Ветер Севера. Риверстейн.

— Смотрите, — прошептала Ксеня. Она присела на корточки, развела рукой рассыпанную труху. На утоптанном земляном полу осколком кувшина было криво нацарапано "помогите". Ксеня сжала зубы, Данила опустил голову.

— Это дочка старосты, — прошептал он, — она одна знала грамоту.

Я почувствовала, как подкатывает к горлу комок, и судорожно сглотнула.

— Надо искать, — торопливо сказала я. — Может, она еще что-то написала? Оставила подсказку?

И ожесточенно принялась убирать труху и солому, ища надписи. Данила с Ксеней молча присоединились. Мы осмотрели всю тюрьму, а это помещение, несомненно, было тюрьмой, ища надписи, но больше ничего не находили. Только...

Я подняла лампу выше, удивленно разглядывая дверь.

— Что там? — спросила Ксеня. Лампа была одна, так что без света они все равно ничего не видели и подошли ко мне.

— Рисунки, — поразилась она. Темный дуб двери изнутри был исчерчен тремя странными символами, которые при первом взгляде казались причудливым узором.

— Это не рисунок, — задумчиво протянула я. — Читала о таком... Это руны. Древний язык, мертвый.

— Но откуда он здесь?

— Это нацарапал один из мальчиков, — сказал Данила. — Он тоже был магом, только без силы источника. Неици... тьфу, типа спящий.

— Неинициированный, — подсказала я. — Как мы с тобой, Данила. Без посвящения источнику у нас тоже почти нет Сил, только отголоски. Этот мальчик знал руны?

— Он их видел во сне, как я. Но не понимал значения. Только зарисовывал.

— Надо показать их лорду. Он, наверняка, знает, что они означают, эти руны!

Я осторожно прикоснулась пальцами к изрезанному дереву и вздрогнула. Древние символы кольнули пальцы силой, и они словно заледенели.

— Данила, дотронься! Чувствуешь?

— Да, неприятное ощущение.

Ксеня тоже провела ладонью и посмотрела удивленно.

— Я тоже это чувствую, пальцы словно льдинками колет.

— Может, руны все чувствуют, даже те, у кого нет Силы? — предположила я. — Подержи лампу, я постараюсь зарисовать.

Ксеня подняла свет выше, и он заплясал на двери, отбрасывая на пол шевелящиеся тени. Данила заметно поежился. Нам всем здесь было неуютно.

— Долго еще? — нетерпеливо прошептала Ксеня и оглянулась. — Так и кажется, что за нами кто-то наблюдает. Брр...

Я внимательно сверила последний знак и свернула пергамент.

— Все уже, закончила. Давайте выбираться отсюда, здесь так холодно.

— Ага, я закоченел весь, как мертвяк в упокойной яме, вот те свят!

— Можно не упоминать здесь мертвяков? — прошипела Ксеня и толкнула Данилу локтем. — Еще накличешь.

— Да не боись, мертвяки смирные, — успокоил ее парень. — Ну, только если не поднятые Тьмой. Те да, и сожрать могут. Или голову оторвать голыми руками. Им же не больно и не страшно, их даже огонь не берет. Один палец останется и тот будет к тебе ползти, в рот залезет, поперек горла станет и все — вот она, смертушка! Это нам в школе рассказывали.

Ксеня смотрела на него, открыв рот. Потом скривилась.

— Ты что, нарочно? Фу, дурак! И как тебя только в эту вашу школу взяли!

— Сама такая. Я тебе про козу бабки Хлавы уже рассказывал? Так вот, еще у нее была гусыня. Так та вообще без понятий, повадилась собачьи какашки есть, дурна-ая..

— Да я тебя сейчас!!!

Ксеня ухватила Данилу за ухо и пыталась его оторвать, парень отбрыкивался и пихался локтями. Я тихонечко отступила из круга света во тьму и повернулась к стене. Я не видела его глазами, скорее почувствовала нутром, кровью. Просто тьма там была гуще, плотнее и живее, чем в остальном помещении.

— Я не звала тебя, — прошептала я.

"Мне не нужно приглашение", — прозвучало в моей голове. Я охнула и прижала ладони к вискам. То, что слова не были произнесены, а эхом отозвались внутри меня, ошеломило и испугало. Тьма разошлась, Арххаррион шагнул ко мне. Неожиданно стало тихо. Я обернулась. Данила и Ксеня размахивали руками, их рты открывались, но до меня не доносилось ни звука.

