Как Веприк, сын Тетери, маманю спасал

— Что ж ты не празднуешь победу, богатырь? — сердито поинтересовалось чудовище у юного охотника.

Веприк промолчал, пряча глаза, присел рядом и тоже стал задумчиво чертить на земле. Шесть круглых глаз с любопытством уставились на мальчика.

— Ну-ка, ну-ка, — пробормотал змей, пытаясь заглянуть Веприку в глаза.

— Да ведь ты-то жив остался! — в сердцах воскликнул мальчик. — А я уж почти придумал, как тебя убить!

— Ай-яй-яй, плохо ты слушал тетю Ладу, любовь бесконечную, подругу нашу сердечную! — сказал Горыныч. — Меня тоже полюбить и простить нужно, я же от тоски, а не от злобы разбой творил... Ну, украл я пятьсот красавиц, с кем не бывает, но я же, между прочим, всех вернул!

Летучий гад обиженно отвернулся от соседа.

Эх! — признался маленький охотник. — Я же хотел твою мертвую голову князю нашему Владимиру привезти. Быть бы мне героем! Уж он тогда бы не посмел моего батяньку в подвале держать! Он ведь моего батяню в подвал запер!

— А моей живой головы ваш князь не испугается? — спросил Змей и подмигнул мальчику крайним правым глазом.

Веприк озадаченно посмотрел на Горыныча.

— Утром летим в Киев! — объявил Змей, заложил крылья за спину и решительным шагом направился во дворец отоспаться перед путешествием.

— — — — — — — — — — — — — 43 ДОМОЙ ВЕРХОМ НА ЗМЕЕ

На длинном туловище Змея Горыныча всем хватило места. Впереди, верхом на средней шее, уселся бортник Добрило, за ним — Веприк, потом Дуняшка, потом — крепко ухватив обоих детей, Смеяна. За Смеяной, зажмурив от страха глаза, сидел Чудя, а за ним — староста Пелгусий. Звали еще Фукидида с женой Ифигенией, но они остались пожить в замке — почитать умные книжки и поглядеть на звезды в телескоп.

— Приходи в Киев в будущем году, найдешь меня на греческом дворе, — сказал ученый грек Веприку. — Я прочитаю тебе свою книгу. Я назову ее "Русские люди, драконы и прочие загадки природы".

Все воздухоплаватели закутались в самые теплые одежды и меха, которые только нашлись в богатом сказочном дворце. Веприк держал большой мешок с драгоценными камнями, который Змей заставил его взять в подарок.

Горыныч ударил крыльями и земля в один миг оказалась далеко внизу, а все красавицы, которые еще не разъехались по домам, замахали руками на прощание. Березовцы, перепугавшись, вцепились друг в друга и пожалели, что не пошли пешком. Один только Пелгусий ткнул пальцем в спину Чуде и скомандовал:

— Вперед!

Плеснув по воздуху огромными крыльями, Горыныч взметнул себя вместе с наездниками выше хрустального терема. Еще через секунду воздухоплаватели оказались на такой головокружительной высоте, что их взорам открылась вся зеленая впадина и стали видны даже желтые пески Сахары по ее краю.

— А-а-а-а! — завопил вдруг Веприк, так что Добрило со страху чуть не выпрыгнул со своего места. — Лечу! Красота-то какая!

— Ты держаться не забывай, а не то, того и гляди, без меня полетишь, — строго сказал Змей.

Быстро промелькнул под змеиным брюхом кудрявый тропический лес, взращенный Даждьбогом, и потянулись песчаные барханы.

— Я вам буду рассказывать про все, что увидим, — заявил вдруг Змей Горыныч. — Чтобы вы не скучали. Сейчас мы совершаем перелет над Сахарой. Это самая большая пустыня в мире, она занимает всю северную часть великого африканского континента... Вот вы видите под собой караван верблюдов. Он идет через пески... вернее, он бежит в разные стороны... они все время так делают, когда меня видят... ну а если бы они меня не увидели, тогда за полтора месяца караван прошел бы всю пустыню Сахару и вышел бы в самой середине Африки, где живут черные люди и где золото лежит прямо у речек на берегу. А теперь они месяц своих верблюдов ловить будут.

