| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
При этом боевые действия у британцев в южной Африке, а у японцев на острове Формоза явно заканчивалось в пользу этих стран. На буры шли на мировую, соглашаясь на протекторат в виде доминиона. Ну а остатки войск восставших китайцев японские войска просто физически уничтожали. При этом британцы, для разрешения Фашодского кризиса, который тут разгорелся позднее и более благоприятных условиях для Франции, шли на большие уступки этой стране. Хотя и твёрдо стояли на том, что всё течение Нила должно быть под контролем британцев. И французы должны уйти из своей колонии в городе Фашод на Ниле, оставив его британцам. Явно собираясь создать единый подконтрольный только им коридор в Африке. От Египта и до Капской колонии. А разрешение этого кризиса позволяло французам и британцам составить антигерманский союз. И британцы явно взяли именно такой дипломатический курс. И помешать этому Николай не мог.
Однако при этом Россия начала переговоры с новым королём Сербии, которая перестала быть союзником Австро-Венгрии и напрашивалась на союз с Россией. При этом в Румынии и Греции становились сильнее позиции Германии. В Болгарии и Италии тоже. Но в Италии были сильны как антифранцузские настроения, так и антиавстрийские. И теперь, когда союзником против Франции у Германии становилась Испания, то положение Франции было шатким. Как ни как, для республики, намечалась война на три фронта. А это вызывало сближение Франции с Австро-Венгрией. Хотя конфликт Германии, Италии и Испании, и небольших балканских государств, с одной стороны и с Великобританией, Австро-Венгрией, САСШ и Францией, с другой, Николая устраивал. Тут России явно отводилась роль североамериканцев в Первой Мировой Войне. Нейтрала, торгующего со всеми. Оставался открытым вопрос с Японией. Которая пока была союзником Великобритании. Но если получиться произвести раздел Китая между европейскими государствами. То это однозначно вызвало бы боевые действия и на территории Поднебесной. И вот вопрос, на чей стороне, в конце концов, тут окажутся японцы, оставалось открытым. Победа России с сильным флотом, у Японии, и отсутствующей армией, могло направить японцев против Великобритании. Сильная армия однозначно потянет экспансию на материк. И там первыми противником, оказывается Германия, а британцы союзниками как сейчас. Но для этого Японию необходимо было победить Россию.
Но это были дела международные. А вот во внутренних делах царь уже начал проводить реформы. С одной стороны, он отменил статьи уголовного уложения, наказывающие православных по вопросам веры. Объявив о свободе вероисповедания[5]. Во-вторых, разрешил начать проводить процедуру выборов патриарха в Русской Православной Церкви Московского патриархата. Но при этом признал и Русскую Православную Церковь Традиционного обряда. И Священный Синод теперь занимался устранением противоречий между этими двумя ветвями. Которым просто предложили побороться, за то, какая из этих ветвей православной церквей станет главной, в Империи. И не смотря, на то, что чиновничий аппарат поддерживал именно Русской Православной Церкви Московского патриархата, именно вторая церковь получила больше прихожан. И пользовалась большим авторитетом. Поддерживаемая, к тому же, московскими купцами. Во главе с теми же Морозовыми. А это уже была сила, на которую можно было опереться в борьбе с больше завязанными на иностранцев столичными чиновниками.
Ещё одной силой, с которой предстояло бороться Николаю, было поместное дворянство. Которое продолжало опираться на свои поместья. Получая там средства, которые потом транжирила на Европе. Вывозя за год средств на уровне стоимости всей русской промышленности. Пользуясь своими привилегиями. Правда, царь их уже немного сократил. Беря с земельных владений в поместьях тот же налог, что и с крестьянских общин, за землю такой же площади. Во-вторых, заложить землю можно было только в одном банке. Том самом, что под свои владения, организовал царь. Причём заложить поместья можно было под весьма жёсткие условия. И по этим условиям весьма легко потерять. Но при этом развитие промышленного производства в России имело весьма приличную налоговую льготу. Пусть и на ограниченный срок. Многие пользовались. Но большинство дворян не желали ничего менять.
