Так что в этот последний день — третий по счёту, данный мне беспокойным духом — хранителем этого Жемчужного Мира надо постараться хоть какой огонь самому добыть, чтобы волку с его пронзительным взглядом стало стыдно за столь непрактичный подход к организации жилища. Сразу же возникла мысль, что скорее всего за столь длительный срок, который он пребывает в нетелесном виде, он просто забыл, что и в каком количестве нужно для настоящего живого н-реки или человека, хотя бы. Вот и натащил всего до кучи, что смог сам набрать на свою скорую лапу. Да.... Призадумаешься,.. в будущем, по этой причине придётся следить за товарищем — "нетелесным", чтобы он по забывчивости не сделал со мной чего-либо несовместного с жизнью: если я прав по поводу его памяти, то будет реальный шанс напороться, рано или поздно, на какую нибудь опасную штуку, о которой он просто запамятует в своей почти вечной после-вместо-жизни. А как назвать его — это существование в виде духа, довольно деятельного, но тем не менее живым не являющегося?
Вот иду на двор — поищу — ка я теперь сушняк в лесу, насколько я помню в отличие от леса в "ловушке" тут сушняк был. Продравшись через кусты, дохожу до местного аналога сада и перекусив наскоро оранжевым плодом размером с кулак (солёный, гадина), начал собирать хворост. На это производительное действо ушло у меня где-то с полчаса, так что вернулся домой я с охапкой хвороста почти не запыхавшись — дольше у меня заняло вытряхивание насекомых и мусора из шерсти, бегают мураши между волос, щекотно, мочи нет, заразы. Теперь к печи и, выгрузив сучья, начинаю искать нож, а найдя — ищу камень похожий на гранит хотя бы, кремень найти — это надо бы стать совсем удачливым, а в жизни мне так просто никогда не везло, чаще наоборот. Вот и теперь — камней полно, да они мягкие все, на искру не годятся. По неволе призадумаешься.
Прошло два часа, я упорно пытался получить искру. За это время обнаружил камень похожий на песчаник — он при соударении с металлом ножа издавал явственный запах палёного. Впрочем толку от этого было мало: запах — запахом, а даже существенного нагрева места соударения достичь не удалось. Правда родилась от трудов ясная мысль, что местный аналог солнца может в этом деле мне помочь, надо только сконцентрировать его лучи. Бросил камень и вместе с ножом пошёл в дом поискать хоть что-то, что может мне заменить линзу — на лупу или очки я не рассчитывал, а вот на создание их аналога из воды мог наверное рассчитывать. Вспомнилась литература, а именно "Таинственный остров" где огонь получили из двух стёкол часов заполненных водой и скрепленных глиной, что дало неплохой аналог увеличительного стекла. А как увеличительное стекло использовать для поджога, надеюсь объяснять не надо. Другое дело, что искомого вогнутого стекла я так и не нашёл, зато из рамки на стене вынул плоское, размером где— то полметра на полметра. Да нашел горизонтальный мотальный станочек — пряжу разматывать, что и определило мои дальнейшие действия.
