Дс-16. Обряд чёрной крови

После обеда, когда ясельников уложили спать, а старшие по-своему использовали свободное время, приехали Чистильщики. Говорил Коннор с ними тоже в библиотеке.

Рамон собственноручно вручил Коннору несколько листов — карт с отслеженного маршрута "уважаемого" Атриплекса. Оказалось, Чистильщики по своим нынешним связям в полиции (соседи же!) узнали, кому принадлежит дом, в который вошёл некромаг. А заодно узнали и состав семьи, занимающей этот дом. Отсюда и имя.

На первой карте Рамона — чисто маршрут Атриплекса. Дорога, по которой он ехал из Старого города в родовой дом.

На второй карте отмечены места, где Атриплекс вынужденно останавливался или замедлял скорость: даже храмовники, привыкшие плевать на законы государства, на дорогах старались быть аккуратными.

На нескольких листах грубо и примитивно Чистильщики расписали каждое место, где некромаг останавливался или притормаживал: как расположены дома по отношению к дороге; примерно на каком расстоянии отстоят эти здания друг от друга; есть ли рядом переулки и перекрёстки. То есть расписали всё то, о чём просил Коннор.

— А второй некромаг?

— Не выходил, — развёл руками Чистильщик. — Но мои люди продолжают дежурить у ворот. Может, ему пока не давали выходного дня?

— Узнать бы у Ильма, — пробормотал Коннор, всматриваясь в листы, — но ведь вцепится — захочет всё узнать... Рамон, думаешь, этот Атриплекс завтра вернётся в Старый город по тому же маршруту?

— То, что ты затеял, строится на его обратном маршруте?

— Да.

— Если будут уточнения, придётся выждать время.

Мальчишка-некромант спокойно кивнул, но мысленно поёжился: "Рядом с этим некромагом девочки из приютов. А если он... Не побоится и в Старом городе?.. Не у всех такой сильный взгляд, как у Перта, чтобы разглядеть происходящее сразу".

— Что дальше? — спросил Чистильщик, серьёзно глядя на него.

— Иногда Ильм, Белостенный, ездит в Старый город с утра в будние дни. Но не слишком рано. Завтра септима. Выходной. Этот Атриплекс может выехать в любое время. Но на всякий случай (он ещё хмыкнул: в последнее время и в самом деле возникает тот всякий случай) сделаем так. Мы с ребятами подъедем с утра к вам, в штаб. И вы ведёте нас к дому этого некромага. Условие такое: вместе с нами должен поехать один из полицейских.

— А если этот Атриплекс поедет в Старый город только к вечеру? — не обращая внимания на условие, спросил Рамон, хотя, услышав о нём, слегка поднял бровь.

— Будем сторожить его весь день. Деньги на обед у нас есть. Будем отлучаться от машин по одному. — Коннор улыбнулся. — И полицейского накормим, если будет ругаться.

Кажется, Чистильщик усмехнулся его детскому "ругаться".

— Как договариваемся? Мы заедем за вами?

— Нет, мы подъедем к штабу с утра пораньше. На двух машинах.

— Но вас всего восемь! Или остальные из братства тоже будут с нами?

— И остальные, и кое-кто из взрослых, — уточнил мальчишка-некромант.

Чистильщики уехали. Коннор посидел немного в библиотеке, размышляя о завтрашнем дне. Пока его беспокоило, что они могут просидеть у дома некромага долгое время без решительных действий. Потом пожал плечами. Бездарно пропавшего времени у них точно не будет. Если заранее спланировать...

Первым делом он хотел направиться к Колру. Но на выходе из деревенской школы понял, что недавно сюда вошла Селена. Прикинув, как двигались её следы в пространстве, он уже уверенно поднялся к Лайле. Уже в палате девочки-тролля выяснилось, что интересовал Селену Кам. Хотя хозяйка места умудрилась соединить сразу два дела: она беседовала с Камом в палате Лайлы. Моно в комнате не было: наверное, ясельники забрали его в свою компанию и увели в сад. Как и обещал Веткин, погода стояла сухая, хотя пару раз наносило сухой снеговой крошки, но очень редкой, так что земля была удобной для беготни маленьких ножек.

