Однако более острая дипломатическая и пропагандистская борьба развернулась в середине 1984 г. по проблеме СОИ после заявления Рейгана о намерении правительства США приступить к созданию широкой противоракетной системы на земле с элементами космического базирования. Москва стремилась вовлечь администрацию Рейгана в новые двусторонние переговоры «для предотвращения милитаризации космического пространства» (заявление советского правительства от 29 июня 1984 г.). В итоге в сентябре американская сторона заявила о готовности начать переговоры в Вене «о контроле над вооружениями в космическом пространстве» и одновременно о сокращении ядерных вооружений (переговоры по ОСВ были прерваны СССР в 1983 г., когда зашли в тупик). 28 сентября 1984 г. после четырехлетнего перерыва в советско-американских контактах на высшем уровне состоялась встреча Р. Рейгана и А.А. Громыко. Беседа не привела к каким-либо практическим изменениям в оценках американской и советской внешней политики, но первый шаг навстречу был сделан.
В Третьем мире Р. Рейган также пересмотрел прежнюю политику, США резко увеличили экономическую и военную помощь дружественным режимам в Азии, Африке и Латинской Америке, в том числе и тем, которые были известны своей непопулярностью среди собственного населения и многочисленными нарушениями прав человека.
Так, в охваченном гражданской войной Сальвадоре Вашингтон оказывал поддержку правительству, несмотря на организацию им «эскадронов смерти», сеявших террор среди населения и убиравших недовольных правящим режимом, включая и священнослужителей, таких как архиепископ Оскар Ромеро. Главным оправданием этой поддержки была помощь, оказываемая сальвадорским партизанам со стороны СССР и Кубы. В 1984 г. после победы на президентских выборах кандидата центристов христианского демократа Хосе Наполеона Дуарте, пользовавшегося американским покровительством, США еще больше увеличили предоставляемую Сальвадору помощь. Однако эта помощь в условиях отсутствия реальных реформ, хотя и гарантировала сохранение власти в руках проамериканского режима, не могла обеспечить поражения партизан и положить конец гражданской войне.
Другой страной Латинской Америки, ставшей объектом усилий администрации Р. Рейгана по борьбе с советской подрывной деятельностью в Третьем мире, стала Никарагуа. В июле 1979 г. здесь одержала победу народная революция, свергнувшая проамериканский режим А. Сомосы и приведшая к власти Сандинистский фронт национального освобождения (СФНО, или «сандинисты»). В апреле 1981 г., обвинив Никарагуа в поддержке сальвадорских партизан путем превращения территории страны в перевалочный пункт для советских и кубинских поставок для партизанского движения в Сальвадоре, США приостановили оказание экономической помощи сандинистскому правительству. Месяцем раньше президент Р. Рейган дал добро на деятельность ЦРУ в Центральной Америке по предотвращению поставок вооружений партизанским движениям. Под этим предлогом ЦРУ сформировало и подготовило военные отряды из никарагуанских эмигрантов, в составе которых оказались в большинстве своем члены национальной гвардии Сомосы. Хотя изначально эти формирования, известные как «контрас», и создавались для срыва поставок вооружений из Никарагуа сальвадорским партизанам, их главной целью вскоре стало свержение никарагуанского правительства.
Исполненная решимости свергнуть сандинистское правительство, администрация Р. Рейгана действовала в обход запрета Конгрессом США использовать американские средства для борьбы с сандинистами. На финансирование «контрас» американское правительство направило деньги, получаемые от тайной продажи оружия Ирану. Получившая огласку в конце 1986 г., эта операция, ставшая известной как «скандал Иран-контрас», привела к отставке нескольких высокопоставленных сотрудников американской администрации и едва не стоила кресла самому президенту Рейгану. Что же касается Никарагуа, то несмотря на давление со стороны Вашингтона, правительству сандинистов удалось удержаться у власти и даже одержать убедительную победу на выборах в ноябре 1984 г.
Большего успеха Соединенные Штаты добились в Гренаде, где в результате вторжения американских войск в октябре 1983 г. было свергнуто левое правительство, пришедшее к власти четырьмя годами ранее. Это правительство, возглавляемое М. Бишопом, с первых дней своего существования вызвало недовольство в Вашингтоне, так как обратилось к Кубе, СССР и другим социалистическим странам с просьбами об оказании помощи. Кроме того, Соединенные Штаты утверждали, что строившийся в Гренаде с участием Кубы, а также Венесуэлы и ряда европейских стран аэропорт предназначался для использования его в военных целях против США и других государств региона.
