Не испугайся тени прошлого

— Вот-вот. И всё это при том, что краны недавно проверялись — всё было в порядке. Так что жди лучше новостей дома, но будь готовым приехать, куда скажу.

— Ладно, ты у нас безопасник, тебе в этом случае решать.

Игнат попрощался со мной и быстрым шагом вышел из кабинета. Да... дела... Дай бог, чтобы удалось это предотвратить. И кому мы так сильно мешаем, никак не могу понять. Хоть бы в этот раз нам повезло, и мы бы вышли на тех, кто нам устраивает всё большие и большие пакости. Отпустив секретаря, я еще с полчаса оставался на работе, буквально гипнотизируя телефон. Нет, всё же надо ехать домой, может так случиться, что вся ночь будет бессонной.

Минутная стрелка нехотя переползала от деления к делению. Я сидел у себя в кабинете, не притрагиваясь к уже давно остывшему кофе — это четвертая чашка. Тишина... Денис давно уже спал наверху, а я буквально взрывался от невозможности что-то сделать. Меня всегда бесило ожидание... особенно ожидание неприятностей. Час ночи... два ночи... три... три ноль пять... От резкого звонка телефона меня буквально подбросило в кресле. Я схватил телефон, номер которого был лишь у единиц:

— Да.

— Всё уже нормально, приезжай-ка ты к старым складам, только хвост за собой проверь.

— Буду, — ответил я, сбросил звонок и рванул к машине. Наконец-то хоть какая-то определенность будет.

Я мчался по пустым окраинам города, предварительно попетляв по частному сектору, но никого за собой не заметил. Улицы были темны и пусты. На въезде меня встретили наши ребята, глянули, что кроме меня в машине никого нет, и пропустили, попросив поставить машину подальше. К Игнату проводил меня Андрей.

— Рассказывай, — потребовал я, как только мы остались с ним одни.

— Ну что ж, оказывается, даже старым заслуженным работникам верить нельзя, да и платим мы, как выяснилось, мало. Представляешь?

— Людям всегда мало, сколько не дай. Но давай без лирики.

— Давай без нее. Кто-то, прознав, что Илью Степановича, нашего старого доброго и верного прораба, лишили премии за то, что из-за его попустительства пришлось переделывать часть работ, решил ему 'выписать' со своей стороны материальную помощь за то, чтобы он поспособствовал проникновению на территорию стройки нескольким лицам для выведения крана из строя. В лучшем и худшем случаях он бы попортил нам бы архитектуру и были бы человеческие жертвы. Как ты сам понимаешь, рухнуть он мог бы после диверсии в любой момент. Что там ослабить нужные крепления, чтобы при нагрузке и повороте стрелы они бы не выдержали.

— Ну это уже вообще ни в какие ворота не лезет! Черт с ней, с неработающей техникой, но это...

— Ну да, а покушение на себя вспомни, — напомнил мне Игнат.

— Да уж... Исполнителей взяли? Кто заказчик, выяснили?

— О да, исполнителей взяли, они живы, выяснением личности заказчика сейчас и займемся. Как ты понимаешь, наказать официально вредителя мы не сможем. Сам знаешь, доказательной базы никакой. Так что как в старые добрые времена всё своими силами... и под свою ответственность.

— Веселее не придумаешь. Ладно, пошли посмотрим, кого поймали.

Мы зашли в небольшую комнатушку, освещенную тусклым светом пыльного фонаря. Из мебели там был только старый стол и пара стульев, на которых сидело двое слегка отрихтованных парней. Лет-то им всего ничего — чуть за двадцать. Один мелкий, щуплый, второй чуть повыше и пошире. Отморозки, неужели не понимали, куда и зачем лезли и во что это выльется? Игнат кивком головы отослал двух ребят в масках подежурить за дверью.

— Ну что, представляться будете? — спросил их Игнат, присаживаясь на край стола, я остался подпирать дверной косяк.

В глазах этих двух, ну не поворачивался язык назвать их как-то прилично, мелькнул панический страх.

— Лучше сами рассказывайте, без моей помощи.

Ответом нам было молчание и взгляд исподлобья.

— Ну... хотел, как лучше, а получится еще лучше, — недобро усмехнулся Игнат, и меня аж передернуло от его интонации.