А вот палатки местных жителей. Живут здесь арабские пастухи, которые разводят коз и верблюдов. Сейчас они все спрятались.

Ого! Глядите-ка: а вон морской царь едет куда-то на черепахе!

Внизу действительно тащилась большая морская черепаха. Она трое суток ползла к морю, но только сунула голову в воду, как получила приказ привезти домой подводного господина, которого желала видеть супруга. Путешественники все замахали водяному руками, но он, боясь свалиться, только крепче обхватил панцирь и что-то удивленно заквакал.

— Море! — крикнули в один голос сидевшие впереди всех Добрило с Веприком.

— Правильно, перед нами Средиземное море, — согласился Горыныч. — Очень большое. Древние люди даже думали, что это океан. А русские мореходы прозвали его Великим. Это море так огромно и глубоко, что, если бы каким-то чудом оно все высохло, рекам, впадающим в него, пришлось бы нести воду десять лет, чтобы снова его наполнить... А вон аисты летят!..

Стремительный полет Змея Горыныча продолжался над синим простором. Березовцы, кутаясь в плащи, смотрели на неспокойную воду и удивлялись, как, оказывается похожи, пустыня и море: желтые волны и синие волны. По временам воздухоплаватели обгоняли перелетных птиц, спешивших на север с теплого юга. Черные маленькие стрижи, огромные аисты с длинными шеями, хохлатые журавли, гуси, кулики, зяблики, соловьи, кукушки — все торопились домой, храбро летели через океан. Прозрачный воздух пахнул весной и березовцы тоже казались себе перелетными птицами, возвращающимися на родину, к знакомым гнездам. Они радостно приветствовали пернатых путешественников, многие из которых направлялись в русские леса.

На исходе дня впереди показался берег.

— Приближаемся к Афинам, древнему культурному и историческому центру! — сообщил Горыныч. — Афины — столица Греции. Полюбуйтесь на мраморные дворцы и храмы. Сейчас вы увидите площадь, где собираются поэты и философы, чтобы высказать умные мысли и послушать, что скажут другие. Вон они, как угорелые носятся по улице и прячутся в мусорные корзины... Скоро мы окажемся над Карпатскими горами, но вы их не увидите, потому что уже вечер и скоро будет совсем темно.

Действительно, над Карпатскими горами березовские путешественники летели глубокой ночью — только по сгустившейся черноте было понятно, что под ними находится что-то огромное, темное, с редкими пятнами снега на вершинах. Иногда в темноте скользили какие-то огоньки.

— Это колдуют знаменитые карпатские ведьмы, — объяснил Змей. — Горы, над которыми мы летим, таят в себе множество загадок и легенд...

Когда ясные звезды начали бледнеть, а на востоке показался светлый краешек солнца, даждьбожьего щита, березовцы обнаружили, что вокруг них раскинулась степь. Воздух становился холоднее и наконец из тучи посыпался на путешественников мелкий колючий снежок. Березовцы так обрадовались, словно их алмазами обсыпали. Несколько раз замечали вдали кочевников на лошадях, а потом наконец увидели на высоком плоском холме огороженную бревенчатым частоколом деревню. Чем дальше, тем чаще стали попадаться укрепленные поселения. Люди бежали от них и грозили вслед кулаками, а березовцы, развеселившись и придя в полный восторг от близости родной земли, кричали в ответ и дразнились.

— В этих местах, — рассказывал Змей, — русские поселения все время терпят набеги печенегов. Также нападают печенеги и на купеческие корабли, которые отправляются по Днепру в Сурож и Византию. Ваш князь Владимир хочет построить вдоль реки несколько укрепленных городов, тогда для врагов путь на север будет закрыт. А вот и Днепр, на нем как раз ломается лед, скоро можно будет на кораблях плавать... А там вдали — видите стены и дома? — это...

— Киев!

— Киев!

— Киев, мать городов русских! — закричали березовцы, приподнимаясь со своих мест, чтобы получше увидеть сероватую ленту реки, изгибающуюся вокруг высокого берега с далекими деревянными башенками и избушками.