— Завеса тишины, — сказал демон. — Ты не услышишь их, а они — нас. И твои друзья не увидят меня.

— Как ты сделал это? — я коснулась своей головы. — Ты читаешь мои мысли?

— Нет, но я могу ответить, если твои мысли обращены ко мне. Это сила слияния крови.

Я кивнула на дверь. Смотреть на него было... больно. И я старалась не смотреть. И не думать о нашей последней встрече.

— Мы нашли здесь какие-то символы, это ведь руны?

Арххаррион кивнул.

— Ты знаешь, что они означают?

— Первый символ значит смерть. Второй — путь. А третий... двойственность целого.

Я нахмурилась.

— Ничего не понимаю. Это какая-то бессмыслица! Зачем мальчик нарисовал их? И Солмея что-то говорила про путь...

— Солмея? Сирена?

— Да, она приходила ко мне.

— Что ей от тебя нужно? — резко спросил Арххаррион.

— Ничего, — смутилась я, — просто поболтать, она совсем ребенок!

— Она — не ребенок, Ветряна. Сирены лишены чувств, у них нет эмоций, их суть — вода, холодная и безжалостная. Сирены не испытывают боли, грусти или радости, человеческие ощущения им недоступны. Не заблуждайся на их счет. Когда Солмея достигнет поры вступления в права Им, она вызовет Майиру на поединок и убьет ее, если сможет победить. И станет новой Хозяйкой. Или Майира убьет Солмею.

— Это чудовищно! — воскликнула я.

— Нет, Ветряна. Просто для тебя это непонятно, вот и все. В Им не может быть двух Хозяек, их поединок лишь дело времени. Таков порядок вещей, а Бездна живет в каждом из нас.

— Это чудовищно! — упрямо повторила я. — В Подлунном мире все не то, чем кажется. И все. Но ты ошибаешься, Солмея просто маленькая девочка, которой одиноко, я чувствую это. И ей грустно в озере Им.

Арххаррион пожал плечами.

— Что она сказала тебе?

— Ничего особенного. Мы просто болтали, а лишь напоследок Солмея обмолвилась, что пройденный путь можно пройти заново. Как-то так.

Демон опустил голову. На лице его застыла бесстрастная, ничего не выражающая маска.

— Это что-то значит? — встревоженно спросила я и дотронулась до его руки. — Рион?

Он чуть вздрогнул, в глазах мелькнула звериная желтизна. И мне показалось, что сейчас он меня снова поцелует... Но нет. Лишь чуть отстранился от моей руки. Мне стало стыдно за мой порыв, и я отвернулась. Ксеня пыталась стянуть с ноги ботинок, чтобы ударить Данилу

Арххаррион, чуть склонив голову, внимательно посмотрел на Ксеню, и, похоже, увиденное ему не понравилось. Мне стало неуютно от этого холодного оценивающего взгляда, захотелось заслонить от него подругу.

— Кто эта девушка? — спросил демон

— Моя подруга, — с вызовом ответила я, — лучшая и единственная подруга!

Ксенька словно что-то почувствовала, вздрогнула, застыла с занесенной над головой рукой. И неуверенно посмотрела на меня. Губы ее шевельнулись, она что-то сказала. Я вопросительно посмотрела на Арххарриона, и звуки вернулись.

— Ветряна, — неуверенно позвала она, — ты чего там застряла? Пойдемте отсюда, здесь так холодно...

Весь ее боевой азарт как ветром сдуло, она растерянно озиралась, поеживаясь.

Я нахмурилась, пытаясь подавить смутное беспокойство. Теперь демон так же внимательно рассматривал меня. Но мне от его взгляда холодно не было, скорее я ощущала его, как прикосновение. Словно он трогал меня длинными смуглыми пальцами, и внутри загорался огонь Хаоса.

Я смутилась и посмотрела хмуро. Арххаррион улыбнулся.

— Ветряна! — это снова Ксеня. Обхватила себя руками, дрожит.

— Нам надо... идти, — сказала я с трудом. И даже хотела добавить "отпусти меня", хотя он, вроде, не держал. Или держал?

