Послышались звуки сирен приближающихся полицейских флайеров. Полковник Герцег и его гномы пока еще не прибыли. Приближаясь к ресторану, полицейские флайеры начали разворачиваться, чтобы веером, полукругом охватить вход в ресторан. В этот момент я, генерал Мольт и Поли стояли на этом входе, мы не успели вовремя покинуть этот разгромленный ресторан. Полицейские выскакивали из своих флайеров, на ходу они из кобур вытаскивали свои бластеры "Магнумы", через секунду они своим оцеплением окружили нас и, наставляя на нас свои бластеры, не давали нам свободного прохода.
Таким образом, мы оказались в ловушке, образованной самими полицейскими!
Мне сразу же не понравилось то, как полицейские нагло повели себя по отношению к нам. Это их поведение говорило только о том, что они были настроены действовать против нас жестко и решительно. Не смотря на то, что бригадный генерал Мольт был в форме имперского генерала, полицейские, видимо, принимали нас за уголовный элемент. Мы с генералом Мольтом открыто стояли, не прятались, чуть сзади нас стояла Поли. Причем, она стояла так, что всем было понятно, что эта девушка нами не прикрывалась и ни от кого не пряталась.
Мы трое просто стояли, никак и ничем не угрожая этим битюгам в полицейской форме.
А они, угрожающе поводя дулами своих бластеров, были готовы открыть огонь на поражение в любую минуту. Полицейский офицер, командовавший этой операцией, на пару шагов вперед вышел за оцепление, через рупор мегафона он потребовал, чтобы мы сложили оружие, встали на колени и, заложив руки за голову, ожидали бы подхода любого полицейского офицера.
Поли, толкнув меня своим плечом в грудь, злобно прошептала.
— Ты только попробуй встать на колени и поднять руки, Барк! Я сразу же перестану тебя уважать. Принц не может стоять на коленях перед этой мразью?! — А затем она обратилась к генералу Мольту. — А ты, старик, что собрался делать со своим кольтом. Не будешь же стрелять по имперской полиции, по полицейским?!
— Почему же нет! Он прикажет, то буду! — Просто ответил старый генерал.
Я не собирался становиться на колени, но мне также очень не хотелось приказывать генералу Мольту открывать огонь по имперским полицейским. В этот момент, в воздухе послышался звенящий гул стремительно приближающихся глайдеров. Четыре десантных глайдера с опознавательными знаками дворцовой охраны с диким грохотом и скрежетом приземлись на мостовую, останавливаясь за полицейским оцеплением и их флайерами. Десантные люки раскрылись еще в воздухе, из них кулями выпадали гномы, которые, словно кошки, цепко приземлялись на ноги и с фазерным оружием в руках атаковали полицейских. Прикладами фазерных автоматов и винтовок они выбивали ручные бластеры из рук полицейских. Тем же полицейским, которые попытались оказать сопротивление, доставалось гораздо больше, чем просто пара ударов прикладом по рукам. Гномы действовали жестко и решительно. Вскоре обезоруженные полицейские были согнаны в общую кучу, а вокруг них начали прохаживаться злобные гномы. Полковник Герцег по-своему интерпретировал мое распоряжение, вместо приказанных четырех гномов, он прибыл с полной ротой вооруженных до зубов маленьких маньяков-разбойников.
Полицейскому офицеру, который продолжал держать в руках рупор, сильно не повезло, на него совершенно случайно наткнулся полковник Герцег. Он слегка подпрыгнул и ткнул кулаком в жирный подбородок полицейского командира. К тому этот полицейский офицер оказался не очень высокого роста, и Герцег кулаком спокойно дотягивался до его подбородка. Удар получился хлестким и сильным, но офицер сумел устоять на ногах. Полковник Герцег был не в духе, он швырнул свой фазерный карабин на землю, и с обеих рук начал избивать полицейского босса.
