Слава. Наследник

'Соргам' медленно приблизился к огромному корпусу корабля рабовладельцев, и остановился, не дойдя до него нескольких метров. Из него вылетела металлическая 'кишка', с лязгом присосавшаяся к шлюзу противника, перекрытому броневой плитой. Тут же два робота-резака промчались через абордажный рукав и вытянув 'руки' стали взрезать шлюз по кругу плазменными резаками большой мощности, отчего металл плиты тут же раскалялся добела и стекал на пол крупными каплями, медленно остывающими до тёмно-вишнёвого цвета.

— Готовсь! — крикнула Сильмара через ГУ — робот три, робот четыре, после падения плиты — атака по заданию. Отряд один — поиск людей, выводите их к нам. Отряд два — уничтожаете всех, кто оказывает сопротивление. С пленными — по плану.

Отряд один состоял из наёмников и людей Земли, желавших воевать в звёздной пехоте. Это были добровольцы, в основном контрактники, которых направило министерство обороны. Они получали зарплату из государственной казны. Обеспечение же снаряжением и питанием осуществляла команда корабля. То есть Наташа.

Отряд два — керкары. Смешанная группа разных Роев. Вооружённые до жвал, здоровенные многоножки, горящие желанием растерзать зелёных. Сегодня они вдоволь насладятся смертью своих врагов.

Два боевых робота — из тех, что перепрограммировал Слава — древние произведения цивилизации макуинов, громадные 'носороги' весом в несколько тонн каждый. Наташа запретила им стрелять из бластера — его мощность была такова, что скорее всего, они бы смели вместе с врагом и всех пленных, которых в корабле должно было быть немало. Вернее не пленных, а рабов — это был один из рабовладельческих кораблей-маток, на которые охотничьи флайеры свозили свою добычу.

После того, как Наташа и её подчинённые напали на армаду, они едва не победили, и тем горше был вкус проигрыша. Два линкора, перетянувшие чашу весов на сторону противника, вот кто изменил ход сражения. Их мощь была просто неописуемой.

Как сказала Сильмара, за всю историю существования линкоров, она лично знает только один случай полной и окончательной гибели такого дредноута. И это сделали они. С помощью Шаргиона. Больше она такого не помнит.

В общем — пришлось срочно бежать и отсиживаться в поясе астероидов, укрывшись за громадными глыбами, остатками развалившейся планеты. Вначале хотели идти на Алусию, потом передумали. Почему бы и не порейдерствовать? Беспилотники, запущенные к Земле донесли информацию о множестве рабовладельческих охотничьих команд, собирающих свой страшный урожай на территории Северной Америки и в Китае. Корабль-матка висел за орбитой Венеры, и флайеры сновали туда-сюда, загружая его до отказа. Линкоры и вся остальная пакость зависли над Землёй, полностью блокируя подход к планете, так что перехватывать флайеры при подлёте к Земле не было возможности, как, впрочем и у самого корабля. Оставалось лишь ждать, когда он начнёт выбираться за солнечную систему, чтобы избавиться от влияния гравитации и перейти на маршевые двигатели. Вот тут и было принято решение его перехватить. Вернее — не его, а их — таких кораблей-маток было с десяток, не меньше. Просто этот оказался под рукой первым из десяти.

Наконец, бронеплита рухнула, роботы-резальщики проворно отпрыгнули в стороны, забираясь на стены тоннеля с помощью вакуумных присосок, а в образовавшийся проём, топоча огромными металлическим ножищами бросились два чудовища, закованные в непробиваемую броню. Их бластеры, закреплённые в передней части, были закрыты бронеплитами, но и без них боевые роботы представляли собой грозную силу — они, как живые тараны врезались в защитников корабля, которые встретили нападающих ураганным огнём из ручных лучемётов.

Обычные боевые роботы под таким огнём уже понесли бы какой-то урон, но эти древние создания лишь покрылись сетью мелких шрамов, оставленных на их бронированных телах лучами бластеров и лазеров. Для них, как минимум, нужны были бы полевые артиллерийские бластеры, и даже они не смогли бы уничтожить монстров с первого выстрела. Но полевых бластеров у команды рабовладельца не было, а если бы и были — использовать такое оружие было нельзя. Оно бы как минимум повредило бы и внутренности корабля, и живой товар, который вообще-то стоит денег, и немалых.

