Урбания

-Ты права, — усмехнулся Дайнрил, нам действительно не повредит хорошая ванна.

-А ещё какава с чаем.

-Насчёт какавы ничего обещать не могу, но ванну устрою... не отходя от кассы.

Надо же, какой эрудированный господин! И откуда у него только время берётся, чтобы смотреть наши старые комедии — а современные трёхчасовые блокбастеры, случаем, тоже не посматриваем? Интересно, что он имел в виду, когда говорил о ванне? Надеюсь, не очередная фирменная подлость.

Прежде, чем я опомнилась от глупо-блаженного настроя, вампир шагу вперёд и толкнул меня прямо в мелкое озерцо. Именно это озеро нам надо было обойти, чтобы добраться до искомых зарослей ягод. Однако! Мог бы и предупредить о том, что на дне острые камни! Я отшибла себе весь бок и поклялась отомстить страшной местью, если сперва не захлебнусь ледяной водичкой и не запутаюсь в мокром плаще. Я, конечно, хотела искупаться, но не в одежде! Наконец мне удалось высунуть голову на поверхность. Вот же он, садист проклятый! Отфыркавшись, я приготовилась сдёрнуть его вниз с безопасного бережка, но он меня опередил: засмеялся и сиганул в воду с разбега, поднимая тучу брызг. Секунду спустя Дайнрил вынырнул рядом со мной, продолжая улыбаться во весь рот. Вода смыла кровь с его лица, и теперь он выглядел более-менее нормально, за исключением неестественной бледности.

А, тролль с тобой, приятель! Заодно и одежду от крови отстираю, а то ведь на самом деле все собаки Перекрёстка от нас не отвяжутся. Всё бы было ничего, если бы температура воды была чуть повыше десяти-двенадцати градусов. Роскошная ванна, нечего сказать! Чтобы согреться, Дайнрил предложил устроить соревнования по плаванию. Я сперва хотела поддаться, но, оказалось, в этом не было нужды. Здоров, как бык! Думаю, он был бы в состоянии зарубить не одного, а десятерых Важжаев, одного за другим или всем скопом, и после этого выиграть спринтерский заплыв "до тех кустов".

Вскоре к нам присоединились Ника и Оддар. Они, правда, поступили умнее: сначала сняли обувь и тяжеловесную верхнюю одежду, а уже потом нырнули в озеро. К счастью, воды гном не боялся. Ну, почти не боялся, потому что на берег он выскочил всё же первым. Вскоре мы вернулись к нашему костру и раздули его снова. Нам следовало в самый короткий срок просохнуть, дабы не обрасти, как снежный ком, различным лесным мусором. Пламя занялось такое, что завидки брали, но обжигающего жара мы не чувствовали из-за недавних арктических заплывов. Мы сидели и молчали. Под действием воды и тепла даже на лицо Дайнрила вернулись краски. Пользуясь его цветущим видом, Ника пристала к нему с вопросами по поводу "земляных дел"... нет, это уже неисправимо! Как там говорит Лиза? "Изолировать от общества"? Не стоит. Кстати, насчёт Лизы...

-Оддар?

-Что стряслось?

-Поговорить хочу.

-Здесь говори. Я сейчас никуда не пойду.

-Конечно, какие вопросы... Мне, видишь ли, стало интересно, как ты ухитрился вытащить её сюда за такой короткий срок? По-моему, до Аравийского моря только лететь часов пять, я уж не говорю о том, что ближайший аэропорт находится у чёрта на рогах.

-У тролля в заднице он находится...

-Ну, что ты сделал?

-Телеграмму послал.

-Это как?

-Как-как... обычно, телеграфом. Выслал ей денег на билет и написал, что, если она хочет, то может прилететь ко мне. Лиза и прилетела чартерным рейсом.

-Так просто и прилетела? А как же Алик?

Гном фыркнул:

-Алик, шкалик... тоже мне, хороший парень! Тот ещё х... хороший! Лиза мне рассказала, что он каждый вечер приходил пьяный и обзывал её гормонально-дефективной малявкой. Это, по-твоему, любовь?!

-И она согласилась уехать с тобой навсегда?

-Ну... я не говорил, что навсегда. Пока — только на время, переждать, когда Алик угомонится. А он не угомонится, я чувствую. Теперь всё зависит от меня. Как думаешь, есть у меня шанс уговорить её остаться?

