Как изгибали сталь

Во время зимней рыбалки из-за калуги часто случаются трагедии. Леска очень крепкая, миллиметр или больше толщиной. Калуга блесну не чувствует — все равно как слону дробина. Махнула хвостом, и рыбак, намотавший леску на руку, лежит рукой в лунку. Хорошо, если есть товарищи рядом. Раздолбят лунку да ножом отрежут леску. Хорошо, если леска порвется, не поранив руку. А так лежит человек до тех пор, пока рука в лунку не вмерзнет, а через некоторое время и человек не выдерживает неподвижного лежания на льду.

Конечно, определяющим для человека является кетовая путина. Как человек относится к красной рыбе, такой он и в жизни. Иной хватает в три горла, пользуясь должностью, и считает, что все такие, тоже нахватались и вопрос распределения сам собой отпадает.

На первой путине я терпеливо ждал, когда офицерам будет выдана какая-то положенная часть выловленной рыбы. Никто почему-то об этом не заикался, поэтому об этом заикнулся я. Взгляда, которым меня одарили, я не забуду никогда. Чего ты ушами хлопал, лопух? Да не привык я не свое хапать. Все сообщества сначала в общий котел тянут, а потом делят по коэффициенту трудового участия или авторитету.

На других путинах уже пришлось более спокойно накладывать лапу на несколько рыбин и говорить: "Не тронь, мое!" Я все ждал, что пойманная рыба будет как-то приходоваться, выписываться накладные, ну, в общем, все то, что положено с материальными ценностями. Нет, коммунизм был полный. Все вокруг колхозное — все вокруг мое.

На пограничных заставах, худо-бедно, но большая часть улова приходовалась и шла на питание личного состава. Затем с годами рыбы становилось все меньше и меньше, а контроль за ее потреблением и распределением все больше и больше.

Протока Казакевичева отделяет от Китая два острова — Большой Уссурийский и Тарабаров, которые и в настоящее время являются камнем преткновения в российско-китайских отношениях. Однажды в передаче "Клуб кинопутешествий" сообщили, что Хабаровск находится на слиянии рек Амур и Уссури. Что тут поднялось. Наши китайские коллеги сразу заявили, что даже центральное телевидение признает факт слияния рек Амур и Уссури у г. Хабаровска. Следовательно, острова Тарабаров и Большой Уссурийский бесспорно принадлежат Китаю.

Для организации нормального судоходства из Амура в Уссури по протоке Казакевичева (что почти в три раза меньше по расстоянию, чем возле Хабаровска) необходимо регулярно проводить дноуглубительные работы на протоке, что китайской стороной почти не делается.

В то время, в 1977 году, китайская сторона пошла на обострение, чтобы утвердить принцип прохождения границы по фарватеру пограничной реки, а не по "красной линии", проведенной вдоль китайского берега, и подтвердить принадлежность Китаю островов Тарабаров и Большой Уссурийский.

Политика Китая была предельно понятной. Всемирно известный остров Даманский, из-за которого возник вооруженный конфликт, находился за линией фарватера в сторону китайского берега. Принятый в 1986 году Закон "О государственной границе СССР" официально определил, что граница на судоходных реках проходит посредине главного фарватера или по тальвегу (линии наибольших глубин). Но граница с Китаем проходила по договорам Российской империи и императорского Китая. Сейчас, когда прохождение российско-китайской границы по фарватеру пограничных рек никем не оспаривается, становится понятно, что жертвы острова Даманский были напрасны. Люди гибли из-за амбиций прежнего руководства страны. Потребовалось свыше 20 лет, чтобы наше руководство наконец-то приняло меры по снижению напряженности на российско-китайской границе и начало разбрасываться российскими территориями направо и налево.

Первая попытка самовольного прохода китайских судов по нашим внутренним водам была пресечена. Потом, после согласования на правительственном уровне, проход был разрешен в сопровождении пограничников.

