Новоселье (рабочее название)

— Я и сам тоже маг! — Обиделся Лидорчик. — Наариэль меня даже тренировал.

— Ага, — воспользовалась я наконец своим голосом, — а ещё у нас есть Нифса и Нарик.

— Что за Нрик? — Заинтересовался зашуганый Короед.

— Вот! — Лидорчик размотал тряпку и положил на кровать половник.

Подчиняясь моей команде, могучий черпак пополз к новобрачным. По-моему он опять немного вырос. Из воздуха он, что ли, влагу впитывает?

Надо же! Я обнаружила у нас с Ясей нечто общее: умение визжать, запрыгивая на ближайшие предметы. В её случае это была тумбочка.

— Я же говорила! — Половник пришлось остановить и отдать счастливому собирателю редкостей. — Мощное оружие. Психическое. Враз с ума сойти можно!

Основы частного сыска (27)

Поутру Наариэль и гномы распрощались с нами и отбыли исполнять воинский долг. Интересно, как Тарноэр будет меня оберегать во исполнение своей клятвы, если собирается и дальше защищать Ольшанку и наши границы? Вслух я об этом спрашивать не стала. Пришлось удовлетвориться обещанием, что мы непременно скоро встретимся, а в каждый отпуск страж будет заезжать в Приреченск. М-да, чтобы, значит, охранять и защищать меня в свободное от основной службы время.

Посмотрела, как отряд с прекрасным эльфом во главе марширует за угол, утёрла слезу и пошла собираться. Сегодня в планах значилась прогулка по городу и поиск "следов" дяди. Бабуля моё препаршивое настроение не одобряла, но всё-таки сопереживала. А вот Лидорчик прямо-таки лучился от счастья.

— Миточка, а какие именно знаки мог оставить уважаемый Дмир Таркесс?

Какие-какие...

— Короед, а наше письмо уже получили в местной почтовой конторе? От дяди там для тебя ничего не было?

Синтар Керосинович сознался, что до почтовой конторы их компания ещё не добралась. Синяя Бабушка похвалила меня за рационализм. С тем и отправились в путь.

Особой надежды на письма я не возлагала. Всё, что мог сообщить дядя, так это куда он отправляется дальше. А отправлялся он известно куда — в Ольшанку, в направлении которой сейчас вышагивали гномы с Наариэлем. И чего спрашивается, мы здесь время теряем?

Но уже очень скоро я готова была потерять время ещё немножко. Можно до вечера. Летард был огромный, шумный и такой разный! Лидорчик пытался охладить мой исследовательский пыл и задушить восторг на корню. "Вот у нас в столице..." Тьфу. Столицу я пока не видела, а Летард — вот он. И архитектура мне очень даже нравилась, чтобы там о ней не думал семьдесят второй принц.

— Зато здесь можно купить ещё один редкий половник! — пришпилила я аргументом столичную штучку.

— Уи! — подтвердила Нифса, которая правила нашей двуколкой.

Сладкая парочка — Короед и Яся — разместились в наёмном экипаже и в обсуждении красот Летарда участия не принимали.

Почтовая контора располагалась рядом с рыночной площадью. На противоположной стороне площади, над настоящим людским морем возвышалась местная ратуша, чуть в стороне тянулось длинное двухэтажное здание суда, за которым по уверению возницы располагалась лучшая во всём приграничье тюрьма. Та ещё достопримечательность, конечно. Но я и не ожидала обнаружить в Летарде картинную галерею, чтобы там ни говорил Лидорчик.

Писем для Короеда оказалось действительно два. Одно — совершенно неинтересное, то, которое мы сами из Меронга отправили, а второе — от дяди. Но гадский Керосин мне в него даже нос сунуть не дал. Проник ко мне в голову, как к себе домой, и сообщил нам с бабушкой, что письмо очччень содержательное и обсудить его лучше без лишний ушей. То есть — без возницы. Плакала моя прогулка по местным лоткам и лавкам!

