Я поняла, что это были ее горькие воспоминания тех дней и того ужаса, что пришлось пережить. Но все это я ощущала своей душой и сердцем, пропустила через себя. И мне стало так стыдно, что я сомневалась. Этому нельзя позволить повториться...
Внезапно я почувствовала дуновение ветерка в лицо и ощутила дорожки от слез на своих щеках. Подняла руку, коснулась щеки. Я плакала... И следующий вдох вырывался судорожным всхлипом. Закрыла рот ладошкой, но всхлип все равно повторился, и я уже больше не могла сдерживать рыдания. Как же жалко Вирену. И ее малышку дочку, и мужа... Столько страданий на одной чаше весов и множество спасенных жизней — на другой. И никто не знал, что мир обязан всем этой хрупкой девушке, чье сердце оказалось храбрым и любящим настолько, что свою жизнь она отдала, не задумываясь и не сомневаясь.
Вирена вдруг ласково улыбнулась и грациозно поднялась с алтаря. Вся детская непосредственность сменилась мудростью столетий. Корни пришли в движение, и Хранительница словно поплыла в воздухе, поддерживаемая ими. Вот она уже рядом и наши глаза оказались на одном уровне, хотя она и ниже меня на голову. Ее изящные ладошки легли на мои щеки, на удивление теплые, нежные и вполне осязаемые.
— Ты достойная дочь своих родителей, — тихо прозвучал ее голос. — И мне очень жаль, что в твоей крови течет кровь демонов, пусть и не так много, как в твоей матери.
Сердце пропустило удар. Неужели я тоже оказалась недостойной? А как же мир?.. Кто его спасет?.. И тут, словно яркая вспышка огненными всполохами в сознании мерцает фраза 'в твоей крови течет кровь демонов...' Как? Папа ведь хемминг...
Видимо на моем лице отразилось удивление, потому что Вирена вдруг широко улыбнулась, вернув образ веселой эльфийки.
— Ты не права дважды, — весело зазвенел колокольчиком звонкий голосок. — Не папа. Дедушка. Лателия не устояла перед его обаянием. Ну а демоны — не верные возлюбленные, вряд ли твой предок знает о существовании потомков. Им до них просто нет дела.
Я только удивленно хлопала глазами. Это ж я вообще не эльф, а помесь непонятно кого с непонятно кем. Ну, бабушка! И теперь понятно, почему у мамы черные глаза...
Хранительница резко развернулась, взметнув подол яркого платья, и легко вприпрыжку по выступающим корешкам направилась обратно к алтарю. Но, не дойдя до него пару шагов, остановилась и повернулась вполоборота ко мне, чтобы все также улыбаясь поманить пальчиком за собой. Я послушно пошла вперед. Корни передо мной расступались, обнажая белоснежные мраморные плиты.
Вирена была прямо передо мной, и когда я оказалась рядом, она сделала шаг в сторону, а я увидела то, чего на алтаре до этого не было. В центре стола оказался невысокий постамент, над которым парил, медленно вращаясь, круглый серебристый диск размером с ладонь. Вот он поворачивается, и я уже вижу два диска, которые пересекаются, будто проходят друг через друга, сливаются и снова расходятся. Причем второй диск был черный. И если серебряный светился мягким тусклым сиянием, то второй, казалось, это сияние поглощает.
— В день Сумеречного Равновесия ты проведешь обряд и наполнишь амулет жизненным светом, — произнесла Вирена. — Тогда черная половина опять станет светлой.
Так второй диск не должен быть черным? И как понимать слова Хранительницы?
— Да, Лисиена, кровь демона в таком количестве не помешает пройти силе лунного света и жизненной энергии через тебя, раз ты можешь видеть амулет. Твоя мать его не видела. Зрение демона не позволило ей это, поэтому и провести обряд она не смогла бы.
Я смотрела на этот символ смерти и жизни и не могла отвести взгляда. Вот то, что дарит жизнь моему миру, позволяет противостоять вампирам.
