Гремя огнём, сверкая блеском стали т.4

Я с огромным изумлением наблюдал за всем этим бедламом. Если кто-то из вас читатели слышал об отличном древнем советском фильме "Офицеры", сообщаю — там есть замечательная сцена, когда один из глав-ных героев, генерал, узнав, что неподалеку сидит любимая женщина, тут же кидается к ней, попутно превратив в букет попавшуюся на пути клумбу. Так вот, сейчас все выглядело все именно так, один в один.

Однако, если разобраться, что именно меня ввергло в такой ступор? А сам-то? А Надя?

Где-то когда-то в прошлой жизни я прочел замечательное высказы-вание: -"В жизни каждого настоящего мужчины может быть только одна женщина. И это не жена". Полностью согласен. Мама. Именно "Мама", а не "мать".

Совет кумира: bevor er dich kennt. Мама — единственный человек на земле, который любит тебя ещё до того, как узнает тебя. Johann Heinrich Pestalozzi

В трилогии А.Дюма о мушкетерах мне безумно нравится один эпи-зод. Автор выводит в нем персонажа по фамилии Мордаунт, во всем отри-цательного с его, автора, точки зрения. И вот упомянутый Мордаунт объяв-ляет четверке мушкетеров (кстати, если разобрать "подвиги" Атоса, Порто-са, Арамиса и и д'Артаньяна, то — редкостными гадвми они предстают), что намерен отомстить за свою мать, убитую оными мушкетерами. Четверка, естес-сно втолковывает, что, дескать, имела на то полное, если не юриди-ческое, то моральное право: маманя мордаунтова того зарезала, ту отра-вила, этого до плахи довела. Но на все доводы четырех бла-ародных шева-лье Мордаунт отвечает одно: возможно, у вас есть право считать мою мать преступницей, но у меня-то этакого права нет и быть не может. И он чеканит в ответ на все обвинения одну и ту же фразу: -"Это! Была! Моя! Мать!" Так кто же из них благороден и рыцарственен?

Дирижабль завис над площадью Святой Мурки, скрипнули посадоч-ные амортизаторы, распахнулась дверь гондолы и на серую брусчатку лов-ко соскочила она, старший прапорщик Людмила Медведева, жена моего бывшего кумира... теперь уже сеттлер.

Встреча получилась искренне радостной, но недлинной: Надя и Анютка расцеловались с Людой, я тоже получил дозволенный приличиями и разрешенный Людмилиным мужем "чмок" в щеку. Потом ИскИн-08 и страший прапорщик Люда спешно улетели в том же дирижабле.

А вообще, задумались поросята души моей, почему ты до сих пор именуешь его ИскИном, какой же он искусственный, интеллект-то твоего цифрового друга, естественнее многих "реальных" людишек будет, а? И то верно, задумчиво согласился я с представителями семейства нежвачных парнокопытных (Artiodactyla), может быть, мне начать окликать его по отче-ству: -"Ильич"?

03

Аделаида натягивала шёлковый чулок. Феодорос Инжинеропулос сидел в кресле и неторопливо застёгивал пряжки на ремне, поддерживаю-щем поверх майки кобуру с "Беркутом". "А вот что будет, -подумал он, -если взять и внезапно спросить, сколько ей лет в реальной жизни, где и как она живёт?" Вообще говоря, согласно неписанному кодексу поведения в игре подобное стало бы вопиющей бестактностью, неделикатностью, неве-жеством и даже оскорблением. Этим интересоваться категорически не пола-галось. Но Ада... Говорят, бывали случаи, когда извращенцы-мужики входи-ли в другие игры в женских образах, гадость какая... Само собой, к "Огню и стали" это не относится, говорят, что в боевые игры извращенцы не лезут. Так что Адка, без сомнений, всамделишная баба, судя по всему, американка. Хотя... возможно, что это здесь она — аппетитная девица двадцати с не-большим лет, а в реалиях ей за шестьдесят там, в каком-нибудь Орегоне или Канзасе. Зарабатывает на прокорм и игровой абонемент, прибегает из офиса или магазина такая себе одинокая и некрасивая в захламлённую квартиру, перекусывает гамбургерной сухомяткой и лезет на всё нерабочее время в игровую капсулу... Вполне вероятно также, что Аделаида догады-вается: тридцатилетний бизнесмен-мафиози с рубленым волевым лицом и в форме греческого гвардейца — сопливый школьник из пьяной Раши. Плюёт на догадки и ложится с ним в виртуальную постель... гм... Хотя, что ей, вроде бы ни в одном кодексе нет статей о цифровом совращении малолет-них... Нет, лучше не спрашивать ни о чём.