Яся прикинулась капризной барышней и потребовала избавить её от шума, гама и накормить в приличном месте, а не в рыночной харчевне. Конспираторша! Мы же только из Золотой Подковы уехали. Кто поверит, что она уже оголодала? Но возница поверил.

Приличное место отыскалось недалече от тюрьмы. В самом деле — приличное. Здесь столовались судейские чиновники, тюремное начальство и члены городского совета. Поэтому всё помещение внутри было разгорожено на отдельные кабинеты. М-да... Очень условная отдельность. Подумаешь — перегородочки! Соседей не видно, зато подслушивать — самое то. Бабушка сказала, что я начинаю взрослеть. Никогда не думала, что взросление связано с подслушиванием.

Как только разносчик принёс то, что здесь называлось салатом, Короед тихим шепотом сообщил нам, что... догадайтесь... ну, правильно: за нами следят! Опять! Бабушка у меня в голове активизировалась и подтвердила. Ага, следят. И очень умно следят, то есть — очень издалека. Ладно. Придётся верить.

Дядино письмо мне всё-таки отдали. А может и не мне, а Карнэль Короедовне. В письме дядя сообщал, что собирается проверить местность вокруг Ольшанки и если ничего не найдёт, то перейдёт границу. Ну, и где здесь содержательность? Лидорчик в ответ на мой вопрос даже салатом подавился. Границу, видите ли переходить нельзя — на то она и граница. А мой дядя собирался нарушить закон. Короед согласился с Лидорчиком. Гм... Ну, им виднее, конечно. Хотя, мне кажется, что дядя в своей лаборатории не только государственные, но и природные законы уже нарушал и не раз. А тут — условность какая-то. Фи!

И стоило ради такой чепухи салатом давиться? Короед уверял, что стоило. Мы же не только письмо дяди читали — мы намечали план дальнейших действий.

— Мита! — Синтар Керосинович был ужасссно серьёзен, — твой уважаемый дядя... прпал... пропал. То есть, перешёл границу...

Логично. Я тоже так думаю. Раз его найти не могут, значит — перешёл.

— И?

Вместо Короеда ответила Яся:

— Значит, и нам придётся, — и покосилась на Лидорчика. — Если бы Лидортонниэль согласился остаться в Ольшанке...

Лидорчик набычился и засопел.

— Разделяться не нда... не надо, — поправил сам себя Короед.

Бабушка кивнула моей головой.

Ухх! Здорово! Мы нарушим закон, да ещё и семьдесят второго принца через границу протащим!

— За противоправные действия! — предложила я тост.

Но меня не поддержали и вообще велели кричать потише, потому что тюрьма — рядом...

За порогом "приличного заведения" мы перераспределились по повозкам. С Лидорчиком села Яся — инструктировать. Бедолага. (Лидорчик бедолага). Инструкции Яси начались ещё до конца салата: к посторонним в одиночку не подходить, от меня или от Короеда не отходить... Тонна Эля хотел обидеться, но я постучала себя пальцем по лбу, намекая на Бабушку, и "прынц" совсем расстроился. Да, пока у меня в голове Короедовна, защищать меня — кур смешить. Понятия не имею, какие ещё можно было сочинить инструкции, но мастер Ясанна на то и мастер.

Мы колесили по Летарду часа два. Нифса правила туда, куда было угодно лошадям. Яся что-то бубнила Лидорчику. Лидорчик кивал. Мы с Короедом тащились следом и созерцали, как терзают Лидорчика. То есть, я созерцала, Короед следил, как далеко от нас следящий маг, а Синяя Бабушка у меня в голове активно знакомилась с нашим миром, время от времени устраивая мне "тяжёлую голову" — мысленно общаясь с внуком. Маг, по заверениям Синтара Керосиновича, никуда не двигался и всё время находился где-то в центре города. Меня, если честно, этот неизвестный нисколько не волновал. Наверняка, какой-нибудь местный собрат моего дяди засёк Короеда или Короеда и Бабушку, когда они решали семейные вопросы на "повышенных магических фонах". Сами же говорили: "фон". Вот, маг и заинтересовался. Бабуля сказала: "Тоже вариант". Но велела не терять бдительность.

