Хар выставил локоть и поймал ожидаемый удар. Левая рука выстрелила,
как жало змеи и хотя она только коснулась нужной точки на горле, противник захрипел и начал обмякать. Хар подхватил тело и мягко опустил на пол. Ничего страшного, он постарался максимально смягчить удар. Полежит немного и придет в себя.
Именно в этот момент он услышал до боли знакомый голос.
— Негодяй!
Хар вздохнул. Это уже начинает смахивать на фарс, уныло подумал он. Кто кого преследует, хотел бы я знать? Он не спеша обернулся. Лицо Эвелин, даже искаженное яростью, было сказочно прекрасным.
— Я все видела! Почему вы ударили человека, который ничего вам не сделал? — Эвелин задрала подбородок и гневно смотрела на него, загораживая проход.
— Да он меня первый ударил, — попытался оправдаться Пол. — Это вышло случайно, я не хотел...
Но его не желали слышать.
— Вы врете! Нагло врете!
Хар глубоко вздохнул. Бесполезно...
— Дайте мне пройти, пожалуйста, — попросил он.
Некоторое время Эвелин в упор смотрела на него, метая молнии и тяжело дыша от гнева, но потом, нехотя, чуть отодвинулась. Она вся была напряжена, как туго натянутая струна.
— Так не честно, — бросил Хар, проходя мимо.
— Что?! Вы... вы осмеливаетесь говорить мне о честности!?
Хар молча прошел к люку и обернулся уже на пороге.
— Не кричите, у меня хороший слух. Вы ведь уже сказали все, что хотели, не так ли? Советую как можно быстрее уйти, оставаться здесь не безопасно.
Он исчез в проходе. Эвелин еще некоторое время гневно смотрела вслед, потом порывисто выдохнула и выскочила следом в коридор. К ее облегчению, там уже никого не было. Как ей не хотелось признаваться самой себе, но этот изувер был в чем-то прав. Оставаться наедине с бездыханным человеком было совсем не к чему. А помощь несчастному можно вызвать и по корабельному комму.
Когда Хар вошел в зал, он был полон народом. Впрочем, полон, это было громко сказано. Здесь были девушки, которые вызвались помогать и два врача, с рейсовика. Девушки, обступившие врачей, что-то громко обсуждали. В помещении царил негромкий гул. Хар поискал глазами и сразу наткнулся на свою девицу. Она сделала ему знак рукой, а сама не спеша отошла в угол. В руках у нее был небольшой пакет.
— Сейчас встретил твоего помощника, — сказал Хар вместо приветствия. — Оказывается, он меня вычислил, там, в баре. Так что не такой уж он болван.
— Усвоенные знания еще не о чем не говорят, — отрезала девушка. — Что он хотел?
— Да просто орал на меня, — пожал плечами Хар. — Пришлось его успокоить. Полежит немного и наверно прибежит сюда.
— Слушай, — она придвинулась ближе. — У меня готов план. Посмотри...
Она осторожно приоткрыла пакет и Хар увидел там не новый, но судя по всему, вполне исправный бластер.
— Не понял.
Девушка очень естественно и расчетливо развернулась спиной к единственному здесь, как понял Хар, действующему сканеру и тихонько зашептала:
— Его нужно убрать, это необходимо. Проще простого. Как только он войдет, начнешь вырывать у меня из рук оружие. Я неловко повернусь и бластер выстрелит. Вот и все. Виновным, конечно, окажешься ты. Да не трясись так, я тебя вытащу. И поделюсь, получишь немало.
Она незаметно подмигнула Хару. В глубине блестящих глаз плясали чертики. Красивая девица. Вот только во взгляде иногда проскальзывает что-то хищное и неприятное.
— Ты мне действительно понравился, мальчик. Давай. Будешь доволен, я не шучу...
— А если я не начну? — Хар не без труда также старался держать голову так, чтобы движения его губ оказались вне поля досягаемости записывающей аппаратуры.
— Еще как начнешь. А то может получиться так, что в результате возни я случайно зацеплю твою зазнобу.
