| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
По залу прокатился вздох удивления, все повернулись в сторону особняком стоящих, где произошло движение и к столу, на ходу снимая капюшон, подошёл эльф.
Был он высок и тёмноволос с лёгкой проседью, а миндалевидные карие глаза в окружении сети морщинок излучали, казалось, всю скорбь мира. Не знаю, как это действовало на остальных, а мне хотелось ему врезать, чтоб не скорбел. Будто всем своим видом он показывал, какое мы все быдло, а он такой весь разнесчастный тащит на себе это тяжкое бремя, в котором есть и наши грехи...
Не знаю, так ли это на самом деле или это моя усталость и раздраженность, но к эльфу я сразу же стал испытывать крайнюю антипатию.
— В сердце Роменагорна, — начал эльф чистым печальным голосом, в котором слышались хрустальные колокольчики и лёгкое журчание ручейка в опавшей листве (отчего врезать ему захотелось ещё сильнее), — испокон времён спала Дикая Сила. И все Владыки не решались обращаться к ней, ибо боялись, что не совладают. Лишь слабеньким ручейком, что просачивался в наш мир, порою пользовались они, но и то лишь в крайних случаях, ибо всегда хватало эльфам их собственной магии и той силы, что даровал лес...
Фанрот замолчал, а все вокруг внимательно внимали, затаив дыхание... Пр-ридурки!
"Стоп! Тебя заносит, милок!" — сказал я сам себе, сжимая и разжимая кулаки и стискивая зубы. Надо отмежеваться от этой нахлынувшей ненависти и слушать, внимательно слушать!
— Дикую Силу можно использовать как во благо, так и во зло, как для излечения ран, так и для смертоубийства. Но если не совладать с ней, то в огне исчезнет и Роменагорн, и Хребет, и все земли прилегающие...
Вздох ужаса прокатился по залу — от стены к стене. Как дети! Чесслово!
— Но сейчас в Роменагорне появилась та, которая решила, что способна обуздать эту Силу и направить её против Империи. Её имя — Андотимэль. Вы должны найти и остановить её, иначе — многие бедствия уготованы Алденнору...
Глава 10.
Под зарядившим дождичком мы продвигались к месту дислокации. Дорога раскисла, превратившись в чавкающую под ногами, копытами и колесами обоза грязь. Небо затянуло серыми набухшими тучами, холодный ветер немилосердно трепал стяги, развевающиеся над стройными, закованными в сталь колоннами и заставлял кутаться в тёмно-синие плащи — цвета имперских вооруженных сил.
Выехали спешно, но без суеты, выступление было подготовлено на славу: имперские военоначальники и снабженцы предусмотрели практически всё, согласно уставу или что у них там... Даже город посмотреть не удалось, хотя, как меня уверяли там есть хорошие кабаки и очень даже приличный дом терпимости.
Я, Этрир и Ордис ехали в окружении вестовых, герольдов и одного знаменосца, где-то впереди за ближайшими холмами скрылся наш авангард, а по складкам местности рассыпались разведчики и две сотни прикрытия из Наёмных.
— Зима на носу. — Ворчал Ордис, натягивая шапку поглубже. — И что этим сволочам воевать захотелось? Сидели бы в своем сраном лесу да деревья б свои трахали, дупла им разрабатывали.
Окружающие были с ним полностью согласны и полны мрачной решимости посчитаться с эльфами ещё и за это. Промозглая сырость, пронизывающий до костей ветер, облезлые холмы, разномастно серое небо, промокшие голые деревья — нельзя не согласиться, что картина была довольно унылая.
Обоз разделили и разместили в стенах тех четырёх гарнизонов, что упоминались Телеремнаром, там же развернули и полевые лазареты. Войска расположились прерывистой цепью, прикрываемые и разъединенные холмами, на которых добросовестные в своё время имперцы возвели наблюдательные башни. В одной из таких башен, возвышавшейся как раз по центру наших построений на расстоянии метров в двести за спинами солдат, и расположились мы на последний военный совет. Мы — это я, Этрир и Ордис. Высшее командование, так сказать.