Свержение и казнь М. Бишопа в октябре 1983 г. одной из враждующих групп, послужили подходящим моментом для военного вмешательства США в Гренаде. Под предлогом защиты находившихся на острове нескольких сотен американских граждан (в большинстве своем студентов созданной США медицинской школы) и при поддержке соседних с Гренадой государств, администрация Рейгана направила сюда 1900 своих солдат, которые, преодолев слабое сопротивление, быстро взяли под контроль правительственные объекты, арестовали оставшихся членов правительства и после короткого периода оккупации организовали выборы, обеспечившие избрание угодного Вашингтону правительства. Несмотря на популярность этой акции внутри самих США, она заслужила осуждение ООН, и только вето, наложенное американским членом Совета Безопасности, помешало введению санкций этой международной организацией против Соединенных Штатов.
Вторжение в Гренаду, наряду с растущей поддержкой Вашингтоном никарагуанских контрас и афганских моджахедов, получило обоснование в так называемой «доктрине Рейгана», заложившей концептуальные основы политики США в Третьем мире в 1980-е годы. Центральным в этой доктрине было оправдание необходимости оказания американской помощи антикоммунистическому повстанческому движению, боровшемуся против поддерживаемых Советским Союзом политических режимов.
В целом к концу первого срока пребывания у власти администрации Рейгана ставка на резкое наращивание вооружений как прелюдию для начала переговоров с СССР не претерпела существенных изменений. Выступление американского президента в январе 1984 г., посвященное американо-советским отношениям, наряду с выраженной озабоченностью гонкой стратегических вооружений, содержало пункты, прямо направленные на изменение советской системы. Советско-американские отношения продолжали оставаться напряженными и при Ю.В. Андропове, и при К.У. Черненко, жестко реагировавших на политику Вашингтона. Вместе с тем к концу 1984 г. в высказываниях американской администрации стали наблюдаться подвижки в сторону готовности начать конструктивные переговоры с СССР. Свое влияние оказывали как приближавшиеся президентские выборы, так и реакция европейских союзников США на наращивание ядерных и обычных вооружений, развертывание новых американских ракет средней дальности в Западной Европе. Однако потребовались внутриполитические изменения в Советском Союзе, чтобы диалог с советскими лидерами возобновился.
Приход к власти М.С. Горбачева и поиски новой разрядки
Смена поколений в политическом руководстве СССР, приход к власти М.С. Горбачева в 1985 г. и начавшаяся «перестройка» во внутренней политике отразились на внешнеполитическом курсе страны. Хотя ломка идеологических доктрин холодной войны происходила гораздо медленнее, в политике наметился поворот к поиску «консенсуса» во взаимоотношениях с Западом.
Перемены, произошедшие в СССР во второй половине 1980-х годов, стимулировали пересмотр политики США в отношении Советского Союза. Второй срок администрации Р. Рейгана характеризовался стремлением возобновить двусторонний переговорный процесс с акцентом на права человека.
Важным событием в снижении конфронтации и разблокировании позитивного опыта разрядки 1970-х годов стала встреча Р. Рейгана и М.С. Горбачева в Женеве 19-21 ноября 1985 г. Несколько ранее во время встречи М.С. Горбачева с президентом Франции Ф. Миттераном в Париже в октябре советский лидер выступил с предложением о сокращении на 50% ядерных арсеналов СССР и США в сочетании с запретом размещать ядерное оружие в космосе. В Европе это произвело большое впечатление, но на женевской встрече не были достигнуты договоренности ни о запрете на ударные космические средства (СОИ), ни о сокращении ядерных вооружений. В то же время в совместном итоговом советско-американском документе отмечалось, что ядерная война никогда не должна быть развязана, что в ней не может быть победителей. Обе стороны подчеркивали важность предотвращения любой войны и заявляли, что не будут стремиться к достижению военного превосходства. Горбачев также согласился включить в текст фразу о решении гуманитарных проблем в духе сотрудничества, что давало надежду на дальнейшее изменение в позиции СССР по вопросу о правах человека. Таким образом, результаты женевской встречи создавали определенные предпосылки для перехода к поискам путей нормализации взаимоотношений сверхдержав и оздоровления всей международной обстановки.
После Женевы Советский Союз выступил с новыми инициативами в области ядерного разоружения. Выдвижение Советским Союзом 15 января 1986 г. программы поэтапной ликвидации ядерного оружия до 2000 г., которая носила не только пропагандистский характер, но была продиктована необходимостью «новых подходов в вопросах безопасности в ядерно-космическую эру», сделало очевидным для советского руководства, что в этих вопросах именно США должны стать главным партнером. Данная установка получила подтверждение в феврале 1986 г. на XXVII съезде КПСС. В своем ответе на советскую инициативу Р. Рейган особенно приветствовал предложение М.С. Горбачева договориться о ликвидации ракет средней дальности, но сокращение стратегических ядерных потенциалов поставил в зависимость от согласия СССР на программу «звездных войн» и одностороннее сокращение советских обычных вооружений.