Не хотелось бы мне присутствовать при допросе. Я не чистоплюй, но вот подобные воздействия не очень люблю, как радовался, что это осталось в далеких девяностых и мне не приходится не то что участвовать, а даже видеть это. Сейчас всё гораздо цивильней, особенно в нашем бизнесе. Интересно, я угадал, что за главного у них этот мелкий? Надо же, точно.

Игнат подошел к мелкому и нажал какую-то точку. Парня выгнуло, и, заорав от боли, тот грохнулся со стула. Легче ему не стало. Игнат равнодушно посмотрел на подельника мелкого и поинтересовался:

— Так же хочешь?

Тот энергично замотал головой, явно не желая разделить участь своего дружка. Ну а что он думал, что их просто бить будут? Вот еще мараться... Игнат опять ткнул куда-то мелкого, тот всхлипнул и затих, скорчившись на полу.

— Тогда я вас обоих слушаю, — также равнодушно произнес он, вернувшись к столу.

Да уж, как мало им оказалось надо. Это даже не 'шестерки', или они как класс обмельчали. Это мелкая шушера, готовая за не очень большие деньги угробить человека, причем не своими руками, глядя в глаза, а так, опосредовано, чтоб потом совесть не мучила. Мне просто захотелось помыться. Вот здесь заказчик у нас наконец-то и прокололся. Не ожидал я такого подарка. Они его знают, причем неплохо. Достаточно серьезный человек, который давненько не проявлялся в нашем регионе, все как-то восточнее старался работать. Чего это его в теплые края потянуло. Или это только вершина айсберга? Шушера выкладывала информацию, перебивая друг друга, стараясь как можно больше спихнуть на соседа, провидение и еще черт знает кого. А они... невиноватые... Глянул на Игната, его чуть ли не выворачивало от отвращения к подобным: если уж взялся за что-то, будь готов за это отвечать, а эти ни за что готовы продать соседа. Мерзко.

Наконец они закончили, с надеждой пытаясь что-то прочесть в наших лицах. Ну да, теперь их очень интересует своя судьба. Я с ленцой протянул:

— Ну что, здесь закончим с ними или вывезем для начала?

Игнат недобро усмехнулся:

— Ну... можно еще собакам для развлечения отдать... не хватает у них свежего мяса.

Чуть ли не завывая, мелкий стал умолять оставить их в живых, а то он тут еще кое-что вспомнил... Да уж... измельчала нынче даже шушера... Убивать-то их никто не собирался, так... проучить, да высадить где-нибудь подальше от жилья в поле, благо мест таких валом, пускай дальше с ними разбираются их же наниматели, а на себя вешать это мы даже не собирались.

Игнат нарочито медленно подошел ко все еще валяющемуся мелкому и слегка так пнул в солнечное.

— Тебе же предложили с самого начала очистить совесть и рассказать всё. Мы тут подумывали всё же отпустить на все четыре стороны... нет, конечно бы вам здоровье немножечко поправили бы, но не критично, а тут оказывается, нас пытались держать за лохов. Ай как нехорошо!

Мелкий чуть поскуливал, продолжая изображать из себя чуть ли не смертельно раненого. Да чуть-чуть его Игнат приложил, у нас на тренировках гораздо сильнее прилетало по разным частям тела. А тут... на жалость пытается давить... шавка...

— Скоро он собирается лично приехать. Когда и зачем — не знаю, я случайно разговор посредника с ним подслушал, — жалобно тянул мелкий.

— Еще что? — презрительно спросил Игнат.

— Не один будет, с сопровождающими, и дела здесь у него вроде как серьезные и надолго. С чем его и поздравляли.

— Кто и сколько?

— Не знаю, больше ничего не слышал.

Игнат внешне расслабленно выглянул за дверь и отдал приказ:

— Займитесь этими, как договаривались.

Еще несколько секунд был слышен скулеж, чтоб не убивали, потом послышались два глухих удара, а дальше удаляющиеся гулкие шаги нескольких человек, несущих достаточно тяжелый груз. Я вопросительно поднял бровь.

— Не волнуйся, вывезут их в чисто поле, никто даже бить не будет. Хватит у них ума затеряться на просторах Родины — значит, им повезло, нет — свои же и прихлопнут. Не будет шутить их посредник с таким-то заказчиком.

— Это верно. Ну что, дождемся утра или испортим сон генеральному?

— Давай уж лучше до утра. Может, нам удастся поспать хоть парочку часов.