Другой на моем месте давно бы уже сдался, а я вот решил параболическое зеркало сделать да сконцентрировать им лучи Батта (али Саввата, я ещё не решил как называть это жёлтое светило: Батт — грубо, Савват — старый, не использующийся сейчас вариант, но длинный, хоть и красивый). Если кто не понял как я собрался это делать — поясню, сначала я сделал из нескольких досок, оторванных от стен при помощи ножа и деревянных гвоздей, нарезанных из прутьев, подобие столешницы, на которой намертво закрепил станочек, который мог на пружинном заводе минуты полторы вращать свою шпулю. А эту самую шпулю насадил на еще одну доску, а вот на эту доску я собрался закрепить при помощи глины моё стекло, что и сделал, проверив, предварительно, чтобы оно не било при вращении. А когда глина подсохла, что случилось через пару часов, я из той же глины (хороша однако — как иной пластилин, будто специально подсунули), да пары веточек попрямее создал для стеклянной емкости стенки. А пока стенки сохли — я наскоро перекусил, да искупался в речке, а то в этой глине так измазюкался, что самого себя в дом впускать стыдно. Потом сох на берегу, достав перед этим из дома полотенце, а когда высох, пошёл проверить что получилось. Да — выглядит отвратно, но зато благодаря своему весу вращается от привода медленно — где-то один оборот в секунду. Что и хорошо, теперь дело за водой, которую я и притащил из дома в ведре. Налил с пальца два воды и решил, что готово, провел раскрутку конструкции — она вращалась медленно, но верно и без раскачки, видимой на глаз. Если кто не знает — поверхность воды при вращении образует параболоид, который способен сконцентрировать падающие лучи в другой точке, правда в моем случае, фокус этого параболоида будет далековато, но я думаю можно будет найти его где-то на крыше, или стене дома, а то светило уже начинает садиться потихоньку. Следующие полчаса, я таскал это устройство и ловил фокус, так чтобы он концентрировал свет на стене дома, что и нашел где — то на расстоянии шагов в десять от стены.
Наступил ответственный момент: нашёл в доме черный носок и повесил его на стену, затем раскрутил параболоид и сплюнул, Батт переместился по небу, и изображение, которое и так дрожало, переместилось — потому пришлось носок перевешивать. Попытка номер два: носок дымиться и не думает. Видно изображение недостаточно сконцентрировано, потому — попытка номер три, и четыре, и пять, и... ничего. Такое впечатление, что здесь ничего гореть не может, от злости бью по носку на стене кулаком — носок загорается.
Смотрю на горящий носок и едва успеваю отойти от ступора до того как тот погаснет: начинаю сооружать костерок, благо щепок за предыдущую деятельность образовалось во множестве. Складываю палочки шалашом и пока огонь неохотно лижет свою пищу, начинаю бегать, собирая материал для суточного костра: тут нужны брёвна, сложенные колодцем, только где их взять?
Пока костёр сложенный на скорую руку не прогорел, начинаю готовить место: срезаю дёрн ножом и, получив ямку, устилаю её хворостом, на который кладу толстые ветки на манер колодца, а получив колодец, переношу мой костёр внутрь этой конструкции.
Некоторое время слежу, чтобы огонь не погас, подкладывая всё новые щепки, которые состругиваю с доски прямо в огонь, наконец полусырые ветки начинают дымиться, прихваченные огнём, а затем и загораются.
Следующий час упорно таскаю материал для костра, а набрав достаточно, сажусь и смотрю в костёр. Какое же завораживающее зрелище — этот огонь, лепестки красного, оранжевого и жёлтого света, причудливо сплетающиеся и играющие бликами на твоей шерсти, искры взлетающие вверх и некоторое время еще висящие в воздухе, словно стайка огненных мух. Вот только шерсть надо беречь, а то уж и палёным потянуло, а с моим хвостом можно обжечься запросто всего лишь повернувшись ненароком. Устраиваюсь уютно, на принесённом из дома барахле из шкафа, раз всё равно оно мне не надобно, то пусть хоть послужит благому делу. Получилась мягкая куча тряпья и, когда полулёжа я начал наблюдать за прихотливым странствием бесконечного живого фрактала огня, в голову внезапно пришла мысль: "А, всё же, почему носок загорелся"?
Конечно, судя по ощущениям, хлопковый носок с лайкрой не должен бы был загореться от удара о стену кулаком, а с другой стороны — может нагрев от моего импровизированного зеркала достаточно нагрел ткань, чтобы носок начал тлеть, а мой удар всего лишь поставил точку, обеспечив огонь потоком кислорода? Всё может быть, ведь разгорается огонь — если на него подать ток воздуха, ну хоть картонкой. Так что эту странность можно пока записать на подкорку, а пока поджарить себе пару фруктов, мясного типа, да воды вскипятить, ну если получиться. Страшно подумать, уже несколько дней без горячего, скоро дикарём стану. Или просто одичаю. Стану диким лемуром — РРРРррр! А интересно лемуры, они как, рычат или нет? А может лают, или нет, наверное вопят, как резаные.