— Все будет хорошо, верь мне. Слушай свое сердце... Люби...
Слова стали звучать, словно далекое эхо, а сияние амулета полностью захватило мое сознание, затапливая все вокруг серебряным холодным светом. Глаза защипало, я моргнула и все исчезло. Я снова стояла посреди леса. Голова закружилась, и я быстро опустилась на колени, уперев руки в землю. Все казалось сном. И рябинки, и алтарь, и Хранительница. В душе я скорбела по утерянной жизни Вирены, но была полна решимости отдать свою, хоть этого и не требовалось.
Отдышавшись, встала и огляделась. Судя по тому, что лес был наполнен звуками, а ветерок ласково трепал мои волосы, поняла — я все еще нахожусь в хранилище. И куда идти? Где выход? Внезапно порыв ветра толкнул меня в бок, а ключ на шее нагрелся. Подсказка? Тогда я знаю, где выход. Повернулась в указанное ветром направление и сделав три шага, остановилась, потому что лес замер, а впереди появились мама и бабушка, которые тут же поспешили мне навстречу.
Затем последовали крепкие объятия, безмолвный вопрос в глазах родных, мой кивок и выражение облегчения на родных лицах. Боковым зрением заметила какое-то движение у дерева, перевела взгляд туда, но ничего подозрительного не увидела. После всего случившегося, неудивительно, что мне может что-то мерещиться.
Через пять минут мы были дома. Как раз подошло время обеда, а Валентин так и не появился. Что же он там обсуждает с Владыкой так долго? Дома его ждать смысла не было и, пообедав, я решила навестить своего покровителя. Предупредила своих родных и вышла из дома. Хотелось тишины и в одиночестве подумать обо всем, что я узнала за последний день. Нет, ни мама, ни бабушка ничего не спрашивали, но я видела немой вопрос в их глазах. А говорить с ними мне почему-то не хотелось. Хотелось к Валентину...
А вот и моя рябинка. Маленькая, щупленькая, она сильно уступала тем красивым деревьям, которые встретили меня в хранилище. Я присела на зеленую траву у тонкого стволика и обняла его руками, прислонившись лбом к шершавой коре. Крона ласково зашумела. Рябинка тоже рада меня видеть, она соскучилась... Прикрыла глаза и погрузилась в размышления. Прости меня, моя хорошая. Я не могла прийти к тебе раньше. Она прощала... Всегда понимала...
Мысли блуждали, перескакивая с одного прошедшего события на другое, пока перед внутренним взором не появились любимые золотые глаза, которые вытеснили все тяжелые воспоминания. Внезапно мой покровитель беспокойно зашелестел ветвями, и я почувствовала его тревогу. Но все, что успела услышать, это тихое 'прости меня', потому что сознание отключилось от прикосновения ледяных пальцев к вискам.
* * *
Валентин
Политика, демон ее побери! И захочешь сохранить свою сущность в тайне, так точно не от Светлого Леса! Ну, хоть удалось справиться со всеми условностями и вопросами пораньше. Хотелось бы все решить за ночь, но как-то давно я не оказывал визит Ариэвиэлю, пришлось задержаться. Все же предпочитаю иметь дело с темными эльфами, чем со светлыми. И то справился быстро, видимо мое раздражение было заметно, как я ни пытался выглядеть бесстрастным. Ну и конечно пришлось поведать об истинной причине моего пребывания здесь.
Мне выделили свиту для сопровождения по Светлому Лесу, но я отказался, как и от предложения остаться во дворце Светлого Владыки. Не хочу привлекать внимание, все же я здесь не с официальным визитом, а по личным делам. Но от проводника не стал отмахиваться и теперь стоял перед тем самым деревом-домом, где вчера оставил Лисиену. Поспать этой ночью возможности не представилось, и я уже предвкушал мягкую постель и своего огонечка рядом. Но чем ближе я подходил, тем больше чувствовал неясную тревогу.
