— Так вот как зовут этого беднягу, — тут же сменился тон Лексуса. — Надеюсь, он жив? Ему успели оказать необходимую помощь?
— Состояние критическое, но стабильное, — судя по лицу незнакомки, пострадавший был ей знаком. — Врачи говорят, что он выкарабкается. Но у него сотрясение мозга, переломы ребёр и двух пальцев на правой руке, а также многочисленные ушибы и раны, — к ней вернулась прежняя невозмутимость.
— С кем имею дело? — по-деловому посмотрел на неё Лексус.
— Лианси Дава Дольма, следователь по делу Гридди, — представилась она.
— Алексей Николаевич Воронов, полномочный представитель дипломатического корпуса Содружества на Дивьяне. Вчера, в начале пятого я вышел из кафе и направился домой, когда, свернув в переулок, увидел убегающего мужчину и другого, без сознания лежащего на дороге. Я сорвал маску и начал звать на помощь, после чего нахватался пыльцы и отрубился.
— Вы были раньше знакомы с пострадавшим?
— Нет, его имя узнал только что на допросе.
— Как называлось кафе?
— "Фиолетовый ураган". Вы не имеете права держать меня здесь, — вновь просверлил он следователя недовольным взглядом.
— До выяснения обстоятельств дела — вполне, — отбила железным тоном его аргумент следователь. — Сколько дней вы находитесь на Дивьяне?
— Неделю.
— Ваша причина пребывания здесь?
— Внутреннее расследованне дипломатического корпуса Содружества. Обратитесь в дипкорпус Содружества на Дивьяне, они подтвердят.
— Я непременно так и сделаю, — заверила его рыжая бестия, поднимаяясь.
— Подождите! — резко остановил её Алексей. — Почему вы не спросите меня, как выглядел убегавший?
— Потому что у нас есть все основания подозревать, что это вы напали на Гридди, а потом вызвали помощь, чтобы симулировать невиновность, — отрезала она. — На сегодня допрос окончен.
Лианси Дава Дольма задумчиво смотрела на мужчину с тёмно-русыми волосами и серыми глазами, сидевшем в камере для допросов, когда к стеклу подошёл её напарник азиатской внешности.
— Похоже, он говорит правду, — с некоторым сожалением заметил он, протягивая папку. — Нам дали четыре часа на его освобождение, — продолжил он, следуя за взглядом напарницы. — Иначе это грозит дипломатическим скандалом. А ты знаешь, они нам не нужны.
— Знаю, — Лианси понимающе посмотрела на него и снова кинула расстроенный взгляд на арестованного. Отпускать его так быстро не входило в её планы. — Ещё что-нибудь удалось узнать?
— Землянин. Состоял в дипкорпусе на Туами во время войны Каганата с Альянсом. Был командирован на Дивьян непосредственным приказом из столицы Содружества. Похоже, официальным властям здесь что-то не нравится, но они не спешат объявлять об этом во всеуслышанье, — поделился мыслями тот.
— Но это вовсе не значит, что он не может быть завербован кем-то ещё, — снова бросая взгляд на человека в камере, заметила Лианси.
— Ты думаешь...? — с намёком посмотрел на неё напарник.
— Я просто не исключаю всевозможные варианты, — прагматично заметила Лианси.
— Так и параноиком стать можно, — шутливо улыбнулся её напарник. — Хотя, с нашей работой немудрено, — в помещение вошёл ещё один их земляк. — А вот и специалист по землянам пришёл.
— Тадао Анзу Риши, — представился тот. — Я пришёл так быстро, как смог. Мы его, — он указал на человека за столом в камере, — проверять будем?
— Да, — подтвердила Лианси. — Идёмте.
Алексею уже начало надоедать одиночество в камере для допросов, и он с нетерпением поглядывал на дверь, когда, наконец, она открылась и на пороге камеры вместе с рыжей бестией появился мужчина азиатской внешности. Алексей выпрямился на стуле, с интересом и удивлением поглядывая на вошедших.
