Тенёта

 — Навсегда? — зло усмехнулся Глау. — Я могу убить тебя.

 В голосе звучал холод, который не сумел бы прогнать даже самый горячий огонь. Впрочем, Рия бы и не подумала это делать, да и холод не был направлен на нее. Прохладные пальцы теперь казались едва ли не горячими, неловкое объятие утешало и согревало, и этого было достаточно, чтобы не задохнуться.

 Девушка немного отстранилась, усаживаясь подобнее, и устало посмотрела на Дагрун.

 — Успокаивает? — тихо переспросила она, и Глау легко коснулся губами ее виска. Рия слабо улыбнулась. — Он действительно может успокоить навсегда.

 — Нет, девочка, — качнулась Дагрун, и костяные украшения стукнулись друг о друга, — питье нормально действовало на всех остальных. Оно действительно должно густеть, но много позже, в желудке, чтобы потом просто раствориться. И ты не первый человек, что выпил его.

 — Я из другого мира, — усмехнулась Рия. — Здешняя трава, которую ели гномы, тоже оказалась для меня несъедобной.

 — Напиток пили и гости из других миров.

 — Правда? — девушка прикрыла глаза. — Дагрун, это правда, что из вашего мира не уйти?

 — Абсолютная, — подтвердила троллиха и покачала головой. — Вот поэтому, девочка, мы не отпускали далеко гостей. Они дожидались следующего окна и уходили. Может, не в свои миры, но там хотя бы могли найти путь домой.

 — Значит, я могу поступить так же?

 Возможно, надежда еще была. Рия чуть прикусила губу. Если она и правда может уйти через другие миры в свой, то почему бы и не попробовать? Не важно, сколько еще времени пройдет, главное — дойти, сказать родителям, что она жива, здорова... что она так скучала по ним! Главное, чтобы в другом мире умели открывать проход. Должно очень многое совпасть, чтобы ей повезло, но ведь здесь все получилось, судьбы улыбалась калеке. Может, и там получится?

 — Возможно, — наконец ответила Дагрун, и над ухом негромко выдохнул Глау. Он задержал дыхание? Тоже ждал ответ... — Но, дитя, я не могу сказать, когда придет следующий гость. Прошло уже больше года после последнего. А сколько времени ты провела в нашем мире, я тоже не знаю.

 — Глау? — Рия взглянула на него. — Ты можешь сказать, сколько...

 — Больше полугода точно, — отозвался спокойно эльф. — Сколько мы пробыли под землей, сказать не могу. Там невозможно было посчитать.

 — Под землей? — удивилась троллиха и помешала суп. — Вас провели гномы?

 — Да.

 Дагрун вдруг улыбнулась и хлопнула себя по груди.

 — Ты невероятна, дитя! Как ты сумела заставить этих угрюмых жителей впустить тебя? Да еще и с эльфом.

 — Я просто попросила, — девушка сделала ударение на последнем сове и нахмурилась. — Просто попросила. И мы не видели входа. Мы почти ничего не видели. Рюноульвюр вел нас дальними тоннелями.

 — Конечно, — закивала понимающе троллиха, — конечно, гномы вообще не любят посторонних и частенько загрызают тех, кто желает отыскать вход в подземелья. Но, похоже, калеку пожалели.

 — Да, удобно мне, — Рия жестко усмехнулась и села прямо. — Дагрун, я спрошу еще раз — сумею ли я уйти из этого мира через окно? Пусть в чужой мир, но это хоть что-то.

 — Можешь, — кивнула она, — если только следующий гость не окажется предвестником Зверя.

 — Помню, — девушка улыбнулась уголками губ, — сначала меня считали таковой.

 — Но ошиблись, — Дагрун поднялась с колен. — Давайте сначала пообедаем, а потом продолжим разговор. И я расскажу вам о предвестнике Зверя, если вы хотите.

 — Хотим, — ответил неожиданно Глау и прищурился. — Надеюсь, твой суп окажется не отравленным.