При этом следует было помнить, что в России не было единого права. В Великом княжестве Финляндском, а сначала в Выборгской губернии и Прибалтике действовало шведское право. Поэтому Выборг с окрестностями в Финляндию и передали было. Хотя он русским до этого лет сто уже был. Ну а немцы в Прибалтике себя хозяевами и чувствовали. Ну а в Польше, пусть и теперь в Зависленских губерниях, действовал кодекс Наполеона. При этом и на остальных территориях империи с законами тоже был ещё тот зоопарк. Когда в законах сразу указывалось, что если законы противоречат местным традициям и обычаям, то имперские законы имеют подчинённое положение относительно этих законов и обычаев. Но уже велись работы по-новому кодекс единых законов для империи. И он должен был войти в действие, как и конституция с первого января пятого года.
Хотя по этой конституции и кодексу определённая автономия и предполагалась. Но только за счёт дополнительных налогов, которыми должно было быть обложено местное население. Империя не собиралась оплачивать все ваши пожелания по языку, культуре, религии. Хотите быть под Константинопольским патриархом, находящемся в Греции, на горе Афон, будьте. Но издание всех церковных книг и содержание церкви в общине, за счёт общины. Хотите свою культуру, ну так оплачивайте создание своего алфавита, печатание книг на своём языке, создание своих школ, университетов, театров. Всё сами. Языком империи, поддерживаемым центральной властью, должен был быть русский. Плюс территории, как Финляндии, так и Польши оказались уменьшенными. В Финляндии уже была создана автономия, в виде Западной Карелии, из трёх губерний. Включая Выборгскую в которой оказались все острова в Балтийском море, включая Аландские, крепость Свеаборг, полуостров Ханко и район полуострова Порккала-Удд. На западе от Гельсингфорса. Да и вообще эта губерния должна была полностью вернуться в Россию. Ну а две северные губернии княжества, должны были получить весьма высокую степень автономии. И оттуда уже выдавливались помещики шведы. А землю получали финские крестьяне. Образуя свои хутора. Ну а в трех других губерниях княжества больше развивала промышленность. Из состава территорий с кодексом Наполеона полностью же вывели территории, населённые в большинстве православным населением.
При этом стремительно увеличивалось количество студентов. Буквально несколько лет назад ситуация с высшим образованием в России выглядела весьма печально. В год, из высших учебных заведений России, выпускалось под четыре тысячи человек. Из них высшее техническое образование получала только десятая часть[6]. Теперь же высшее образование в год, в России, получало под сорок тысяч человек. С подавляющем количеством именно получивших техническое образование. А ведь ещё получали и коммерческое образование. Причём не только юноши, но и девушки. Да, женщины в России оказались полностью уравнены в правах с мужчинами. И теперь не были на правах ребёнка находящегося под опекой отца, мужа, брата или сына. Так глава рода Морозовых теперь сама полностью владела своей собственностью[7]. Ну а Савва Морозов был теперь просто одном из управляющих. Ну и соответственно теперь женщины были полноправными членами общества и могли учиться, и даже служить чиновниками и офицерами. Женские варианты мундиров уже были учреждены. Но пока они были востребованы только для гражданских чиновников.