— — — — — — — — — — — — — 44 СВОБОДУ ТЕТЕРЕ!

В очень многих старинных русских преданиях, былинах, — поется о славном князе Владимире Красно Солнышко. Но еще больше поется о широких пирах, которые Владимир любил устраивать. Весь княжеский двор заставляли столами с угощением, выкатывали бочки меда и кваса, распахивали настежь дубовые ворота: заходи, киевский люд, всем сегодня рады.

Зиму провожать пожелал великий князь вместе с народом. Во дворе поставили разнообразное угощение, а на высоком крыльце сидел сам хозяин с важными гостями. Пировали так весело, что даже не заметили Змея Горыныча, совершавшего над городом большой круг и примерявшегося, куда бы приземлиться.

По одну руку от Красна Солнышка находился греческий купец Креонт, а по другую — жевал вареную курицу Тетеря, березовский охотник.

— Послушай меня, великий князь, — шепотом говорил Креонт. — У меня к тебе секретное дело по торговой части. Может получиться большая выгода...

— Что? — переспрашивал Владимир, в шуме праздника ничего не слыша.

— Секретное дело! — повысил голос грек.

— Курица жесткая, варить надо было лучше, — ворчал Тетеря.

— Что ты говоришь? — еще громче переспросил торгового грека Владимир, заглушая сипенье скоморошьих дудок, дувших гостям прямо в уши.

— Секретное дело! — заорал Креонт. — Редкий товар!

Все участники пира с интересом повернулись к высокому крыльцу.

— И что за товар? — поинтересовался великий князь, отпихивая скомороха с дудкой.

— Шкурки ежиков, — таинственно заговорил, наклоняясь к нему, грек. — Дивный мех, русское чудо! Предлагаю хорошую цену, только ты больше никому их не продавай — ни армянам, ни французам, — только нам, грекам.

— А что, на ежиках теперь мех растет? — хмуро спросил Красно Солнышко Тетерю.

— Да я у тебя уже столько сижу, что на них и поганки могли вырасти, — недружелюбно отвечал охотник.

Владимир вздохнул, соображая, как ему отвязаться от приставучего греческого купца.

— Значит так, — решил он. — Шкурки с ежиков обдирать запрещаю! Они от этого,.. — Владимир задумался.

— Болеют, — подсказал Тетеря.

— Болеют! — подтвердил Владимир. — Разрешаю их брить! Весь мех, какой получится, пусть греки себе забирают, нам не жалко... Так где, ты говоришь горы золотые спрятаны? — как бы невзначай спросил он, снова поворачиваясь к Тетере.

— На бороде, — невозмутимо отвечал березовец, объедая куриную ножку.

— А с ежиками что нам делать? — поинтересовался Креонт.

— А? С какими ежиками? — Красно Солнышко был недоволен, что его отвлекают.

— С бритыми, с какими же еще.

— Рубашечки им шейте, а то у них пузо замерзнет, — посоветовал Тетеря.

— Куда золото спрятал? — толкнул князь охотника. — А, Тетеря?

Но Тетеря только пожал плечами.

— Ты почему меня не слушаешь? Князь я или не князь?! — не выдержал Красно Солнышко.

— Да какой ты князь, — мрачно отвечал Тетеря, охотясь в миске за соленым рыжиком. — У тебя по Руси змей летает, а ты и не чешешься...

Раздался треск и Горыныч мимо ворот ввалился на княжеский пир.

-...вон, по Киеву, как у себя дома разгуливает! — продолжал охотник и в подтверждение своих слов указал на Змея, отряхивающего с себя обломки забора.

Люди во дворе завопили от ужаса. Грек Креонт спрятался за князя Владимира, а князь — за Тетерю. Прочие гости бегали по двору в поисках укрытия или дрались из-за места под столами.

— Давай-ка, богатырь, поговори с великим князем, — подсказал Змей Горыныч, когтем пододвигая мальчика вперед. Однако в общем шуме и движении Веприка никто не замечал.

Тогда он взобрался по змеевой шее и оттуда, как с дерева, закричал Владимиру:

— Ты зачем батьку моего в плену держишь?!