Именно так, не теряя бдительности, мы и заехали в тупик. Нифса заехала. Наш возница, невзрачный такой мужичок лет пятидесяти, до этого момента казался почти немым. Оказалось, что казался. И как это его наша бдительность упустила из виду?

— Так если господа чей-то дом ищут, я подскажу... — и уставился на Короеда.

Короед только головой помотал. Ну да, правильно сделал — косноязычные эльфы в природе не встречаются. Короед у нас один такой уникальный. Пока что. В том смысле, что исправляется. Отвечать пришлось мне.

— Мы не ищем. Мы у вас тут первый раз, просто город смотрим.

-А-а! О! — Наш возница аж заёрзал на радостях. — Что ж вы сразу не сказали? Вот, сейчас вывернем обратно на Садовую улицу, поедем в Товарный квартал — там самые дорогие лавки. На рынке-то совсем не тот товар. Потом по Тенистой прокатимся — там самые красивые дома...

"Там самые" возница повторил раз двадцать. Я поняла, что в Летарде не "самого" вообще не водилось. Мы с Короедом только кивали, утверждая маршрут. Всё равно до вечера делать нечего. И как я этого возницу за молчуна приняла? По-моему у него где-то была затычка. Затычка вылетела, и на нас обрушился словесный фонтан.

За какие-то пять минут мы сами стали достопримечательностью — наш возница орал во всю глотку, памятуя о ещё двух гостях города в другой коляске, которым тоже надо было сообщить о "самом-самом". Местный люд оборачивался и исправно интересовался нашей компанией. Конспирация, ага. И напрасно Яся с Лидорчиком уверяли, что у них великолепный слух. Мужик перекрикивал городской шум, привставал, использовал кнут вместо указки — в общем, и сам не забывал покрасоваться.

Таким манером мы проехались по всем улицам вокруг рынка, укатились в квартал местной знати, спустились почти к городским стенам и посетили шесть лавок. Подозреваю, что лавочники не остались в долгу перед нашим экскурсоводом. Я купила по совету Бабушки нормальный дорожный плащ — не всё же в Ясиных обносках щеголять, сапоги замагиченные от износа и промокания, пару брюк, рубашки — в общем, всё то, что гарантирует комфортное переползание границ. Короед с Ясей от нас не отстали. По чуть-чуть, по чуть-чуть — и у нас в колясках оказалось пять хорошо набитых дорожных сумок. Хуже всех пришлось Лидорчику, а лучше всех — гному-оружейнику. У гнома Яся купила кольчужную безрукавку. Не для себя, конечно, а для самого оберегаемого объекта — для Лидорчика. Объект пытался ныть, но мастер-наставница его нытьё проигнорировала.

Пообедали в очередном очень приличном заведении. И впрямь — очаровательный погребок. Прохладненький. Содержала его "молодая" вдова. Для нашего осипшего возницы — вполне молодая. В общем-то, мы собирались после этого почти-ужина вернуться обратно в "Подкову", несмотря ни на какие "самые прекрасные" сады на окраинах и "самое ухоженное во всей Империи кладбище". Ха, достопримечательность, ырбуц её! Но тут Лидорчик, высказался, прямо-таки повторяя мои мысли:

— Что может быть интересного на кладбище...

Оказалось — очень даже может. Например, строгая планировка, утверждённый план захоронений на десять лет вперёд, непременные аллеи и зелёные насаждения — деревья и кустарники, а также попечительский совет "Последнего Приюта", в который входили почти все видные жители города и местный, весьма известный, частный сыщик.

Сыщик меня особенно порадовал. По словам возницы, скромный тридцатилетний "юноша" был философом и автором нескольких трактатов на заупокойные темы. Когда наш гид озвучил пару названий: "О чём может рассказать семейный склеп" и "Готовь могилу смолоду", Короед заинтересовался, да и Бабушка у меня в голове насторожилась. Странное занятие для сыщика, пусть и "самого лучшего" — бродить вечерами по аллеям кладбища, писать унылые трактаты, рисовать эскизы надгробий, а так же пребывать в должности смотрителя кладбища на общественных началах... При этом мастер частного сыска успевал охотиться за преступниками, "мог найти кого угодно и что угодно", поэтому весьма преуспел финансово. Роскошный дом любитель могилок построил, что уже было неудивительно, недалеко от любимого кладбища.