Боевые роботы команды попытались преградить дорогу этим чудовищам, но тут же были растоптаны, раздавлены стальными чешуйчатыми ногами, а потом — настал черёд самих защитников корабля. Роботы топтали их, раздавливали о стены, били тяжеленной головой, из которой высунулись острейшие лезвия, похожие на гигантские мечи. Любой, кто находился здесь с оружием в руках и пытался выстрелить в абордажные отряды — тут же превращался в груду изувеченного мяса.

И команда не выдержала. Они начали отступать вглубь корабля, отчаянно остреливаясь наугад, назад, пытаясь хоть как-то остановить наступление врага.

Но это не помогало. Следом за роботами бежали керкары, уничтожающие всё живое, всё, что попадалось им на пути. Если роботы не добили кого-то, и он стонал под ногами нападавших — керкары тут же избавляли его от мучений. Пленных не брали. Уничтожались все подряд. Все, кто имел в руках оружие.

Рядом с керкарами шли люди. Но задача их была другой — найти, освободить и забрать с собой всех, кто был захвачен в рабство. Люди, пойманные зелёными могли испугаться разумных многоножек и это могло привести к непредсказуемым событиям, так что освобождать людей должны были только люди.

Бой длился около получаса. Зажатые в тиски рабовладельцы храбро защищались и гибли один за другим, даже не пытаясь сдаться в плен — они уже видели, что делают керкары с пленными. Некоторые из них попытались сдаться, оставаясь на коленях и подняв руки вверх — их изрубили на куски. Остальные, наученные этим зрелищем, дрались до последнего.

Двое оставшихся в живых последними выстрелами сами разнесли себе головы. Бой в коридорах закончился.

Остался лишь командир и двое его офицеров, запершихся в арсенале корабля, и упорно не желавших выходить. Они видели всё происходящее в коридорах на экранах мониторов и знали, что пощады не будет. Возможно, что они надеялись отсидеться, подав сигнал бедствия своим соратникам на земную орбиту.

Глупцы! От Земли сюда было пять часов лёта, даже на самой хорошей скорости, и это при том, что существовала опасность разбить корабль об астероиды. Так что никто к ним на помощь особенно и не торопился. Но что им ещё оставалось делать? Если только стартануть на маршевых двигателях. Но в этом случае существовала девяностопроцентная вероятность того, что корабль погибнет где-то в глубинах космоса. Тем более, что корпус в районе трюма был взрезан и в нём зияла огромная дыра.

Наконец, стрельба затихла, и пошли переговоры с капитаном и офицерами. К делу подключились Наташа и Сильмара, переместившиеся из рубки 'Соргама' в корабль рабовладельцев.

Наташа перешагивала через трупы убитых, обломки боевых роботов и брошенное оружие осторожно и брезгливо, местами стараясь не смотреть на то, что перешагивала — зрелище было не для слабонервных. Куски тел, лужи крови, запах нечистот — люди перед смертью переставали контролировать функции организма. Запах стоял ужасный, с ним не справлялась и система регенерации воздуха корабля.

Сильмара шла равнодушно, аккуратно обходя лужи, но не переживая по поводу запаха и вида поля боя. Она видала виды и покруче.

У арсенала скопились наёмники и земляне, которые стояли и сидели у массивной двери, в которую мог свободно проехать тяжёлый грузовик. Бойцы использовали передышку чтобы отдохнуть. Они переговаривались, что-то обсуждали, качали головами — в общем, делали всё то же, что обычные солдаты на привале.

Если бы не их снаряжение, можно было бы даже подумать, что находишься в курилке какого-то завода. Впрочем — никто не курил. Курение было под запретом на кораблях Наташиной эскадры.

Командир отряда людей тут же подошёл к своим командирам — это был Антуг. Он чётко отсалютовал женщинам, и доложил:

— Командир корабля заперся внутри с двумя офицерами. Сдаваться отказывается. У него заложники — несколько десятков рабов с Саруга...с Земли. После того, как мы пригрозили смертью — убил десяток рабов и отрезал им головы. Потом приподнял дверь и выкинул их нам, как свидетельство своих намерений. Говорит, что если мы начнём штурм — он убьёт всех заложников. По предварительным подсчётам у него около сотни рабов. Все подростки от десяти до пятнадцати лет. Ждём ваших указаний.