Стукнув в дверь, Коннор всунулся в проём и спросил:

— Лайла, можно?

Девочка-тролль смущённо захихикала, прячась за краешком одеяла и кивая.

— Ух, ты-ы! — подошёл к её кровати мальчишка-некромант. — Трисмегист сказал же — неделя! А у тебя уже сейчас такая белая кожа! Лайла, ты молодец! Справляешься!

— Это уважаемый Бернар, — пролепетала девочка-тролль, неуверенно откидывая одеяло, а потом смелее ткнула пальцем в соседнюю кровать: — У Кама вон чё!

Хозяйка места сидела с подростком-троллем, склонившись над огромной книгой. Тоже кивнула:

— Присоединяйся, Коннор! Мы тут такую красоту смотрим!

Сияющие глаза Кама подтвердили, что смотрят они настоящую красоту.

Мальчишка-некромант обошёл кровать и, встав коленом на постель за их спинами, присмотрелся. Покачал головой.

— Это что?

— Понимаешь, я думала, в вашем мире такого нет. У нас они называются изразцы. А у вас, как выяснилось, называются плитки-картинки. Это мне Понцерус объяснил. И вот я попросила Джарри заехать в ту книжную лавку, которая неподалёку от пригородной школы. И там нашёлся альбом по плиткам-картинкам. Коннор, как тебе? Представь, какие Кам может создать изразцы для нашей кухонной печи! Лайле тоже понравилось! Прелесть же, да?

Они долго восхищались рисунками на переворачиваемых страницах. А потом Селена и Коннор потихоньку ушли, оставив Кама, пересевшего к Лайле, восхищаться картинками вдвоём. Мальчишка-некромант, выходя из школы, улыбчиво спросил:

— Надеюсь, этот альбом останется в руках Кама? Видел я, как он в него вцепился!

— Ещё до пожара я заметила, что в последнее время он неохотно делает кувшины на продажу, — вздохнула хозяйка места, машинально присматриваясь к движению в двух тёмных садах. — Немного понимаю его в этом. Ему хочется, чтобы красота оставалась в доме, где он живёт. А изразцы — это самое то сейчас для него. И что-то новенькое в творчестве, и то, что будет у него перед глазами на кухне.

— Хитрая! — засмеялся Коннор. — Всё предусмотрела!

Они вместе посмеялись, а потом мальчишка-некромант остановил её и предупредил:

— Все мы: те, кого набрала мне в команду Люция, плюс братья — завтра едем в город. С нами там будут Чистильщики. Кроме них, беру сильных взрослых магов.

— Как долго?

— На весь день.

— Хорошо. Неплохо бы и мне, раз Люция предсказала, быть рядом с вами, — задумчиво сказала Селена.

— Люцию всегда можно подкорректировать, — спокойно отозвался Коннор. — Мне кажется, тебе лучше остаться дома. Тем более эту поездку Люция не предсказывала. Она имела в виду только приезд к Лукасу.

— Если ты так думаешь... Ладно. Пусть будет. Тем более дома ещё много чисто житейских проблем, — хмыкнула она. — Ты сейчас куда? В дом? Я похожу по саду, посмотрю, всё ли в порядке.

И они разбежались.

Вот только, дойдя до двери в Тёплую Нору, Коннор помешкал, глядя на неё, а потом резко свернул к садовой тропе, по которой дошёл до домика философов. Несмотря на защиту, удалось сообразить, что оба эльфа дома. Постучал и вошёл.

— На завтрашний день мне нужны сильные маги — закрывать от нечаянных проколов моих ребят, — объявил он обоим эльфам-философам. — Будет ли у вас завтра время и желание помочь нам?

— Условия? — поинтересовался Трисмегист.

— На месте расскажу.

— Будем оба, — поспешно отозвался Понцерус.

— Спасибо, уважаемые!

И Коннор побежал в Тёплую Нору — договариваться с Колром. Тот и в самом деле сидел в детской гостиной, наблюдая за суматохой на ковре посередине помещения. Пока что не присматриваясь, что там, Коннор сел рядом и высказал чёрному дракону ту же просьбу. Только на этот раз сразу уточнил, в чём будет состоять эта помощь.