— Алексей Воронов, ваши показания подтвердились, — было первое, что произнесла Лианси, когда они сели за стол. — Однако перед тем как отпустить вас, нам хотелось бы задать несколько вопросов.
— Я слушаю, — Лексус встретился взглядом с Лианси.
— Вы причастны к покушению на Девина Гридди?
— Нет.
Обмен взглядами между ней и иномирцем с азиатской внешностью, понятные только им.
— Вы знаете тех, кто мог бы иметь отношение к произошедшему?
— Мне это интересно так же, как и вам.
От Алексея не ускользнула их повторная переглядка. Он просто не выносил, когда происходило что-то, что он не мог понять, или его принимали за идиота. Сейчас, судя по всему, творилось и то, и другое одновременно.
— Как выглядел убегавший?
Алексей углубился в воспоминания, пытаясь припомнить все детали.
— Ростом где-то выше меня. Тёмные волосы. Был одет в коричневые брюки и яркую широкую куртку в клетку всех цветов радуги оттенка "вырви глаз". На парашют похожа.
— На нём были фильтры или маска?
— Даже, если и были, со спины это очень трудно увидеть. Не успел разглядеть.
И, всё-таки интересно, что здесь делает этот азиат? За время допроса он и слова не произнёс. Или роль мебели стала вакантной?
— Не заметили ли вы каких-либо особых примет?
— Нет, ничего такого.
— Подождите минутку.
С этими словами рыжая бестия и её коллега поднялись и вышли из камеры. Алексей откинулся на спинку стула в ожидании, какие ещё сюпризы ему преподнесёт жизнь.
— Он говорит чистую правду и действительно невиновен, — бросая взгляд на Алексея в камере, вынес свой вердикт Тадао Риши. — Вам надо отпустить его.
— Вот видишь, — довольно высказался её напарник. — Всё разрешилось. Похоже, эта цветная куртка теперь наша единственная зацепка.
Вместо ответа Лианси помолчала несколько секунд и подозрительно посмотрела на Алексея за стеклом.
— Всё равно мне кажется: здесь что-то не так, — задумчиво произнесла она.
Через три часа свежевымытый и свежевыбритый Алексей в новом чистом костюме переступил порог бара "На своих двоих" и огляделся в поисках знакомого лица.
— Эй! — махнул ему рукой мужчина скандинавской внешности за стойкой бара.
Лексус снял маску и направился к нему.
— Здорово, Олаф, — попривествовал его Алексей, усаживаясь рядом за стойкой бара.
— Выпьем за твоё освобождение? — после обмена рукопожатиями предложил тот.
— Можно пропустить по стаканчику, — без энтузиазма в голосе согласился Алексей.
— Напомни, как у местных в меню отличить напитки и еду с наркотиками от нормальных? — утыкаясь в барную карту, поинтересовался Олаф.
— Маленький синий цветочек рядом с названием блюда или напитка. Или просто окраска страницы светло-синим фоном.
— Нашёл! — довольно тыкая пальцем в название пива, произнёс Олаф. — Два Скур Тивилла, будьте добры, — и обратился к напарнику. — Не рад новому назначению?
— Работать с такими ребятами как бинарцы, которые арестовывают всё, что движется, не самая приятная в жизни вещь, — саркастически прокомментировал Алексей, делая глоток пива.
— Они одни из лучших следователей в Содружестве, моментально отличающие ложь от правды. Ты же знаешь, все независимые следственные комитеты в Содружестве состоят из них.
— И их приглашают для распутывания дел, грозящих межмировыми конфликтами. Знаю, — без особой радости согласился с напарником Алексей. — Но их борзость это не оправдывает.
— Заинтересованность в скорейшем распутывании дела поступила не только из столицы Содружества, — добавил Олаф, отпивая глоток. — Местный саам также обеспокоен. Репутация мира и всё такое...
— Олаф, помилуй! Какая "репутация мира", если они даже такого понятия как "централизация" не знают? У них даже церковь, и та мобильная!