Эвелин вошла в зал и стала искать Шарон. И сразу увидела ее. Она о чем-то разговаривала, и не с кем-нибудь, а с этим негодяем! Он попал сюда раньше нее и теперь как ни в чем ни бывало беседовал с ее лучшей подругой! Эвелин охватила ярость. Ну, сейчас она ему покажет! Она сделала шаг вперед...
Девушка глазами показала на разъяренную Эвелин.
— Вон, видишь мою лучшую подружку? Ты ей ужасно не нравишься. А после такой пальбы, уверяю, понравишься еще меньше. Но ты же не хочешь, чтобы она осталась калекой? Несколько хороших, глубоких шрамов на лице. До самой кости.
На этот раз ее улыбка напоминала хищный оскал.
— Не тяни, времени мало.
В зал вошел уже знакомый Хару парень и тоже начал всех разглядывать. Сейчас он их заметит...
Хар ненадолго задумался. Плохое решение. Прежде всего, для него самого. Да и не грамотно убирать с поля знакомого игрока. Это азы. На его месте, как правило, появляется неизвестный. Но другого выхода нет, медлить бесполезно.
— Договорились, — сказал он.
И расчетливым незаметным ударом сложенными пальцами на мгновение лишил ее сознания. А потом бластер, выпустив длинную беспорядочную очередь, в конце хаотичного болтания стволом отсек ей голову.
Панических криков он не слышал. Голова девушки скатилась на пол и картинно остановилась посреди каюты. Пора кончать с туризмом. Нужно покидать лайнер, подумал Хар, а то неизвестно, чем все это закончится.
Он расчетливо сполз на пол и потерял сознание. Несколько ран на себе, из которых обильно лилась кровь, пришлось добавить для полной ясности. Для особо непонятливых. Иначе общая картина получалась совсем неприглядной. А так оставался хоть крохотный, но шанс.
2
Половина девушек, как и сама Эвелин, неожиданно для себя остались в сознании. В отличие от второй половины, которых на роботизированной тележке быстро отвезли в медпункт. Вслед за потерявшим сознание убийцей. Хотя он был весь в крови, Эвелин не испытывала к нему ни капли жалости.
В медпункте всех быстро привели в чувство. Эвелин была в шоке. Шарон, на которую она так рассчитывала, была мертва. Как теперь добывать лекарство, было совершенно непонятно.
Но пребывание в отчаянии длилось недолго. Эвелин сжала зубы. Она сама встретится с врачом и попробует договориться. А для этого нужно оставаться в медпункте. У нее получится. Она упорно сидела на диванчике, пока в приемной никого не осталось.
— Вам все еще не хорошо? — поинтересовалась медсестра. — Кружится голова?
— Нет, нет, спасибо, — ответила Эвелин. — Уже все в порядке.
Она встала. Не трясись, прикрикнула она на себя. Ты законная пассажирка, держись уверенней.
— Моя подруга вчера заходила к вам. Не подскажите, с каким врачом она могла беседовать?
Медсестра посмотрела на висящий экран.
— Вчера дежурил доктор Майерс. Я попрошу его выйти к вам.
— Спасибо, — поблагодарила Эвелин.
— Подождите немного.
Медсестра прошла внутрь, а Эвелин опять присела на упругий диванчик. Доктор появился минут через пять. Эвелин ожидала увидеть холеного и недалекого сребролюбца, типичного специалиста для пресыщенных богатеев. Но к ней вышел совсем другой человек. Среднего возраста, с умным, внимательным взглядом. Эвелин он сразу понравился. Мне повезло, с облегчением подумала она. Эвелин быстро встала.
— Слушаю вас.
— Моя подруга заходила вчера к вам, — неуверенно начала она. — За лекарствами для раненых. Не могу ли я получить еще один комплект?
— Конечно, — кивнул врач. — Это стандартный набор, вам его сейчас принесут.
— Не знаю, хватит ли у меня денег на полную порцию, — потупилась Эвелин.