Чёрный дракон посоветовал:

— Возьми с-с с-собой Ильма. Не забудь, что он Белос-стенный — защитник.

— Но этот Атриплекс — храмовник, — возразил мальчишка-некромант. — А вдруг Ильм не захочет помогать против него, хоть тот и некромаг? Скажет — это дело Старого города, что нам не стоит вмешиваться?

— А ты, как в тот раз-с, когда за С-смарагдом бегали под С-старый город, — напомнил Колр, — не говори ему с-сразу, в чём должна с-сос-стоять его помощь. Он азартный — с-соглас-сится.

— Если рассчитывать только на этот его азарт... — пробормотал Коннор и наконец обратил внимание на то, что делается в детской гостиной.

Если сначала суматоха для него была близка к неразберихе, то сейчас обнаружилось, что в центре ковра лежит куча (гора!) каких-то мелких предметов, рядом неизвестная коробка с рисунком — и всё это находится перед сосредоточенным Микой. А вокруг мальчишки-вампира собрались непривычно молчаливые ясельники. А чуть дальше этого круга — Хаук, Флери и Орвар, которые держали в руках плотные альбомные листы и вдумчиво что-то время от времени отмечали на них.

— Что там? — тихо спросил Коннор, не глядя на Колра.

— Не знаю, — усмехнулся чёрный дракон, — но этой ш-штукой заинтерес-совалас-сь даже Люция. Кукол с-своих она отложила и лезет под руки Мики.

— Посмотрим, что там у него... — прошептал мальчишка-некромант, бесшумно подходя к невероятно тихой толпе ясельников.

Здесь сидел даже Моно, открыв широкий рот и таращась на руки мальчишки-вампира. Здесь сидел Риган, чьи лопатки то и дело вздрагивали и вспухали: от волнения мальчик-дракон непроизвольно пытался выбросить крылья. Выяснилось, что здесь же сидят, забыв о своих "подчинённых", оставленных на пейнтбольном поле, Ирма и Орнелла — начисто забыв, что они уже "взрослые", и тоже открыв рты.

А под руками Мики медленно, не торопясь, возникал дом из кубиков! Тот самый, который пока что целым был лишь на обложке той самой коробки!

Мика строил его не спеша, помалкивая, не оглядываясь на околдованных зрителей. Куча деталек постепенно расширялась, потому что он разбрасывал её в поисках нужных "кирпичиков". Вот уже появились окна, ещё немного — и будет крыша. В очередной раз потянувшись за деталькой и взглянув на кучу, Мика замер, глядя на Ашнира: мальчик-оборотень трепетно протягивал ему нужный "кирпичик".

— А нам можно? Да? — шепотом спросила Шамси, лелея в руках ещё одну детальку.

Коннор узнал: это коробка из гаража брата Селены. Рачительный Мика забрал её с собой, заявив, что штуковина очень любопытная, и с нею можно много чего поделать. И вот он добрался до неё и, кажется, сумел увлечь своей идеей и своих подмастерье.

Мика молча вложил "кирпичик" Ашнира в нужное место, а потом... ясельники принялись потихоньку выискивать необходимые "стройматериалы" и вставлять детали в постепенно растущий игрушечный домик. А мальчишка-вампир медленно, даже незаметно глазу отодвигался от домика и вообще с ковра, пока не очутился на его краю, где ему подали руки ученики, чтобы поднять своего учителя на ноги.

Коннор, затаив дыхание (хотя в том деловитом говоре, поднявшемся вокруг домика, его вряд ли услышали, даже говори он вслух), подошёл к мальчишке-вампиру, который стоял среди своих учеников и несколько высокомерно смотрел на ясельников, возившихся на "стройке".

— И что это будет? — вполголоса спросил Коннор.

— Это будет наша новая Тёплая Нора, — отчеканил Мика. — У нас будет новый, каменный дом с огромными комнатами. Светлый и прекрасный. Потому что я собираюсь заработать на этой игрушке бешеные деньги.

— Это как?