Но пока не одичал, возвращаюсь домой, огонь приносить в дом смысла нет, без гарантий поддержания огня, да запаса дров куба на три, хотя бы, не имеет практического смысла печь топить, а то в доме будет слишком жарко (но недолго, к счастью — пока запас дров не прогорит). А без топора я дров не насобираю достаточно для постоянного огня. Огонь же такая штука, что постоянно пригляда требует, а я то один — стоит заснуть и прощай пламя. Так что, пока можно, пользуюсь случаем, тащу с собой несколько фруктов разного вида — что-то вроде тушёнки, да картошки на вкус. Некоторое время сижу с палочками с насаженными клубнями, аккуратно их переворачивая и слушая их скворчание. Капли, вытекающие из них, капают на огонь, от чего вокруг разливается очень аппетитный аромат. Как тут устоять — вот и рву ручками плоды, помогая захваченным ножом, вкусно, но горячая мякоть обжигает. Жаль, что чая нет, можно было бы вскипятить, или какой бульон отварить — вот мясных фруктов кинуть и вскипятить. Только посуды нет подходящей, всё неглубокая, да кособокая местного китайского производства, ну что будешь делать? Тарелки, да пиалы очень ручного производства есть, а элементарного простого горшка чугунного — нет.
Так рассуждая, я и скушал все прихваченные припасы. Тем временем совсем стемнело, поднялась фиолетовая луна, своим серпом освещая всё вокруг призрачным светом, зажглись звёзды, создавая свои, неизвестные на Земле созвездия. Легкое потрескивание костра, мягкое тепло идущее от него, искры кружащиеся в воздухе навевали дрёму, погружая меня в крепкий и здоровый сон.
Кружатся мухи из огня,
Стих в пламя искрами вплетая,
Они вокруг меня летают,
Потом скрываясь от меня.
Они то есть, то их не видно,
То улетят пронзая мрак,
А то вернутся просто так,
Чтоб было мне не так обидно.
В чём смысл кружения их — не знаю,
Быть может, смысла в общем, нет,
Но, чу!.. и сон мой исчезает,
Рождая новый, дня, сюжет...
Под утро приснился мне сон: будто я собрался посетить водопад, куда мы приехали большой туристической группой, водопад поражал воображение, большой поток воды низвергался сверху вниз, брызгами обдавая всю группу. Вдруг автобус, на котором мы приехали загорелся, создавая вокруг себя страшный жар, запахло паленым, и чтобы не сгореть я бросился вниз, становясь прямо под струи водопада, которые холодным душем начали падать прямо на голову — боже как холодно. И тут я... просыпаюсь.
— И долго ты так будешь лежать,— висящий в воздухе надо мной дух держал в своих лапах приличного размера глиняный кувшин из которого и поливал меня от души холодной водой,— посмотри до чего довёл ты себя этим огнём: хвост опалён, морда в грязи, сам весь мокрый, да еще и шерсть за ночь вся свалялась напрочь.
Дух спустился и ехидно ухмыляясь начал ходить около меня, огибая потухший уже костёр:
— На кого ты стал похож, а?
Гляжу вниз и вижу что, верно, часть шерсти была опалена пламенем костра: на лапках рук да хвосте наиболее выражено, так что и не скроешь, а вода которой меня облили создала из меня жалкое подобие грязного щенка, отирающегося у ног хозяина.
— Ну, понял почему н-реки не любят пользоваться огнём и прочим пламенем?
— Да понять-то понял, но как же вы создаёте вещи, которые получить без использования открытого огня невозможно?
— Достаточно просто, для этого надо овладеть магическим контролем за стихией огня, тогда простой полог, накинутый на самого себя делает твою шерсть совершенно несгораемой,— волк отвернулся бурча,— да и с разным мусором, грязью и насекомыми так же... Тёмные силы, какой же ты грязный, иди искупайся, что ли? А я пока приготовлю для тебя одну штуку.