Карту расстелили на большой бочке для питьевой воды, свет в наступавших сумерках нам давали причудливые светильники, развешанные по стенам и, редкой цепочкой в пару штук, уходящие вдоль винтовой лестницы на второй этаж, где располагался дозорный десяток летучих стрелков. Свет был ровным и уютно-жёлтым и, что самое удивительное, интенсивность освещения возрастала по мере наступления темноты. На моё высказанное удивление Ордис лишь отмахнулся — "Магия. Тогда ещё разрешенная".
Заместитель Телеремнара вновь преобразился в степного волка: великосветские одеяния сменились кожаной рубахой и верной кольчугой, а вельможная надменность испарилась без следа.
— Так вот. — Начал Этрир, разглаживая карту. — Наши силы сейчас расположены в таком порядке...
Тут стоит пояснить, какими силами мы располагали в тот момент. Большой имперский полк насчитывает одиннадцать тысяч шестьсот девяносто восемь человек личного состава, из которых шесть тысяч пехотинцев в пластинчатых доспехах с большими щитами и длинными копьями, две тысячи лучников с большими композитными луками, пробивающими цельный доспех на сорока метрах и одна тысяча арбалетчиков в придачу, которые дырявили навылет цельнометаллические щиты с близкого расстояния, одна тысяча тяжелых всадников, разведсотня, служба снабжения в три сотни голов, двести человек лазаретной службы да десять специалистов ментальной защиты плюс полковой священник. Также к этому стоит прибавить командный состав, состоящий из девяти тысячников, командующего кавалерией, который одновременно являлся и первым заместителем командующего Большим полком, восемнадцати пятисотников, двух заместителей командующего кавалерией, множества сотников, ещё большего количества десятников, которые были только в пехотных соединениях и отсутствовали в кавалерии и так далее. Не забыли также про должности вестовых, герольдов и трёх знаменосцев главного знамени Большого полка. Также имелся и катапультный взвод из трёх катапульт и обслуги в восемнадцать голов.
Прибавим к этому шесть Наёмных Сотен, вычтем те тысячу двести с небольшим человек, что забрал себе Телеремнар для ведения боевых действий на западном направлении и получим приблизительно одиннадцать тысяч воинов, задействованных непосредственно на поле боя, плюс дозорные отряды в башнях, плюс четыре гарнизона в среднем по триста человек в каждом. Как из всего вышеперечисленного следует — силы немалые. Мощь.
— .... на обоих флангах, — продолжал меж тем Этрир, выводя меня из секундного транса задумчивости, связанного с размышлениями о природе света магических светильников, — по пятнадцать сотен пехоты, в центре — двадцать. На свой — левый фланг я забираю большую часть конницы — четыреста своих ребят, плюс триста твоих головорезов, Ордис, так как с той стороны местность открытая и практически ровная, что даёт дополнительный шанс для развёртывания и удара кавалерии накоротке...
Этрир оживлённо водил пальцем по карте иногда пристукивая по ней кулаком, было видно, как ему не терпится ввязаться в драку и пустить кровь остроухим древолюбам... Большую кровь.
— Ваша милость. — Обратился он ко мне (Ордис тихонько фыркнул — зар-раза!). — Так как центр ваш, то, учитывая повышенную изрезанность места баталии и чрезвычайную узость фронта, на вашем направлении сосредоточено большая часть стрелков — для нанесения максимального урона врагу на подступах... Кхм, с эльфами в точности и скорострельности, конечно особо не потягаются, но на таких узких участках обычно используются ударные гномьи отряды. Вот как раз по их душу и задействованы.
Правый фланг отдали Ордису, на его участке местность равномерно и постепенно повышалась, переходя в предгорья, поэтому он забирал оставшихся наемников себе и две из трёх катапульт, третья оставалась у меня.