Как жаль, что в этом случае наши желания не совпали с возможностями.

Игнат

Как хорошо, что мы в свое время взяли Андрея на работу. Не ошиблась в нем Тамила, да и мы тоже. Диверсия на стройке, причем грязная. Такое в наше время уже никто не делает. Ну бывали каверзы с поставщиками, с материалом, с людьми в конце концов, но это... чуть ли не теракт... Ребята у меня молодцы: чисто отработали, красиво. Сняли двух парней прямо с крана с инструментами. Ну посмотрим, как долго будут эти двое отпираться. Позвонил Артему, тот уже весь издергался, поэтому примчался быстро.

Артем прекрасно понимал, что прибегать к услугам своих ребят для добывания информации сейчас мне нельзя, так что всё своими ручками, вспоминая бурную непростую молодость. А я так радовался, что такие времена прошли, видимо, накаркал. 'Но... есть один плюс, — подумал я, разглядывая скованных наручниками парней, сидящих на колченогих стульях, — сопротивляться будут недолго, не бойцы, так... мелочь. Так что не придется сильно мараться'.

Стоило только попугать щуплого, который был за главного, как его подельник тут же начал фонтанировать тем мусором, который он знал. Его товарищ, увидев такую подставу, тут же стал выдавать свою версию происходившего. Шваль, даже не 'шестерки'. На дух не переношу таких, но... информация более чем интересная. Глядя на Артема, я понял, что ему тоже кое-что говорит и имя посредника, и имя заказчика. А вот как относиться к тому, что последний собирается уже лично к нам, не знаю. С одной стороны — хорошо, а с другой... чувствуется какая-то подстава.

Закончив с этими двумя и выйдя из комнатки, я дал указание ребятам вывезти их куда-нибудь подальше, но так, чтобы добрались до ближайшего населенного пункта. Дальнейшая их судьба меня не интересовала: больше к нам они не полезут, да и вряд ли еще на территории области им доверят что-либо серьезное. Посредник после такого провала вряд ли поспешит одарить их новой работой, а вот непосредственный заказчик может предъявить им большие претензии. С него станется. Весьма неприятный тип. Пару тройку раз пересекались с ним еще на заре поднятия бизнеса.

Поспать нам с Артемом не удалось, хоть мы и собирались к генеральному только к началу рабочего дня. Он нас опередил, позвонив и приказав явиться сразу в офис. Похоже, события набирают обороты, а мы за ними не поспеваем, только-только успеваем ловить хвосты и огребать неприятности. Никакого действия на опережение — это не просто напрягает, это начинает бесить.

Зайдя к генеральному, мы после его приветственного жеста разместились в креслах, стоящих вокруг небольшого столика. Кофе нам сварил сам шеф, видя, в каком непотребном состоянии мы заявились. Заглотив горячую крепкую жидкость, немного прочистившую нам мозги, я рассказал о том, что удалось сделать за сегодняшнюю ночь, не озвучивая пока выводы, к которым пришел: если надо, шеф сам попросит это сделать.

— Ну что ж, хорошо, что тебе, Игнат, удалось предотвратить эту диверсию. Мальчику премию выпиши и отправь пока куда-нибудь на отдых на недельку. Не надо, чтобы он сейчас маячил поблизости, такие люди нам нужны. А теперь о том, с чем нам еще предстоит столкнуться. Появление Руслана здесь спустя лет 5 — это очень большая неприятность. Долгое время он старался не появляться даже проездом в тех местах, откуда его с треском выперли.

— Выперли? — удивился Артем. — Я думал, что он просто решил развивать бизнес в другом, более интересном для него месте.

— Нет, его отсюда очень настойчиво попросили, причем так, что он практически за бесценок продал здесь все, что принадлежало ему, даже то, что было записано на других людей. И теперь он возвращается. Ничего хорошего от этого ждать не приходится, потому что здесь ему нужно будет не просто место под солнцем, ему нужны будут буквально владения.

— А что, Вы были как-то причастны к его выдворению отсюда? — удивился я, потому что ничего подобного не слышал, хоть и работал уже в этой компании.

— Косвенным образом, в то время мы были лишь предлогом, причем нам даже не пришлось обращаться за помощью. Кто-то, — он, усмехнувшись, показал пальцем в потолок, — посчитал, что это повод выдворить его. Может, очередной передел был, может, еще что. Слава богу, что на тот момент нас это не коснулось, а то не думаю, что я бы сейчас имел то, что у меня есть сейчас.

