Поменяться местами

— Сень, я с ним не спал, мы друзья, я просто разыграл спектакль, — улыбается он.

С осуждением смотрю на парня. Он опять ведёт себя как идиот.

— Неужели нельзя просто взять и признаться мне во всём? Зачем этот цирк? Сначала Максим, теперь Влад, — не выдерживаю я.

Действительно не понимаю его поведения. Да, я конечно тоже дурак, но Вилен переходит все грани дозволенного.

— Нельзя было, — почти неслышно произносит парень, усаживаясь на кухонный диванчик. Он по-прежнему голый и меня это сильно напрягает. Вот нельзя одеться что ли?

— Вил, объясни мне, — осторожно прошу я, положив руку ему на плечо.

Парень закрывает лицо руками и как-то зло произносит:

— Просто я боялся взять и сказать тебе это. Боялся осуждения, насмешек, мне было проще подкатывать к тебе так, как я это делал.

— Вил,

— Не надо ничего говорить, — мотает головой он.

— Я тоже боялся, — взяв его за руку, шепчу я.

Парень поднимает голову и внимательно смотрит на меня, после чего улыбается так искренне и тепло, что мне сразу становится намного лучше.

Сейчас как никогда раньше чувствую себя по-настоящему счастливым, ведь я наконец-то нашёл того самого, которого люблю и пускай это звучит слишком сопливо и банально.

— Мы два идиота, — хмыкает Вилен, после чего резко поднимается с дивана и тащит меня вслед за собой.

— Куда мы? — с недоумением спрашиваю я, плетясь следом.

— В постельку, — ехидно отвечает парень, тем самым заставляя меня покраснеть.

Всегда знал, что он озабоченный извращенец, но сейчас ничего против не имею.

Заходим в мою комнату, после чего Вилен грубо кидает меня на диван и наваливается всем телом. Успею заметить, что у него снова стоит. Маньяк.

— Мужлан, — недовольно ворчу я, после того как с меня резко стягивают всю одежду.

— Недотрах дело плохое, но мы сейчас всё исправим, — ухмыляется он, впиваясь требовательным поцелуем мне в губы.

Снова теряюсь в ощущениях. Сейчас не я дарю ему удовольствие, а он мне и этот факт даже заставляет забыть о том, что именно меня ждёт. Прекрасно понимаю кто из нас будет снизу, но теперь этот не вызывает во мне кучу негативных эмоций. Да, мой первый раз был болезненным, но тогда всё было по пьяни и не в серьёз. А сейчас рядом он, тот, кому я хочу отдаваться полностью и без остатка.

Его поцелуи плавно спускаются на шею, издаю стоны, которые просто не могу глушить в себе. Я слишком долго этого хотел, чтобы сейчас думать о том, что мы торопим события. Пускай я сам так считаю, но если он хочет этого, то я не против.

И снова поцелуи, которые полностью выносят за грани реального. Я точно знаю, что будет больно, но даже не хочу останавливаться. Главное, что он рядом, остальное практически ничего не значит.

Не знаю, откуда у него в руках появляется смазка, кажется, она стояла у меня в тумбочке, еще с древних времен. Это тоже не важно, также как и мой сдавленный болезненный стон при входе. Не помогла даже растяжка и его успокаивающие поцелуи.

— Тише, — ласково шепчет он, гладя меня по волосам и давая возможность привыкнуть.

Резко распахиваю глаза и сам двигаю бёдрами, тем самым побуждая его к дальнейшим действиям.

Наслаждение, помешанное с болью. Никогда не думал, что мне это понравится. Всегда до жути боялся боли и даже при виде крове чуть ли не в обмороки падал. Поэтому с пеной у рта и доказывал, что я актив и никак иначе. А тут я отдаю ему себя полностью, без остатка и мне это нравится.

Мы кончаем практически одновременно, после чего Вилен скатывается с меня и устало ложиться рядом. Молчим, но не потому, что нечего сказать. Наша с ним тишина какая-то уютная, общая что ли. Может быть, и стоило пройти через всё это, чтобы начать нашу историю именно так? Это что-то по типу проверки чувств. Наших с ним чувств, которые, если раньше и были любовью, то теперь переросли во что-то большее. Думаю, что в жизнь, нашу общую жизнь. И мне плевать, что это слишком пафосно звучит. Я счастлив и это самое главное.