В общих чертах план был прост даже для моего понимания: враг вгрызается в центр и вязнет там, а тем временем фланги подавляют и опрокидывают противостоящих им и гонят их на собственный же центр, а затем уже совместными усилиями мы врываемся в лес на плечах отступающих и завершаем дело. Всё просто и красиво.
— А отчего самим не атаковать их первыми? — Задал я давно мучавший меня вопрос. — С чего ждать, пока они нас атакуют? Может вообще главный удар не здесь, а где-нибудь на севере?
Этрир оторвался от карты и, бросив короткий взгляд на ухмыляющегося Ордиса, ответил, давя в голосе извиняющиеся нотки:
— Прошу прощения, ваша милость — не успел полностью ввести вас в курс дела.
И, прочистив горло, продолжил:
— В лучшие свои времена Роменагорн выставлял до тридцати-сорока тысяч воинов, именно воинов — профессиональных, великолепно обученных, безжалостных. Всегда были рядом и горные отряды, обычно до десяти тысяч выставляли. В самые худшие для Империи временя Хребет вывел в поле двадцать тысяч тяжело вооруженных бронированных с головы до пят отличных бойцов.
Тут Этрир тяжело вздохнул.
— Да тогда и Империя другая была. На их ярость и силу, мы противопоставили свои — и победили. Дважды. Сейчас же всё изменилось, то, что мы собрали на данный момент — ни в какое сравнение не идёт с войсками былого, как в количестве, так и в качестве.
Чуть помолчав, он продолжил:
— Мой полк, как самый опытный здесь, определили на юг, так как по данным разведки — именно на этом участке сосредоточена основная масса войск противника, именно здесь ожидается основной удар. Нам противостоит как минимум до восьми тысяч эльфов и союзных им отрядов с Хребта. А насчет того, почему мы не атакуем первыми...
Этрир вновь ненадолго умолк, в задумчивости покусывая нижнюю губу, словно подбирал слова:
— Дело в том... В свете последних новостей мы не можем позволить себе такой риск. У эльфов появилась та, которая высвободила неведомую и от того ещё более страшную Силу. Плюс непонятные обозы, в которых может находиться всё, что угодно. И наша задача — это выманить врага на открытую территорию, дать ему раскрыть себя. Выдержать его натиск и затем сокрушить.
— Хм... — Хмыкнул я, потирая подбородок. — Как всё ясно и просто. Выманить, дать тумака, а затем на плечах отступающего врага ворваться в его цитадель.
— Ловишь на лету, ваша милость. — Широко улыбаясь, прокомментировал Ордис. — Так и сделаем.
Я улыбнулся ему в ответ, показывая, что — да, всё понял, иначе никак.
— Будут ли у вас предложения по расстановке людей и взаимодействию отдельных групп? — Вежливо поинтересовался Этрир, подбирая свой шлем и не глядя, распрямляя крепёжные ремешки.
— Нет, что вы. — Ответил я со всей учтивостью. — Я целиком и полностью доверяю в этом вопросе вам и вашим командирам.
— Ну что ж. — Этрир надел и застегнул шлем. — В таком случае предлагаю присоединиться к нашим войскам. Сэр Дэнилидиса, в лагере вас ожидают сэр Дерегвилль — командир стрелков, сэр Томбрад — пехотный командир, мой третий тысячник, сэр Вильдрамм — командующий кавалерией и мой заместитель, и сэр Ингвар — старший катапультного расчета. Это проверенные во многих баталиях люди и им я доверяю как себе.
— Весьма и весьма признателен, сэр Этрир. — Сердечно поблагодарил я, сгребая с бочки свой, ещё непривычный, шлем.
Снаружи нас уже дожидались наши эскорты — верхом и со штандартами.
Храпели кони, моросил дождь, дыхание вырывалось струйками пара, земля оскальзывалась большими мокрыми комьями. Как-то всё стало острее чувствоваться, хотелось запомнить каждую чёрточку этого мира, этой поздней осени...
