| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Так что сразу стало ясно, кто есть кто — американцам не надо было и пароль называть, ведь и так всё было понятно. Но правило есть правило — и поэтому один из сопровождавших ребят оперативников КГБ, кстати, один из тех, кто тренировался одно время у Максима, подошел к группе американцев, пару минут с ними пообщался и вернулся к Звереву.
— Товарищ Зверев, обмен пароля и отзыва прошел штатно, какие будут указания?
— Не нервничай, капитан, давай, организуй наблюдение, сориентирую наружку и распределите секторы обстрела. Оружие не применять, если ситуация изменится, действуйте по обстановке, можно "гасить облики", но только без огнестрела, понятно? Нам не нужна шумиха и вообще, не нужны любые эксцессы. При критической ситуации идем на срочную эвакуацию. Но это вряд ли, максимум — мы просто с американцами разойдёмся. Просто и за ними, и за нами может быть слежка. Вот на это и обратите внимание.
— Я понял, товарищ Зверев, мы вас страхуем, пути отхода заранее обговорены, если что пойдёт не так — подадите заранее оговорённый сигнал.
Капитан КГБ Вихров кивнул и неспешно отошёл куда-то к домам. Следом за ним так же неспешно и вальяжно пошёл второй сопровождающий. Со стороны могло показаться, что папаши решили пройтись к погребкам, а их сыновья терпеливо остались ждать своих отцов на набережной.
Зверев и Уткин подошли к американцам. Макс несмотря на то, что перед ним стояли его ровесники — мальчишки лет по 12-14, сразу же опознал среди них того самого американца, который встретился ему в одном из его прыжков в "будущее прошлое". То есть, когда его выбросило в 2016 год, но он оказался вначале в 1984 году в Таджикистане. А потом, когда вновь из 1977 года его во время покушения на генерального секретаря ЦК КПСС Фёдора Кулакова Максима выбросило снова в 2016 год. Только на этот раз в совсем другой 2016 год. И он оказался не в Украине, а в Чечне. Видимо, история уже так изменилась, что уже просто не было ни распада СССР с возникновением "нэзалэжной" Украины, ни российско-чеченских войн. А ситуация в Чечне возникла уже аж в 2016 году, то есть, как бы в его, Максима Зверева будущем. Которое теперь было вот таким — с чеченской войной, которая возникла в Советском Союзе, который так и не распался.
Одна из версий перемещений Зверева предполагала, что он перемещается всё же не в "прошлое будущее", из которого он и провалился в 1976 год, а в параллельную ветку, так сказать, в одну из вероятных временных линий. И в этом параллельном будущем Максима попытались то ли вербовать, то ли склонить к сотрудничеству американцы из Национальной секретной службы США. А одним из тех, кто его охранял, был некий Майкл Дудиков, он же Михаил Дудкин. И теперь в крепком смуглом подростке Макс опознал этого самого Дудкина. Которого тогда, в том последнем "скачке" в параллельное будущее застрелили.
— Ну, здорово, земляк, — сказал Максим, подойдя к группе американцев.
— Здоровее видали, — ответил сразу за всех Майкл Дудиков. — Поскольку мои парни не владеют русским, предлагаю перейти на английский. Возражений не будет?
— Возражений не будет, будут уточнения, — произнес на русском тут же Виктор Уткин.
И сразу же добавил на английском:
— Мой товарищ английским владеет плохо, он больше на португальском общается. Здесь же не Англия. Поэтому давайте так сделаем — я поговорю с вашими друзьями по-английски, поясню некоторые детали, а вы, как старшие групп, между собой проясните основные моменты. Мы просто познакомимся, пообщаемся, а вот переговоры, как я понимаю, всё равно будут вести те, кто обладают определёнными полномочиями. У вас, мистер, они имеются?
И Виктор широко улыбнулся.
Дудиков не поддержал его тон.
— У меня всё имеется. Хотя мы не переговоры пришли проводить, мы пришли просто прояснить ситуацию. Наши боссы решили, что с русскими на этом этапе надо не воевать, а дружить.
Максим усмехнулся.