— Хватит, — успокаивающе улыбнулся врач. — Вам нужно оплатить только вакуум-распаковку, это весьма небольшая сумма.
Эвелин благодарно улыбнулась, недоумевая про себя. А куда же ушли те деньги, которые она сняла со своей карточки, полностью обнулив ее? Странно.
— Скажите, — осторожно начала она. — А нельзя мне получить дополнительно еще одно лекарство? Это стимулятор, класса А.
Лицо врача сразу стало серьезным.
— Возможно, вы не знаете, — сухо ответил он, — что подобные препараты находятся на строгом учете и используются только после записи в личной карте больного. Сожалею, но ничем не смогу вам помочь.
Эвелин опустила голову. Полный провал, и никакие деньги ей не помогут. Этот врач против закона не пойдет. Все кончено.
— Простите, — потерянно произнесла она и повернулась к выходу, забыв про лекарства, которые только что просила.
— Подождите немного.
Врач некоторое время внимательно смотрел на нее, а потом, решившись, знаком пригласил за собой. Они прошли через небольшой коридор, где он открыл своей карточкой один из кабинетов.
— Садитесь, пожалуйста.
Сам врач сел за небольшой столик, с несколькими свернутыми экранами и пультом нейросети в левом углу. Он положил руку на пульт и сделал несколько быстрых движений.
— Вы знаете, что это за препарат?
Эвелин покачала головой.
— Нет. Мне просто сказали название...
— Зачем он вам?
Эвелин закусила губу.
— Я не могу объяснить... Но он очень, очень нужен. Это жизненно важно! — На ее глазах появились слезы, но Эвелин усилием воли постаралась сдержать их.
— А если приблизительно?
Эвелин решилась. Вдруг это последний шанс? Глубоко вздохнув, она сказала:
— Есть больной, у которого поврежден позвоночник. Нужно, чтобы он смог самостоятельно передвигаться, в течении десяти-пятнадцати минут. Больше я ничего не могу сказать.
— Больной... — врач напряженно думал, прикрыв глаза. — Стимуляторы класса А выпускаются в трех модификациях. У нас есть только самый слабый, А-3. Эти препараты потому так строго дозируются, что их используют в основном спецслужбы, для выполнения специальных операций. Врачи используют стимулятор очень редко, только когда нужно продлить жизнь смертельно раненым, которые в обычных условиях были бы уже мертвы. Вы знаете, как он действует?
Эвелин отрицательно покачала головой.
— Препарат резко стимулирует выход мышечной энергии, поднимает дыхательную функцию и увеличивает мгновенный выброс энергии. Но энергия не может появиться ниоткуда. Фактически стимулятор вычерпывает неприкосновенный запас организма, выступая в роли кнута. Такое средство может принимать только очень здоровый человек. Я бы все равно не дал его вам. Ослабленный организм это средство просто убьет. Неужели вам нужен именно такой препарат?
Эвелин яростно замотала головой.
— Нет, конечно же нет! Нам нужно только дойти... до определенного места.
— Я не буду спрашивать вас, куда и зачем нужно дойти, — серьезно заметил врач. — Вы сейчас дадите мне слово, что уничтожите улики и не обмолвитесь ни словом, если у вас начнут спрашивать, откуда у вас взялось такое лекарство.
— Я даю слово. Но как... вы же только что сказали... Это же очень опасно?!
Врач покачал головой.
— Стимулятор А-3 так и останется лежать в специальном блоке, надежно запакованный. Просто я синтезирую для вас препарат, с похожим действием. У него не будет многих свойств настоящего стимулятора, но главное, что вам нужно, он обеспечит. Зайдите через два часа. Вам передадут лекарства для раненых. Там же будут и два пневмошприца, без всяких этикеток. Помните, вы дали слово. Улики должны быть полностью уничтожены.
3
— Пожалуй, я серьезно ошибся, взяв вас с собой.
— Я не рвался наверх, — буркнул Хар.
— Кого вы спасали на этот раз, наш юный герой? — язвительно поинтересовался Дональд.
— Самого себя.
