Зоя медленно пошла в сторону трясины. Зачем? Знакомая опушка леса, сочная высокая трава. Дальше идти нельзя. Посредине ровной зеленой площадки, так и манящей ступить на неё, зияло чёрное пятно открытой воды.
Кто-то опустил руку ей на плечо. Зоя вздрогнула и оглянулась. Седая колдунья стояла позади и печально улыбалась.
— Если бы она не погибла сейчас, то погибла бы потом, но уже окончательно, и забрала бы с собой великого воина.
Великий воин. Зоя ненавидела его. Чем его жизнь ценнее жизни рыжеволосой девчонки и её сероглазого возлюбленного? Кто определяет ценность жизни?
— Я хочу посмотреть ему в глаза, — сказала Зоя.
— Ты скоро его увидишь. Но не следует винить его. Он ничего не знал, — эхом отозвалась колдунья.
Некоторое время они молча стояли у края трясины. Чёрная бездна затянулась зеленью, и уже невозможно было с уверенностью сказать, где она приняла в себя очередную жертву.
— Идем.
Колдунья поманила Зою за собой.
— Тебе не следует долго здесь задерживаться.
Зоя покорно пошла за ней следом. Они пробирались лесными тропами, то поднимаясь на покатые горы, то спускаясь в глубокие овраги. Две стремительные ласточки из тягостного вчерашнего сна носились перед глазами в отчаянной безысходности. Чужая земля, чужое время. Так и не родившиеся дети прекрасной юной пары. Одна из ласточек канула о землю. Другая поднялась в небо и исчезла в синеве.
— Что будет с Демисом? — спросила Зоя.
— Демиса больше нет, — сухо ответила колдунья, — Один из стражников убил его, когда он попытался остановить Оскара.
— Ты знаешь Оскара? — стараясь заглушить тоску, снова спросила Зоя.
Колдунья промолчала и прибавила шагу.
— Если ты не поторопишься, — сказала она, немного погодя, — Может случиться беда.
— Поторопишься... Куда?
— В свое время. Там почти потеряли надежду тебя дождаться. Моли бога, чтобы ещё не потеряли.
Тон её был суров и не вызывал желания продолжать разговор. Зоя не стала больше ни о чем расспрашивать.
Мысли её вернулись к Лео. Только сейчас она обратила внимание на то, что параллельно всем её действиям и размышлениям на уровне подсознания звучала его музыка, и когда среди них выпадала передышка, эта музыка выходила на первый план, и тысячи милых мелочей из недавнего прошлого скрашивали минуты полного одиночества.
Знакомая остроконечная скала обозначилась впереди на фоне заката. Как же долго они добирались сюда? Время в её прошлом протекало по неписаным законам. Одно и то же расстояние в разных направлениях требовало разных затрат, словно туда она плыла по течению времени, а обратно, преодолевая его.
Стоило только подойти к обрыву, как в одной из выемок отодвинулся огромный камень, навесной мостик спустился к ногам, и в образовавшемся проеме поднялась резная решетка.
— Иди, — сказала колдунья, — Великий воин ждет тебя в беседке.
— А как же я вернусь домой?
— Он укажет путь.
Колдунья развернулась и пропала. Зоя ступила на мостик.
Ничто не изменилось в замке за время её отсутствия. Эхо сопровождало её из комнаты в комнату.
— Великий воин ждет тебя в беседке...
Здесь должен быть сад или что-то похожее на сад. Зоя долго плутала по сумрачным коридорам, прежде чем наткнулась на резную дверь приглашающе распахнутую в уютный внутренний дворик. Буйство цветущих роз на мгновение ошеломило её и заставило забыть о печальных событиях прошедшего дня. Зоя брела по извилистой парковой дорожке между ухоженными кустарниками и деревьями, наслаждаясь благоуханием цветов.
Наконец, впереди показалась беседка, одна к одному беседка из её подмосковного сада. Сквозь плотное кружево чугунных узоров просматривалась высокая фигура в чёрном. Она так гармонично вписывалась в эти кружева, что казалась их неотъемлемой частью.