— Ваши боссы решили... А ты, Михаил, что — против? Ты ведь, хоть и эмигрировал в Штаты, ты разве перестал быть русским?
Дудиков-Дудкин зло ощерился.
— Я-то, может, и русский, но не красный. Мы из вашей Совдепии вырвались, чтобы нормально жить. Без ваших Сталиных-Брежневых-Путиных. Вы же как были рабами, так рабами и остались. Америка — свободная страна, здесь можно жить нормально, по-человечески. Без талонов на мыло и на свободу. Вы же всегда гайки зажимаете и кому-то можно всё, а кому-то ничего!
Максим выставил перед собой руки.
— Стоп-стоп-стоп, земеля, не стартуй. Ладно, пускай тебе Советский Союз в твоём прошлом не угодил, но ведь сейчас можно всё исправить. Поэтому мы здесь. Да, были проблемы в нашем прошлом, но и в Америке тоже дров наломали. Ты из какого года в прошлое провалился?
Максим заметил, что остальные американцы настороженно прислушиваются к их диалогу и кивнул Уткину.
— Витя, наши американские партнёры скучают в неведенье, проведи беседу — расскажи о нас — то, что мы обговаривали, о наших планах, ну, в общем, введи в курс дела. А то я вижу, нам с приятелем надо побеседовать вдумчиво.
Уткин, улыбаясь, повернулся к четырём американским подросткам, раскрыл руки как бы для объятий и шагнул им навстречу.
— Ну что, парни, пока наши старшие пообщаются, предлагаю выпить лимонада, ведь мы как бы еще дети и портвейн нам не нальют. Я — Виктор, будем знакомы. Давайте отойдём вон туда, — он показал рукой в сторону одного из магазинчиков, — и слегка продегустируем португальскую кухню.
Он, увлекая за собой американцев, зашагал к какой-то кафешке. А Зверев остался один на один с Дудиковым.
— Итак, Михаил, или, может, Майкл? — спросил он собеседника.
— Я привык уже к имени Майкл, так что называй меня так, — коротко ответил Дудиков.
— ОК, как говорят американцы. Так вот, Майкл, если ты заметил, Советский Союз сильно изменился. Вы ведь, надеюсь, следили за новостями. И у нас побывать успели, Артек посмотрели, да и вообще... Так вот, мы кое-что успели сделать в нашей стране. И вы в своей, наверное, тоже. А если делать это целенаправленно, да ещё и объединить наши усилия? Мы ведь можем изменить очень и очень многое. Избежать ошибок, войн, катастрофы предотвратить. Зачем двум таким супердержавам, как США и СССР, воевать, пусть даже в "холодной войне"? Поэтому наше руководство — наше и ваше — правильно решило действовать сообща. Ты ведь понимаешь, что такое оружие, как знание будущего, пусть и вероятного, но вероятного процентов на 80 — это сила.
Дудиков молча слушал Зверева, но по его лицу трудно было определить, как он относится к словам своего собеседника. Однако назвать его лицо открытым и дружелюбным было нельзя. Скорее, наоборот, на лице Майкла была маска отрешённости и настороженности. Когда Максим замолчал, ожидая ответа, Дудиков ответил не сразу. Он немного помолчал, потом всё же начал говорить.
— Я — солдат, и всегда им был. И когда воевал с вами в Сирии, и раньше, когда был инструктором на Донбассе... Да-да, именно там. Потому что я всегда ненавидел сначала Советы, а потом Россию. Хотя я и русский. Точнее, я переехал в Америку в 1971 году из Одессы со своими родителями, так что по национальности я, скорее, украинец с еврейскими корнями. И когда вы на Украину напали и Крым оккупировали, я поехал с вами воевать.
— А здесь стоп, землячок из Одессы. Я — тоже украинец, родом из славного города Днепропетровск, Днепр. И я тоже воевал на Донбассе. Только против нациков, бандеровцев, тех, которые прилезли из своей Гуцульщины, и всех решили учить в Украине, как им жить, на каком языке разговаривать и как правильно любить Украину...
Майкл криво усмехнулся.
— Ааа, так ты, братишка, ватник оказывается? Сепар?