И страх. В наши души стал закрадываться страх. Бывалые и закалённые воины пытались этого не показывать, но я подмечал — по жестам, по взглядам, по фразам. Даже животные чувствовали страх, не пытаясь этого скрыть: кони всё чаще всхрапывали и оступались, собаки поскуливали и жались к ногам...
Что ждёт нас? Что ждёт меня?
Долбанная неизвестность!
Глава 11.
Уже четвёртые сутки мы мёрзли под нескончаемой моросью, даже костры не согревали нас в этом стылом кисейном мареве. От Телеремнара, за которым было признано общее командование, пришел короткий и однозначный приказ — стоять и ждать!
Но именно сегодня многочисленные разведчики и дозорные принесли одну весть — началось! Да мы всё это видели и сами: эльфийский лес темнел менее чем в километре перед нашим лагерем, левое крыло вверенных мне войск упиралось в крутобокий облезлый холм, который был занят резервными отрядами и гарнизонными стрелками, правое — в низкую оплывшую возвышенность, за которой стояли отряды Ордиса. А впереди, несмотря на серую кисею, было видно, как шевелится и ворочается между деревьями что-то тёмное и многоголовое — словно огромный клубок червей в банке с землёй. Через несколько мгновений до нас донёсся мерный гул — словно дыхание готового вот-вот проснуться великана... И что-то ещё, что-то чрезвычайно жуткое прилетело из-под тёмного полога такого чужого леса. Прилетело, мазнуло по сердцу и горлу ледяными пальцами и исчезло.
Последний перед кровавой сшибкой военный совет собрался в моём шатре, который выгодно отличался размерами по сравнению даже с шатром заместителя Этрира — сэра Вильдрамма, невысокого широкоплечего, разменявшего пятый десяток человека с грубо вырубленным лицом, на котором красовалось с пяток сабельных шрамов. Кроме меня и командиров отдельных родов войск в шатре присутствовали также и выделенные для моего воинства три специалиста ментальной защиты (или как ещё их называли — страхоборы) — поседевших раньше времени, с впалыми прозрачными глазами, с изборожденной морщинами сухой кожей, неуловимо похожие друг на друга, словно инкубаторские.... Это благодаря им в нашем лагере практически не ощущалось то давление необъяснимого страха, который перерастал в неподотчетный ужас за цепочкой выставленных по периметру дозоров. И им приходилось сложнее всего, они принимали на себя всю тяжесть вражеского психотропного воздействия, ставя на кон свои души.
На меня смотрело семь пар глаз — внимательно, выжидающе... Ну да, я ж тут вроде как самый главный. Вот только ни черта я не соображаю в тактике. И приходится учиться на ходу.
Я пристукнул кулаком, одетым в латную рукавицу, по столу, вновь ощутив на своих плечах дополнительную тяжесть. Пластинчатый доспех был подобран удачно — сидел на мне, словно вторая кожа — блестевшая тусклой сталью вторая кожа. Да вот только слегка тяжеловата, но это дело привычки.
— Данные о численности врага скорректированы? — Требовательно вопросил я Вильдрамма, глядя на него исподлобья.
— Без изменений. — По-военному отчеканил ветеран. — Мы ожидаем, что непосредственно против нас выставлено не более четырёх тысяч, и в общем по фронту — не более десяти тысяч.
— Расстановка? Оснащенность?
— Воины на позициях. Всё необходимое в наличии. Оборонительная линия готова полностью! — Гаркнул высокий буйволоподобный закованный в сталь воин с длинными густыми волосами посеребренными на висках — сэр Томбрад, третий тысячник Восьмого Большого имперского полка, неофициально носящего гордое имя "Стальные псы".
— Стрелки на позициях. Стрел и амуниции в достатке. — Отчитался следом долговязый жилистый воин в лёгкой кольчуге. Был он немногим старше меня, с коротко остриженными русыми волосами и аккуратной бородой — сэр Дерегвилль.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