Глава 40

Pov Максима

Вы знаете, что такое боль? Настоящая боль, которая мешает нормально дышать, не то что пить или спать; боль, которая высасывает из тебя все соки и тебе хочется плакать, уткнувшись лицом в подушку, но ты не можешь, потому что даже на это нет сил.

К сожалению, я познал это чувства, и теперь могу понять всех, кто когда-либо сошёл с ума. Если все эмоции запираются в тебе, и ты не можешь выпустить их наружу или вовсе отпустить, то шизофрения обеспечена.

После смерти Владлена прошло уже целых два месяца, а я до сих пор не могу прийти в себя. Я целыми днями сижу у себя в квартире как затворник и не выхожу даже на улицу, не смотря на жаркое лето, которое я когда-то любил.

Меня изредка навещает Тамара, которой я в принципе благодарен. Думаю, что если бы не она, то я давно бы умер от голода, хотя это было даже к лучшему.

До сих пор жалею, что не умер тогда и проклинаю этого чёртового Сеню, который по сути меня спас. Я должен был умереть, потому что без Влада меня нет. Хотя меня, наверное, и не было никогда. Но я не могу вновь решиться на самоубийство и дело не в том, что я слишком слабый для этого. Просто я виноват в его смерти, и я должен страдать, потому что так могу хотя бы частично искупить свою вину.

Я больше не хожу на показы и вообще ушёл из модельного бизнеса, чем, конечно же, расстроил Тамару, но мне плевать на неё, причём уже давно. Ещё я забрал документы из колледжа, потому что нет сил туда ходить и видеть Вилена, который тут же напоминает мне о Владе.

Стал замечать, что ненавижу этого парня: его улыбку, глаза, смех и вообще всё, что хоть чуть-чуть, но связано с ним. Недавно Тамара вытянула меня на улицу, и я увидел Арсения с Виленом, они мило улыбались и так смотрели друг на друга, что я всё понял. Никогда не был глупым. Ещё и Тамара подтвердила мои слова — они встречаются.

Тогда очень сильно защемило сердце, но не от ревности или чего-то ещё. От злости, от злости, которая полностью затмила моё сознание и не отпускала. Мне было до жути обидно за себя, и я считал Вилена чуть ли не предателем. Это он во всём виноват, ведь именно он втянул меня во всю эту историю из-за чего впоследствии погиб Влад.

Да, благодаря Вилену я был близок с Владом, но принесла ли мне счастье и удовлетворения эта близость? Конечно же, нет. Я был в сто раз счастливее в те моменты, когда просто мог наблюдать за ним и видеть его каждый день. Пусть он был далёким и непреступным, но он был живой. Пусть он меня не замечал, но, по крайней мере, не было ненависти, которая появилась после шантажа.

Я мог бы наблюдать за ним всю жизнь, смотреть, как он танцует, и наслаждаться этим. А теперь у меня нет ничего. Лишь фотографии, которые заставляют меня захлёбываться в своих рыданиях. Но без слёз и почти беззвучно.

Я понимаю, что моя вина в случившемся велика, но если бы не Вилен, то Влад бы был жив. И для чего всё это нужно было? Чтобы он наконец-то воссоединился со своим Сеней? Ненавижу их. Каждого по отдельности. Один лишил меня самого важного человека в моей жизни, а другой позволил мне жить.

Выхожу на балкон, предусмотрительно взяв с собой зажигалку и пачку сигарет. Ментоловые, точно такие же какие курил Влад. Мой Влад.

Крепко затягиваюсь, обжигая себе горло никотином. И снова вкус горечи на губах, который не покидает меня долгих два месяца.

Я стал всё чаще замечать, что чем больше времени проходит после его смерти, тем тяжелее мне становится. Время как будто бы не лечит, а только расковыривает заживающую рану, тем самым причиняя ещё больше боли.