— Нет, я не сепар... Впрочем, не будем сейчас обсуждать политику нашего общего "прошлого будущего". Вот интересно как повернулось — и ты, и я на одной войне были, может, даже где и пересекались... Твои взгляды мне понятны, одессит. Но это там, в том будущем мы были по разные стороны баррикад. Сейчас мы должны работать в одной команде. И если всё получится, то не будет ни войны на Донбассе, ни войны в Ираке, Сирии, Афганистане, понимаешь? Мы все вопросы сможем разрулить мирно. Планета большая, места на ней хватит всем.
Майк зло ощерился.
— Планета-то большая! Это ты верно сказал. Да только вам всё мало! Вы же все время лезете! Во все дыры лезете! Вы все — что вы сделали с Россией? Вот ты, Зверев, ты свою Хохляндию не смог сделать нормальной страной, вы, хохлы, развалили свою Нэзалэжную и в Россию поперлись! Зачем? Типа, Россия, спаси? А когда от СССР отделялись — не звали Россию, нет? На митингах орали, что свободные теперь, а то русские ваше сало съели, да? И что оказалось? Сами все у себя разворовали, растащили, сожрали, теперь промышленности нет, сельское хозяйство просрали, науку уничтожили, и воспитали поколение своих неонацистов. И теперь даже здесь, в прошлом, вы не можете свой сраный Советский Союз сохранить, снова пытаетесь теперь уже Америку о помощи просить? А на хрена вы Америке? Вы вон и Россию во что превратили? Понаехали тут всякие... Даже в вашей группе смотрю — хохол, япошка, жид. Так и в России теперь — таджики, хохлы, молдаване, чурки всякие. Житья от вас там нет!
Максим усмехнулся.
— Кто бы говорил... А в Америке твоей разве не так? Негры, азиаты, белые, все в одном котле варятся и получилась новая нация — американский народ. Вот так и Россия. В СССР не было же русских, украинцев, узбеков-татар, были советские люди. Вот и сейчас — понемногу возникает российский народ. Не русский — российский. Соединенные Штаты — великая страна, она смогла сделать американцев единым народом. Хотя там многие сохранили свою нацию — ирландцы постоянно празднуют свой праздник Святого Патрика, мексиканцы живут своей общиной, да и прочие латиносы сохраняют свои традиции, обычаи. Многие народы, являясь частью американского народа, сохранили свою самобытность. И всё же есть американский народ. Вот и советский народ есть. И российский в нашем прошлом будущем был. Но зачем нам дробиться теперь? Будет советский народ дружить с американским народом. Что здесь плохого?
Майкл не успел ответить. Он внезапно бросился на Максима. Тот инстинктивно еле успел схватить напавшего на него американца за руки, не давая произвести какие-то действия. Однако Дудиков не собирался атаковать. Он сбил Зверева с ног, но, прижав его к брусчатке, выдохнул:
— Лежи, не поднимайся. Снайпер!
Глава двадцать вторая. "Португальское синее небо отражается в мёртвых глазах..."
Никто никогда не виноват в том, что жизнь складывается так, а не иначе. Если верить буддистам, то во всём виновата Карма — то есть, цепь наших перерождений. И если у нас наступает кризис, то, значит, мы в прошлой жизни накосячили. Или наши родители. Или другие наши родственники. В общем, удобная теория — как бы ты не пыхтел, а что суждено тебе на роду — то и сбудется. Нет, конечно, можно разорвать эту цепь, но там так всё сложно, что проще отработать эту свою Карму сполна, чтобы хоть дети твои жили счастливо.
Христианство — оно тоже в таком ключе трактует нашу жизнь. Мол, всё в руках Господа. Ну и мусульмане тоже об этом твердят. И прочие религии говорят — люди, не надо суетиться, там, на небесах всё уже предрешено. Правда, при этом надо вести себя праведно, соблюдать все каноны религиозные, не грешить, ходить в церковь, мечеть или синагогу — в соответствии со своим вероисповеданием.