Зоя остановилась, пытаясь разобраться в своих чувствах. Что она скажет великому воину? Ей не хочется ничего ему говорить. Он не знает об ужасной участи своей невесты, пусть никогда о ней и не узнает. Решение принято. Оттягивать встречу не имеет смысла. Она итак задержалась в своем прошлом.
Зоя собралась с духом и вошла в беседку.
У противоположной стены стоял Лео и смотрел на неё, как на выходца с того света. Зеленый талисман на груди вспыхнул и ожил. Лео перевел на него взгляд, потом снова взглянул ей в глаза. Почему он молчит? Зое показалось, что она стоит перед джипом, как стояла когда-то на его пути, прекрасно понимая, что не является для него серьёзным препятствием.
— Лео, — тихо произнесла она, — Это я. Я вернулась.
Он медленно пошёл ей навстречу, словно чёрный джип покатился на неё. ещё мгновение, и он проедет по ней всей своей массой.
Зоя закрыла глаза. Лео взял её за плечи и прижал к себе. Только сейчас она ощутила чудовищную пустоту внутри него. Не понимая, что делает, она начала наполнять её собой. На этот раз все произошло не так спонтанно. Лео вовремя остановил её.
— Хватит.
Наконец-то она услышала его голос, и следом он вернул ей то, что она успела ему отдать. Но вернулось оно совсем в ином качестве. Зоя испытала блаженство, какого даже представить себе не могла.
— Что это было?
— Прикосновение магий. Когда-нибудь, когда я стану тем, кем был, мы насладимся им в полной мере.
Он помолчал немного и мрачно добавил: "Если доживем".
— Что значит, если доживем, — встревожилась Зоя.
— ещё одно твое исчезновение, и от меня ничего не останется.
Зоя не могла понять шутит он или говорит серьёзно. Она не раз ловила его на пошлых фразах дамского угодника, видимо, и сейчас привычка взяла верх. Но невольно вспомнилась пустота, от которой она его только что избавила. Такого не сыграть, не вызвать никакими ухищрениями. Неужели Лео говорит правду? Он много пожил, наверняка многих терял. Он должен, если не привыкнуть, то хотя бы более терпимо относиться к потерям близких людей, иначе от него, действительно, ничего бы не осталось...
— Может быть, ты расскажешь мне, что стряслось с тобой на этот раз.
Лео прервал её размышления и заставил вернуться к событиям последних двух дней. Зоя задумалась: с чего начать. Жуткий чёрный дом казался таким несущественным по сравнению с тем, что случилось с ней потом. Беззаботная беседа с двумя гномами, нападение банды мародеров на её деревню, исцеление раненных и изматывающее бегство по непроходимым лесам. Прошлое снова затягивало её в свою бездну, и Зоя поняла: если не выскажет все, что в ней накопилось, то просто задохнется. Слова полились, едва поспевая за мыслями. Лео с трудом улавливал суть рассказа, потом вошёл в её память, и слова стали не нужны.
— О, бесстрашие неведения!
Думал он, когда они вместе преградили дорогу Оскару. Если бы Зоя знала, кому решилась противостоять? Что ему заклинание Вечности в устах неопытной девчонки. Оно могло подействовать лишь в случае её неожиданного появления, но Оскар заметил её раньше срока, не мог не заметить, а, заметив, разгадать. Какой же надо быть наивной, чтобы поверить в надежность защитных чар. Итак, Оскар знал, что Зоя появилась накануне его приезда, знал, что она постарается помешать ему, и единственный её козырь: заклинание Вечности. Но как странно он себя повел! Его улыбка не выходила из головы. Лео не мог ошибиться, то была улыбка облегчения, точно такая же, как в день его казни, когда суд назначил палачом Арктура. Создавалось впечатление, что он до последнего момента сомневался в возможности осуществления своего плана, и Зоя поступила именно так, как он рассчитывал.