— Тем не менее. Местная власть готова предоставить тебе все полномочия в рамках дела.
— Чрезвычайные полномочия — это хорошо, — легкая улыбка коснулась его лица. — Но меня интересует, что будет с нашим делом? Я так понимаю, заканчивать его будешь один?
— Мне в помощь вышлют иномирца из штаба Содружества.
— Самое обидное, что мы почти уже нащупали нить, — с сожалением заметил Алексей. — Ненавижу, когда прерывают.
— Вот за это и предлагаю выпить, — поднял бокал Олаф. — Чтобы нас, наконец, оставили в покое и дали завершить начатые дела.
— Угу, — их бокалы встретились. — Гори оно всё синим пламенем.
Лианси надавила на ручку, открывая дверь и входя в магазин модной одежды. За пару секунд прибор, встроенный в ручку, сделал моментальный анализ крови, определяющий содержание наркотиков в крови. На Дивьяне, где наркотики были легализованы, это было необходимой мерой и средством контроля. Такие ручки были везде. В глазах запестрило от количества ярких неоновых красок, собранных в одном месте. С облегчением сняв маску, она обратилась к первой же продавщице.
— Лианси Дава Дольма, бинарский следователь, — она показала ей корочку. — На гражданина нашего мира было совершено нападение. Я провожу расследование. Не могли бы вы ответить на пару вопросов?
— Да..., конечно, — удивлёно смотря на следователя, произнесла продавщица. — Что вас интересует?
Лианси открыла было рот, чтобы задать первый вопрос, но тут до неё долетели обрывки разговора.
— Да, спасибо. Я вам очень признателен, — услышала она знакомый голос и обернулась.
На неё смотрел тот самый темно-русый мужчина с серыми глазами, которого она арестовала день назад и сегодня с утра выпустила.
— Рад приветствовать вас, мисс Дава Дольма, — улыбнулся тот удивлённой Лианси так, словно ждал её прихода. — Тоже интересуетесь куртками в клетку? — с шутливой улыбкой продолжил он. — Модель "Двойной лотус" 64А из новой коллекции в количестве семь тысяч поступила в магазины три недели назад. Распродажи пока не предвидется.
— Что вы здесь делаете? — процедила враждебно настроенная Лианси.
— То же, что и вы, мисс, — серьёзно посмотрел на неё Алексей. — Занимаюсь расследованием покушения на Девина Гридди.
— На каком основании? — в её голосе слышались нотки раздражения.
— На том, мисс Дольма, что нападение на гражданина другого мира — неслыханное безобразие, уже давно не случавшееся на Дивьяне, — Лексус был спокоен и невозмутим. — Местные власти выражают крайнюю обеспокоенность произошедшим. Помимо этого, не хотелось бы спровоцировать какие-либо недоразумения и конфликты с Бинаром в связи с нападением.
— Бинар не собирается предъявлять претензии Содружеству. Мы сами разберёмся, — отрезала Лианси.
— Охотно верю, мисс, однако позвольте вам кое-что объяснить...
— Что значит это ваше "мисс"? — просвелила его глазами Лианси.
— Одно из земных обращений к незамужней женщине. Вы ведь не замужем? — хитро улыбнулся он.
— Нет.
— Так вот, мисс Дольма, — к нему вернулась серьёзность. — В мире, в котором даже войн никогда не было, и "насилие" отсутствует как понятие, совершенно вероломное и наглое нападение на иномирца. То есть, кому-то хватило хамства плюнуть в лицо Содружеству, сказав тем самым: "я чихать хотел на ваши законы". И вы думаете, подобное нахальство и бесстыдство останутся незамеченными? Если у этой сволочи хватило смелости напасть на Дивьяне, представляете, что он может натворить во внешних мирах!
— Догадываюсь, — подозрительно смеряя взглядом Алексея, произнесла Лианси уже более спокойным тоном. — Значит, мне придётся терпеть ваше общество до конца расследования?
— К несчастью, да, — с картинным сожалением вздохнул Лексус.
— И что же вам удалось выяснить, денре Воронов?