Вскоре полковник Герцег уже крутился вокруг меня, виновато заглядывая в глаза, всем своим видом показывая, что виноват, что исправится и что никогда не позволит, чтобы со мной могло бы произойти подобное недоразумение. Я сухо бросил ему, чтобы бойцы осмотрели и помогли раненым, а в ресторане навели бы относительный порядок. А сам направился к полицейскому офицеру, все еще продолжающему взывать о какой-то справедливости. Рядом со мной плечом в плечо вышагивал бригадный генерал Мольт. Вокруг уже начали собираться потревоженные появлением полиции и десантников жители окружающих домов и просто городские зеваки.
Вскоре должны были появиться вездесущие журналисты.
Нам уже было пора покидать это место, но мне очень хотелось переговорить со старшим полицейским офицером, Меня интересовало, какой именно приказ он и его полицейские получили перед выездом на задание, а также кто отдал этот приказ?
4
Гномы меня и Поли малым десантным глайдером доставили прямо во дворец, а генерала Германа Мольта должны были отвезти в гостиницу, где он остановился.
Только в дверях своих покоев я, взглянув на Поли, я сообразил, что она нуждается в отдельном помещении, где могла бы привести себя в порядок, отдохнуть. Я вызвал дворецкого и попросил его заняться девушкой, разместить в гостевых покоях дворца, покормить, снабдить всем необходимым и, если потребуется, приобрести ей новую одежду. Сейчас Поли выглядела отвратительно, платье, чуть ли не порванное в лоскутья, спутанные и грязные волосы, ссадины, мелкие порезы на лице, руках и коленях ног. В данную минуту эта несчастная девушка ничем не напоминала ту утонченную, ухоженную и всегда нарядно одетую журналистку, которая так часто появлялась на экранах галовизоров, которая своей элегантностью нравилась всем имперским зрителям. Дворецкий, выполняя мои поручения, тут же подлетел к Поле, вежливым голосом предлагая ей сопроводить ее в гостевую комнату императорского дворца.
Когда отмытый и переодетый в чистую одежду я вышел из своих покоев, то почувствовал себя заново рожденным человеком. Но, шагая по коридорам дворца в свой рабочий кабинет, мне бросились в глаза нововведения полковника Герцега. На каждом углу, в любом затемненном месте повсюду красовались посты и караулы из его гномов разбойников. Императорский дворец стал напоминать стойбище гномов, куда не бросишь взгляда, то повсюду видишь их с оружием в обнимку. Когда я проходил мимо какого-либо поста, то караульные гномы делали свои лица серьезными, они подозрительно осматривали меня с головы до ног. Ухмылялись в свои бороды и усы, они провожали меня своими строгими взглядами, я часто поеживался, спиной ощущая тяжесть взглядов этих громил невысокого роста.
В моем кабинете находилось четыре караульных гнома, два автоматчика и два пулеметчика, последние расположились у окон, заложенных мешками с песком, всем своим видом демонстрируя готовность в любую секунду открыть огонь на поражение. Правда, окна кабинета выходили во внутренний дворик дворца, и стрелять из окна там, в принципе, было не в кого. Разве что они собирались отстрелять часть дворцовой прислуги, которая сильно уж расплодилась за последнее время.
Я устроился в кресле за рабочим столом, с интересом наблюдая за действиями караульных гномов, ощущая, как внутри меня поднимается небольшой шторм. Это я внутренне готовился к разговору с полковником Герцегом по поводу его охранных нововведений. Но, чтобы с этим гномом сурово поговаривать, так как к Герцегу я ощущал большую симпатию, мне требовался сильный внутренний разогрев. Когда объем накопленной и подогретой злости превысил норму, начал переливаться через край чащи терпения, то я решительно нажал кнопку интеркома, вызывая секретаря, чтобы тот пригласил бы на ковер главу моей охраны.
Вместо секретаря мне ответил, знаете кто, правильно, полковник Герцег!
Когда я снова взглянул на настольные часы, то не поверил своим глазам, целых семь с половиной минут я орал на своего друга, не позволяя полковнику Герцегу и слова вставить в свою защиту. Столь длительного крика разговора никогда ранее со мной еще не случалось, обычно меня хватало на три, ну, максимум — четыре минуты. Сейчас, видимо, слишком уж много чего у меня накопилось в душе, я имею ввиду появление гномов пулеметчиков в моем дворцовом рабочем кабинете?!