Я резко отвернулась, взметнув подол платья, и пошла к двери.

* * *

Мне кажется, что с каждым днем вопросов становится больше, а ответов — меньше. Точнее, их совсем не было.

Выбравшись из подземелья, мы распрощались с Данилой, пообещав попозже его навестить, забежали к Данине сказать, что сын ждет ее у ворот, и прямиком бросились на верхний этаж, где располагалась комната лорда Даррелла. Он ничуть не удивился нашему появлению, словно ждал нас.

— Лорд Даррелл! Посмотрите! Мы нашли это в подземном тоннеле!

Пока Шайдер рассматривал нарисованные мною знаки, Ксеня торопливо рассказывала, что мы обнаружили.

— Что это означает?

Я не стала говорить, что уже в курсе, промолчала. Лорд озвучил значения рун, которые мне уже открыл Арххаррион. Ксеня ахнула.

— Кровь и смерть, это нехорошо, я думаю!

— Да уж! Знаки утренней зари и полевых лютиков меня бы больше порадовали, — усмехнулся Шайдер.

— А что, и такие есть? — изумилась Ксеня.

— Нет. Я пошутил, — серьезно ответил лорд. Девушка смутилась.

— Как вы думаете, почему мальчик их нарисовал? — спросила я.

— Это похоже на древнюю магию крови. Такие ритуалы прерогатива темных, да и у них запрещены, насколько я знаю! — покачал он головой. — Даже сами руны относятся к древнему знанию и обладают собственной силой. Но я не понимаю, что хотел сказать мальчик! Может, он не дописал?

— А вот эта руна похожа на Аргард, — задумчиво сказала я. — Змея, кусающая собственный хвост.

— Да, она означает "возвращение". Еще одно ее значение — петля бесконечности... Не понимаю!

— Петля? Это как удавка, что ли? — Ксеня сунула нос в пергамент, — может, это означает висельника?

— Петля в метафизическом смысле, — протянул лорд.

Мы почувствовали себя так, как Данила чувствует себя с нами. Когда мы заумности говорим. Непонятно и хочется в глаз дать.

— Ну, то есть в переносном, — пояснил Шайдер.

— Мне кажется, это как-то связано — руны и Аргард, — сказала я. — Ведь не зря они так похожи. А что именно делает артефакт? Я, честно говоря, так до конца и не поняла.

Шайдер посмотрел на меня и вдруг резко побледнел.

— Аргард создает петлю времени, Ветряна! Бесконечную петлю времени! Разрывает временную ткань, образует временной переход! О, соо ден ша хрым! Я думал, это все легенды Подлунного мира! Невозможно!

— Ага. Мы тоже думали, что драконы только в сказках бывают, — серьезно сказала Ксеня. — А колдунами и демонами детей пугали.

— Мне нужно в Эллоар! Срочно! Ждите здесь! Стойте на месте!

Лорд Даррелл выхватил из кармана тонкий блестящий диск, сжал его в ладонях, пробормотал заклинание перехода, и на наших глазах возле него образовалась дыра в пространстве, затянутая серым туманом.

— Ждите!

И исчез.

Мы помялись, переглянулись и разбрелись по комнате, рассматривая обстановку. Рассматривать особо было нечего: кровать с тюфяком, стол, небрежно забросанный бумагами, деревянный сундук в углу. Из примечательного — камин, от которого тянуло живым согревающим теплом. Окошко, как и во всем Риверстейне — маленькое, слюдяное, мутное.

Но не успели мы как следует все осмотреть, как пространство снова разорвалось, и лорд, с тяжелой книгой в руках, шагнул в комнату и наткнулся на Ксеню, которая как раз стояла на этом месте! Книга полетела на пол, а лорд подхватил девушку, полетевшую в другую сторону.

— Ой!

— Ты сдурела стоять в точке перехода? — возмутился Шайдер, отпуская Ксеню и гневно на нее взирая. — Хочешь, чтобы тебя отдачей куда-нибудь в Черту затянуло?

— Святые старцы... — прошептала Ксеня испуганно и добавила жалобно — да откуда я знаю, где эти ваши переходы?

— А я кому сказал стоять на месте? Вот кошки любопытные...

Ксеня насупилась, ее губы дрогнули.