Вот только вопрос — а где роль Личности в Истории? Где свобода выбора? Где, наконец, Вселенская Справедливость? Если ты живёшь честно и праведно, почему ты живёшь плохо? И почему рай — это только после смерти? Какой смысл тогда жить праведно, если в этой жизни ты постоянно обретаешь ад? То есть, в рекламном отделе Высших Сил явно кто-то из менеджеров недоработал. И когда мы молимся и просим о чём-то кого-то там наверху, то почему-то нам постоянно отключают веру. За неуплату?
Вила-Нова-ди-Гайя, год 1977, 20 декабря, 14-00
— Лежи, не поднимайся. Снайпер!
Майкл Дудиков, прикрывая своим телом Зверева, прижав его к брусчатке, осторожно выглянул из-за гранитного парапета. Уткин, моментально оценив ситуацию, что-то быстро сказал американцам и те, надо отдать им должное, моментально отреагировали, рассыпавшись по набережной. Причем, каждый из них занял позицию, которая прикрывала его от предполагаемого обстрела. Но самое главное — все это американские "попаданцы" проделали быстро, но без суеты и не привлекая внимание прохожих. Со стороны могло показаться, что туристы внезапно решили поинтересоваться достопримечательностями или осмотреть какие-то товары. А один из американцев вообще сделал вид, что его разморило под жарким португальским солнцем и он присел на лужайке. Ну, просто так оказалось, что именно это место на этой лужайке было прикрыто большим каменным фонтаном и с противоположного берега реки Дору не просматривалось. А именно оттуда мог "работать" снайпер — на этом берегу, где встретились американские и советские "попаданцы", просто не было точек, где мог бы занять позицию снайпер так, чтобы его не вычислили.
— Не знаю, кто дал команду, и кто из нас является целью, но явно не мы. А вот вы вполне могли стать мишенью, — процедил сквозь зубы Дудиков, обернувшись к Звереву.
— Почему ты так думаешь, Майкл? Ваше руководство ведь изъявило желание нас объединить. Или у вас там свои тёрки продолжаются? — Макс внимательно посмотрел в глаза Дудикову.
Тот усмехнулся.
— Ну, тёрки у нас всегда были, тем более что Картер вряд ли смирился со своим позорным поражением, но у Джимми кишка тонка воевать против Рона. Да ещё так открыто. И про нас он толком ничего не знает. Про вас — тем более. Это информация стратегического уровня. И либо в окружении Рейгана кто-то затеял свою игру, либо есть еще кто-то, такой же мощный, кто может открыть свои карты. И, похоже, сейчас у этого "кого-то" флэш-рояль.
Зверев нахмурился.
— Мда, похоже, действительно, в игру вступили те самые неизвестные, которые уже пытались нам помешать. Теперь надо понять, почему они не хотят, чтобы мы объединились. Если ты, конечно, уверен в том, что это не вам прилетело.
Дудиков тут же огрызнулся.
— Пока Картер был президентом, нам могло, как ты выражаешься, прилететь. А сейчас явно прилетело вам. Потому что на прицеле был именно ты — я среагировал на лазерную метку, которая была на твоей спине.
Максим удивленно посмотрел на Майкла.
— Неужели? Я смотрю, фильм с Бельмондо явно снимали на реальных событиях...
Дудиков непонимающе взглянул на Зверева, потом вдруг улыбнулся.
— А-а-а, вот ты про что... Так тот фильм еще не вышел здесь, он же только в восьмидесятом выйдет... Но ладно, киноман, надо как-то выбираться из этой жопы. Причем, твоей жопы. Если бы не моё руководство и не приказ с вами наладить взаимодействие, я бы не стал так напрягаться. Идеи есть?
Зверев посмотрел в сторону, где находился Уткин. Тот засел за колонной у двери ресторанчика и делал вид, что его разморило на жарком португальском солнышке. Рядом с ним точно такую же степень расслабленности демонстрировал его сопровождающий — капитан КГБ Николай Вихров. Правда, "папаша" в отличие от "сыночка" мог упиться, дегустируя портвейн. Но он хоть и надвинул шляпу на глаза, тем не менее, держал Максима в поле зрения. И увидев, что тот на него смотрит, знаком показал, что два снайпера держат их на прицеле — одни "работает" по Звереву, второй — по Уткину.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
