Довольный, магический раб Олимпер приступил к своей автобиографии.
* * *
Это была ошибка, большая ошибка! И ведь никто меня за язык не тянул — я совершенно добровольно попросил Олимпера о себе рассказать. В здравом уме и трезвой памяти! Но кто же мог только подумать, что эта, в общем-то, довольно безобидная, просьба выльется в этот кошмар? Я ж думал, узнаю что-то новое, полезное! Сейчас! Разбежался!
Начал Олимпер довольно интересно — он рассказывал про те времена, когда он со своим мастером и другими героями против Спящих боролись. Да вот только потом... Потом пошел вариант древнегреческих мифов на тему "Сто двадцать подвигов Олимпера", правда в результате их оказалось значительно больше ста двадцати. Я не уверен, что хотя бы десять процентов из них были правдивыми, но что поделаешь — остановить свой амулет я не мог. Даже когда я просил его, вежливо так просил, заткнуться, молчание продолжалось максимум три минуты, после чего словесный понос продолжался. И стоило мне только заикнуться, что мне это совершенно неинтересно, что мне это уже надоело, как Олимпер обижался. "Господин, мол, ты же сам меня попросил рассказать! Я как раз к самому интересному дошел, как я, не без помощи мастера, конечно, десять циклопов одолел! Ну так вот..." И так все время.
Но я выход нашел — Инший я в конце концов, или нет? Хочешь болтать? Да пожалуйста! Я тебе не буду мешать, я сделаю миниатюрный Полог Силенса, окружу им тебя, и болтай внутри сколько душе твоей магической угодно. Мне главное не мешать. Сказано — сделано, и вот уже я лишь пение птиц разнообразит мой поход.
Это ж, получается, я впервые за все время в этом мире шел куда-то пешком — до этого все время то верхом, то вообще в генеральской карете. А тут — лес, я, Олимпер, Некрон в сумке да арбалет за спиной — романтика! Идешь себе по лесу, дичь стрелами бьешь, костер заклинанием разводишь, мясо, ягоды да грибочки кушаешь, ледяную родниковую воду пьешь. Не жизнь, а сказка.
А какая же сказка без приключений? Это там, в будущем, за мною злые вампиры, как же ж я их ненавижу, и еще более злые твари гонялись. Брр, жуть какая. Зато теперь можно было кайфовать — сначала с меня дружина местного вожака, аж трое легковооруженных всадников, хотела получить плату за проезд по их землям. Кстати, люди попались довольно умные, стоило мне достать арбалет и поинтересоваться, в каком порядке их убивать, как сразу же успокоились. Обознались, мол, мы ж думали, вы бандит какой, а так сразу видно, уважаемый человек. На том и расстались, они меня даже не преследовали, более легкую жертву себе искали. Или действительно тут по местным законом с оружием разрешалось беспошлинно бродить. Кто его знает. Потом на меня бандиты напали. Бедные, мне их даже жалко было. Набросились среди ночи, оборванные, со ржавыми ножами, я их и убивать не стал. Пожалел, одного в руку болтом ранил, остальным предложил угощаться. Хорошие оказались люди — беглые крестьяне с севера, отправились на счастьем на юг, а их тут обобрали до нитки. Они даже вызвались мне почетным эскортом служить, типа со мной безопаснее. Я их, конечно, прогнал, не нужен мне эскорт, а особенно такой, но впечатление от встречи остались самые приятные.
Были тут и села с деревнями — много, каждые десять километров по селу. Иногда идешь по лесу — а это уже не лес, а главная улица деревни, вон, аж целых пять хибарок стоит — по местным меркам очень крупное поселение. Пять хибарок — это порядка сорока человек, от мелкой банды отбиться можно. Меня везде хлебом-солью принимали, пару раз я в домах ночевал, да вот только под открытым небом приятнее — не так клопы и крысы донимают. Комаров, правда, до фига и больше, но от этих дальних родственников вампиров я заклинаниями спасался.