— Лорд Даррелл, вы что-то узнали? — поспешила я отвлечь Шайдера. — Ой, какая старая книга...

Я наклонилась, подобрала фолиант и потянула обложку. И меня так ощутимо ударило Силой, что я вскрикнула, зубы клацнули и, отлетев к сундуку, я свалилась на пол. Платье позорно задралось до самых бедер.

— Ветряна! Тар ма шех! Ты цела?

— Хорошая книжечка, добрая такая, — огорошенно пролепетала я, пытаясь сесть и одергивая подол. Шайдер озабочено ощупал мои руки, ноги, ребра, положил ладонь на грудь, слушая сердце...

— Все кости целы? Ты зачем к ней полезла, глупая? Такие книги нельзя просто так открыть, в них древняя магия! Заговоренные они! И убить могут, не то, что покалечить.

Я осознала, что лорд делает, покраснела и отвела его руки.

— Со мной все в порядке, — неуверенно пробормотала я. — Да перестаньте же! Я не знала, что нельзя открывать, у нас книги не лягаются, как дикие лошади!

— А я не знала, где ваши точки перехода находятся! — пискнула с другой стороны Ксеня.

Лорд помог мне подняться и посмотрел на нас возмущенно. Потом хмыкнул.

— Ладно, идите сюда. Посмотрим.

Он замер над книгой.

— Надо сказать заклинание, — подсказала Ксеня

— Да ладно? Может, еще и какое именно расскажешь? — прищурился лорд.

— Ой! Простите, лорд Даррелл! Я просто подумала...

— Так. Вы обе! Стойте молча! Молча, понятно? Разговаривать — нельзя! Думать — нельзя! Шевелиться — нельзя! Дышать... дышать можно, так уж и быть. Все поняли?

Мы испуганно кивнули.

Лорд очень осторожно поднял книгу с пола, сдул пыль и положил на стол, небрежно смахнув с него все лежащие там бумаги. Мы замерли, почти не дыша. Лорд покосился на нас, выдохнул, протянул руку и торжественно сказал:

— О, Великая книга древнего знания! Прошу доверить нам свои тайны! Клянемся чтить их и оберегать, а также использовать только для блага!

Потом небрежно подвинул табурет, уселся, и, открыв книгу, уткнулся в текст. Мы шумно выдохнули. Все-таки дышать мы тоже перестали!

— И это все? — изумилась я. — Вот так просто: прошу доверить нам... и она открылась? И никаких заклинаний, волшебных амулетов и выплесков Силы?

— Ну да, — усмехнулся лорд, — вообще, конечно, существуют открывающие заклинания, но зачем они мне? Я ведь хозяин и сам зачаровал эту книгу, так что меня она ударить не посмеет!

— Так вы нас обманули? — возмутилась я

— В чем это? — искренне удивился Шайдер. Я задумалась. И, правда, вроде как и ни в чем... Книга ведь зачарованная, а кем, мы не спрашивали! Но ощущение подвоха все равно осталось. Ну и ладно! Я склонилась к плечу лорда. С другой стороны сунула нос Ксеня.

— Так не понятно ничего, — разочарованно протянула она.

— Потому что это древний язык, — пояснил лорд.

— Это на нем вы постоянно ругаетесь? — невинно поинтересовалась я и подмигнула подруге. И, надо же, лорд смутился!

— Я не ругаюсь, — сконфужено буркнул он. — Это вполне приличные выражения!

— Правда? — обрадовалась Ксеня. — А вот это "тар ма шех" что означает? — и подмигнула мне.

— Ксеня! Никогда больше это не повторяй! И вообще... вам интересно или нет? Вот же, тар ма... фух!

Мы старательно скрыли улыбки.

— Интересно, лорд Даррелл! Простите нас! Что это за книга?

И чинно уселись на лавку, приготовившись слушать.

— Это сборник Арта, составленный эльфийским летописцем и магом тысячу лет назад. Он занимался изучением обрядов и древних ритуалов. Очень редкая книга. Насколько я знаю, сохранилось всего два экземпляра, этот и еще один в Сумрачной Обители Погруженных во Тьму. Но с ними нет связи уже три столетия. Здесь нет точных указаний, да и многие руны имеют двойной, а то и тройной смысл, но суть понять можно.