-Чем был вчера занят?

-Забыла? На мне же теперь машиностроительная мануфактура "Ме-гахард" и строительно-оформительская компания "Брунеллески". -Федя важно, но с видимой натугой выговорил названия. -Проверки, руковод-ство... И то, не считая Кошерного банка!

Алелаида едва заметно улыбнулась: -Понятно. Возьмешь в долю? В компаньоны?

За последние две недели в её игровой судьбе произошли разитель-ные перемены. Феодорос Инжинеропулос переселил её в подаренную им двухкомнатную квартиру на Третьей Броневой, где они сейчас и находились. За Федины деньги квартира была отремонтирована и великолепно обстав-лена. Кухни там не было — завтраки, обеды и ужины заказывали с доставкой из ресторана.

-В долю? В компаньоны? — Федя, не отрываясь, смотрел на любов-ницу, сидящую перед зеркалом в одних чулках и подкрашивающую губы. — Управляй "Дворцом любви" и девчонками. Кстати, как у них?

-"Как у них?" -задумчиво переспросила Аделаида. -Знаешь, доро-гой, хорошо бы мне самой понять "как у них". Но главное — "как у меня"

Целый этаж в доме, где Аделаида жила прежде, заселяли НПС-девицы нетяжелого поведения. Их "пас" игрок-сутенёр, подчинявшийся гла-варю местной мафии Педро Крокодилу. Он налаживал поток клиентов к де-вицам, собирал с проституток дань и переправлял Крокодилу, не обижая, естественно, себя любимого.

Федя устроил так, чтоб жрицы Афродиты встретились с двумя мол-чаливыми неписями-крепышами в серых мундирах фельдфебелей вермахта, кажется, ходившими у него в бухгалтерах. Отчего нет, какая разница — кого обслужить, лишь бы заплатили. Однако, произошло нечто странное. Ада была готова поклясться, что неписи-серомундирники занимались с девками чем угодно, кроме плотских утех. Вскоре после их визитов, сутенер куда-то сгинул и начали бесследно исчезать бандиты Крокодила, словно их поразил мор.

Аделаида сумела тайно переговорить с "афродитиными служанка-ми" и была буквально ошеломлена, когда выяснила, что те после общения с неразговорчивыми подручными Феди стали наводчицами на квесты. Да ещё какие! Необычайно щедро вознаграждаемые! Девицы, вдобавок к своим прямым и непосредственным услугам, обрушили на своих клиентов, глав-ным образом начинающих игроков, лавину выгоднейших предложений по травле крокодиловых бандитов. На мафиози дона Педро буквально нача-лась массовая охота. Конечно, убить их в стартовой локации невозможно, но превратить существование в кошмар — запросто. Тем не давали прохода, скидывали связанными в канализацию, сбрасывали на головы центнерные корзины со строительным мусором, избивали. Самым неприятным для Кро-кодила стало то, что опасность исходила не от конкретного врага, которого можно было просчитать и отразить, а от безликой толпы зелёных новичков, жаждавших быстро прокачать свои умения и навыки, удачно "закошмарив" крокодилова костолома. Тем, у кого не хватало сил на травлю бандита, до-ставался квест типа "выследи и донеси в военную полицию" — дон Педро взвыл, когда него с другой стороны нажали игровые администраторы, полу-чившие массу информации о деятельности мафии.

Инжинеропулос мгновенно воспользовался кризисом, внезапно наступившим в криминальном мире Одиннадцатой базы Новой стартовой локации.

-"Собирай девок, Ада,-распорядился он, -и уводи на окраину базы. Я там купил заведение, займутся настоящим делом. Хватит им клиентов без разбора обслуживать по подворотням, пусть профессионально растут". А тебе предлагаю стать этим... как его... ме-не-дже-ром. Согласна?"