Около двух часов назад я перестал ощущать отголоски эмоций Лисиены и уже собирался в спешке покинуть кабинет Владыки, где мы беседовали наедине после долгих переговоров в зале Совета Старейшин и обязательного небольшого приема в мою честь. Но Ариэвиэль, видя мои проступившие сквозь маску безразличия эмоции, объяснил, что Лисиена сейчас, по-видимому, в Хранилище. Догадливый светлый, так легко меня прочитал! От его слов я успокоился, но был напряжен, пока снова не почувствовал ее. И вот тогда я больше не стал ждать. Плавно свернул за полчаса наш разговор и покинул дворец.
Я знал, что моя девочка встревожена, но в целом с ней все хорошо. И вот сейчас, на подходе к родовому дубу, услышал ее страх, и все эмоции опять пропали. Быстро поднялся наверх и столкнулся с выходящей эльфийкой, которая тут же схватила меня за рукав и потянула вниз.
— С Лисиеной что-то случилось, — обеспокоенно пояснила она, не сбавляя быстрого темпа, а меня окатило ледяной волной страха. — Хранитель предупредил, ее нет больше в Светлом Лесу.
Я ускорил шаг. Мысли метались и выстраивали различные предположения, одно хуже другого. Дракон рвался на волю, в слепой ярости желая сжечь весь этот лес к демонам.
— Мириелла, мама Лисиены, — произнесла эльфийка, и я представился в ответ, на что она быстро взглянула на меня и как-то ласково и грустно улыбнулась.
Вот и познакомились ближе, но, к сожалению, опять не при лучших обстоятельствах.
Наконец, эльфийка коснулась ладонью ствола дерева, не выпуская моей руки, и в следующий миг мы уже стояли недалеко от красивых радужных деревьев. Впереди полукругом расположились эльфы, окружая Ариэвиэля, который при виде меня поспешил навстречу.
— Прости, Валентин, мы виноваты, — склонил голову Владыка, протягивая мне небольшой листок бумаги.
Ярость поднималась бурлящим потоком, и я снова еле сдерживал себя от уничтожения ни в чем не повинных эльфов вместе с их лесом. Резким движением выхватил послание и углубился в строки, которые раскаленным железом выжгли ненавистные слова в моем сознании. Спешить больше никуда не нужно. У меня есть три дня, и этого вполне достаточно, успею... Ярость уничтожила во мне все эмоции, оставив только бездушное холодное спокойствие и расчетливое ясное сознание.
Лес начал беспокойно шуметь, и я вышел из состояния, в которое ненадолго впал, пытаясь убедить дракона повременить с местью. Стряхнул с руки пепел, в который превратилось послание, и перевел взгляд на эльфов, в глазах которых паника и желание убежать боролись с ответственностью за своего Владыку.
Занятно... Что же они такого увидели, что так испугались. Неужели меня? Дракон хищником замер внутри. Я ощущал его желание свободы, недолго осталось, потерпит. А может сжечь дотла всю белобрысую братию за предательство одного их них?
— Валентин, — тихий голос и осторожное прикосновение к моему плечу, — не надо, прошу... Они не виноваты.
Я медленно повернул голову, посмотрел в темные большие глаза эльфийки, так похожие на другие, цвета горького шоколада, когда волнуется, и янтарного меда, когда смеется. В этих же плескался страх и беспокойство. Медленно повернулся к ней и взял маленькую холодную ладошку в свою руку, поднес к губам, склонившись, и поцеловал.
— Я верну ее, обещаю.
Свой низкий рычащий голос я не узнал, видимо, все же частично трансформировался. Плохо, нужно контролировать эмоции. Сосредоточился и вернул себе человеческий вид.
— Я знаю, — нежное прикосновение к моей щеке заставило меня резко выпрямиться.
Надо уходить. И к демонам конспирацию. Повернулся к эльфам, отчего они дружно и неосознанно сделали шаг назад, кроме Владыки. Все также дружно смутились своего порыва. Я кровожадно ухмыльнулся и произнес:
— Мне нужна большая поляна, если конечно вы не планировали расчистить здесь площадку.