-У тебя с головой проблемы. Лиза предпочитает комфорт душевному покою.

-Не говори так!

-Не любо — не слушай. Моё дело рассказать, твоё — показать. Жить-то вы где будете?

-У меня в Рушдеге.

-А, дворец? Я не про дом конкретно, а вообще. Представь себе: она захочет вернуться в Айреку, что ты делать будешь?

-Я хотел, чтобы...

-Оддар! "Я" — последняя буква алфавита, а ты её ставишь вперёд всех. Ты не думай, я тут тебе не лекцию занудную читаю, просто обмозгуй всё это дело в свободную минутку, хорошо? Подумай головой, а не тем местом, которым сейчас думаешь.

-Спасибо.

-Да не за что. И, не затруднит ли тебя немного поменять тон? Я же правду говорю.

-Знаю. Знаю, что правду.

-Тогда в чём дело?

-Ни в чём. Я думаю.

Говорят, на огонь можно смотреть бесконечно, нам же удалось урвать у вечности ещё минут пятнадцать — до тех пор, пока наши вещи не просохли рядом с обжигающим пламенем. Дольше ждать было рискованно: накушавшись до отвала, птичка может запросто залететь в такие дебри, из которых её даже на бульдозере не вытащишь. Поэтому мы натянули влажные сапоги, залили костёр и перешли озеро, на сей раз по берегу.

Дайнрил всё же пошёл с нами на поиски геронды, и как мы только его не отговаривали! Хорошо ещё, что он успел отдохнуть, пока мы у костра обсыхали. Между прочим, Йогетор действительно оказался прав. Если бы и утверждение насчёт войны сбылось так же... Геронда нашлась у первых же зарослей "голубых ягод" — очень даже понимаю эту птицу! Ягоды были величиной приблизительно с гномий кулак и пахли мятой и анисом. Цвета они, правда, были не совсем голубого, скорее, фиолетового с голубым восковым налётом. Одно плохо: сок этих ягод очень пачкается, и, хотя мы ели достаточно аккуратно, вскоре все стали похожи на школьников, которые слизывали кляксы в тетрадях. Одному Дайнрилу удалось избежать общей участи, и то потому, что он терпеть не может запах аниса.

Я потянулась было к третьей ягоде, но Дайнрил вдруг подмигнул мне с видом конспиратора:

-Ты уверена, что тебе стоит это есть?

-Жалко, что ли?

-Нет, что ты... я думаю, тебе будет очень интересно узнать, что "голубые ягоды" — сильное возбуждающее средство. Широкого, как говорится, профиля.

-Че-его?

-Ну, стимулятор.

-Откуда ты слова-то такие знаешь?

-А про "не отходя от кассы" не так удивлялась. Тут же одно простое слово...

-Дайнрил!

-Понимаешь, эту дрянь скармливают солдатам перед сражением. Повышает боеспособность и резко притупляет чувство страха. Поэтому будь осторожна, если вдруг снова придётся драться. Возможно, в тебе заговорит не здравый смысл, а дурман.

-Скотина!

Я швырнула в него ягодой. Он увернулся и продолжил, ехидно улыбаясь:

-Впрочем, ими ещё угощают супругов, после... эдак, тридцати лет брака. Говорят, помогает возродить былую страсть. И ты просто можешь с собой не справиться. Я уже боюсь к тебе подходить...

-И правильно боишься... Я убью тебя!

-Кажется, ты уже убедилась, что сделать это ой как непросто. Зачем сразу беситься?!

-Так предупреждать надо!

-Да ла-адно! Зато Оддар на целых два дня перестанет бояться высоты. Нам не придётся его привязывать к седлу канатом. Ты идёшь?

-Два дня?! Deler averta...

-Конечно, и я тебя люблю. Эй, вы двое! Нам пора, хватит ягоды лопать!

-Я всего-то половинку съесть успела, — пожаловалась Ника.

-Повезло... — констатировала я.

Развить тему мне не позволила скорость, с которой вампир зашагал назад, ведя в поводу объевшуюся наркотой птичку. Пусть тогда сам на ней летит, конспиратор хренов! Инна этот раз я полечу на "заднем сиденье", если, конечно, Ника не просечёт мой план до "взлётно-посадочной площадки".

