| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Майор Бойко погиб.
Девушка опустилась на стул. Зарыдать и забиться в истерике она не смогла, хотя хотелось. Спазм, неожиданно сдавивший горло, не давал возможности ни вздохнуть, ни вытолкнуть из себя подступивший к гортани комок. Одинокая слезинка скатилась с ресниц и медленно поползла по щеке. Потом еще одна, и еще. Сил не было даже на то, чтоб протереть лицо, — безвольно сложенные на коленях руки лишь нервно теребили полу гимнастерки. Дядя Сережа, Сергей Васильевич Бойко, майор, комбат, самый близкий ей человек в этом мире, и... погиб. Нет, есть еще, конечно, Антон, Леся и еще, может быть... летчик, но... дядя Сережа. Ольга не верила, не могла поверить в такой исход.
Подняв заплаканное лицо, она, наконец, сглотнула, выпрямила спину и произнесла каким-то незнакомым хриплым голосом:
— Как это... случилось?
Тарас встал, прошелся вдоль стола, затянулся еще разок и приступил к рассказу:
— Я с вашими возле Мечетки встретился. Дальше мы с майором в машине поехали. Там с нами еще двое были. Эти, как их... Марик и Макарыч. А танк через рощу двинул, правее. Хм, танк... слезы одни, а не танк. Кстати, где вы его раскопали, древность такую? — Свиридяк очертил огоньком сигареты контур танка и с любопытством поглядел на Ольгу.
— Неважно, — ответил за сестру Антон. — Дальше что?
— Дальше? Хм, дальше всё просто. Выскочили на площадь, покромсали "фашей" немеряно и в башню. Помните, есть там рядом такая? Ну вот, на техэтаж забрались и отстреливать стали всех, кто высунется.
— А танк?
— А что танк? Он внизу резвился. Два БэТээРа ухандокал, удивительно даже, как сумел. Потом его, правда, тоже приложили. Вроде бы из граника, точно не знаю, но, кажется, сгорел он. Врать не буду, не видел, но, думаю, что где-то там и остались танкисты ваши. Такие дела.
— Ну а вы?
— Мы? — Тарас на секунду прервался, бросил на пол бычок, затушил ногой, притопнул. — Хреново с нами всё вышло. Усатый, ну, тот, что Макарыч, вниз пошел лестницу рвать. Там его и накрыло — сам видел. А потом... потом и нас прихватили. Говорил же, блин, Васильичу, за крышей следить надо. Не послушал он меня. А зря. "Фашики" на крышу десант высадили, с вертушки. "Зарей" шарахнули и повязали всех. И меня, и майора, и молодого. Мордой в пол, и всё — не рыпнешься.
Свиридяк развел руками и вновь принялся расхаживать туда-сюда, бормоча под нос какие-то ругательства. И Ольга, и Антон молчали, глядя исподлобья на особиста. Наконец, Тарасу надоело топтать пол, и он остановился, резко развернувшись к слушателям.
— А что я мог сделать!? — брызжа слюной, бешено вращая глазами, прокричал он прямо в лицо отшатнувшейся Ольге. — Самому на крышу лезть!? Так я и полез, без приказа! Вот там, на выходе, меня и взяли под белы рученьки! Пискнуть даже не успел, мать его... — Свиридяк нервно дернулся, скривился, как от зубной боли, а потом весь как-то поник и продолжил скучным бесцветным голосом. — Короче, расстреляли Васильича. И молодого тоже. А меня в вертолет запихнули. Видимо, как самого для них ценного. Вот так вот.
Тарас замолчал. Замолчал так, что можно было услышать, как жужжит муха, заплутавшая среди стеллажей. Вот только не было их, мух, и некому было жужжать на этом заброшенном складе. Были только люди. Двое, Антон и Ольга, оцепеневшие, растерянные, оглушенные страшным известием. И еще третий, что хитро щурился и прятал глаза. Вот только можно ли было назвать его... человеком? Наверное, нет. Ему бы больше подошло другое название. Особь. Тварь. Вирус... Чужой! — -
— Ладно, — прервал затянувшуюся паузу особист. — Давайте решать, что делать будем. Здесь оставаться нельзя, база ваша раскрыта. В общем, уходить надо. Так что...