 В молчании Рия наблюдала, как троллиха достает из каменной ниши глубокие глиняные чаши. Она грузно ходила по пещере, и мелко стучали костяные украшения. Перелетала вслед за хозяйкой синяя пичуга и тоже не издавала ни звука. Тишина покрывалом укутала всех, кто находился внутри, даже притих огонь, только ритмично постукивали изящно вырезанные косточки на одежде Дагрун.

 Начало клонить в сон. Наверное, сказывались и долгое путешествие, и сон урывками в полной темноте, и переживания, которые притупились, пока девушка добиралась сюда. Надежды рассыпались, остался какой-то один осколок, из которого можно было бы вновь создать картину, если действительно она сумеет уйти через другой мир.

 Значит, сейчас главное — дождаться того момента, когда сюда заглянет очередной иномирный гость. Вопрос в том, где бы переждать затишье. Рия чуть склонила голову, следя, как Дагрун наливает деревянным черпаком горячий суп, от которого еще поднимался пар. Да, пожалуй, с ней можно договориться. Дагрун, наверное, разрешит остаться здесь... или в предгорьях. Помогут ли тролли построить небольшой домик? Ей ведь много не надо, главное, чтобы было где спать и что есть.

 Рия покосилась на Глау. Останется ли эльф с ней до конца? До того момента, как откроется окно? Или... он пожелает уйти с ней? Да нет, вот такой ход событий точно невероятен. Девушка тихо хмыкнула. Ну конечно. А когда-то невероятным казалось существование другого мира и возможность в нем оказаться. Пожалуй, Глау не стоит сбрасывать со счетов. Если он решился оставить свой дом и народ, то вполне может и решиться уйти из этого мира.

 Рия невольно представила, как на Земле объявится живой эльф, и стиснула зубы. Нет, этого нельзя допустить. В фильмах вечно начинались эксперименты над инопланетянами и тому подобным. Фильмы фильмами, но Глау совершенно не приспособлен, чтобы жить в ее мире. Да и глупо это. И смешно. Ага, скрывать эльфа. Родители покрутят пальцем у виска? Другое дело, что уши и кровь — прямое доказательство нечеловечности парня, но... Но. Девушка тихо выдохнула, понимая, что Глау действительно может решиться сбежать с ней, довести до дома, да так и остаться на Земле. Бойцовый кот... сумасшедший бойцовый кот. Нет, эльф не выживет на Земле, там люди-то, кажется, каким-то чудом выживают. Хотя если сравнивать с этим миром, Земля, конечно, куда дружелюбнее, если не считать практически не прекращающихся локальных войн. Интересно, хоть когда-нибудь в новостях будут отсутствовать сообщения о взрывах и смертях?

 Может, такое было, пока она здесь. Наверное, в этом мире войн не было вообще. Хотя когда Рия вспомнила все те ужасы, что творили освобожденные рабы... Нет, наверное, войны бы просто опустошили здешние земли, потому что эти народы не позволили бы никому выиграть. Ни за что. Так что это к лучшему, что здесь не происходило открытых столкновений. Наверное.

 Дагрун поставила перед ними чашки и положила деревянные ложки.

 — Ешьте, пока не остыл, — оскалилась доброжелательно троллиха. — Там действительно нет ничего опасного.

 Суп оказался наваристым и довольно жирным. Он напомнил Рие так не любимые ею щи, особенно плавающими широкими листьями то ли кустарника, то ли травы. Эльф рядом чуть сморщился, но все-таки попробовал.

 — Много жира, — бросил он, но чашку не отставил.

 Лишь когда горячий суп достиг желудка, Рия поняла, как сильно проголодалась. Немного замутило, желудок не пожелал сразу принять пищу, но постепенно тошнота пропала, и девушка съела все подчистую. Проснулся голод, и Дагрун лишь молча улыбнулась, налив еще чашку супа.

 — Ешьте, — добродушно велела она. — Наберитесь сил после долгой дороги. Потому что здесь для вас еще один дом.

 Спорить никто не стал.

 Потом Дагрун заварила чай под бдительным наблюдением Глау, который проверил каждую травку, что она собиралась залить горячей водой. Синяя птица, не принесшая счастья, прыгала вокруг и вертела головой.