— Ты зачем батьку моего в плену держишь? — грозно повторил Горыныч, чтобы все слышали — так что оглушенный Веприк съехал ему на спину. Горыныч тремя головами кивнул на Тетерю.

— Да если бы я знал, что он тебе батька,.. — в великом испуге начал оправдываться князь. — Разве ж он в плену? Да он же у меня в гостях сидит!.. с прошлой осени... Ну и детки у тебя, Тетерев, — шепотом заметил Владимир соседу. — Они у тебя все трехголовые или только этот? В маму что ли?

У Тетери у самого язык отнялся при виде новоявленного сыночка.

— Какой я тебе батька?! — закричал он наконец. — Гад ты ползучий.

— Не ползучий, а летучий, — с достоинством поправил Горыныч.

Тетеря прицелился кинуть в Горыныча рыжиком.

— Говори, где жена моя Смеянушка?!

Тут сошла на землю и сама Смеяна, одетая для удобства сидения на драконе в арабские легкие шаровары, расшитые серебряными звездами и полумесяцами.

— Ого! — восхитился князь Владимир, высовываясь из-за Тетери. — А вы, наверно, иноземная гостья! Парле ву франсе, мадемуазель(12)?

— Не мадемуазель, а мадам(13), — холодно поправила Смеяна. — Я за мужем своим любимым, за Тетеревом Людмилычем, прилетела.

— Ох! — испугался князь. — Конечно, конечно — я ж его не держу. Очень хороший муж, одобряю ваш выбор. И сыночек трехголовенький, славный такой мальчонка. Мордочки смышленые, мамина радость... Как хорошо было бы, если б его тоже отсюда кто-нибудь забрал!

Но князя не слушали: на Тетерю с одной стороны налетела Смеяна, с другой — Веприк, с третьей — Дуняшка, а с четвертой — подлез Чудя, и все вместе, хохоча и обнимаясь, они покатились по двору.

— Ты, кажется, хотел у Тетерева Людмилыча что-то про клады узнать? — напомнил князю Змей.

— Кто? Я?! — Владимир сделал удивленные глаза, пожал плечами и нечаянно стукнул зубами от страха. — Да зачем мне клады? Я же князь — у меня денег и так куры не клюют. Я решил никогда больше клады не откапывать, а лучше буду-ка я их закапывать, а другие пускай ищут!

Одуревший от счастья Тетеря то целовал и кружил свое семейство, то сам себя щипал, чтобы проверить, не во сне ли все происходит.

— Ну ладно, побаловались и хватит, — заявил наконец Пелгусий. — Пора нам! Родная деревня пропадает без старосты, а вы только и знаете, что обниматься!

Он попробовал оттащить от Тетери хотя бы Дуньку, но та свирепо пообещала Пелгусию "Ам!" и снова повисла на отце.

Смеяна ухватила со стола греческий глиняный кувшин, размахнулась и шмякнула его об землю.

— Вот так пусть наше горе-беда разбивается, подальше от нас разлетается! — радостно воскликнула она.

Тетеря схватил кувшин побольше и тоже расколотил его.

— Эй, мужик, — донеслось из-под стола. — Ты потише горшками кидайся — мы тут не для того от змея прячемся, чтоб нам в лоб черепки летели.

— Милый человек, — раздался из-под стола другой голос. — Там где-то на столе щука с кашей оставалась. Подай ее, пожалуйста, нам сюда, а то соскучились уже без дела сидеть.

Счастливое тетерино семейство долго могло бы еще обниматься и колотить посуду перед княжеским теремом, но пора было и домой: других участников перелетного отряда тоже ждали родные.

Березовцы залезли на Змея Горыныча и весело помахали оттуда киевлянам.

— Приезжайте к нам в Березовку! — крикнули они на прощание.

— Ну да, сейчас прямо и поедем, — сердито ответили люди под столами. — Вы давайте лучше летите отсюда вместе со змеей вашей, а то нам дальше пировать охота.

Раздалось громкое хлопанье крыльев — словно холсты мокрые стряхивали — и вот уже можно было полюбоваться, как змей летел в голубом небе, противно выгибаясь коромыслом и качая на спине, сидевших гуськом семерых отважных березовцев.