Через неделю попался местный город — тоже довольно интересная картина. Двадцать двухэтажных домов — почти триста жителей, у них свой бургомистр был, своя ратуша, даже три села у города в подчинении было. А особенно меня прикольнуло, что тут никто не додумался разделить понятия "улица" и "канализация" — все едино. Трактирщик, добрая душа, с меня даже плату брать не хотел, уверял, что если я отведу в сторону арбалет — этого будет вполне достаточно. Но я все равно ужин и ночлег отработал — я ему устроил вечером магический иллюзион, эффектное и простое заклинание, так полгорода сбежалось на приезжего мага посмотреть. Передо мной потом извинялись, мол, не признали в господине мага.
К магам тут вообще хорошо относились — мне аж понравилось. Это я вначале стеснялся свои умения показывать. А потом вспомнил, что магические школы как раз в это время прикрыли, и маги тут не элитарные снобы из высшего общества, а народные герои. Прям как я — ходят по всему миру, деньгу себе зарабатывают. Так что теперь я уже открыто в каждом новом селении представлялся именно магом. Меня часто просили помочь по мелочам, если не было накладно — помогал. Что мне стоит вызвать локально дождь или помочь жуткого волка загнать? Да ничего не стоит, зато потом как предо мной кланялись, поклоны били, на колени становились, последнее приносили. И я ж чувствовал — не из страха, от всей души мне люди благодарны были. Правда чаще все же отказывался — как правило от меня хотели помощь в лекарском деле. Кого лихорадит, у кого нога загноилась — только маг может помочь. Но я честно объяснял, что тут я ничего не смыслю, и на меня никто не обижался. Пожимали люди плечами и ждали, авось другой маг рядом проходить будет. Ну не виноват я, что у меня дома лечебная магия Иншим к общему использованию запрещалась — считалось, что только специалисты должны уметь, а остальным это только навредить может.
Встречал я и своих, скажем так, коллег по профессии. Тоже неплохие оказались люди — никто мне вызов не бросал, все здоровались, спрашивали, что да как, не нужна ли где и кому их помощь. Я один раз одного мага-лекаря даже провел в деревню, где одна девушка в жару лежала — ребенка потеряла, и сама едва на этом свете держалась. Единственная дочь пожилых родителей, ну и так далее. Мужа у нее не было, попользовался один сосед да и бросил, подался к барону на север в дружину служить. А деревня, где она жила, а такой чащобе стояла, что без проводника не уйти. Жалко мне ее стало, лежит, бедняжка, при смерти, а улыбается, шутить пробует, мол, "не волнуйтесь, пан маг, выдюжу, вон как свинка на меня смотрит, чует, что намну я ей еще хворостинкой бока"... А родители, даром что я ничем помочь не мог, так до пуза накормили, как сами, небось, уже год не ели.
Ушел я из той деревни в подавленном настроении, жалко, есть же еще хорошие люди. Она же, девушка, даже не сильно виновата — сосед, как мне рассказали, снасильничал, так что погибать не по своей воле должна. Ушел я под вечер, не хотел у них там ночевать, всю ночь прошел, а на утро встретил мага-лекаря. Рассказал ему, что да как, а потом и назад провел. Быстро мы шли, до обеда добрались. Думал, не успеем уже — успели.
День потом тот лекарь ее лечил, я наблюдал через Сумрак — видно, что профи работает. Слабый, как маг слабый, уровень второй, максимум, но потоки магические красиво закручивал — я аж залюбовался. Ну и я немного подсобил — достал ему в лесу некие травки, не знаю, зачем они нужны, но, видать, полезная штука. Короче, к вечеру следующего дня жар стал падать, а еще через стуки она даже сама смогла сесть. Как у нас с магом-лекарем ее родители у ног валялись — все были готовы отдать, скажи я им, что мне добровольная жертва для черного ритуала нужна — вмиг бы себе в живот нож воткнули.