— Это что, головы? — Сильмара показала на округлые предметы, накрытые какими-то тряпками. Возле них стояла группа керкаров, стрекотавших что-то по-своему. Женщина разобрала только то, что керкары обсуждали поведение людей, и сходились во мнениях, что драться те умеют. Их ничуть не беспокоило соседство с кучей отрезанных голов — в отличие от бойцов-людей, косившихся на неприятное соседство.

— Да. Мы накрыли, чем могли. Сняли одежду с трупов.

— То-то я удивилась, что некоторые трупы почему-то голые. Как вы с ним общаетесь? С капитаном этим? Кстати — кто это такой?

— Общаемся по визору, связь есть. Это капитан Наалок, известный работорговец. Крупная добыча. Тварь ещё та. Рабы жалуются, что он измывался над ними, убивал ради удовольствия, стравливал между собой до смерти. Про сексуальное насилие я уж и говорить не буду — это всегда было и будет на рабовладельческих кораблях. Корабль называется 'Мезгрин', известная лохань.

— Мезгрин? Очень известная лохань... — задумчиво протянула Наташа, стараясь не смотреть на головы у стены — давай-ка, свяжись с эти Наалоком. Чего он от нас хочет? Он что, нас требовал?

— Да. Командира эскадры требовал. Грозится убить всех, подорваться и всякое такое.

— Связывайся с ним.

Антуг подошёл к огромной двери, закрывшей проход броневой пластиной, и приложил ладонь к красному квадрату справа, в стене. Некоторое время ничего не происходило, потом из стены выскочил виртуальный экран, с которого на 'гостей' смотрел человек с зелёной кожей, одетый в боевую броню. Он был спокоен, и даже слегка презрителен. Похоже, что захватчики корабля не вызывали у него никакого почтения.

— Слушаю. Вы привели командира эскадры?

— Я командир эскадры — выступила вперёд Наташа. Она тоже была в боевом скафандре — на всякий случай. Хотя и не желала, как и всегда, обременять себя лишней одеждой. Сильмара настояла — мало ли что случится — пальнёт откуда-нибудь из угла недобитый рабовладелец, и похоронят Наташу в глубинах космоса, в похоронной ракете. Ей это надо? Ей этого было не надо. Тем более, что она помнила старые фильмы, где недобитый враг приподнимается, и последним усилием...бах! И нет главного героя! Все плачут, плачут...а толку-то?

— Ага! Сама Наташа, глава корпорации! И тут кто? Командир её бойцов Сильмара? Знаю, знаю... Вот что, шлюхи недоделанные — если вы не покинете корабль через час — я подрываю арсенал, и всех заложников — вместе с собой! А ещё — всех, кто находится в корабле, и ваш корабль, прицепленный к моему! Пошли вон отсюда, твари! Ваше место в рабских загонах!

— Подожди, Наалок — вмешалась Сильмара — зачем тебе гибнуть? Корабль, конечно, мы не отдадим. Если даже и уйдём с него — 'Хеонг' расстреляет его на расстоянии, ты не успеешь далеко отойти. Заложников жалко, да, но наши жизни дороже. Я предлагаю тебе вот что: мы дадим тебе истребитель, ты сядешь в него и улетишь. Оставишь нам заложников. Никто тебя не будет трогать.

— Ты что, дура? Или меня считаешь идиотом? Да вы меня сожжёте, стоит только мне убрать щит из заложников! Похоже, что ты совсем меня за дурака считаешь. Надо тебя за это наказать. Твои глупые слова стоили жизни десяти заложникам. Сейчас я выкачу тебе их головы.

— Стой! — Сильмара вся подалась вперёд — остановись! Я пойду в заложники! Вместо всей толпы!