— На основе этого примитивного домика, — начал объяснять Флери, — мы хотим создать свои... Мика, как это называется? — обернулся он к мальчишке-вампиру.

— Селена сказала — конструктор.

— Вот. Мы хотим создавать конструкторы и продавать их.

— И мы будем делать не домики, а дворцы! — решительно сказал Мика. — Не из таких простых деталей, как эти, а гораздо более изощрённых. Сначала наделаем их для наших детишек, а потом попробуем увезти парочку конструкторов в ту лавку, где продают наши всякие штучки для волос и прочее.

Покачав головой: ну и планы у Мики! — Коннор промолчал и отошёл. Сбивать мальчишку-вампира с его вдохновения он не собирался. Колра уже не было в детской гостиной, хотя Люция ещё оставалась здесь, увлечённая построением домика из кубиков. Так что мальчишка-некромант сел на диван и стал наблюдать за вознёй детишек на ковре. Всё время казалось, что детишки вот-вот забросят эту примитивную игрушку. Но маленький народ старательно создавал неожиданный для них дом, и Коннор вдруг подумал, что сейчас перед ним происходит не просто игра, а нечто гораздо более высокое, что пока нельзя определить...

Но, глядя на Мику — а тот тоже наблюдал за малышами, которые ползали по ковру и советовались, правильно ли они нашли следующую детальку, мальчишка-некромант даже не улыбнулся: младший брат стоял, слегка склонив голову, и с каким-то, тоже высоким, пусть и мучительным выражением смотрел на ясельников. Смотрел, как постепенно заканчивались "кирпичики" и как вырисовывался настоящий, пусть и игрушечный дом...

Тихонько подошла Лада, присела рядом, и Коннор обнял её за плечо.

Почувствовал взгляд и посмотрел сам: мальчишка-эльф Флери оглянулся на них, почему-то улыбнулся — необычно. Свободно. Не как недавно — с тревогой. Без зажатости.

А потом, когда не осталось "кирпичиков", а домик выглядел так, как нарисовано на картинке, ясельники чуть не хороводы начали водить вокруг него, рассказывая друг дружке, каким он здоровским получился. И подходили старшие, удивлялись необычной игрушке и расплывались в улыбках — такие же счастливые, как малыши.

А потом Коннор насторожился. Лада взглянула на него, потом проследила его взгляд и усмехнулась в предвкушении.

Ирма в очередной раз рассмотрела домик, а потом подняла на всех засиявшие глаза и с изумлением произнесла своё знаменитое:

— Вы представляете?! Лайла этот домик ещё не видела!

С лица Мики мгновенно слетели все следы вдохновения. Мальчишка-вампир даже тихонько то ли застонал в негодовании, то ли рыкнул, а потом пожал плечами и обернулся к ученикам, которые всё ещё стояли за его спиной:

— Ну, и кто потащит домик в палаты Бернара?

Вопрос не успел отзвучать, как Ирма ликующе добавила:

— И Бернар тоже не видел!

Старшие, то есть ученики Мики, еле успели кинуться к домику, а иначе бы толпа ясельников, будто ринувшаяся на штурм игрушки, вполне могла легко разнести домик. А так Орвар и Хаук, хохоча подняли поддон, на котором стояла игрушка, и сопровождаемые пискляво вопящими почитателями, торжественно понесли её из Тёплой Норы.

...У Ильма, которого и впрямь сумели уговорить помочь им — без вопросов, в чём именно дело, выспросили, во сколько обычно в Старый город приезжают преподаватели старших курсов в выходной день. Он сказал — до обеда. Выдохнули. Прихватив с собой Колра, Ривера и Джарри, Ильма и двух эльфов-философов, уехали из деревни так рано, что мчались по дороге в тёмное утро, которое ещё — надо подумать, называть ли его утром. И даже близкие к пригородной реке дома едва выступали в утреннем сумраке серыми стенами из чёрных теней.

Белостенный, к счастью, уже понял, что его взяли на какую-то весьма любопытную операцию, которая связана со Старым городом, раз не говорят, куда и с кем. Кажется, решил разобраться на месте. Поэтому Коннор был ему очень благодарен.