Короче, с магом тем мы там потом еще целую неделю прожили, благо по сведениям Олимпера времени еще было вагон и маленькая тележка. Я им охотой всю деревню мясом завалил, тушить и коптить не успевали, а второй маг все это время у кровати больной просидел — пока девушка не начала ходить самостоятельно, не отходил от нее.
А закончилось все тем, что руку и сердце ей предложил — а меня, как самого почетного гостя, на свадьбу пригласили. Свадьбу, правда, тут долго готовили, как минимум месяц, так что я сказал, что не могу — дела срочные, спешить надо. Тогда они вообще пообещали подождать, друг перед другом уже в любви признались, это главное. А ритуал и подождать может, пока "господин великий маг" свои дела не закончит и не найдет денек к своим вечным должникам заскочить. Ладно, пообещал я им, если смогу со всем управиться — заскочу, поздравлю новобрачных. Даже Олимпер меня тут поддержал — он сказал, что это добрые люди, а его мастер всегда добрым людям помогал. Наконец мы расстались, и я пошел дальше к морю.
За всю дорогу ни одного плохого человека не встретил — мир тут был пока еще слишком чистый для плохих людей. Даже бандитами тут становились не со злобы, а от плохой жизни. А за весь тот месяц, что шел до моря, почти ни одного человека не убил. Так, один раз случайно попал на "баронскую охоту", это когда барон со своими слугами находит длинноногую девушку из какой-нибудь деревни и начинает ее собаками травить. А собаки хорошо вымуштрованы — жертву так кусают, чтоб она свои физические кондиции не потеряла. Потом, понятное дело, девушку ловят, используют и собакам отдают — покушать. Особенно, как мне потом сказали, это любят северные бароны — приезжают сюда, на юг, и начинают охотиться.
Я, конечно, чужие обряды и обычаи как правило не трогаю, но тут уже не выдержал — перестрелял всю баронскую свиту. И собак их тоже. Местный люд потом поступил довольно благородно, доспехи их себе растащил, а мне золотом, как за мою добычу, заплатил. А семья девушки, так вообще предлагала мне ее в качестве своей рабыни взять. Я, естественно, отказался — и семья была похуже, и девушка не такая прикольная — нет чтоб меня за спасение поблагодарить, тут же со своим хахалем, который в кусты от барона спрятался и целый день там просидел, в лесок побежала. Ладно, ей виднее, нужен ей парень, который за свою девушку даже постоять не хочет — значит так и надо. Каждый человек сам кузнец своего счастья.
Так что, когда я дошел до портового городка, то даже не грабя никого в кошеле на поясе дофига золота звенело. Хорошие были у баронов доспехи, да и село то было одно из самых богатых. Ну и начал корабль искать.
Нелегким это оказалось делом. Тут, как оказалось, основной свой флот — рыбацкие лодки. А из тех, что покрупнее, все такие страшные, что мне даже на их палубу было боязно становиться, не то что в море выходить. Олимперу пришлось передо мной извиняться — он, оказывается, в эти века ни разу на море не был, и все, что про него знает — из рассказов своего мастера, который его раз в век из шкатулки доставал и выносил на волю мир посмотреть. Тогда я сам за дело принялся, и выяснил, что бывают тут таки подходящие мне корабли. Только они не местные, а из Мыса Славы — того самого, в котором еще в свое время Всевышний учился у людей подлости и искусству убивать себе подобных. Сюда эти корабли не заходили, но рядом бывали, и если срочно нужно было какой-нибудь на берег вызвать — была целая система костров. Эти костры вдоль берега в нужном порядке разжигались, сигнализируя "ждем торговый корабль" или "есть работа для военного транспорта", и свободный капитан мог сюда и зайти. Правда, ложные вызовы они не любили — за такое могли на порт наложить штраф, а не заплатят — внести его в черный список, список тех мест, куда "Славы Мыс не считает нужным рекомендовать бывать капитанам с суднами своими". Однако стоило мне показать свое золото, убедить начальника порта в своей платежеспособности, как сразу вдоль берега запылали костры — "ждем безумного капитана для перевозки одного пассажира".