— Пока немного. Коллекцию завезли в восемь магазинов. В двух из них я уже был и пока смог найти только одного покупателя-иностранца, подходящего под нужное мне описание.
— Я тоже была только в двух и у меня тоже пока один.
— Значит, остаётся ещё четыре, — рассудил Лексус. — Предлагаю разделиться и поспрашивать в разных местах. Вечером встретимся где-нибудь и обсудим результаты.
— С какой это стати вы тут раскомандовались? — прожгла его взглядом рыжая бестия.
— Наверное, с той самой, что я наделён чрезвычайными полномочиями при расследовании этого дела, коих у вас нет, — с превосходством заметил Лексус.
— А теперь позвольте мне вам кое-что объяснить, — она подошла ближе к нему и подняла указательный палец. — Сотрудничество с вами будет происходить только в рамках дела! Даже не надейтесь узнать нечто большее! Особого восторга от работы с вами я не испытываю.
— Если вас это успокоит, — в тон ей ответил Лексус. — Я тоже особой радости от работы с бинарцами не испытываю!
— Итак, что у нас есть, — по-деловому начал Алексей.
— Путешественнник, исследователь, учёный, пишущий диссертацию, и любитель острых ощущений в поисках необычного отдыха, — без энтузиазма подвела итоги Лианси. — Не густо.
Разговор происходил вечером следущего дня, когда четверо из пяти подозреваемых уже были опрошены.
— Вы сказали, что посетили своих двух с ночным напарником? То есть, за их слова вы выручаетесь? — недоверчиво посмотрел на Лианси Лексус.
— Да. Я уверена. Они не причём, — твёрдо ответила Лианси. — А вы, в свою очередь, тоже ничего не скрываете? — не осталась в долгу она.
— За столько лет работы я научился отличать ложь от правды, — немного обиженно ответил Лексус так, словно его доброе имя только что собирались запятнать. — Они невиновны.
— Остался последний — Аюшман Ккурана, — она достала бумаги. — Прибыл на Дивьян неделю назад. Род занятий — портной. Официальная цель прибытия на Дивьян — перенятие опыта дивьянцев в окраске тканей. За всё время пребывания в каких-либо потасовках или экстраординарных действиях замечен не был, — зачитала она дежурную информацию и вдруг осенённо подняла глаза на сидевшего напротив неё в кафе мужчину. — Кстати, вы ведь тоже неделю как на Дивьяне, — невзначай произнесла она, пристально смотря на Лексуса.
— И что? — почти с вызовом ответил ей Алексей.
— Ничего, — словно речь шла о пустяке улыбнулась Лианси. — Просто совпадение.
— А вы сколько уже на Дивьяне? — Алексей не намерен был просто так оставлять сказанную фразу.
— Я не обязана вам отвечать!
Под на первый взгляд спокойной интонацией обоих скрывался ураган эмоций и искреннее желание друг друга разорвать.
— Нет уж, ответьте, будьте так добры!
Воздух между ними можно было резать на куски. Лианси встретилась с ним взглядом и уже пожалела, что так неосторожно обронила реплику.
— Три года, — после некоторой паузы произнесла она.
— Вы агент бинарской разведки?
Лианси удивлённо посмотрела на Лексуса, поражаясь простоте и неожиданости вопроса, но быстро взяла себя в руки.
— Я следователь по делу Гридди, — бескопромиссным тоном парировала она.
— Одно другому не мешает, — сделал ответный выпад Алексей.
— С чего вы так решили? — их словесная перепалка продолжалась.
— Читаю между строк, — в предостерегающем тоне Лексуса отчётливо читалось "не стоит меня недооценивать".
— Итак, Аюшман Ккурана... — почувствовав дискомфорт, быстро перевела тему Лианси.
— Для человека, первый раз прибывшего на Дивьян, он ведёт себя слишком тихо, — поделился своим впечатлением Лексус. — Уже темно, — он кивнул в сторону окна. — Если вы устали, я сам могу допросить его.