Бабушка с Короедом устроили у меня в голове семейный совет и порешили: отвезём вещи в гостиницу и поедем смотреть на дом сыщика. В "Последний Приют" вряд ли успеем до ночи, но туда можно и утром заглянуть.

Лично я ничего подозрительного в занятиях сыщика не усмотрела. Может, он такой малость сумасшедший. С кем не бывает? Тема, конечно, самая "наша". Но уж очень как-то "в лоб" и настолько явно, что даже подозревать местного философа не хочется. Я Бабушке так и сказала:

— А над его домом будет висеть табличка: "Здесь живёт страшный некромант".

На что Бабуля заявила:

— А некоторые преступники ещё и циники.

А ещё она велела мне учесть, что в деле сыска и поиска надо проверять все версии, даже самые завалящие. После этого заявления моя заточенная под невезение интуиция явила зримый облик ближайшего будущего: этой ночью я буду спать в склепе.

Тиха кладбищенская ночь... (28)

Ну, и кто сомневался насчёт моей интуиции? Как только Короед, Яся и бабуля узрели малогабаритный дворец с золочёными башенками — дом местного сыщика, как тут же решили с ним познакомиться. С сыщиком, а не с дворцом, конечно. Даже Лидорчик впечатлился — в столице ни у каких сыщиков таких домов не было. Это как же искать-то надо, чтобы найти на такой домик? Ничего не поделаешь, с доводами пришлось согласиться — подозрительный сыщик.

Да и почему бы не познакомиться с интересной личностью, автором смертельно-бессмертных трактатов? А потому, что автор, как сообщил нам его привратник, изволит философствовать в любимом месте. На кладбище. Возница обещал нас подождать, а заодно и присмотреть за нашими лошадками.

Нифса первая шагнула под вычурную кованую арку. Гид орал вслед, чтобы мы следили за номерами аллей. Тогда мол, точно не заблудимся. Наивный. Наша компания как раз была в настроении забыть все цифры, то есть — номеров не различать.

Если судить только по центральной аллее, кладбище Летарда больше напоминало парк. Деревья и кустарники выстроились плотной стеной, через каждую сотню шагов (Лидорчик считал) стояли кованые лавочки. Кажется, я разлюблю гулять в парках.

Ночь — не ночь, но сумерки из серых стали уже сизыми, и разглядеть что-либо в боковых аллеях мешали, как ни странно, фонари. Магические светильники честно подсвечивали номера на столбиках у каждого поворота. А поворотов по обе стороны аллеи было много. Но столбики были высотой мне по колено, и яркий бело-голубой свет немилосердно бил по глазам. Короче — очень навязчивые фонари, которые прямо-таки намекали, что лучше никуда не сворачивать.

Мы, конечно же, свернули. Просто так, посмотреть, есть ли здесь ещё освещение. Не-а. Его не было. Я предложила покричать. Искать сыщика в хитросплетениях дальних аллей — всю ночь можно протоптаться. Пусть сам отзовётся. Но Короед запретил. У-у, тоска смертная! Ходит тут весь красивый, на грустные размышления наводит. Драмзерх ему в душу! А Наариэль наверняка уже в какой-нибудь придорожной харчевне с гномами пиво пьёт. А где пиво — там разносчицы, даже если Наариэль пиво и не пьёт.

От грустных мыслей меня отвлекла Короедовна. Как-то я временами забываю, что Синяя Бабушка меня слышит и чувствует. И иногда не вовремя. Бабуля велела не отвлекаться и выбросить из головы всякую чепуху. Вот это — вряд ли. Во-первых, Наариэль — не чепуха. А во-вторых, выбрасывать из головы я не умею. Наоборот — запросто. Иногда мне что-нибудь прямо само в голову лезет. Или кто-нибудь.