— Тогда почему мы? — спросил Артем.

Шеф, немного подумав, ответил:

— Наверно потому, что из всех тех, кого хоть как-то задел Руслан, мы стали на данный момент самым лакомым куском. А начинать иногда можно и с крупной рыбы, если ты отрастил достаточные зубы.

— А откуда у Вас появилась информация, что в наших неприятностях виноват Руслан? — поинтересовался я. — Ведь мы же не успели до Вашего звонка ничего рассказать.

— А мне позвонил его представитель, видимо, узнав, что ничего у них не получилось. И ласково так попросил о встрече в верхах. Завтра днем у нас будет торжественный обед, — усмехнулся шеф. — Так что у нас по-прежнему ни толковой информации, ни планов, как действовать. Единственное что — определились с неприятелем. Не думаю, что это будет разговор о сотрудничестве.

Мы с Артемом согласно кивнули.

— Ладно, на сегодня следующая установка. Игнат, тебе сейчас дать указание своим орлам, пускай роют землю всеми конечностями, сам отсыпаться до обеда — после жду. Артем — тебе прошерстить по своим каналам, чем и как Руслан занимался в последнее время. Спать, к сожалению, будешь ближе к ночи.

Мы с Артемом согласились с генеральным и быстро разбежались по своим делам. Выдав установки своим людям, я позвонил Тамиле узнать, как она. Вот ничего не скроешь от нее... вроде и нормальным голосом с ней разговаривал, ан нет, всё равно как-то почувствовала, что у меня неприятности. Ничего не стал ей говорить о произошедшем, нечего ее еще сюда втягивать. На ее приглашение приехать вечером пришлось ответить что-то неопределенное, сославшись на большую загруженность. Сделала вид, что поверила, по голосу чувствую... да уж... как только появлюсь перед ее ясные очи, ждет меня головомойка. Попрощавшись, я поставил телефон на вибро, свои звонить будут только после часа, я дал указание до этого времени отчитываться непосредственно перед Артемом.

На душе теплело от того, что Тамила за меня волнуется, даже предстоящий втык меня не волновал... А рука у нее практически зажила, во всяком случае швы я уже ей снял... Неделя игры и предвкушения... не знаю, сколько я еще смогу сдерживаться. Какая она птичка... чертовка самая настоящая: яркая, манящая, загадочная и... необъяснимо чуткая. Смесь завораживающих противоречий. С этими мыслями я быстро домчался к себе и провалился в сон. Времени на отдых у меня было катастрофически мало.

Тамила

Весь день мне было как-то тревожно. Вчера вечером поговорила с Игнатом по телефону, он был какой-то нервный и дерганый. Сегодня утром — еще хуже. Что-то у них там происходит нехорошее, но со мной делиться, как я поняла, не собираются. Артему тоже звонить смысла нет — будет молчать как партизан на допросе. Ну что ж, осталось дождаться вечера и попытаться вытянуть Игната к нам. Если бы еще с месяца два назад мне кто-нибудь сказал, что он может быть чутким и нежным... наверно я бы долго спорила бы, что это не так. Всю неделю после нападения он частенько звонил, да и приезжал не раз вечером после работы. Но ненадолго. Мне стало не хватать его тепла, его рук, его взгляда... и даже молчания, мягко обволакивающего меня пониманием и нежностью. А как он снимал наложенные неделю назад швы: аккуратно, стараясь не причинить лишнюю боль... да уж... вот это романтический момент, дожились. А эти горящие обещанием глаза... чуть не набросилась, остановило только то, что Полинка еще не спала, а на подозрительные звуки в кухне она бы точно прибежала. Вот так и ходим мы с Игнатом вокруг друг друга на мягких лапах. Жду, когда выдержка ему изменит... чувствую, осталось еще немного, еще чуть-чуть... Он надо мной смеется, говоря, что я нетерпеливая. Как он не понимает, что каждый раз, когда закрывается за ним дверь, мне становится одиноко и тревожно. Со мной или нет? Мой... нет, еще пока не мой... а будет ли... Обещает быть. А вот надолго ли... Гоню от себя эти мысли, чувствуя себя зеленой девчонкой. Я ж уже должна быть умудренной опытом матроной, которая должна довольствоваться сегодняшним днем, а я... А я отращиваю крылья для полёта.