Почему безумного — начальник порта мне тоже объяснил. Ничего личного. Просто всегда, когда предстоит рискованная и достаточно опасная работа, зажигают костер "безумства". Это значит, что любителям легких денег сюда не следует заглядывать — тут работа только для совсем уж отчаянных. Я и не спорил, перспектива перебить всю команду, заставляя ее пойти в сторону Центральной земли, меня не сильно привлекала. И вообще, мир тут был хороший — добрый такой, доверчивый, даже моя кровожадность куда-то на второй план отошла. Приятый тут был мир. Так что хотят они зажигать костер "безумства" — пусть, мне даже интересно посмотреть, кого в этом мире безумцем считают.
Не знаю, то ли тут этих самых безумцев так много, то ли просто мне повезло, но уже пятый из кораблей на призыв с берега откликнулся. Причем не успел он еще до берега дойти, как начальник порта меня уже поздравил. Это, говорит, типа сам легендарный капитан Шиь, именно так, "и" плюс "мягкий знак", на своем не менее легендарном судне "Ыршз".
Тут я поспорить не мог — капитан, который взял себе такую кличку и так назвал свой корабль, действительно безумен.
* * *
— Это, хороший ты мой, все, конечно, хорошо. И что ты маг, и что тебе надо на Центральную землю — только я тебя о другом спрашивал. Я что, спросил, "куда ты хочешь попасть"? Не, хороший ты мой, я спросил другое — "чего ты хочешь".
— Блин, и что, я недостаточно ясно выразился? Я хочу попасть на Центральную землю, и готов тебе заплатить, чтоб ты меня до нее довез.
— Хороший ты мой, мы друг друга не понимаем. Ладно, поясню еще раз. Тебе очень повезло — хоть тут и горит "безумный" огонь, да вот только кроме меня ни один другой капитан тебя и слушать не захочет, стоит только тебе про Центральную землю заикнуться. Туда, запомни, хороший ты мой, не ходят корабли. Это только я с тобой после таких слов еще и говорю. И если ты действительно чего-то хочешь, а тебе там, я вижу, что-то надо, то ты мне об этом должен рассказать. Иначе дела не будет — сам понимаешь, риск не стоит твоих денег. А вот мой интерес, если ты сможешь меня заинтересовать — может и стоит. И не надо на свой арбалет глядеть — ну успеешь ты меня убить, по тебе вижу, что успеешь, а что дальше? Ну уйдешь, мой хороший, с корабля, полкоманды перебьешь, а что дальше? Тебе же все равно надо на Центральную землю, а кроме меня помочь тебе мало кто сможет. Так что подумай, мой хороший, чего ты на самом деле хочешь.
— Так ты что, хочешь знать, что мне на Центральной земле нужно? А если я скажу, что просто интересно мир повидать, естественно, что ты мне не поверишь?
— Поему же не поверю, хороший ты мой? Поверю, конечно, я вообще людям верю. Да вот только отвечу тебе, что мне это не интересно — я не хочу ради туриста своей шкурой рисковать. И если ты скажешь, что шпион какой, или хочешь узнать секреты магов-ученых Центральной земли — тоже поверю. И тоже не пойду. Так что, если хочешь чего хочешь, скажи мне, чего именно ты хочешь. И не надо на меня морок наводить — я давно по морям хожу, на меня все эти ваши магические штучки не действуют. Мороки разные, да когда это, не то, что на самом деле, думать заставляют... Не смотри так, мысли я читать не умею — я лица читаю. Знаю, о чем ты думаешь — не маг я, не сложилось с этим. Да и не надо мне оно — и так хорошо. И правду и так чуять умею — попробуй солги, сразу увижу. Ну так как, хороший ты мой, будет дело? Чего хочешь?