Хотя нельзя сказать, что царь выпустил из своего внимания подготовку к войне именно в военном плане. Он постоянно следил за перемещением войск на Дальний Восток. Как по железной дороге, так и с помощью пароходов. При этом последними, перебрасывались на Квантунский полуостров две Пластунские бригады, оснащённые велосипедами. Вторая уже к Новому году оказалась на полуострове, в то время как пароходы с первой к Новому году оказались в Индийском океане. Хотя царь и подумывал создать только одну, единую пластунскую, бригаду. Ну а на Гавайские острова перебрасывалась последняя из трёх дивизий морской пехоты. И если к Новому году первые пароходы с её частями уже находились на Гавайских островах, то последние только покинули Манилу. Ну а по железной дороге в основном перебрасывались маршевые подразделения, предназначенные для развёртывания Восточно-Сибирских стрелковых дивизий, в полноценные дивизии, состоящие из четырёх полков по четыре батальона. Для чего из существующих полков в Европейской части России, по жребию определялись роты. И целыми ротами отправлялись на Дальний Восток[8].
Ещё одним вопросом поднятым царём оказались паровые минные катера, находившиеся на вооружении кораблей второго и первого ранга. Назвать их торпедными язык не поднимался, их вооружение составляла десятидюймовая метательная мина. Которая выстреливалась, из аппарата, пороховым зарядом, пролетала несколько десятков метров, потом погружалась в воду и проходила под водой, по инерции, ещё пару десятков метров. Все эти аппараты, на всех флотах, царь приказал снять, собрать и все направить в Порт-Артур. Приказав генерал-майору Белому использовать их для оборудования позиций вверенной ему крепости. Ну а сами катера вооружить пушками, и приготовить для использования в качестве дозорных при защите портов на Дальнем Востоке. Особенно портов на Квантунском полуострове. При этом помня о десятке миноносок, отправленных в прошлых версиях истории на Тихий океан, с Балтики, царь приказал отправить все такие катера, с Балтики и Чёрного моря, на Дальний восток. Оснастив пушками, всем необходимым и экипажами из добровольцев. И отправив их заранее.
При этом Квантунский полуостров был выбран не просто так. Он с трёх сторон был окружён морем. Причём расстояние до противоположного берега было таким, что китайская джонка могла спокойно за ночь достичь этого берега и передать сообщение в пункте, оборудованном телеграфом, что и позволяло японской разведке оперативно иметь полную информацию о том, что происходит в крепости и на эскадре. И о подготовке эскадры к выходу японцы узнавали ещё до того, как эскадра начинала выходить в море. А пресечь подобное, у русских, сил банально не хватало. И теперь Николай рассчитывал, с помощью цепочки пунктов базирования, на Квантунском полуострове таких катеров, полностью взять ночью воды вокруг полуострова под контроль. И помешать японцам в передаче оперативной информации. Полностью пресечь подобное катера не могли, а вот значительно помешать запросто.
Ну и все относительно современные и боеспособные корабли перестали служить стационерами в иностранных портах в районе Жёлтого моря. Только старые клипера, "Джигит", "Разбойник" и "Забияка", перевооружённые на современные орудия и ставшие канонерскими лодками, продолжали оставаться в Чемульпо и Шанхае. В то время, как все остальные корабли, собирались в своих базах. При этом командирами этих канонерских лодок, с подачи царя, назначили показавших себя решительными, в других версиях истории, офицерами. Капитанами стали капитаны второго ранга Керн, Киткин и Лебедев[9] соответственно. А вот ещё четырёх капитанов второго ранга царь поспешил убрать подальше. Это были Баранов, который, как знал царь, контрминоносец "Бедовый" японцам. Тут царь придрался к царским катерам, которыми он заведовал и отправил его на Каспий, командовать плавучим маяком. Вторым стал капитан второго ранга Истомин, который отличился тем, что в Цусимском бою бросил вспомогательный крейсер "Урал" после минимальных повреждений. Капитан второго ранга Берлинский. Знаменитый тем, что вспомогательный крейсер "Лена", привёл в Сан-Франциско, где и интернировал. Обосновывая это "поломкой в машинном отделении". Но эта поломка не помешала Лене после войны благополучно преодолеть Тихий океан. И оба этих капитана получили под своё командование сторожевые суда на Севере. Ну и четвёртым стал капитан второго ранга Шмидт. С ним вообще получилось два казуса. Первый был связан с его отставкой ещё до войны. Во-первых, он женился, помимо воли офицерского собрания. Во-вторых, вскрылась недостача в средствах, которыми он заведовал. И только заступничество дяди адмирала позволило ему отделаться отставкой. А с началом войны он был мобилизован и назначен старшим офицером на войсковой транспорт Второй Тихоокеанской эскадры. Откуда дезертировал перед выходом эскадры в плавание. После чего и стал лейтенантом. В этот раз Николай запретил его вообще мобилизовать. Это конечно не спасало флот, от подобных личностей. Им на смену наверняка придут другие. Но и оставлять их командовать кораблями, на поле боя, Николай не хотел.