Почти месяц пришлось мотаться на катерах от с. Казакевичево до с. Нижне-Спасское и обратно, пока китайцам самим не надоела эта канитель.

Прошло немного времени и остров Тарабаров, и еще половину острова Большой Уссурийский отдали Китаю. Может и до Хабаровска дело дойдет, ведь он по-китайски пишется Бо-ли, а Владивосток — Хай-шэн-вэй. Земли у нас много, чего ее не отдавать тому, кто очень слезно попросит?

Если кто-то думает, что Китай удовлетворится половиной острова Большой Уссурийский, то он глубоко ошибается. Попозже это будет второй остров Даманский прямо напротив набережной города Хабаровска.

Однажды вечером я находился на одной из пограничных застав нашего отряда. Дежурный по заставе доложил о стрельбе и взрывах гранат в китайском населенном пункте.

Прибыв в указанный район вместе с начальником заставы, мы не обнаружили пограничного наряда на определенном ему месте для службы, а увидели его лежащим на льду пограничной реки с автоматами в положении для стрельбы лежа. Осмотрелись, ничего подозрительного нет, на сопредельной территории темно, тихо. Подошли. Никто не встает и не докладывает.

— Что случилось? — спрашиваем.

Отвечают:

— А вы позади себя посмотрите.

Оглядываемся, всматриваемся и видим невдалеке от нас лежащего на льду человека с автоматом, направленным в нашу сторону. Ситуация, лучше не придумаешь. Стоим между двумя автоматами. Кричу по-китайски:

— Ты кто такой?

Человек также по-китайски спрашивает:

— Вы действительно русские?

— Да, но сначала бросай оружие, — сказал я.

Человек встал, бросил оружие и поднял руки.

Оказывается, он имел желание вступить в ряды Народно-освободительной армии Китая (НОАК), чтобы гарантированно получать ежедневное питание, одежду, но староста деревни не давал ему рекомендации за хулиганское поведение. Дождавшись проведения в деревне массового политического мероприятия (в тот вечер был показ кинофильма), "герой" вскрыл склад с оружием народного ополчения, взял автомат, большое количество патронов и гранаты.

Несколько гранат он бросил в дом старосты, убив его престарелого отца, и бросился бежать в сторону границы. По пути ему встретился взвод невооруженных молодых бойцов НОАК, которые попытались его задержать. Убийца открыл стрельбу по безоружным солдатам и, отстреливаясь, ушел в сторону советского берега.

Наш пограничный наряд вышел к нему на перехват и остановил, не зная, как сказать ему, чтобы он бросил оружие. Несмотря на имевшиеся с Китаем противоречия, преступник, совершивший преступление в Китае, остается преступником и у нас.

На следующий день мы официально передали задержанного и находившееся при нем оружие сотрудникам китайского погранпредставительского аппарата. Как мы потом узнали, по счастливой случайности никто из китайских военнослужащих не пострадал. А на всех пограничных заставах стали усиленно заучивать китайские фразы, чтобы не лежать перед вооруженным нарушителем границы, проверяя свою и его выдержку.

О пользе знания иностранного языков может свидетельствовать и такой пример. Группа начальников пограничных застав на автомашине возвращалась с совещания в пограничном отряде. В районе стыка двух застав на дороге увидели китайца в военной форме с автоматом. Остановились. Кому-то надо идти выяснять обстановку и задерживать неизвестного. Кто пойдет? Конечно тот, чей это участок. Вышел начальник погранзаставы из машины, взял у водителя автомат и им же показывает китайцу, чтобы тот бросил свой. На удивление тот понял "с полуслова" и бросил автомат. Задержан вооруженный нарушитель границы, надо готовить дырочку на кителе.

Задержанный мало чем отличался от предыдущего. Бывший пограничник, после увольнения в запас не смог найти себе место на "гражданке", приехал на свой погранпост, где был принят со всеми почестями. Изъявил желание сходить на службу в составе пограничного наряда, получил автомат, форму. Во время патрулирования расстрелял своих товарищей и вышел на советскую территорию. "Геройский" поступок стоил ему смерти двух товарищей, отмороженных по колено обеих ног и официальной передачи китайским представителям. После военного суда он был расстрелян.