Интересно, моё нестерпимое желание прибить Дайнрила — это действие голубых ягод или же насущная природная необходимость?

XI. Башня

Учёные утверждают, что человек с нормальным зрением способен увидеть пламя единственной свечки на расстоянии в пятьдесят километров — разумеется, если на пути света нет никаких препятствий вроде домов, деревьев или выпуклостей рельефа. И, разумеется, если свечу зажгли ночью, потому что без этого эксперимент теряет смысл. Если верить этому, пусть даже научному, но бреду, то пламя костров по периметру Перекрёстка должно было быть заметно даже из космоса. Проверить догадку на практике, к сожалению, невозможно ввиду аграрного уровня развития нурекнийской цивилизации. Но это лишь догадки... Увы.

По отношению к стыку трёх границ крепость была где-то к юго-востоку. Именно там мы увидели зарево от упомянутых костров. Тогда, конечно, мы не знали, что это. Увидели мы его километров за двадцать (хана гипотезе!), и то потому, что мы смотрели с... с высоты птичьего полёта. Значит ли это, что пора брать талончик к окулисту?

Правда, есть несколько обстоятельств, которые могут оправдать учёных. Во-первых, очень хотелось спать. Во-вторых, как раз близился рассвет, и солнце всегда встаёт с той стороны, куда мы летели. Лично я всерьёз решила, что настало утро, и Ника тоже. А вот местные жители в лице Оддара и Дайнрила поняли всё прекрасно. Понять поняли, а вот если бы ещё потрудились объяснить нам, в чём дело! А так — мы озирались по сторонам в поисках внезапно исчезнувшей соседней птички. Поиски закончились после того, как ветер донёс до нас гномий боевой клич.

Кстати, о птичках. "Голубые ягоды" подействовали на Оддара особенно сильно. Как он сам впоследствии признался, всё потому, что он сожрал аж шесть штук, потому что после купания ему очень хотелось пить. О страхе высоты не осталось даже воспоминания — к сожалению, это был единственный положительный эффект. Помимо высоты, гном перестал бояться и смерти, и то и дело норовил сделать "ласточку", стоя на птичьей шее. Как мы только не пытались его осадить! И насмешками окружающих пугали, и Лизиным презрением, и её же шоком... ноль реакции. Я грешным делом подумала: если эти ягоды — система стимулирования организма, то она очень нервная, эта система... Потом, Оддар постоянно рвался в бой в буквальном смысле этого слова. Короче, нам это порядком осточертело, так что после пары часов воздушного цирка Дайн просто врезал приятелю по загривку, связал канатом и уложил поперёк седла. Счастливчик! Ему-то не грозит падение в бездну! Только на подлёте к Перекрёстку, после длительных уверений гнома в собственной нормальности Оддара развязали. Тем не менее он продолжал говорить исключительно о сражениях.

Между прочим, даже шум от взлетающего самолёта приблизительно равен всего ста сорока децибелам. Это я к чему? Да к тому, с каким чувством гном рассуждал о кровавом побоище. И тут мы наконец-то разглядели костры, затем искомую птичку, а на земле... что ж, дождался наркоман на Новый Год мешка анаши. В голову лезла одна и та же строчка: "Фарш невозможно провернуть назад"... Война, о которой все так долго говорили, вступила в активную фазу.

На подступах к крепости развернулась натуральная Бородинская пилорама. Войска белоозёрцев подоспели как раз вовремя, чтобы не дать незалежному Перекрёстку свариться в собственном соку. Но эльфов было смехотворно мало по сравнению с бесчисленными муатийскими, грелльскими и орочьими ордами. Это напоминало стандартную бытовую ситуацию: травишь, травишь тараканов, а через месяц их опять столько же, если не больше. Откуда ж этих гадов столько набралось?! Их же около Перекрёстка набралось практически полтора Китая! Наверное, что касается греллов, они и плодятся соответственно. Но меня поразило не это, а тот удивительный факт, что несколько тысяч эльфов сдерживают войско в сто или сто двадцать тысяч врагов.