 — Выпей, — эльф сам поднес ей глиняную чашку, почти до краев наполненную ароматным чаем. — Это и правда успокаивающие травы.

 Рия вздрогнула. Тот напиток было тоже... успокаивающим. Глау мгновенно понял ошибку и чуть улыбнулся.

 — Они безвредны, — тихо произнес он. — Я не позволю навредить тебе.

 Девушка медленно кивнула и осторожно отпила. Возможно, для парня эти травы и правда были безвредны, но она еще помнила, как не могла в пути жевать наполненные росой листья и была вынуждена довольствоваться каплями воды.

 Но чай действительно оказался обычным. Согрел и расслабил. Снова потянуло в сон, но Рия встряхнулась, заставив себя не терять бдительности.

 — А где остальные тролли? — поинтересовалась она. — Вряд ли ты живешь здесь одна.

 — Остальные живут выше, — негромко ответила Дагрун, подставляя ладонь для своей птицы. — Я здесь встречаю путников, ко мне же отправляют тех гостей, что вынуждены дожидаться, пока откроется новое окно. Мы... не очень любим покидать свои пещеры, хотя хватает и таких, как Хадда. Тех, кто желает помогать любому, а потому покидает родные горы и отправляется в путь.

 — И попадает в рабство, — буркнул Глау, но как-то совсем не зло.

 Он и сам заметно расслабился после чая и выглядел куда более доброжелательно, чем сначала. Спрятал когти, а из голоса пропал холод, хотя смотрел парень все так же внимательно. Просто вида не показывал, да, наверное, Дагрун и без того знала, что Глау ей не доверяет.Рия сидела прямо, глядя на троллиху. Идти сюда ради того, чтобы получить отрицательный ответ? Нет. Это раздражало, и девушка тихо злилась на происходящее. Она уже решила ждать, но сидеть сложа руки — бесполезно. Рабство наглядно показало это.

 Дагрун чуть покачала головой в ответ на слова эльфа.

 — Не всегда, — мягко возразила она, и пичуга чирикнула, слова подтверждая. — В этом мире еще кто-то помнит, что такое добро, даже если прорастает из обыкновенной и унижающей жалости. Кто-то может отблагодарить за помощь, по-настоящему, а не подставляя.

 Глау фыркнул, но спорить не стал.

 — Остальные тролли знают, что мы здесь? — задала Рия следующий вопрос.

 Не то чтобы это ее сильно волновало или интересовало, но вдруг кто-то другой может дать противоположный ответ или помочь еще как-то?

 — Знают, — отозвалась Дагрун и сняла с почти догоревшего костра чан с супом.

 Отнесла его в дальний, неосвещенный угол пещеры и зашебуршала там, что-то двигая. Рия украдкой скосила глаз направо, но темная полоска ее же лица, ограничивавшая кругозор, не давала толком рассмотреть пещеру. Пришлось крутить головой, хотя ничего выдающегося в природном доме троллихи не было. С потолка свисали связки трав, на полу вокруг костра хозяйка некогда расстелила шкуры каких-то крупных зверей. Хищников? Девушка потеребила шерсть и коротко пожала плечами в такт своим мыслям. Какая, в сущности, разница, что за зверюга раньше носила эту шкуру? Она давно была мертва — местами шерсть была пошарканной и выцветшей.

 Чтобы пряталось в темных углах, куда не доставал свет костра и светильников, Рия даже не могла предположить. Где-то там располагалась ниша для посуды. В другом углу, похоже, было прохладнее, раз Дагрун унесла чан с супом именно туда. А где она спит?

 — Не верю я ей, — прошептал вдруг Глау, наклоняясь к уху. — Она не желает зла, но... Не говорит всего, что знает.

 — Да, — так же тихо согласилась Рия. — Но ты сможешь задать ей необходимые вопросы?

 Эльф как-то скривился и мотнул головой, отстраняясь.

 — Нет. Я не знаю, о чем мне спрашивать.