Под заведением он подразумевал легально организованный пуб-личный дом, который, однако, отнюдь не мыслился вульгарным и низко-пробным борделем.

-"Ты — руководительница. -втолковывал Федя, причём у Аделаиды складывалось устойчивое впечатление, что он повторяет чужие слова. -Девчонки — смотрительницы над бригадами, в каждую из которых мы собе-рём по десятку уличных шлюх, выучим их, подымем планку, сделаем высо-коклассными мастерицами".

Так и произошло. "Дворец любви" был зарегистрирован в штабе ба-зы как культурно-оздоровительное заведение, обложен налогом, открыт и очень быстро укомплектован персоналом. Аделаида сделалась управляю-щей, бывшие "подворотницы" с потрясающей скоростью нарастили соб-ственный уровень и превратили отловленных на ночных перекрёстках и пе-реданных им в "бригады" девок в изысканных специалисток коммерческого секса. Известность "Дворца" пухла, словно на дрожжах, слава о небывалых ощущениях, получаемых там, поползла по городу. Доходы удесятерялись слухами о многочисленных хорошо оплачиваемых квестовых поручениях, о которых клиентам рассказывали девицы. Аделаида знала, что носителями квестов являются неприметные Федины "бухгалтеры", она и сама охотно пользовалась этой информацией: получала ее у "неписей в сером" и пере-давала игрокам-новичкам, в итоге изрядно поднимая личные показатели ха-ризмы, деловых способностей и предприимчивости. Да и на счете скопилось некоторое количество игрового золотишка. А уж как нажился Феодорос (скорее всего — не только виртуально), Аделаида старалась даже не думать.

При всём том её не оставляла мысль о том, что виртуальный лю-бовник — всего лишь перчаточная кукла на чьей-то руке... или когтистой ла-пе... Как там он говорил: -"...ты, Адка, даже не представляешь, кто за мной стоит. Никто не представляет. Это ж не человек, а... не знаю кто... чёрт! И подозреваю, что в дружках у него — сам Сатана!" Аделаида передёрнулась. Брр! Хотя, как сказать... Возможности у Сатаны должны быть ого-го...Она с лёгкой насмешкой покосилась на Феодороса. Да и, скорее всего, когтистая лапа обнимает куда как крепче... а что, если...

-Кого-то ждёшь? -спросил Феодорос, когда звякнул колокольчик у входа. -Пиццу заказывала?

-Нет. -с удивлением пожала плечами Аделаида.

Ее сожитель подошёл к двери, прильнул к глазку.

-Странно. — встревоженно сказал он. -Хрен какой-то... В чём дело? Адка, оденься.

Он расстегнул кобуру "Беркута": -Кого чёрт с утра принёс?

-Оливера Профессора. -послышалось из-за двери. -Здравствуйте, сэр! Нам необходимо безотлагательно переговорить.

-Советник Педро Крокодила! -прошипел Федя. -Надо же!

Он повернул ключ: -Входите.

На пороге стоял полный невысокий майор бронетанковых войск в британском мундире. Он был совершенно лыс. Маленькие глазки блестели на гладко выбритом румяном лице, оживлённом не сходящей с него улыб-кой.

-Рад личной встрече. -сказал он. -Доброе утро, мисс Претти, вы очаровательны! Разрешите войти?

-Чего уж там, входите, садитесь. Почему это вас пропустила охра-на? Как попали в дом?

-Маленькие секреты. -усмехнулся Оливер Профессор. -Не ругайте телохранителей, они ни в чём не виноваты.

Он опустился на диван, обтянутый контрабандной тисненой кожей, с сомнением посмотрел на Аделаиду, успевшую надеть пеньюар.

-При ней можно разговаривать. -кивнул Феодорос.

-Ну, если вы в этом уверены...Кстати, рекомендую сменить кобуру на сшитую из джинсовой ткани. Не так роскошно выглядит, быстро изнаши-вается, но для массивного оружия просто идеальна.

Феодорос ухмыльнулся, вынул пистолет из кобуры и, взведя курок, положил перед собой на стол. Аделаида напряглась и внимательно посмот-рела на Инжинеропулоса. Профессор по-прежнему продолжал улыбаться, но теперь что-то в выражении его глаз крайне настораживало.