Когда мой доморощенный запас бранных выражений иссяк, то полковник Герцег, как ни в чем не бывало, заявил:
— Ну, и чего вы на меня кричите, экселенц? Ведь, это не я, а полковник Барк становился целью наемных убийц! Так что, господин полковник за мной никакой вины нет! Это я вас последнее время то и дело вытаскиваю, черт знает из чего?! Я — что, я ваш простой телохранитель, нужно, вот я и ужесточаю меры вашей же охраны, господин полковник! Будете ерепениться, тогда я принцессе позвоню и на вас пожалуюсь, а если снова свои выкрутасы продолжите, то я Артурчику звякну по дружбе своей!
— Ладно, Герцег, ладно! Покричали друг на друга, души отвели и хватит! А моих родственников ни к чему не привлекай, на меня им не жалуйся! Только ты меру охраны, пожалуйста, знай! Мой кабинет должен быть свободен и баста!
— Тогда мои бойцы повсюду будут вас сопровождать, куда бы вы ни отправились?!
— Слушай, Герцег, а ты в какой-либо специальной школе полицейскому ремеслу не обучался?
— Нет, я поступил и четыре года проучился в высшей офицерской школе "Southgate", затем еще три года учился на высших офицерских курсах "Outwork". По полученному военному образованию могу командовать гномьим хирдом в качестве главного воеводы, это высшая военная должность у гномов. Но сейчас по приказу магистра нашего клана, сэра Гийома, мне приходится с тобой мучиться!
— А ты не мучайся, дружище, давай договоримся, чтобы мы, и ты, и я работали, не мешая друг другу! Когда я упоминал полицию, то имел в виду, что, если они кого-либо из преступников преследуют, то за ним они не бегают в своей полицейской форме. Полицейские переодеваются в другую одежду, чтобы не выделяться из толпы, чтобы не обращать на себя внимания чересчур любопытных глаз. Слежка или охрана кирианина не должна быть назойливой, демонстративной, она должна вестись незаметно, чтобы других кириане на нее не обращали внимания!
По тому, как Герцег посмотрел на меня исподлобья, я понял, что моя учеба дошла до его разума. А последние доводы его проняли, он задумался и при мне отдал приказ об отмене своего предыдущего приказа по организации круглосуточной караульной службы по охране принца.
Когда гномы караульные, наконец-то, покинули мой кабинет, то я связался с полковником Филиппом по мысленному каналу:
— Привет Филипп, у меня к тебе срочное дело. Не можешь ли ты послать кого-нибудь из той четверки своих следователей, которые занимались расследованием покушения на меня в подземном переходе, в один небольшой ресторанчик. Там произошло нечто непонятное, кто-то опять попытался меня убить, я-то остался живым, но пострадали свидетели, трое из них погибли.
— Одну секунду, Барк, ага, к нам только что поступило сообщение полиции о попытке покушения на принца Барка! Так, адрес ресторана мне известен, мой следователь Артуа Легален сейчас отправится по этому вызову. А теперь расскажи, что именно там произошло?
— Да, ничего особенного, двое убийц разбили витрину ресторана своим такси-флайером и, через витрину проникнув в ресторан, попытались меня убить. Понимаешь, Филипп, никакого оружия со мной не было. Я был полностью беззащитен, но меня спас Герман Мольт!
— Кто это, Герман Мольт!
— Старый и опытный генерал, он согласился нам помогать в борьбе с заговорщиками. Мы, как раз с ним беседовали на эту тем, как вдруг появилось это желтое такси. Это ужасно, Филипп, такси наехал и раздавил одного парни, из-под его днища тек поток крови!
— Не переживай, Барк, все уже кончено! Я обязательно прослежу за расследованием, сообщу тебе все детали о нем! А сейчас, извини, я должен отправляться на новое заседание!