Поток слов остановила внезапно хлопнувшая входная дверь. Скинув с плеча автомат, Тарас быстро передернул затвор и направил оружие в сторону ворот. И даже успел нажать на спусковой крючок. Однако в цель не попал — спохватившийся Антон подбил ствол, и пули прошли выше вбежавшего в ангар человека.
— Не стрелять! — истошный крик Ольги прозвучал одновременно с выстрелами. Резко вскочив со стула, она бросилась к двери и буквально вцепилась в руку с зажатым в ней пистолетом.
— Живой...живой, — прошептала девушка, глядя в глаза растерянному лейтенанту, а затем обхватила его обеими руками и зарыдала, уткнувшись лицом в запыленный комбинезон пилота. — Живой.
— Ну что ты, что ты, — бормотал летчик, осторожно поглаживая красавицу по плечам, по спине, вдыхая терпкий запах волос, краснея и бледнея одновременно. — Всё хорошо. Все живы. Все хорошо.
— Дядя Сережа погиб, — внезапно отстранившись, выдохнула Ольга.
— То есть как погиб? — удерживая девушку за плечи, удивленно спросил лейтенант. — Он же... Я же видел его... там, на башне. Это же он мне приказал сюда лететь.
— Приказал!?
— Ну да. Он мне винтовкой махал, чтоб я, значит, сюда летел. А потом ты еще по радио передала, что вас атакуют.
— Атакуют, значит? — девушка зло сощурилась и, выскользнув из рук летчика, потянула из кобуры АПБ. Повернувшись к особисту, она подняла пистолет и не предвещающим ничего хорошего голосом поинтересовалась:
— Так ты говоришь, расстреляли его? Странно, не правда ли?
— Ну... так, — Тарас действительно выглядел ошарашенным. — Приказ я слышал. Расстрелять его приказали. Видеть, правда, не видел, но...
Осекшись на полуслове, Свиридяк с недоуменным видом посмотрел на направленные в его сторону стволы, нахмурился и передернул плечами. Однако через пару секунд неожиданно откинул назад голову и громко расхохотался:
— Ну, майор, ну, молоток! Вывернулся-таки, черт старый! Жив, выходит, курилка! Уважаю!
Отсмеявшись, он протер рукой покрасневшее от натужного веселья лицо и выступившие в глазах слезы, а затем снял с плеча трофейный ПП и, держа его за ремень, протянул Ольге:
— На, держи. Держи, держи. Если не веришь мне, можешь забрать его. Обойдусь как-нибудь без оружия. Нам ведь сейчас не лаяться, а выбираться отсюда надо. Этим, может, как раз Васильичу и подмогнем. Это-то хоть вам понятно?
— Вроде не врет, — пробурчал Антон. — Нам ведь и вправду уходить надо.
— Ты, Оля, не злись, — вкрадчиво продолжил особист. — Я ж понимаю. Ты мне всё, видать, тот случай простить не можешь, когда я ...
— Да причем тут тот случай? — с досадой проворчала девушка, опуская пистолет и поправляя упавший на глаза локон. — Ладно, проехали. И вообще, мне твое оружие ни к чему. Себе оставь эту тяжесть, авось, пригодится.
— Ну и хорошо, — довольно осклабился Свиридяк, возвращая автомат на место. — Кстати, кто это? — он кивнул в сторону лейтенанта. — Может, познакомишь?
— Лейтенант Микоян, — козырнул летчик.
— Что ж, будем знакомы. Капитан Свиридяк, особый отдел.
Летчик засунул ТТ в кобуру и пожал протянутую руку. Честно говоря, не нравился ему этот особист. Почему — не ясно, но вот не лежала душа, и всё тут. И пожатие у него неприятное, рука влажная и скользкая какая-то, будто норовит в любой миг то ли отдернуться, то ли, наоборот, вцепиться клещами. Однако проявлять недовольство лейтенант не стал: "Всё же одно дело делаем, пусть и по-разному".
Тарас тем временем вновь повернулся к Ольге:
— Транспорт тут у вас есть?
— Есть. УАЗ "буханка". Только вот горючки — кот наплакал.
— Что, совсем нет? — хмыкнул Свиридяк, указав на стоящие в проходах ряды разнокалиберных бочек и коробок. — А это тогда что?