 Девушка поджала губы и вздохнула. Чуть улыбнулась вернувшейся на прежнее место Дагрун и склонила голову набок.

 — Расскажи о Звере. Вы, тролли, знаете больше всех в этом мире. Может, даже сумеете предсказать приход Зверя?

 — Этого никто не ведает, дитя, — мягко улыбнулась троллиха. — Зверь появится, когда придет его предвестник. А он придет точно из другого мира, принесет с собой запах смерти и разрушения.

 — Но как вы узнаете предвестника? — озадачилась Рия. — Может, это я?

 — Нет, — она снова улыбнулась. — Предвестник точно не попадет в рабство.

 — Почему? Ведь если это я, то могла рзозлиться из-за случившегося и...

 — Ты слаба, — неожиданно повысила голос Дагрун и чуть покачнулась. Ударились друг о друга костяшки. — Ты слаба, дитя, слишком. Ты не сумеешь повести за собой кого-нибудь, ты предпочтешь позволить ветру нести тебя и лишь в крайнем случае сможешь полететь против него.

 — Я... — Рия хотела возразить, но хозяйка пещеры не дала ей этого сделать.

 — Ты делала выбор потому, что так нужно для твоей цели, — продолжила, не понижая голоса, троллиха. Рядом зашипел Глау, и она обратила внимание на парня. — Не шипи, дитя леса! Тебя ведет ренмен, и в нем намешано столько всего, что...

 — Не читай меня и не суди по себе! — рявкнул в ответ эльф, вскакивая — резко, словно взвился в воздух. — Запомни, тролль, я могу убить тебя, если ты попытаешься причинять нам хоть малейший вред.

 — Можешь, — спокойно подтвердила Дагрун, и в голосе больше не было доброжелательности. — Но, дитя леса, я не собираюсь вам вредить. Я лишь говорю правду, и твоя спутница действительно слаба. Прежде она наверняка не знала бед, и ее родной мир отличается от нашего. Неужели ты думаешь, что она сможет стать храброй и сильной, хотя прежде была слабой и трусливой? — троллиха поднялась на ноги и шагнула прямо в костер, не обращая внимания на огонь. — Ответь мне, дитя леса, неужели ты считаешь, что девочка-калека сумеет преодолеть свое уродство и слабость, хотя силу ей найти негде? Говори, дитя леса!

 Рия беспомощно переводила взгляд с одного на другую. Дагрун была права, она всегда была слабой, но ведь нашла силы сюда дойти. Впрочем, кажется, на этом ее силы закончились.

 — Хватит, — пробормотала Рия, видя, что Глау готов наброситься на троллиху. — Хватит! Глау, ты прекрасно знаешь, что она говорит правду!

 — Знаю, — огрызнулся эльф. — Но не нужно меня читать. Я знаю, из чего вырос мой ренмен, и я отвечу за это. Я дал зеленое слово.

 — Вот как, — неожиданно пошла на попятную троллиха. Она села обратно и шумно вздохнула. — Зеленое слово — весомая клятва. Ты не сумеешь ее нарушить, дитя леса.

 — Я знаю.

 Глау тоже сел, и Рия поспешно погладила его по плечу, желая успокоить. Тролли, конечно, всегда всем помогают, но, наверное, терпение и у них не безграничное.

 — Не нужно его читать, — попросила девушка и вздохнула. — Хорошо, я не предвестница. Но все равно — как узнать?..

 Сам мир скажет нам об этом, — спокойно откликнулась Дагрун. — Мы услышим, мы все слышим наш мир и его тихие песни. Единственные, кто крепко связан с самой сутью мироздания. Возможно, сам Творец был троллем, но у Зверя единого облика нет.

 — Когда я видел он, он был похож на огромную кошку, — нехотя проворчал Глау. — И быстро исчез. Наши Старейшие потом разъяснили, что это был он, Зверь, пришедший в мир посмотреть, не пора ли разрушать. Но предвестника еще нет.

 — И хорошо бы, нескоро он появился.

 — Я могу погибнуть с этим миром? — содрогнулась девушка.