Она была на волосок от гибели. Лео знал воина, вступившего вместо неё в битву с Горцем. Этот воин считался приятелем Горца и верным соратником Оскара. Бутафорская битва обернулась гибелью обоих. Один умер от смертельной раны, другой от царапины отравленного клинка. Эту историю ему рассказал Теодор, и они никак не могли понять, что заставило двух ладящих между собой магов сойтись в непримиримом поединке. Теперь причина стала ясна, но игра Оскара вызывала недоумение. Зачем ему понадобилось избавляться от преданных слуг и оставлять в живых своего палача? Вряд ли он недооценивал Зою. Она может быть опаснее Норды. Тем не менее, он сохранил ей жизнь, и сделал это трижды. В первый раз — похоронив в коконе забвения её тело. Во второй раз — той злополучной ночью, когда ей якобы чудом удалось выбраться из кошмара. И, наконец, теперь, позволив ей избежать неминуемой гибели от руки Горца и создать нетленный кокон для своего тела. Круг замкнулся.
Лео совсем запутался и потерял нить изложения невероятных похождений своей Единственной. Подозрительная тишина вывела его из тупика. Зоя отстранилась от него и вопросительно смотрела в глаза. Что она спросила? Лео беспомощно улыбнулся.
— Извини, я задумался. Ты не могла бы повторить вопрос.
Она повторила, для неё это было важно.
— Тот великий воин — это ты?
Люди склонны преувеличивать. Да, он считался хорошим воином. Редко, кто мог тягаться с ним в ратном искусстве, но чтобы быть великим... Теодор ничуть не меньше заслуживал такой оценки.
— Почему ты молчишь?
Она истолковала его колебание, как нежелание отвечать. Не стоит испытывать её терпение.
— Если ты имеешь в виду того, кому предназначалась семьсот лет назад, то, думаю, это был я.
— Что значит, думаю? — она не ожидала такого ответа.
— Это значит, я слухом не слыхивал ни о какой невесте.
— И не ты посылал ко мне сватов?.. — упреки, готовые сорваться с её языка, стали неуместны.
— Это была исключительно инициатива Оскара, — подтвердил Лео.
— Не понимаю.
Зоя отошла в сторону и села на ближайшую скамейку.
— Не понимаю, — повторила она, — Зачем ему это понадобилось?
— Колдунья же сказала тебе, чтобы погубить великого воина.
Лео ещё не пришёл в себя от её появления. Одной видимости ему не хватало, необходимо было прикасаться к ней, чтобы поверить в её возвращение.
— Ты не будешь против, если я присяду рядом?
Зоя машинально подвинулась, освобождая ему место, хотя места было более чем достаточно. Лео сел. Она заглянула в его мысли безо всякой надежды, скорее всего, ей захотелось услышать его музыку. Но она не услышала ничего, лишь ощутила легкую дрожь. Так пульсирует расслабленное тело после продолжительной боли.
— И как же я могла тебя погубить?
Как странно он посмотрел на нее! Сердце в груди замерло. Зоя не знала, что и подумать. ещё вчера она испытывала к нему неприязнь и была уверена, что, наконец-то избавилась от тягостной привязанности, а сегодня эта привязанность явилась в новой ипостаси. Ей захотелось прижаться к нему и отдохнуть от измучившей её неприкаянности. Только рядом с ним она и могла отдохнуть...
Слова Лео не сразу дошли до её сознания.
— Так же, как Кора погубила Теодора.
Кора? Кто такая Кора? Та, что погубила Теодора. Но Теодора погубила встреча с Единственной...
Зоя похолодела.
— Мы — Единственные, Лео? — она не узнала своего голоса.
Он молча кивнул.
— Но ведь ты говорил, что два мага не могут быть единственными.
— Выходит, что могут.
— И что же мы теперь будем делать?
Лео улыбнулся.
— Мы попытаемся как-то с этим жить.
За ажурными стенами беседки безмятежно шелестела листва. Зоя прислушивалась к полуночным шорохам и наслаждалась долгожданным покоем. Время тянулось незаметно. ещё недавно четверть убывающей луны едва пробивалась сквозь густую крону деревьев, и вот она уже поднялась над головой, заливая окрестности призрачным светом.