Я не могу так больше. Слишком много боли и ненужных переживаний. За последний месяц я похудел на восемь килограмм, хотя Томка говорит, что больше и худеть некуда.

Тамара. Вновь затягиваюсь сигаретой и смакую её имя на вкус. Наверное, я мог бы влюбиться в неё, если бы не был геем и нормально относился к женскому полу. Благодаря своей матери и бабке я стал жутким женоненавистником.

Усмехаюсь и, выбросив сигарету, возвращаюсь обратно на кухню. Ставлю чайник на плиту и сажусь на стул, бездумно смотря в окно. Беру лежащий на соседнем стуле плед и укрываюсь им. Холодно. Я мерзну даже при двадцати градусах тепла. Летом хожу в двух тёплых свитерах и всё равно мёрзну. Холод идёт изнутри тем самым, не давая мне забыть ни на минуту о том, что я ничтожество. Тот, кто убил свою любовь.

Зачем я всё это начал? Я ведь был счастлив лишь тогда, когда был далеко от него. Я считал себя великим страдальцем, и мне нравилась такая жизнь. А сейчас, сейчас я пуст, как снаружи, так и внутри.

Снова звонит телефон, который я тут же отключаю. Это Тамара, с которой совершенно не хочется разговаривать. Выключаю ещё не закипевший чайник и, засунув мобильник обратно в карман, возвращаюсь в свою комнату. Здесь до жути темно и одиноко, точно также как и у меня в душе. Достаю из тумбочки фотоальбом и сажусь на диван. Снова смотрю его фотографии. Те, которые я не успел ещё порвать.

Вот на одной он специально позирует в камеру, на другой что-то ест, на следующий курит. Беру в руки фотографию, где Влад запечатлён с Виленом. Он улыбается как всегда искренне и беззаботно, а вот Вилен наоборот чем-то крайне недоволен. Впрочем, как всегда. Разрываю фотографию на две части и кусочек где запечатлён Вилен, разрываю на мелки части. Ненавижу его. Ненавижу.

Я понимаю, что это неправильно, но не могу ничего с собой поделать. Я и до этого не очень-то жаловал Вилена, но после смерти брата стал слишком остро реагировать на него. Меня бесит то, что он всё-таки стал встречаться с Арсением. Я не могу простить ему то, что он счастлив, а я нет. Просто не могу.

Ещё меня гложет обида до жути надоедливая и противная. Ведь он ни разу не пришёл ко мне в больницу, не поинтересовался как я, даже не позвонил. Теперь понимаю, что я был всего лишь пешкой в его игре, оружием при достижении цели, которой он в принципе добился. Добился путём моих страданий.

Смотрю на часы и резко поднимаюсь с дивана. Достаю из шкафа собранный чемодан с вещами. Я давно решил уехать. Около месяца назад. Просто долгое время не мог собраться духом, а вот вчера наконец-то купил билет на автобус. Выбрал первый попавшийся город. Было не важно, где он находится, главное как можно дальше отсюда. Деньги у меня были, так как я продал свою квартиру, вот только договорился с новыми хозяевами, что поживу здесь до своего отъезда. Сегодня срок истёк, так что пора и честь знать.

Улыбаюсь и докладываю в сумку вещи, которые не собрал вчера. Беру в руки телефон, куртку и выхожу из своей квартиры, предусмотрительно оставив ключи соседке, которая потом передаст их новым жильцам уже не моей квартиры.

Тамары я ничего не сказал, не хочется её расстраивать, видеть слёзы на её красивом лице. Лучше позвоню ей уже из автобуса.

Смотрю на часы. До отправления ещё три часа и в голове совсем некстати вновь всплывает план действий, чем я мог бы себя заняться до отправления.

Достаю из кармана телефон и, выбрав из записной книжки нужный номер, нажимаю на вызов.

Трубку берут не сразу, а где-то через секунд двадцать.

— Да, — раздаётся его сонный и крайне недовольный голос.

Ну да, сейчас девять часов утра, но меня это как-то не особо волнует.

— Привет, это Максим.