Выглядел Хар импозантно. Хмурый молчаливый парень доставил его к начальству сразу после того, как ему оказали в медцентре первую помощь. Поэтому один глаз скрывала пластповязка, левая рука была в лубке, а на обоих ногах виднелись яркие анестезирующие наклейки.
— Что ж, поделитесь. Любопытно будет послушать.
— Мне нечего сказать. Она хотела меня прикончить. Совсем одурела.
— А почему? Вы что, знакомы? — глаза Дональда были холодны, как лед.
Попал, подумал Хар. Теперь меня может спасти только везенье. Начнут копать у нее в каюте и обязательно ухватятся за какую-нибудь ниточку. А за нее вытянут остальное. Да плюс еще и видеозаписи...
— Встретились как-то в коридоре. Она потянула ногу и попросила помочь. Я довел ее до каюты. А вместо спасибо получил страстную проповедь, что должен немедленно оставить в покое ее самую любимую подругу.
— И что же?
Хар вздохнул.
— А что я должен был делать? Мягко послал ее и довел до сведения, что сам решаю, на кого мне смотреть. А она посулила на прощанье, что если я не отстану, то мне придется плохо.
Выражение лица Дональда не изменилось ни на йоту.
— Продолжение романтической истории, как я погляжу. Как занятно...
Хар с трудом пожал плечами.
— Где эта дура достала бластер, ума не приложу. Сначала я подумал, что это детская игрушка. Но когда очередь обожгла мне лицо...
Дональд некоторое время молчал, а потом бросил:
— Не обессудьте, но верится с трудом. Побудьте пока в своей каюте и постарайтесь никуда не выходить. А завтра с утра прошу ко мне. Поговорим более подробно.
Хар осторожно кивнул и вышел в коридор. У меня осталось самое большое полдня, подумал он. Не больше. Пока они просмотрят все записи... А ведь нужно еще успеть переговорить с Варгартеном.
Своего собеседника Хар смог поймать только к вечеру, когда уже решил, что встреча не состоится. Ульрих не спускался вниз, а Хар не мог подняться наверх — его пропуск туда не пропускал. Помогло чудо — сегодня отходил очередной рейсовик и Варгартен, вместе с группой других пассажиров, уже расположились у полосы широких окон, расположенных на один уровень выше шлюзового отсека.
Хар осторожно приблизился и дождавшись, когда общий разговор затихнет и все повернутся к окнам, вежливо обратился к Ульриху.
— Господин Варгартен? Вы не уделите мне немного времени?
Ульрих не спеша повернулся и некоторое время внимательно изучал его, после чего равнодушно бросил:
— Чем обязан?
— Меня попросил обратиться к вам один крупный коллекционер, любитель инопланетных диковинок. В вашей замечательной коллекции есть одна вещь, которую он страстно желает приобрести.
Ульрих слегка улыбнулся.
— Моя коллекция достаточно обширна. Но кроме того, она еще и довольно дорогая. Ваш коллекционер знает об этом?
Хар тоже улыбнулся в ответ.
— Разумеется. К тому же, в данном случае он представляет не одного себя, а целый конгломерат таких же страстных любителей. Хотя в этом коллективе он главное лицо.
— Ясно. Не могли бы вы поточнее обрисовать предмет нашего разговора?
— Только со слов моего нанимателя. По его словам, это довольно большая вещь, не очень понятного назначения. Ее нашли на какой-то планете, под огромным скальным массивом. Еще он добавил, что она управляется чем-то вроде нейросети и может стать очень опасной... если попадет в неопытные руки.
Ульрих остро посмотрел на него и сухо сказал:
— Давайте немного отойдем. Не стоит мешать пассажирам наслаждаться редким зрелищем.
Придя к себе, Ульрих тщательно запер дверь, отключил общее освещение, оставив только точечный светильник у зоны отдыха, и только после этого достал заветную шкатулку. Эх, Лори, Лори... Друзей у него с каждым годом оставалось все меньше и меньше. А вот Лори... он был настоящим другом.