— Пора идти.
Лео встал и пошёл к выходу. Зоя последовала за ним, но на пороге задержалась. Ей вдруг представилось, что за пределами беседки располагается внутренний дворик старинного замка, и она испугалась, что стоит сделать шаг, как она вернется в свое прошлое теперь уже навсегда.
— Ну, где же ты?
Голос Лео подтолкнул её к действию, и Зоя шагнула в неизвестность. Яблоневый сад встретил её шумным шелестом, знакомая тропинка поманила в летнюю ночь. От внезапно нахлынувшей радости хотелось бежать, сломя голову, и, поддавшись восторженному порыву, Зоя не сразу ощутила внутри себя неприятный холодок. По мере удаления от беседки, холодок усиливался и на подступах к дому обернулся откровенной неприязнью к Лео, той самой, что завела её в ловушку чёрного дома.
— Мы — Единственные, я должна его любить, — повторяла она как заговор от смертельного недуга, но недуг оказался неистребимым.
А, может быть, Лео ошибся? Она приняла его слова на веру, не удосужившись подвергнуть их сомнению. Даже если он и ошибся, подумала она, резкий поворот в чувствах без видимой причины более чем странен.
Лео ожидал её на крыльце. Зоя шла к нему, как на эшафот, пытаясь заглушить нарастающее отвращение разумными доводами, но у неё ничего не получалось. Такого сильного отрицательного чувства она не испытывала ни к одному человеку. Наваждение какое-то! Ведь пять минут назад она готова была провести в его объятьях всю ночь.
Интересно, что будет, если она прикоснется к нему? Воздух сгущался. Казалось, в плечи вросли две растянутые до предела пружины и, что есть силы, тащили её обратно. Ступив на крыльцо, Зоя вынуждена была ухватиться за перила, иначе её отшвырнуло бы назад.
— Что с тобой? — встревожился Лео.
Черты его лица исказились, и Зоя отчетливо увидела перед собой вчерашнего мародера, тянущего ручищи к её волосам.
— Этого не может быть! — стиснув зубы, мысленно произнесла она, и сделала ещё один шаг навстречу своему видению.
Вместо человеческого лица появилась оскалившаяся морда жуткого чудовища, вымазанная в крови только что растерзанной жертвы. Зоя отшатнулась, но взяла себя в руки. Последнего шага она уже не помнила. Ей в горло вцепилась мерзкая тварь, и сознание помутилось.
Очнулась она на кровати в своей комнате. Около неё сидел озабоченный Интернет, а за его спиной маячила заспанная физиономия Теодора. Лео не было.
— Что случилось? — тихо спросила Зоя. От пережитого ужаса внутри неё все дрожало.
— Ты переутомилась, — отозвался Интернет.
От этого недуга он знал единственно верное средство.
— Тебе надо выпить горячего молочка и уснуть.
— Где Лео?
Ей не хотелось его видеть, но она понимала: произошло что-то из ряда вон выходящее, — и без Лео ей в этом не разобраться. Она должна преодолеть свое отвращение, она его преодолеет.
Интернет заботливо поправил одеяло на её кровати и нехотя ответил.
— Он сказал, если ты позовешь его, то он придет, но мне кажется, тебе не надо сейчас этого делать.
Зоя промолчала. Она никак не могла собраться с мыслями.
— Так позвать его?
— Нет! — Она хотела сказать: "Да", — но чувства опередили сознание.
— Ну, вот и ладно, — одобрил Интернет её решение.
Немного погодя, забирая из рук её пустую чашку, он назидательно заметил: "Утро вечера мудренее".
Но утро не принесло облегчения. Зоя проснулась с гнетущим чувством неизбежности встречи с Лео. Вставать не хотелось, но она назло себе встала, и начала с дотошной медлительностью заправлять постель. К себе она относилась с подозрительной враждебностью. И без того людям не сладко, нет, надо ж было подцепить где-то бациллу истерии. В дверь постучали. Зоя вздрогнула и отозвалась. Вошёл Теодор.