Более того, 27 мая 1986 г. Рейган заявил о своем решении отказаться от соблюдения Договоров ОСВ-1 и ОСВ-2, тем более что последний не был ратифицирован, хотя и соблюдался обеими сторонами, а срок его действия истек 12 декабря 1985 г. При этом американский президент мотивировал свое решение как ссылками на нарушение Советским Союзом договора, так и заявлением, что этот документ лишь ограничивает гонку вооружений, а он хотел бы достичь договоренностей с СССР о сокращении вооружений. К середине 1980-х годов США настолько нарастили свой арсенал стратегических вооружений, что исчерпали лимиты по Договору ОСВ-2 в то время как собирались взять на вооружение новые виды оружия.
Резкая реакция СССР на попытки подрыва военно-стратегического паритета была поддержана западноевропейскими союзниками США. Одновременно советское руководство пыталось преодолеть кризис за счет активизации двусторонних переговоров по ядерно-космическим вооружениям в Женеве. СССР внес новый элемент в свою позицию по СОИ: допускались лабораторные исследования и испытания компонентов СОИ при условии, что обе стороны не будут использовать право выхода из договора по ПРО в течение 15-20 лет с последующим периодом переговоров о дальнейших действиях. Одновременно предлагалось сократить стратегические наступательные вооружения на 30%. В последующие месяцы советская дипломатия продолжала наращивать активность на переговорах в Женеве, выступая со все новыми предложениями и придавая большое значение соблюдению Договора ОСВ-2. Оппозиция в Европе и американских политических кругах решению администрации об ОСВ-2 привела к тому, что 19 июня палата представителей Конгресса США большинством голосов приняла резолюцию, призывающую президента соблюдать основные количественные ограничения ОСВ-2.
Продолжением диалога Горбачева и Рейгана по столь обострившемуся вопросу о сокращении стратегических наступательных вооружений явилась их встреча в Рейкьявике 11-12 октября 1986 г. На этой «промежуточной» встрече настоял М.С. Горбачев, который перед его официальным визитом в Вашингтон хотел достичь принципиальной договоренности с американским президентом об отказе США от СОИ в обмен на соглашение о крупномасштабном сокращении стратегического ядерного оружия. Советский пакет содержал предложения о 50% сокращении стратегических наступательных вооружений (всей стратегической триады: МБР, БР на подводных лодках и бомбардировщиков). Учитывая интересы европейских государств, была предложена полная ликвидация ракет средней дальности СССР и США в Европе, при этом не учитывались ядерные арсеналы Великобритании и Франции. В целом советские предложения перекликались с идеей Р. Рейгана 1981 г. о «нулевом варианте». Поскольку речь шла о радикальном сокращении ядерного оружия, то особое внимание уделялось строжайшему соблюдению договора по ПРО. Поэтому СССР твердо ставил вопрос о соблюдении договора, отказе в течение 10 лет от выхода из него и при этом соблюдении запрета на испытание всех космических элементов противоракетной обороны. В следующие 3-5 лет стороны могли продолжить переговоры по дальнейшему решению проблемы. В целом предполагалось, что последующие шаги могут привести к полной ликвидации ядерных потенциалов СССР и США, присоединению к этому процессу других ядерных держав и полному уничтожению ядерного оружия. В этих предложениях было несколько уступок США как по срокам, так и по возможности проводить разработки и испытание СОИ в лабораторных условиях.
Саммит в Рейкьявике закончился неудачей. Камнем преткновения явился вопрос о СОИ. Соглашаясь на лабораторные исследования, М.С. Горбачев настаивал на запрещении испытаний программы в космосе. Это было неприемлемо для Р. Рейгана, полагавшего, что такое его согласие похоронит весь проект. Он рассматривал СОИ как важный космический щит, который гарантировал бы неуязвимость США. Тем не менее Горбачев расценил переговоры в Исландии и достижение важных, почти готовых, решений по стратегическим вооружениям (которые лишь не удалось оформить официально) как огромный опыт для ведения последующих переговоров. Разочарование американцев Рейкьявиком было в основном связано с признанием, что президент отдал инициативу Советскому Союзу.
Отношение европейских союзников США к Рейкьявику было двойственным. С одной стороны, они выражали неудовольствие, что из-за СОИ Рейган упустил шанс для достижения договоренности о ликвидации ракет средней дальности в Европе, с другой — выявилась озабоченность Западной Европы перспективой договоренности о ликвидации стратегических наступательных вооружений (СНВ) и вообще ядерного оружия, поскольку с ним в годы холодной войны связывалась европейская безопасность. При этом на европейские политические круги произвело большое впечатление то, что в Рейкьявике состоялся масштабный обмен мнениями по проблемам реального разоружения.