Вообще о погранпредставительской работе, другими словами — дипломатической работе на пограничном уровне, можно рассказывать много. На китайской границе контакты между двумя странами осуществлялись только через аппараты пограничных представителей. Сотрудники погранпредставительских аппаратов имеют право беспрепятственного пересечения границы для решения служебных вопросов в любой точке обслуживаемого участка в сопровождении сотрудников сопредельного погранпредставительского аппарата.

О серьезных проблемах в этой работе в нашей среде как-то не принято рассказывать. Всегда вспоминаются курьезы, которые становятся достоянием пограничной истории. Такие приключения всегда случались при передаче нарушителей границы или найденных животных, вещей и предметов.

Однажды мне пришлось передавать китайскую семью, которая в начале 70-х годов перешла в СССР по политическим мотивам в период культурной революции. Отдать ее назад в то время, значит, обречь всю семью из семи человек на репрессии. С течением времени и нормализацией обстановки в Китае эта семья несомненно бы вернулась в Китай, и никто бы ей не препятствовал.

Все началось с того, что мужская часть семьи (четыре человека) возмутилась тем, что они работают на самых низкооплачиваемых работах. Им предложили учиться на квалифицированных специалистов, но они отказались. Основной их довод — с Китаем у СССР отношения натянутые и советские власти на руках должны носить тех, кто пришел к ним из Китая. Да у нас рук не хватит всех китайцев носить на руках. Тогда был найден главный их враг — управление КГБ по пограничному краю, которое специально создает им трудности. Полетели письма в Президиум Верховного Совета СССР (примерно, как к Президенту), в различные другие органы и в ООН. В конце концов, ими был устроен скандал в Управлении КГБ. На высоком уровне было принято решение возвратить их в Китай, как не граждан СССР, чтобы свои проблемы они решали там.

— Да, там мы решим все свои проблемы, — пообещали скандалисты.

Сказано — сделано. Правда, в этой семье за год до передачи случилась трагедия. Старшая дочь, девушка двадцати с лишним лет, хотела выйти замуж за русского парня. Отец был против, требовал, чтобы она вышла замуж только за китайца, избивал ее. Не выдержав унижений, дочь покончила с собой. В СССР пришла семья из семи человек, а передавать будем только шесть человек.

Отношения с Китаем были не ахти хорошие, и мы понимали, что из-за этого вопроса могут возникнуть проблемы. Проблемы могут возникнуть и из-за того, что члены передаваемой семьи будут возводить на нас всякую напраслину, чтобы показать себя в наилучшем свете перед китайскими властями. Для локализации этих действий мы подготовили ксерокопии всех писем перебежчиков нашим властям по поводу оставления их на жительство в СССР и материалы расследования по факту самоубийства старшей дочери.

Как мы и предполагали, на встрече по обсуждению условий передачи перебежчиков нас обвинили в плохом отношении к китайским гражданам. После получения ксерокопий документов эти обвинения сами собой отпали.

Передача китайцев сопредельной стороне была обставлена так, как это умеют делать только в Китае. Для сопровождения было выделено двенадцать автоматчиков в белых перчатках. Каждый человек передавался отдельно. О передаче писалась отдельная расписка. Переданного хватали за локти два автоматчика и тащили по льду в сопредельный город, где на набережной собралась толпа местных жителей.

Точно также поступили и со средней дочерью, в каракулевой шубе, в меховой шляпе и с собачкой на руках. Собачку в сторону, женщину за локти и потащили. Исключение было сделано только для матери семейства, женщине лет шестидесяти. Военнослужащие ее просто сопровождали. Это был самый благоразумный человек в этой семье. Уходя, она говорила:

— Русики, вы собаки, вы звери, вы не обижайтесь на нас, я им говорила, чтобы они жили спокойно, а они меня не слушали. Что будет со всем добром, что мы нажили у вас?