— Пустышки, — отозвался Антон, пнув ближайшую емкость. Та в ответ прогудела металлическим гулом. — Сюда, похоже, весь хлам свозили. Всё, что выбросить жалко.
— А хранилище тогда где!? — совершенно неподдельно изумился особист.
— Какое хранилище?
— Так вам что, майор ничего не рассказывал!?
— А что он должен был рассказать?
— Ну...э-э, — Свиридяк замялся. — Слухи ходили... разные.
Ольга подняла бровь и недоуменно посмотрела на Тараса. Взглядом, каким обычно смотрят на какого-нибудь диковинного зверя, такого, как, например, дрессированный тюлень, что вертит носом мяч на потеху публике, а взамен получает дохлую рыбку из пластмассового ведерка.
— Вы, Тарас Степанович, шутить изволите? Да ежели б тут и впрямь было тайное хранилище с ядрен-батонами, про которое ребята уж пятый год байки травят, так неужто б мы здесь одни без горючки и патронов сидели?
— Ну... в общем, да. Ты права, ерунда всё это. Хорошо, показывай, где тут УАЗик ваш обретается.
— Там, ближе к концу, за стеллажами.
Особист кивнул и двинулся в указанном направлении, сопровождаемый девушкой и лейтенантом. Антон остался на месте, получив от сестры ЦУ насчет сбора барахла и подготовки к эвакуации.
Тарас шел нарочито медленно, то и дело останавливаясь, проверяя содержимое попадающихся по пути коробок и ящиков, словно не веря в слова об отсутствии на складе чего-нибудь ценного. При этом он что-то невнятно бормотал себе под нос и тер рукой шею. "Ругается, наверное", — думала Ольга, глядя на особиста. — "Ну и черт с ним!".
Но, на самом деле, Свиридяк вовсе не ругался. Он лихорадочно пытался просчитать сложившийся расклад, не самый для него благоприятный. "Так, крысеныши ничего не знают. Хреново... Майор, сука, так им ничего и не рассказал. А я, м...к, чуть не прокололся из-за этого идиота-летчика. И откуда он только взялся, скотина?.. Ладно, будем думать, что дальше. Майор выжил. Это хорошо. Он теперь ключевая фигура. И раскрутить его можно только через молодняк. А, значит, что? Значит, будем брать в оборот девку и мелкого. Летуна — валить, он лишний. Хотя... эта дура к нему, кажется, неровно дышит, может заистерить... А, хрен с ней, пущай истерит! Так даже лучше, меньше соображать будет... Выходит, выезжаем отсюда, мелкого — за руль, бабу — рядом. Я с летуном сзади. Как к мешкам подкатим, заставлю тормознуть — типа, дорогу проверить. Летчика валю сразу, из МСП, по-тихому. Смешно — мне этот пистолетик майор сам в руки отдал. Ирония судьбы, однако... Так, дальше... дальше ствол девке в голову упираю, а Вазген щенка оприходует. Черт, сволочь этот крысеныш, Мосластого с крыши завалил. Жаль, втроем было б полегче контроль держать. Ну да ладно, что есть, тем и играем. Значит, вяжем обоих и обратно — ждем майора. Транспорта у него нет, в Иловлю он вряд ли попрется. Сто пудов, сюда дернет, а тут мы, ха-ха. Интересно, сколько ему времени понадобится? Часа три? Или четыре? Ладно, подождем, время пока есть. Ну а потом... потом по обстановке. В любом случае, живых никого остаться не должно... Н-да, видимо, и Вазгена опосля придется тоже... того, чтоб концы — в воду. Ну что ж, шансы есть, и неплохие. Будем играть. По-крупному".
Повеселевший Тарас бросил считать пустые коробки и решительно зашагал по проходу, насвистывая какой-то незамысловатый мотивчик и почти не прислушиваясь к разговору идущих позади него девушки и лейтенанта. А зря!.. — -
— Володя, а там как, страшно было?
Оля шла рядом с лейтенантом, придерживая его за локоть и тихо млея от счастья. Дядя Сережа жив, и Володя, ее Володя — тоже. Теперь она уж точно его никуда от себя не отпустит. Ну, разве что на операцию боевую. Хотя нет, на операцию они вместе пойдут. И пусть только попробует отказаться. Вместе — и точка. Навсегда. И вообще, скоро всё будет хорошо, не может не быть.
