Сердце Чёрного дракона

— Леди Нора, опустите оружие! — прошипел феникс, когда я неслабо задела его лезвием по плечу, увы и ах, случайно.

Сейчас, только бантик на шею повяжу.

— Нора! — это наконец-то подоспела подмога, только сквозь установленный фениксами магический барьер пройти не смогла.

Краем глаза я ещё успела заметить, как Рейнар с вампиром пыхтят от натуги и возмущения, пытаясь продолбить защиту, в то время как Хорки методично прощупывает барьер по кругу, выискивая хоть какую-то трещину. Потом мне стало не до наблюдения за спасителями — наступление фениксов достигло последней стадии решительности, то есть, "кровь из носу, но эту стерву мы таки поймаем". И ведь поймают, гады такие!

— Держись, Нори! — крикнул Рейнар, поспешно отходя назад и атакуя упрямый барьер магией.

— Как ты меня назвал?! — взвилась от возмущения я и тут же получила мечом по мягкому мечту — феникс аж сплюнул от досады. Видать, тоже случайно получилось.

— Нори! — радостно откликнулся колдун. — Ты тоже можешь выбрать ласковое прозвище, которым будешь меня звать!

— Я тебя дебилом буду звать, если сейчас же не откроешь чёртов барьер! — взвыла я, в очередной раз с трудом отбивая двойную атаку.

— Может, вы потом разберётесь, кто кого и как будет звать?! — возмутился Дагар.

— Я сейчас чистой магией ударю, — решил Рейнар.

— Не надо!!! — это мы с вампиром вопили хором, ясно вспомнив, чем такие решительные меры обернулись тогда, на кладбище.

— Надо! — заверил Рейнар и засучил рукава.

— Не надо! — так же хором возмутились фениксы.

— А лазутчиков тут никто не спрашивает, — проинформировала я и ринулась в атаку.

Если уж магопринц сейчас и впрямь случайно угробит всех присутствующих, надо хоть оторваться напоследок.

— Мы не лазутчики! — обиделся феникс, осторожно отбивая мою подсечку.

— А кто? — заинтересовался Дагар.

— Послы, — отмахнулся второй, отшатываясь назад, чуть не сбитый с ног собственным напарником.

— Можно, мы тоже вас пошлём? — кокетливо поинтересовался ещё один голос.

И эта рыжая здесь. Все в сборе. Или не все?

Где-то на периферии раздалось возмущённо-яростное рычание.

Да нет. Теперь точно все.

— Я вас всех сама пошлю, если не откроете наконец барьер! — повторно взвыла я.

— Не откроют, — заверили меня фениксы.

— Обрадовал, спасибо! — с сарказмом рявкнула я, в очередной раз делая шаг назад и уходя от очередного выпада.

— Держись, Нори! — радостно вопил Рейнар.

Вот сволочь. Выйду — убью. Даже если он меня спасёт, всё равно убью. За чрезмерную радость в голосе. Я тут в одиночку отбиваюсь от двух пакостных жар-птиц мужского пола, а он там веселится!

— Сама открою, — буркнула Нарани, незаметно исчезая где-то среди деревьев.

Обдумать её слова я не успела — вот не зря мне мастер говорил никогда не отвлекаться на посторонние явления во время схватки! Видел бы он меня сейчас, зарёкся бы называть меня ученицей. Отвлеклась, блин, на спасителей, и получила подсечку. "Чем не зрелищный финал?" — проснулась флегматичная мысль, когда я эффектно приземлилась спиной на выпирающие корневища одного из древних деревьев. Оную спину тут же пронзило мгновенной болью, я приглушённо охнула, Рейнар с Дагаром возмущённо взвыли, требуя, чтоб я встала и отомстила за такой позор. Мстить сейчас никакого желания не было — сознание словно разделилось пополам, и одна половина проводила быструю ревизию организма, оценивая имеющиеся повреждения, а другая в это время недоумевала — а фениксы, собственно, чего так разволновались?

Тот, что и нанёс подлый удар, изумлённо ахнул и опустил меч, глядя на меня виновато, словно прося прощения. Второй тоже прекратил атаку на меня и тут же атаковал напарника, наградив того нехилым подзатыльником.