— Максим? — чуть удивленно спрашивает он.

— Поговорить надо, это очень важно.

— Хм, хорошо, приезжай ко мне. Знаешь мой адрес?

— Нет, смс-кой скинь, — спокойно говорю ему я.

Он утвердительно отвечает, говорит, что будет ждать меня и сбрасывает. Ухмыляюсь. Странный он всё-таки, вот так вот запросто зовёт меня к себе домой якобы для серьёзного разговора. А я не знаю, зачем всё это затеял и вообще о чём мне с ним говорить. Просто хочется посмотреть на то, как же ему сейчас, посмотреть и окунуть его в реальность. В мою реальность, которой есть место быть по его же вине.

Глава 41

Pov Арсения

Нежные, едва весомые поцелуи сначала в губы, потом в шею, потом всё ниже и ниже. Я привык так просыпаться по утрам и всё чаще делаю вид, что ещё сплю, не желая прекращать это томительное удовольствие. Тем более мне всегда интересно как далеко Вилен может зайти, думая, что я сплю, и таким образом пытаясь меня разбудить. А он очень настойчив, надо сказать. Резкий тычок в живот заставляет тут же открыть глаза. Вот это было неожиданно, надо сказать.

— Хватит притворяться, я давно заметил, что ты проснулся, — проведя пальцами по моим волосам, говорит Вилен, заставляя меня невольно улыбнуться.

Мы с ним вместе уже около двух месяцев и за всё это время я ещё ни разу не пожалел что всё-таки решил связать свою судьбу именно с этим человеком, а ни с кем-то другим.

Да, мы часто ссоримся и обычно по его вине, потому что Вилен ревнует меня к каждому столбу, но он всё равно замечательный. Ещё он нравится моим родителям, особенно маме, которая кажется, уже любит его ещё больше чем меня и она была рада, что мы стали жить вместе.

Вот только нас обоих угнетало то, что мы находимся под одной крышей с моими предками, не очень-то это комфортно. Но вопрос где нам жить не так давно разрешился. Вилен помирился со своей семьей и снова вернулся в свою квартиру, естественно пригласив туда меня. Сегодня мы собирались переезжать.

Вообще примирение с отцом далось парню нелегко, ему мешала гордость, которую он просто не мог перешагнуть. Пришлось действовать мне. Я сам позвонил его отцу, предложил встретиться. Тот, как ни странно согласился. В принципе он оказался не таким и плохим, сказал, что просто боится за сына и желает ему счастья. А потом напросился в гости, заявив, что соскучился. Я не смог отказать. Они вроде как помирились, только после его ухода Вилен устроил мне грандиозный скандал по поводу того, что я решаю за него его проблемы. Видите ли, он самостоятельный и сам может принимать нужные решения. Я только посмеялся в ответ, а эта истеричка со мной еще два дня потом не разговаривала.

Да, он у меня нервный и вспыльчивый, ещё упрямый. Даже если не прав всё равно будет гнуть свою линию. В какой-то степени это хорошее качество, но меня частенько раздражает.

— Кофе будешь? — целуя меня в щёку, спрашивает Вилен. Улыбаюсь, всё-таки безумно приятно видеть этого хамоватого и наглого со всеми типа, таким милым и нежным со мной.

— Буду, конечно, — улыбаюсь я в ответ.

— Тогда свари, — хохочет эта скотина, поднимаясь с дивана и начиная одеваться.

Кидаюсь в него подушкой и накрываюсь одеялом.

— Куда ты собрался? — хмуро спрашиваю я, смотря на часы, которые показывают восемь утра.

— Блин, Сень я же тебе говорил, что мой отец сегодня уезжает в Голландию, проводить его хочу, потом приеду, и сразу же поедем в мою квартиру. В нашу квартиру, — улыбнувшись, добавляет парень, кидая подушку обратно в меня.

— С тобой может съездить? — зевая, предлагаю я.

— Нет, не надо, — серьёзным голосом говорит он, — папа ещё не очень привык к тебе и нашим отношениям.

— Хорошо, — киваю я, снова зарываясь в одеяло, — тем более я хочу спать.