Ей позволили взять только носильные вещи из груды домашнего скарба, привезенного на огромном грузовике. Китайцы не приняли мебель, посуду, одежду, телевизор, радиоприемник, холодильник, велосипеды и все то, что в Китае тогда считалось предметами роскоши.

Интересное началось потом. На следующий день нас вызывают на погранпредставительскую встречу. Это надо ехать на машине около ста километров, затем идти на лыжах километра три, а затем пешком через торосы переходить через замерший Амур.

Приходим. Заявление о том, что советская сторона незаконно удерживает седьмого члена семьи. Это, несмотря на то, что китайцам были переданы копии документов расследования самоубийства, чего на советско-китайской границе никогда не было. Вероятно, готовилась какая-то пропагандистская акция против нас. Заявление заканчивалось решительным требованием вернуть седьмого члена семьи. По-китайски оно звучит дословно так: "мы оставляем за собой право требовать возвращения седьмого члена семьи (liu xia quan li — лиоу ся цюань ли)".

Пытаемся объяснить суть дела, а натыкаемся на "оставление за собой права". Пришлось воспользоваться игрой слов. Отвечаю:

— Можете оставлять за собой свое право. Это ваше право, что хотите, то и делайте с ним.

По-китайски полное несоответствие значений, хотя слова применяются одни и те же. Снова "оставляют за собой право". Я им — на здоровье, ваше право, что хотите, то и делайте с ним. И так до бесконечности, пока я не сказал, что мы обменялись мнениями по обсуждаемому вопросу, и предложил закончить встречу.

На следующий день точно такая же встреча. Они оставляют за собой право, а я им не препятствую оставлять свое право себе. И так в течение десяти дней. Мне даже на пограничной заставе пришлось жить, чтобы не гонять машину туда-сюда. В конце концов, моя тавтология показала, что мы не собираемся втягиваться в дискуссию по этому вопросу и большего результата им не добиться. Вместе с тем, и в китайской печати не было материалов по этому вопросу.

Кстати, этот цикл встреч объясняет и такое понятие, как "400-е китайское предупреждение". Для нас предупреждение есть предупреждение. Китайцы для того, чтобы подчеркнуть важность этого предупреждения, будут заявлять о нем бесконечное число раз, уточняя, что они уже в пятьдесят шестой раз напоминают советской стороне о том или ином факте.

В период обострения ситуации на границе в конце 70-х годов было очень много заявлений по фактам фотографирования сопредельной территории. На той и на другой стороне служат ровесники из СССР и из Китая. Каждый гордится тем, что он пограничник. И каждому нужно дома рассказать и доказать, что он служил на китайской (на советской) границе. Естественно, доказать можно только фотографиями. И также естественно, что факты фотосъемок фиксируются ими же — пограничными нарядами с наблюдательных вышек, которых очень много понастроено на границе. Факт зафиксирован и пограничные уполномоченные делают соответствующее заявление своим коллегам. Особенно активно такие заявления на нашем участке делала китайская сторона. Мы на такие заявления обычно отвечали, что разберемся, но затем и сами стали делать такие же заявления. На наши заявления китайцы, хитро улыбаясь, обычно отвечали, что советские наблюдатели ошиблись, приняв обычный бинокль за фотоаппарат. При следующем заявлении по факту фотографирования советскими военнослужащими китайской территории я сразу ответил, что китайские наблюдатели ошиблись, приняв обычный бинокль за фотоаппарат. На моих коллег стоило посмотреть. Они не знали, что ответить на мое заявление. Потом вдруг начали убеждать меня, что я не имею права отвечать на заявление в таком стиле, так как я европеец (?). Фу-ты ну-ты. Азиату можно дурить европейца, а европейцу никак нельзя отвечать по-азиатски. Мне, правда, опять досталось за то, что я использовал китайскую формулу ответа на китайское заявление.