Ну и последнее что сделал царь в предвоенную осень, это было то, что при объявлении призыва, он своим манифестом продлил на полгода срок службы всех военнослужащих находящихся восточнее Уральских гор. Кроме Туркестанского военного округа. Да призыв начался, а демобилизация там нет. Но при этом солдаты и матросы, чей срок службы подходил к концу, но продлевался, получали обширные льготы. По отношению к ним запрещались любые телесные наказания. Для чего они тоже получили право обернуть погоны чёрной тканью[10]. Они получили право чуть ли не ежедневных вечерних увольнительных. Кроме тех случаев, когда находились в этот вечер на службе. Ну и все они получили чины вахмистров или аналогичные чины в армии и кондукторов на флоте. С соответствующим денежным содержанием. И этим своим действием Николай рассчитывал, что уровень боевой подготовки в армии и на флоте, в возможной зоне, боевых действий сильно не просядет.
С решением земельного вопроса пока Николай не спешил. Всё так же было отложено на первое января пятого года. Пока только были отменены две вещи. Первое это отмена всех телесных наказаний, в том числе и по отношению к крестьянам[11]. А второе это отмена выкупных платежей, со списанием долгов по ним. Тут правда, чтобы не рухнула налоговая система, пришлось обложить налогами землю у дворян и хозяйственную деятельность обоих православных церквей. Ну и увеличить собираемость "пьяного налога". И несколько поднять налоги на деятельность иностранцев в России. Но те быстро переписали всю свою деятельность на местных и смогли вывернуться из-под дополнительного налога. Но как бы то ни было, на пятый год, намечался передел земли в крестьянских общинах. И царь рассчитывал запустить, в этот год, и "чёрный передел" земли. С последующей возможностью частной собственности на землю. Одновременно и давя выступления своих противников. Обосновывая это тем, что это враги государства, помогающие воющим с Россией японцам. Ну и опираясь на старообрядческий капитал, в построении капитализма в России. Но для этого нужны были люди. И с теми, кто, по мнению царя, мог бы их возглавить, Николай и был намерен встретиться. Пригласив их в Александровский дворец Царского Села.
5
Красин снова предоставлял отчёт, царю, по поводу проводимых работ, как при строительстве каналов и железнодорожных путей, в том числе и в Иране. Через который уже ездили из Берлина в Багдад. И царь хотел, чтобы могли приехать из Лондона в Индию. И эти работы велись на территории Ирана. Отчитывался Красин и о проведении работ по добычи и переработки нефти. И снова с учётом работ, проводимых в Иране. Включая и строительство большого порта по вывозу нефти прямо из Персидского залива. Ну а то, что порт предусматривал и наличие при нём военно-морской станции, то это было уже за темой доклада. Ещё одной темой доклада было развёртывание работ по добычи алмазов севернее Архангельска. Ну и обнаружение кимберлитовых трубок в Сибири. И в этот момент, в кабинет царя в Александровском дворце, и вошли, в сопровождении Джугашвили, Ульянов и Кропоткин. И увидев, их, Красин оборвался на полуслове, удивлённо посмотрев сначала на них, а потом на царя, который улыбнувшись, произнёс:
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