— Да нет. Там всё просто было. Прилетел, сбил одного, а дальше товарища майора увидел. На башне. Ну и сюда потом.
Лейтенант шел рядом с девушкой и боялся. Боялся спугнуть то, о чем мечтал. Мечтал, наверное, всю свою жизнь, только не знал об этом. Невероятное, волнующее и одновременно пугающее ощущение счастья, того, чего ему так не хватало раньше, до встречи с ней... с Олей. Тонкие девичьи пальчики аккуратно придерживали Володю за локоть, буквально касались. И от этих прикосновений летчика бросало то в жар, то в холод. И не было нужды что-то говорить — зачем, когда хватает одних эмоций, тех, что звучат без слов. Тех, что можно отдать целиком, без остатка. И получить взамен. Теплоту и нежность, что накатывают волной и заставляют душу петь. Во весь голос. И радоваться, что всё хорошо, всё будет хорошо, не может не быть.
— Ой, а как же ребята? — Оля неожиданно вздрогнула и на мгновение сжала руку пилота, поворачивая к нему обеспокоенное лицо.
— Ребята? — рассеянно переспросил лейтенант, вновь выпадая в реальный мир.
— Да. С ними что? — в голосе девушке прорезались тревожные нотки.
— Черт! Черт! — Володя нахмурился, отчего у него меж бровей пролегла тонкая вертикальная складка. — Не знаю, Оль. Думаю, надо быстрее выбираться отсюда. И туда, чтоб выяснить. Может, товарищ майор расскажет? Ну, когда встретим его.
Ольга отпустила локоть летчика и закусила губу в задумчивости. Лейтенант же откровенно ею любовался, искоса, чуть наклонив голову, пытаясь уловить переменчивую красоту движений.
— Так, надо бы поторопить Тараса, чего он там телепается, — теперь девушка была сама решительность. — Кстати, как там снаружи, спокойно всё? Всех "фашей" положили?
— Вроде да. Последний возле мешков сидел, я на него еще полмагазина угрохал.
— Стоп! Каких мешков? — Ольга внезапно сбилась с шага и, схватив лейтенанта за руку, развернула его к себе. Володя притормозил и недоуменно посмотрел на девушку.
— Каких мешков? — повторила она вопрос, понизив тон и мельком глянув на особиста. Но тот явно не обращал внимания на разговоры сзади, всецело занятый инспектированием складского имущества.
— Ну-у... тех, что у входа. То есть, въезда в тупичок наш. Если отсюда смотреть, то слева в самом конце, вдоль стены, до угла метров десять. А что? — почувствовав напряжение девушки, Володя тоже слегка "убавил громкость". И хотя он пока не понимал, в чем проблема, но спорить не стал и решил довериться Ольге.
— Не останавливаемся, идем дальше. Спокойно, — шепнула девушка и вновь двинулась вдоль стеллажей, подхватив лейтенанта под руку. — Он там один был?
— Да, один, — Володя принял игру и стал отвечать коротко и по существу.
— Целый, не раненый?
— Живой, резвый, вооруженный.
— Как же ты справился с ним?
— Случайно. Споткнулся я, вот он и промазал. А я — нет.
От короткого взгляда, брошенного Ольгой на лейтенанта, взгляда женщины, наполненного гордостью за своего мужчину, сердце застучало так, как если бы оно собиралось выпрыгнуть из груди. Под этим взглядом Володя готов был горы свернуть. Свернуть, срыть их до основания, а потом возвести на новом месте, в том же виде. Заметив восторг в глазах лейтенанта, девушка лукаво улыбнулась, но тут же, словно опомнившись, нахмурилась и приглушенно произнесла:
— Не отвлекайся. Отходи влево и оружие приготовь. И следи внимательно за этим гадом.
Володя кивнул, сделал два шага в сторону и, расстегнув кобуру, медленно вытащил тэтэху. Позабыв главное — снять пистолет с предохранительного взвода. Увы, с влюбленными и не такое бывает.
— Тарас! — голос Ольги прозвучал отчетливо и хлестко, будто щелчок кнута.
Ушедший метров на пять вперед Свиридяк вздрогнул и слегка покачнулся, делая очередной шаг. Рука его при этом машинально скользнула к автомату, однако застыла на полпути, перехваченная жестким приказом:
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