— Леди, вы в порядке? — участливо поинтересовался второй.

— Нет, — ошеломлённо выдохнула я чисто из вредности и, секунду подумав, выдала на всякий случай: — Я умираю.

— Зачем? — изумился первый.

Он издевается?

— По приколу, — буркнула я, приподнимаясь на локтях.

— Вам помочь? — снова вступил второй.

Что помочь? Умереть? Добрый какой. Сочувствие и человеческое участие так и прёт из всех дырок, включая ноздри, уши, ну и другие естественные отверстия.

— Ты уже помог, — сообщила я. — Дальше сама справлюсь.

— Почему вы тогда лежите? — не понял враг.

Нет, он точно издевается.

— Умираю я, осёл!

— Не надо, — заволновались оба горе-захватчика. — Нам приказано привести вас в Обитель живой.

— И невредимой, — напомнила я.

— И невредимой, — согласился феникс.

— И что же делать? — вкрадчиво поинтересовалась я.

— Не умирать? — с надеждой предложил феникс.

— Не умирай, — милостиво разрешила я. — Только...

Договорить я не успела. Магический барьер, поставленный фениксами, вдруг вспыхнул всеми цветами радуги и с пронзительным звоном раскололся, осыпавшись на землю стремительно меркнущими осколками. Трое моих спасителей тут же с большой радостью кинулись ко мне, здоровенная тигрица Ксана с рычанием прыгнула на фениксов. Те настолько опешили от такой наглости, что не успели даже поднять оружие, как оба оказались на земле, придавленные тяжёлыми когтистыми лапами, удивлённо разглядывающие яростно оскаленную пасть. Потом, правда, опомнились и с лёгкостью вывернулись их мёртвой хватки, но тут же вступили мы. Теперь бой пошёл совсем по другому сценарию, и мне на миг даже стало немного совестно — фениксов всего двое, и на каждого пришлась целая группа противников, причём обе группы были примерно равны по численности и возможностям воинов. Первого из захватчиков дружно атаковали я, Рейнар и тигрица. Второй с отчаянием безумца отбивался от Дагара, Хорки и какой-то невиданной мною ранее рыжей пушистой кошки... Обычной такой кошки, если не считать того, с какой ловкостью она металась под ногами у противника и впивалась когтями ему в лодыжки. Впрочем, угрызения совести стихли почти мгновенно, стоило мне только вспомнить пронзившую спину острую боль, и я тут же удвоила усилия. Рейнар, вдохновлённый моим энтузиазмом, принялся расшвыривать заклинания направо и налево, при этом случайно задел Ксану, за что и получил слабый, но ощутимый мгновенный укус за ногу. Думать же надо!..

При таком неравном соотношении сил схватка продлилась всего минут семь, не больше. Оба феникса в конечном итоге оказались прижаты к земле, яростно стиснув челюсти и упрямо вздёрнув подбородки, отказываясь обращать внимания на лезвия мечей у собственных глоток. Сдаваться они отказались наотрез.

— Ваше право, — холодно блеснул клыками Дагар и надавил клинком чуть сильнее, по смугловатой коже феникса резво побежала тоненькая струйка алой крови...

— Стой! — я лишь в последний момент успела отдёрнуть его руку, не позволив перерезать горло.

Вампир гневно вперил в меня алые глаза, пышущие возмущением и неприкрытой угрозой. Любого другого такой взгляд должен был впечатлить и даже вогнать в дрожь — но не меня. Я могу и не хуже. А когда особенно зла, то и лучше.

— Нори, в чём проблема? — нахмурился Рейнар.

— В том, что у кого-то мозгов не хватает запомнить — Нора, а не Нори!

— Нора, — с нажимом произнёс Дагар. — Теперь ты позволишь...

— Нет, — перебила я, упрямо складывая руки на груди. — Убивать нельзя.

— Они бы нас убили, — непримиримо заявил колдун.

— Вас — возможно. Но не меня.