Ариэвиэль кивнул, и от толпы отделился один из эльфов, который с опаской в глазах подошел ко мне. Боится... Дракон удовлетворенно зарычал.
Через минуту я уже был на огромной поляне. Один. Больше не стал терять время и, выпустив вторую сущность на свободу, направился в сторону Эрасдана. Домой...
* * *
Гор я достиг практически сразу после заката. Бессонная ночь начинала сказываться, и усталость захватывала тело. Но холодная ярость не позволяла сделать остановку и передохнуть. Поэтому, только достигнув Мертвых Земель, я позволил себе опуститься на землю около единственного не отравленного ручья. Об этом я пожалел, так как тело дракона намного выносливее человеческого. Но предупредить Дария о моем возвращении необходимо, он должен быть на месте к моему прилету.
Нежити я не боялся, мое настроение и аура, скорее всего, были для нее ярким предупреждающим маяком. Стоит ей приблизиться и кучка пепла — все, что останется от неосторожного и самонадеянного неживого охотника.
Опустившись на колени у ручья, я жадно пил воду. Какое блаженство... Зубы сводило, а пальцы рук немели, но наслаждение, которое я получил, ни с чем не сравниться. Даже усталость ненадолго отступила.
Затем очертил охранный круг, сел в его центре, скрестив ноги и положив руки на колени, закрыл глаза и начал связываться с Дарием.
Друг еще не спал. Я появился в его кабинете за рабочим столом, где Советник перебирал какие-то бумаги. Он так углубился в их чтение, что даже не заметил моего присутствия.
— И вот так ждут своего Повелителя... — произнес деланно обиженным тоном. — А ведь времени до моего возвращения не так много осталось. Всего-то пересечь Мертвые Земли...
Дарий тут же оторвался от бумаг, и удивление на его лице сменилось беспокойством.
— Почему так рано? — спросил друг деловым тоном.
Молодец, сразу почувствовал неладное.
— Я так понимаю — один, — продолжил он. — Где избранница? Что произошло?
Вот прямо всю суть видит. Хороший у меня Советник, умный.
— Один, — ответил я. — Подробности при возвращении. Ключ у тебя? Мне он понадобится.
Дарий побледнел и кивнул, а мне только и требовалось предупредить его и узнать о ключе. Затем я, не прощаясь, разорвал контакт.
Открыл глаза, приходя в себя, и увидел в темноте множество сияющих огоньков, но на приличном расстоянии. Любопытная нынче нежить. И бесстрашная, думает, не достану. Не меняя позы, вызвал свой огонь. Визг, разнесшийся по округе, был фееричным. Даже меня оглушило на время. Думаю, множество подпаленных хвостов и шерсти, а также кучки пепла надолго помогут запомнить, что к дракону в плохом настроении лучше не подходить и на глаза не попадаться.
Я встал, размял затекшие мышцы и через мгновение был в воздухе, а еще через час стали видны многочисленные огни черной твердыни.
Моему замку около десяти тысяч лет. Его мой прадед построил, когда нашел свою избранницу. Тогда это была настоящая крепость. Сейчас же он выглядит более уютным и жилым, чем в те времена, а о ревности моего предка сложили легенды. Хотя уютным его могу назвать только я, а ревность присуща всем драконам в той или иной степени.
Черные каменные стены, острые шпили многочисленных башен, сориентированных по сторонам света, узкие окна на первых ярусах и большие панорамные — на последних. Основную центральную башню с остальными соединяют мостики. Многочисленные огни факелов и свет, льющийся из некоторых окон, делали замок обитаемым. Изящность, величие, защищенность. Это был мой дом...
Сердце приятно заныло, дракон радостно встрепенулся, и я направился к центральной башне, которая была запроектирована и как площадка для приземления. Там меня уже встречал Дарий.
— Ключ? — задал я вопрос, стоило мне перевоплотиться.
Хмурый и сосредоточенный Советник поднял руку с мелькнувшим золотом в свете факелов ключом и тут же его спрятал.