С этими словами Филипп, отключился, а я по ручному коммуникатору вызвал полковника Герцега:
— Ты мне так и не сказал, доставили ли твои головорезы генерала Мольта в гостиницу?
— Извините, сэр! А кто это такой генерал Мольт? Вы меня с ним не знакомили!
Укоризненно посмотрев на Герцега, я лично набрал справочный телефон имперского Генштаба, и поинтересовался у дежурного, в какой гостинице остановился бригадный генерал Мольт. Юный голос дежурного генерала браво отрапортовал, что генералу была заказана гостиница "Семейный отдых". Поблагодарив юного генерала за информацию, я отключил интерком и укоризненно посмотрел на полковника. Тот в настоящий момент больше напоминал созревший помидор, а не настоящего и боевого гнома полковника.
— Собирайся, Герцег! Поедем, навестим нашего бравого генерала! Ведь он сегодня спас мою жизнь! Заодно ты с ним и познакомишься!
Гостиница "Семейный отдых" находилась в трех шагах от императорского дворца, поэтому я решил пройтись до гостиницы, посмотреть, как в ней устроился старый генерал, завершить начатый с ним разговор. Без бригадного генерала Мольта на нашей стороне было бы трудно или даже невозможно консолидировать военную сторону борьбы с заговорщиками. Офицеры Ястребы, Медведи и Муравьи заполонили имперские министерство обороны и Генеральный штаб, кланы имели наемные армии, которые могли в любую минуту бросить против нас. Нам был срочно нужен военный руководитель. Сэры Сергио и Борге во время встречи перечислили немало воинских частей и подразделений вооруженных сил Кирианской Империи, которые могли бы встать на нашу сторону,. Все эти части и подразделения имперской армии требовалось, как можно быстрей, свести под единое командование. Бригадный генерал Мольт идеально подходил для этой цели, нам оставалось только ему создать условия для работы, поставить перед ним четкие цели и задачи.
Увидев, что я действительно собираюсь покинуть дворец, полковник Герцег страшно разволновался и заметался по кабинету, посматривая на мои сборы и одновременно на свой наручный браслет. Я же подумал о том, что мой последний разговор с ним прошел достаточно жестко, многому научил моего друга гнома, поэтому решил его больше не мучить неизвестностью. Вкратце я ему объяснил, куда собрался и цель своего визита к генералу. В заключение разговора, я благосклонно разрешил полковнику Герцегу, установить за собой скрытое наружное наблюдение в гостинице, где остановился генерал. Полковник гном вздохнул с облегчением, он тут же углубился в разговор по браслету, предварительно пообещав, что на его парней ни один кирианин не обратит внимания.
Гостиница располагалась на пересечение двух улиц в одном блоке от дворца.
Кивнув на прощание панцирникам, которые стояли в охранении у главных ворот дворцового комплекса, я вместе с полковником Герцегом прошел площадь Свободы и Независимости, а затем зашагал по широкому городскому проспекту. Идти было приятно, а на душе было легко, честно говоря, в тот момент я очень надеялся на то, что все проблемы сегодняшнего дня остались за нашими спинами.
День клонился к вечеру, рабочие часы и время ужина прошли, поэтому на улицах находилось много народа, который решил прогуляться перед сном. Пожилые граждане, парами или небольшими группами расхаживали взад и вперед по улицам, останавливались перед освещенными витринами магазинов и лавок, чтобы полюбоваться товарами, выставленными на витринах. Другие же городские жители предпочитали вечернее время провести время в парках или сквериках, где листва деревьев и кустарников очищали городской воздух от различных токсинов. Молодежь спешила по своим делам на очередную тусовку, дискотеку или она просто желала где-нибудь покуролесить со своими друзьями. Стайки ребятишек беззаботно носились по улицам и проспектам под строгим присмотром родителей. Сегодня в столице не ощущалось какого-либо напряжения, люди улыбались, смеялись, здоровались с соседями и знакомыми, вели себя просто и естественно. Это был обычный вечер города, жители которого от всей души и сердца радовались еще одному дню, только что прожитому в своей жизни.