Это заявление удивило всех, кроме самих фениксов, которые всё ещё сохраняли гордые и невозмутимые выражения лиц, но милостиво выдали согласные кивки. Хорки, с лёгкостью прижимающий одного из пленных к земле, вопросительно выгнул брови. Рейнар как-то очень внимательно осмотрел обоих пойманных мужчин и зачем-то придвинулся поближе ко мне. Выражение лица вампира неуловимо изменилось, стало холодным, угрожающим. Тигрица широко раззявила пасть и сладко зевнула. Рыжая кошка, в коей я уже начинала подозревать одну знакомую киару, прижала уши к голове и зло зашипела на парочку жар-птиц.

— Поясни, — приказал Дагар.

Причём приказал не мне, а фениксу, чьё горло всё ещё находилось в опасной близости от его меча. Видно, в горячке боя никто из них не стал обдумывать очевидные странности сложившейся ситуации, а теперь все это вспомнили — и тут же задумались.

Почему я нужна фениксам настолько, чтобы идти за мной долго, упорно и целеустремлённо, следуя след в след и стараясь не отставать, выжидая, пока подвернётся благоприятный момент? Почему они подготовили такую странную ловушку — повлияли на мою кобылу, с её помощью заманили сюда, замкнули в непроницаемом барьере — но при этом ничуть не тронули ни одного из моих спутников... Разве не логичнее было бы если не убить, то как минимум усыпить или оглушить их, чтобы те не помешали меня пленять и тащить в Обитель? И почему так старательно оберегали меня во время боя? Теперь, вспоминая всю сцену, я ясно понимала, что оба феникса не нападали, а только защищались, пока атаковала я. И даже отбивая мои выпады и удары, очень старались не задеть меня, не ранить, не причинить боль. Почему? Даже если Данканэр строго приказал доставить меня к нему живой, то вряд ли он отдавал указание не причинять вреда. Оглушить, ранить, вывести из строя и привести воровку к Повелителю в цепях — вот то, что они должны были сделать, следуя логике вещей. Однако меня не то, что не трогали, меня упорно защищали чуть ли не от меня самой, даже на землю меня швырнули случайно, слишком увлёкшись схваткой — и при этом так испугались, что жуть. Один другому даже по шее дал, чтоб неповадно было. И как всё это понимать?

Однако фениксы пояснять ничего не желали, только ещё выше задрали носы, показывая, что скорее умрут, чем позволят кому-то заставить их сделать что-то против воли.

— Жить хочешь? — кровожадно поинтересовался Рейнар, играя пальцами с шариком льдисто-серебряного магического света.

Оба пленника только презрительно скривили губы.

— Скажите мне, — спокойно попросила я, присаживаясь на корточки рядом с одним заглядывая в глаза.

А глаза у них красивые, всегда так думала. Ещё тогда, когда впервые попала в Обитель, играя свою роль, ещё тогда была поражена их суровой, по-своему привлекательной и мужественной красотой. И глаза — золотисто-карие глаза, то и дело принимающие разные оттенки цвета огня, от светло-золотисто-жёлтого до огненно-рыжего, в них будто танцуют и извиваются языки пламени. Таких я не видела ни у кого больше... Разве что у Данканэра ещё более необычные — в его глазах не костёр, не пламя, а настоящий, яростный и сильный пожар. Фениксы...

Пленник заколебался, поймав мой взгляд. На меня он смотрел без враждебности, и этот взгляд был искренним, что озадачило ещё сильнее. Почему они не ненавидят меня, почему не мечтают убить за нанесённое оскорбление?

— Не велено, — наконец сознался феникс, сжав зубы, и отвернулся.

— Что — не велено? — оскалился вампир. — Говорить с нами?

— С вами? — с натяжкой усмехнулся второй пленник. — Да кому вы нужны... Приказ был такой: найти и привести назад, в Обитель, леди Нору, вольную наёмницу, живой и абсолютно невредимой.

— А артефакт? — напряглась я.

— Про артефакт не было сказано ни слова, — неохотно отозвался первый.

Я озадаченно моргнула и сдвинула брови. Это что же получается? Меня, значит, надобно найти, поймать и привести, причём так бережно и аккуратно, что впору пылинки сдувать и опахалом над головой размахивать. А ценнейший артефакт огненного народа, значит, уже нафиг никому не нужен, его возвращать совсем не обязательно? Бред какой-то. Лично я бы в такой ситуации, прежде всего, волновалась об украденном имуществе, а не о хорошем самочувствии подлого воришки и его здоровье. У Данканэра же, очевидно, нынче приоритеты расставлены несколько в другом, более хаотичном порядке. Или это я чего-то недопонимаю?..