Путь до речки не так и далёк — нет и ста метров, потому не прошло и десяти минут, как мокрый, дрожащий на ветру, но относительно чистый, я предстаю перед духом хранителем, глядящим на меня во все свои желто-янтарные волчьи глаза. За это время, что меня не было — всё безобразие, что я устроил вчера вечером исчезло, а около дома появились пара вычурных стульев конструкции "всё для хвостатых" и небольшой чайный столик, на котором стоял фарфоровый чайник, из него сейчас волк наливал себе янтарный чай. Что это был именно чай стало ясно по сногсшибательному знакомому запаху.
— Присаживайся,— волк махнул лапой в моём направлении, при этом вся моя шерсть мгновенно высохла, сожжённые участки отросли заново и, по — моему, меня даже причесали и сформировали причёску. Ну, о причёске я мог только догадываться, так как зеркала, чтобы убедиться, у меня как раз и не было. Зато было голодное брюхо и притягивающий взгляд ехидно ухмыляющегося волка — духа хранителя Жемчужного Мира.
— Чаю можно?— И, получив согласие взглядом, наливаю себе немного этого редкого (здесь редкого) напитка, и беру из вазочки ажурного стекла печешку,— Надо же и не думал, что ты способен так накрыть, правильно, чайный стол.— Качаю головой, прихлёбывая ароматный, бьющий в ноздри с терпким привкусом чай.
— Да ты наверное до сих пор был уверен, что дух если и не сошёл с ума, то точно страдает глубокой формой старческого слабоумия, не так ли?— Волк подмигнул, задорно улыбнувшись.
— Так это... в доме — то, мягко говоря, бардак — ничего нет в комплекте, за что ни возьмешься того или нет в достатке, или важные составные части отсутствуют, а то и вообще некомплект. Вот огня и то нечем разжечь было: хоть печка и в наличии, не говоря уж о том что дом освещать нечем...— Я в недоумении развожу руками,— не мудрено решить, что устроивший всё это, мягко говоря не знает, что служит для чего и почему, например, нужны спички — если есть печка и зачем необходим топор с пилой при всём прочем. Хотя, может я что-то не так понимаю?
— Вот — вот,— волк с удовольствием прихлёбывает чаёк, причмокивая. Затем потянувшись показывает на дом пальцем,— это не просто дом, этот дом — отражение твоего собственного внутреннего порядка. Вернее, в нашем случае — отсутствия оного. С чего бы это в доме быть всему в комплекте, если у тебя в голове бардак? Если ни одной мысли ты не доводишь до конца, а знания твои о предметах частичны и обрывочны?
— Постой, получается, если я приведу в порядок свои мысли, то и в доме установится порядок?
Волк кивает головой:
— Считай, что дом — это индикатор, одновременно с жильём в нём призванный помочь тебе разложить по полочкам собственные мозги и идеи — тогда и в бардаке жить не придётся, а? Как тебе стимул?
— Стимул хорош, да что толку, если не понятно, как эти мысли причёсывать? Не расчёской же?— чешу голову левой лапой, будто и правда решив причесать мысли вместе с шерстью на том кочане капусты, что у меня заместо башки растёт.
— А на это у тебя я и есть.— Волк отставил чашку и наклонился,— ближайшие недели, перед тем, как вводить тебя во владение магией — надо будет полностью посвятить организации порядка мыслей, а также улучшить память,— острый взгляд прознал меня насквозь,— а то, если дать возможность тебе пользоваться магией без строгого понимания того, что ты хочешь, а особенно можешь, то можно такого натворить...
Волк замолчал, задумчиво глядя вверх в небо, а я не решался оторвать его от созерцания, чуя что — то, что он скажет сейчас, будет очень важно. Важно настолько, что это определит мою судьбу на ближайшее время.