Когда-то мне доводилось слышать (не помню, от кого — не в первый раз; это, должно быть, ранний склероз), что муати на самом деле чихать хотели на исконные расовые предрассудки, о которых столько всего сказано выше. Степняки вообще не делают разницы из того, существо какой расы стоит перед ними. Зато они испокон веков облизывались на белоозёрские луга, покрытые сочной зелёной травой, настоящим сокровищем для скотоводов. Белоозёрцы, естественно, пастбищами делиться не хотели, потому что у них тоже есть скот, в основном лошади, которому нужно кушать. Надо сказать, что подавляющее большинство эльфов считают земледелие занятием, недостойным Перворожденных. На самом деле, зачем высшей расе утруждать свои белы рученьки пахотой, прополкой и прочей не относящейся к вечности суетой? Вместо этого они живут охотой и ещё пекут хлеб из семян дикорастущих злаков. Но не в этом дело. Дело в том, что между эльфами и муати шла перманентная, то есть затяжная, войнушка. Именно близость нехороших соседей заставила белоозёрцев, наряду с куданнскими гномами, около двух с половиной сот лет назад воздвигнуть Перекрёсток.

Так, я опять отвлекаюсь от темы! Возможно, я и преувеличила численность врагов, но от этого стойкость эльфов была не менее удивительной. Наверное, всё потому, что те из Перворожденных, кому повезло пережить первые пятьдесят лет стычек, набирались опыта и изучили каждый приёмчик как отдельных кочевников, так и всего их воинского построения в целом. А с этими знаниями грех не победить. Всё как в наших фирмах: решающий фактор — опыт работы.

Поспорив с Никой насчёт немедленного присоединения к защитникам крепости, я развернула геронду и заставила её описать ещё один круг над полем битвы, держась достаточно высоко, чтобы в нас случайно не попали стрелой. Тут-то мы и заметили, что, кроме эльфов, на передовой сражался небольшой отрядец людей, и дрались они как дьяволы!

Это были рослые воины с резкими чертами лица. У некоторых волосы были чёрные, но больше попадалось сероволосых. Делларийцы! Насколько белоозёрцы ненавидят муати, настолько же делларийцы ненавидят дершатских орков. Вокруг них было столько крови, что впору устраивать байдарочный поход. Рядом с этими делларийцами дрались и наши Хранители, наверняка с подачи патриота Кхарто. Вот и он... кстати, зря он полез драться. Меч ему держать крайне тяжело, в одной битве несколько лет назад он неудачно сломал обе руки, а колдовать он пока что умеет не очень. Эльфа Клейтаса я бы тоже не испугалась в ближнем бою. Дайнрил, например, делал упор на клинок и крайне редко стрелял из лука, здесь же всё было с точностью до наоборот. Белоозёрцы вообще не носили мечи, за редким исключением их любимым холодным оружием были трёхгранные кинжалы длиной где-то сантиметров тридцать, которыми удобно колоть, а вот рубить... лучше и не пробовать. Однако, как "хорошо" обстоят дела в крепости, если лучших лучников бросают на подкрепление пехоте. И даже статус главного защитника Перекрёстка не помог...

Ага, ясно, в чём соль. Над Перекрёстком прямо-таки роились сулоры, не менее трёх с гаком дюжин. Прикрывать своих с воздуха стало невозможно. Как только кто-то пускал стрелу, к нему пикировало белое чудище с явным намерением слопать. Да, пожалуй, на земле безопаснее... Возможно, мы бы и сами спустились, если бы один из погонщиков сулоров не заметил нас с Никой верхом на птичке. Сначала он нас окликнул, но так, как и к греллихе не обращаются. За окриком последовал плевок огнём, и геронда, воняя отчего-то палёной курицей, стала описывать рядом с делларийским отрядом что-то вроде нисходящей спирали. Метрах в двух с половиной от твёрдой поверхности мы спрыгнули. После этого я не видела Нику довольно долго, и поэтому о её приземлении могу судить исключительно с её слов. Она говорит — удачно. Везёт же! В который раз, кстати... Я же спланировала на спину подвернувшегося грелла. Уже какая-то традиция складывается, верно? Хм... слава чему-то там, грелл не стал устраивать разборок по поводу смертельно оскорблённого достоинства, подобно Важжаю. Наверное, потому, что импровизированная "подушка безопасности", то есть грелльская спина, в тот же момент хрустнула и приказала долго жить, естественно, вместе со своим обладателем.