— Что за артефакт? — с подозрением уставился на меня Дагар.

— Так, обыкновенная побрякушка, — отмахнулась я и невинно улыбнулась в ответ на вытаращенные от шока взгляды фениксов. — Очень подходит к моим глазам.

Вампир с сомнением покосился на мои фиолетовые глаза, сейчас отливающие ярко-алым, поджал губы и мотнул головой. Наверное, представил себе, каким должен быть камешек, чтобы подойти к этому.

— Тхар косоглазый! — выругался Рейнар, сканирующий взглядом нашего с ним пленника.

— Сам ты тхар, — меланхолично отозвался вампир.

— Да я не про тебя! Про петухов этих ощипанных! Они мне не поддаются!

— Наша магия слишком отлична от вашей, — спокойно разъяснил военнопленный Дагара и Хорки. — Вы не пробили снаружи наш барьер, а повлиять непосредственно на нас самих у вас и вовсе не получится.

Маг с вампиром хмуро зыркнули на них из-под бровей, но промолчали. Видимо, в отличие от меня, они-то всё поняли. А вот я только и могла, что с глубокомысленным видом качнуть головой, поправляя на носу невидимые очки. С моими-то хилыми зачатками магии все эти тонкости были мне доступны так же, как и Хорки — оперное пение. Так что, если наш лысый друг прямо сейчас не встанет на пенёк и не исполнит какую-нибудь жалостливую эльфийскую арию...

— Вы о чём? — вмешалась я. — Можно ещё разок, только как для обычных людей?

— А первый разок для кого был? Для тигры этой кошкиной?

Тигра недовольно рыкнула и внимательно так, с характерным прищуром, уставилась на принца. Тот намёк понял и весьма предусмотрительно отступил в сторонку, чуть поближе ко мне. Интересно, это потому, что рядом со мной Ксана не кинется, или чтобы в добровольно-принудительном порядке выдвинуть меня в качестве живого щита? Кто его, колдуна партизанистого, знает.

— Я всё равно не поняла, кто там кому не сдаётся и что от чего отличается!

— Мяу! — из солидарности поддержала меня киара.

Вампир с интересом покосился вниз, смерил рыжую кошачью шкурку оценивающим взглядом, сощурил алые глаза...

— А тебе идёт, — выдал он внезапно.

— Мяу!!! — выказала своё презрение Нарани.

— Я попытался их прочесть, — неохотно пояснил Рейнар. — Это трудный и довольно болезненный процесс, но в крайнем случае... А они не поддаются! Теперь ясно, или ещё раз повторить?

— Понял, не дурак, — легкомысленно отозвалась я.

Маг с сомнением сощурил глаза, но спорить с этим утверждением не решился и вновь пристально уставился на феникса. Тот с таким же прищуром вытаращился на него, но биться в припадке падучем и раскрывать государственные тайны не спешил. Жлоб. Жалко ему, что ли?

— Нора, — позвал меня Дагар, устав наблюдать за молчаливым противостоянием двух разумов. — Ты ведь понимаешь, что мы не можем их просто так оставить?

Я понимала. Пока не обломался Рейнар, была надежда, что тот сумеет повернуть им мозги набекрень, и о нашей встрече фениксы не вспомнят. Теперь же... Оставить тут и уйти — пойдут же следом, как привязанные, и в следующий раз можно даже не сомневаться, что их ловушка сработает безукоризненно. Убивать... Пожалуй, в нашей ситуации это — самая здравая мысль. Самый верный способ избежать неприятностей. И любой другой на моём месте именно так бы и поступил, Дагар — прямое тому доказательство, но... Меня бы фениксы не убили, даже от царапин оберегали с маниакальностью молодой квочки. Поступи я так, как советует вампир, это будет не самозащита, а убийство в чистом виде, чего я всегда старалась по возможности избегать. Нет, я никогда не боялась замарать руки и, если иного выхода не было, действовала без замедления. Своя жизнь дороже. И гордиться тут нечем.