-Вы меня не знаете, -дружелюбно сказал он.

-Я знаю о вас, -возразил Федя. -О вас многие знают. Если хотите че-го-то сказать, даю пять минут.

-Много. Ведь вам известно, что я скажу.

-Ага, а вам — что я отвечу. -хмыкнул Федя.

-Вы настаиваете на отрицательном ответе? -вздохнул гость.

-Ясное дело.

Он полез во внутренний карман бархатного сюртука, а Федя тут же схватил со стола "Беркут". Однако Оливер извлёк на свет божий всего лишь записную книжку в сафьяновом переплёте: -Год назад в нашей среде впервые прозвучало ваше имя. Через неделю Феодорос Инжинеропулос нанес нам лёгкий ущерб. Тремя месяцами спустя, вы уже не шутя обеспоко-или нас. И вот сейчас должен признать, что у синдиката, который я пред-ставляю, возникли серьёзные проблемы. Разрешите закурить, мисс?

Аделаида согласно склонила голову, Профессор достал трубку, разжег, потом выпустил изо рта клуб дыма. "Плюет на запрет курения, -сообразил Федя. -Заняться торговлей табаком, что ли?"

-Согласитесь, подобного потерпеть невозможно.

-Так и удивляюсь, что терпите. -безмятежно ответил Федя.

На мгновение улыбка слетела с лица Профессора.

-Честно говоря, представлял вас другим, сэр ... -медленно и раз-дельно произнёс он, отчего-то пристально посмотрев на Аделаиду.

-Ну, всё-таки, чего вам надо? -спросил Федя.

-В вашем распоряжении, -начал гость, -на настоящий момент нахо-дятся: Кошерный банк "Ы", строительно-оформительская компания "Бру-неллески", Дворец Любви, машиностроительная мануфактура "Мегахард". Это легальный бизнес, так сказать, надводная часть айсберга. Прикрытие ваших тайных дел, которые, впрочем, для нас никаким секретом не являют-ся: контрабанда и торговля внеигровыми товарами, подпольные тотализа-торы, крайне подозрительные манипуляции с квестами. Не буду удивлен, если вы контактируете с хакерами, хотя это всего лишь предположение. Во-обще говоря, за такое, как минимум, выкидывают из игры... Но я ни в коей мере не осуждаю вас, сэр, о нет, ведь мы и сами... Скорее, завидую напору и энергии, с какими вы повели дело!

Поэтому и предлагаю исключительно выгодный для вас вариант. Вы без каких-либо компенсаций уступаете синдикату все перечисленные бизне-сы. В виде компенсации за причинённые неудобства передаёте нам своё иг-ровое золото и серебро — разумеется, за заработанными "реальными" деньгами в ваш карман не лезем. Со своей стороны синдикат в свою оче-редь не только прощает ваши неосмотрительные действия, но и оставляет управляющим одного из перешедших синдикату предприятий — банка или мануфактуры. Мисс Аделаида Претти, безусловно, останется менеджером Дворца Любви.

Как видите, синдикат готов использовать ваши возможности... сэр.

-Даже так? -насмешливо присвистнул Федя. -А если откажусь?

-Не советую, мистер Инжинеропулос, -сказал Оливер. -Право же, как юрист в реальной жизни — не рекомендую.

-Чего это?

-Уверен, что поймёте: другого выхода нет. Поверьте, лично я был бы опечален, если бы пришлось применить по отношению к вам... и близким вам людям... крайние средства. Зря улыбаетесь, сэр!

-Кто не рискует, тот не пьёт шампанского. -напыщенно изрёк Федя, а Аделаида поморщилась от пошлой банальности. -В бизнесе опасно.

-Ах, да при чём тут опасность! -Профессор, досадуя, всплеснул пухлыми ладошками. -Не опасность, а неизбежная ликвидация.

— Педро Крокодил сердится?

-Какой там Крокодил! -с досадой возразил гость. -Умудриться надо — помешать не кому-то конкретно, а такой серьёзной организации! Неужели непонятно, что вас сотрут в порошок.