— Ты? — неподдельно удивился Наалок — зачем тебе эти ублюдки? Это же мясо! Нет, решительно — вы ненормальные. Я понимаю — воевать, чтобы вас не лишили прибыли. Но ради ЭТИХ?! Ну что же...это равноценная замена. Вряд ли твоя подружка будет стрелять по кораблю, если ты в нём находишься. Да — и приятно будет позабавиться с тобой. Эти малолетки только визжат, да рыдают. Никакого интереса. А ты опытная женщина, многому научилась, ведь правда же, шлюха? — лицо Наалока перекосилось в радостной улыбке — отыграюсь на тебе за мой корабль. Ты будешь у меня рабыней для особых игр. Но недолго. Потому что долго не проживёшь.

— Эй, болтун, ты долго ещё будешь языком трепать? — перебила его Сильмара — ты принимаешь предложение, или нет? У тебя нет другого выхода.

— Принимаю. Через пятнадцать минут дверь приоткроется на сорок сантиметров, ты туда поднырнёшь. На тебе не должно быть никакого оружия. И вообще ничего. Как в момент рождения. Поняла? Если на тебе будет хоть одна нитка — сразу стреляем.

Экран отключился, и бойцы остались стоять перед серой металлической дверью, взять которую могли только специальные абордажные роботы. Она мало чем отличалась от брони корпуса корабля.

— Ты что, сдурела? — ошеломлённо спросила Наташа — ты меня спросила? Я не разрешаю тебе туда идти! Категорически не разрешаю! Они убьют тебя, предварительно как следует поизмывавшись! Тебе же воткнут контроллер в голову, и ты будешь абсолютно беззащитна!

— Наташ — я никогда не бываю абсолютно беззащитна — усмехнулась Сильмара — если кто-то и может меня победить — это только Слава и Лера. Больше никто. Наверное. И уж точно не какие-то поганые рабовладельцы, дряблые, набравшиеся жира в своих попойках. Не беспокойся. Я пойду туда и всё будет нормально. Контроллер вставить они не смогут — там оборудования нужного нет. Так что всё будет хорошо. Ну что ты смотришь? Ты готова убить несколько десятков детей, подростков? Вон, посмотри туда гляди! — Сильмара сорвала покрвы и Наташа с ужасом уставилась на отрубленные головы. Тут были все расы — и белые, и чернокожие, и с раскосыми глазами — головы подростков удивлённо смотрели на Наташу, как будто спрашивая — за что это мне? Почему?

Наташа едва успела отбежать в сторону, как её вырвало. Минуты три она не могла успокоиться — выворачивало так, что казалось, желудок сейчас выскочит наружу вместе с рвотными массами. Сзади кто-то тронул её за плечо. Наташа обернулась и увидела Антуга, протягивающего ей салфетку. Она вытерлась, поблагодарила, и глубоко вздохнула, поворачиваясь к Сильмаре:

— Запрещённый приём с твоей стороны. Я не хочу тебя терять. Это самоубийство — то, что ты задумала. Они все в скафандрах, что ты можешь сделать?

— Много чего — Сильмара быстро раздевалась, готовясь к будущей акции. Бойцы — кто-то скромно отвернулся, стараясь не замечать наготы своей командирши, кто-то, в основном наёмники — наоборот, жадно всматривались в обнажённую чёрную фигуру. Наёмники были привычны — на Алусии нагота была в порядке вещей. Напяливание лишней одежды считалось уделом низших рас, признаком происхождения человека с заштатной аграрной планетки, где сохранялись древние устои.

Наконец, она была готова. Её гладкая, поблёскивающая в корабельном свете фигура могла служить образцом здоровья и силы. Длинные, упругие мышцы перекатывались под кожей при каждом движении, но одновременно не портили фигуру излишней мускулистостью, как это бывает у культуристок. Длинные, стройные мальчишеские бёдра переходили в упругие ягодицы, ни на миллиметр не отвисшие за все девяносто лет её жизни. Впрочем — можно было сказать и так: 'Слава современной пластической хирургии!' Хотя пластическим хирургам до здешних мастеров, как неандертальцу до современного человека. Кто-то из бойцов завистливо вздохнул и шепнул: 'Мне бы её...на часок!' И тут же послышался звук удара — Антуг с размаху врезал по лицу наёмника обратной стороной ладони. Тот недоумённо утёр окровавленный рот, и спросил: