Разбитый на части

Останавливаясь возле двери, я делаю глубокий вдох-выдох, и чуть помедлив, всё-таки открываю.

— Привет, — робко улыбаясь, произносит Олег.

Я ему не отвечаю, просто отхожу в сторону, тем самым, пропуская парня в квартиру.

Олег раздевается и, наконец, поднимает на меня взгляд, от которого я почти задыхаюсь. Наверное, я его и вправду долго не видел, потому что сейчас он мне кажется таким красивым и родным, как никогда раньше.

— Ммм...Лёш, я наверное, не прав был да? — Виновато произносит Олег, отводя взгляд в сторону.

— А мои родители знают о нас, — невпопад говорю я.

Олег шумно вздыхает и удивлённо смотрит на меня, явно не понимая моих слов.

— Я сам им рассказал, потому что хочу чтобы у нас с тобой что-то получилось, — улыбаясь дополняю я, и взяв Олега за руку иду в комнату.

Он ничего не говорит, просто молча идёт следом, при чём у него очень холодные руки. Замёрз, наверное. Это наблюдение наталкивает меня на то, что мне всё-таки хочется его согреть.

— Я дурак да? — еле слышно произносит Олег, подходя ко мне совеем близко, я даже чувствую теплоту его дыхания.

— Ты хомяк, — отвечаю я с улыбкой на губах, видя как меняется в лице Олег.

— Знаешь, я ведь могу и...ммм...

Договорить я ему не даю, просто резко сокращаю расстояние между нами и, задрав его голову на себя, целую в губы, не дав ему даже времени на размышление.

И всё-таки с ним мне хорошо и это самое главное...

— Лёша, — протяженно выдыхает Олег, после того как я аккуратно укладываю его на кровать и сам ложусь на него следом.

Сейчас я как будто бы опьянён, только не алкоголем, а тем, что рядом со мной именно он. Я ловлю губами его тихие стоны, украдкой смотрю на его раскрасневшееся то ли от смущения, то ли от страсти лицо и понимаю, что с ним у меня всё будет. Именно, что не на одну ночь или на некоторый промежуток времени, а пока нам будет хорошо, так же как сейчас...

Глава 50.

Pov Олега

Когда я уходил от Лёши, я не думал, что поступаю правильно, но и виноватым себя не считал. Да, может, моё поведение в данное ситуации и было глупым, но мне не хотелось новой боли. Все мои прошлые романы и влюблённости не очень хорошо заканчивались, поэтому я так и поступил.

Конечно, Лёша дал мне шанс, который я в данной ситуации не должен был упускать, но я как всегда пошёл на поводу у своих принципов, а не на зов сердца.

Мне Лёша безумно нравится, но привязывать его к себе я не хочу. Ведь ему меня просто-напросто жалко. Либо он хочет попробовать с мальчиком, адреналин, если это можно так назвать.

Я даже знаю, что будет дальше...

Сначала у нас всё будет хорошо, и я буду счастлив. А потом... Что потом? Всё просто — он наиграется и забудет меня. Либо опять же из-за жалости будет врать про любовь, при этом, почти не появляясь дома. Ну, а я как ревнивая жёнушка буду ждать его с ночи до утра, устраивать скандалы...

В итоге мы просто разбежимся. Он меня забудет, а я останусь, совершено один с разбитым сердцем и заплёванной душой. Поэтому лучше было уйти сразу, разорвав ещё совсем не сплетённую нить.

Вот все те причины, по которым я пришёл к Кириллу. Однако дома его не оказалось, что меня не на шутку взволновало.

Я даже заснул возле его двери, так как мама Кирилла позвонила мне и сказала, что почему-то заночует на работе. Чтобы не расстраивать её пришлось сказать, что Кирилл уже дома, и спит, а телефон у него разрядился. Сейчас его маму волновать не стоило.

Мало ли где он, вот если утром не вернётся, то можно будет и паниковать...

А потом мне позвонил Лёша, тем самым, выбив из моей головы сразу все мысли.

Его простое "я соскучился" затмило весь мой разум, заставив сердце станцевать немыслимый танец. Конечно же, я не задумываясь сразу, же вскочил и побежал к нему. Я даже практически не запомнил, как вызвал такси и добрался до его дома. Помню только, что бешено стучало сердце, когда я нажимал на дверной звонок, и что те малые секунды пока он открывал дверь казались мне вечностью..

А потом лишь моё детское извинение и дальше сладкий туман, окутывающий меня всё больше и больше.

Его руки губы, жаркое, чуть сбившееся дыхание...

Я не могу думать ни о чём, кроме того, что сейчас он рядом со мной. Только он и только я...

И уже почти не важно, сколько это может продлиться. Всё равно если для него это просто игра. Главное то, что сейчас он обнимает ни какую-нибудь красотку, а меня. Обычного, серого ничем не примечательного парня...

Может быть, для него это ерунда, но для меня почти жизнь, даже больше жизни. Именно за такие мгновения я готов страдать всё оставшееся время...

— Сейчас будет больно, наверное, — слышу его жаркий шёпот и чуть вздрагиваю, тем самым, выходя из своего забытья.

Я даже не заметил как я и Лёша оказались совершенно голыми, я не чувствовал как он меня растягивал и всё время шептал что мне будет больно. Я просто плавился в его объятьях, просто таял, сминая простыни и цепляясь своими руками за его плечи...

Я просто дышал им, пытаясь слиться воедино хотя бы на эту ночь. Мне это нужно как никому больше...

— Потерпи, пожалуйста, — вновь шепчет он, накрывая мои губы нежным поцелуем.

Какой же глупый. Да, боль ощутимая, так как у меня уже давным давно никого не было. Но разве это так важно? Никакая боль не сравнится с тем, что я сейчас чувствую. Это просто не описать набором банальных фраз.

Нет, я не летаю и не парю сейчас в облаках от удовольствия. Я прекрасно понимаю, что лежу сейчас с ним в обычной ни чем не примечательной кровати, которую я, возможно, потом буду боготворить. Ведь именно в ней я сейчас с ним. С тем, которого я, наверное, искал всегда.

Возможно, жизнь не зря всё время обламывала меня в любовных делах. Может быть, я и не зря страдал всё это время. Ведь теперь те минуты боли и слёз, которые казались мне страшными и ужасными уже почти ничего не значат.

Чтобы испытать всё то, что происходит между нами сейчас, я мог страдать ещё больше...

Ведь мы не просто занимаемся сексом. Сейчас между нами любовь, по крайней мере, с моей стороны...

И я попытаюсь передать её ему. Возможно, когда-нибудь это и получится...

* * *

Я просыпаюсь от терпкого запаха кофе где-то совсем рядом. Неохотно протираю глаза и поворачиваю голову вправо. Лёша сидит на кровати с кружкой в руках и уплетает бутерброд с колбасой и сыром.

— И этот человек называет меня хомяком? — Иронично интересуюсь я, невзначай пытаясь уловить каждый его жест и взгляд.

Я должен запомнить всё перед тем, как моей сказке под названием "настоящая любовь" придёт конец.

— Ты чего так смотришь? — перестав жевать, серьёзным голосом спрашивает он, смотря мне прямо в глаза.

— Думаю, — вздыхая, отвечаю я, ложась на спину и изучая взглядом потолок.

— О чём?

— О том, что будет со мной, когда я тебе надоем, — произношу я, пытаясь придать голосу спокойствие и непринуждённость.

Всё правильно, так и надо. Врать ему совершенно не хочется, но показывать, что мне больно тоже не стоит. Вызову лишь жалость, а это чувство я презираю больше всего. Ещё никто из людей не построил на нём нормального человеческого счастья.

Лёша молчит, потом ставит кружку на тумбочку, пододвигается ко мне и, развернув на себя, крепко сжимает меня в своих объятьях. Мне даже становится нечем дышать от его цепкой хватки.

— Отпусти меня, — недовольно шиплю я.

— И чтобы я больше никогда не слышал этот бред, — строго произносит Лёша, поднимаясь с кровати и доставая со шкафа чёрные шорты.

— Это не глупости, я говорю то, что думаю. Ты наиграешься и бросишь меня, а я...

— Олег, если ты не прекратишь выносить мне мозг, мы разойдёмся сейчас! — повысив голос, произносит он, даже не смотря на меня.

Потом молча одевается и выходит из комнаты, по прежнему не удостоив меня даже взглядом.

А я просто лежу и молча смотрю в потолок, понимая, что снова накосячил. Я ведь с него должен пылинки сдувать, а не истерить как баба.

С тяжёлым вздохом поднимаюсь с кровати и выхожу из комнаты на его поиски. Лёшка обнаруживается на кухне.

Сначала он роется в холодильнике, а потом наливает в чистую кружку ещё кофе, по прежнему не замечая меня.

Неслышно подхожу к нему и обнимаю со спины. Лёша чуть вздрагивает и, поставив кружку на стол, резко разворачивается. Молча стою и смотрю, ожидая его реакции.

— Дурачок ты, — улыбаясь, произносит он и, задрав мою голову, вверх накрывает мои губы своими.

Непроизвольно мычу ему в рот и закрываю глаза. — Просто поверь мне, хорошо? — отстраняясь от меня, произносит Лёша.

Я в ответ лишь киваю, и по-прежнему не открывая глаз, тянусь к его губам, желая продлить наш с ним поцелуй.

Через несколько секунд я снова забываю обо всём на свете, ощущая во рту его язык и понимая, что мне хорошо.

Так хорошо не было ни с кем и никогда, даже, наверное, и не будет.

Именно поэтому я должен ему поверить и не думать о том, что будет потом.

Главное, что сейчас. А сейчас он мой. Только мой и ни чей больше

Именно это и называется счастьем...

Глава 51.

Pov Антона

Проснулся я оттого, что Кирилл, лежащий рядом со мной почему-то резко вскочил и громко ойкнул. Так как сон у меня довольно чуткий, именно это меня и разбудило. Открыв глаза, я сонно уставился на него непонимающим взглядом. Кирилл лишь ошарашено смотрел куда-то мимо меня.

Когда я проследил за его взглядом, то, наверное, приобрёл такое же выражение лица, которое было у него ровно несколько секунд назад.

Позади нас с гневным выражением лица стоял высокий темноволосый мужчина в чёрном деловом костюме, у которого, конечно же, имелись ключи от этой квартиры, для того, что бы, как говорится, меня контролировать. Но он обычно этим не занимался, а вот сейчас видимо захотел.

— Отец? — хрипло произнёс я, быстро укрывая себя и Кира одеялом.

Он ничего не говорил, просто стоял и молчал, смотря на нас долгим изучающим взглядом, именно сейчас мне стало по настоящему страшно. И в первую очередь не за себя, а за Кирилла.

Я его сын и он мне не сделать ничего не сможет, а вот Киру...

— Это не то, что ты подумал...— начал было я, но посмотрев на Кира резко мотнул головой.

Может быть, всё это и к лучшему? Мне теперь не нужно ни от кого скрывать и прятаться. Всё, наконец— то встанет на свои места и не важно как к моей ориентации отнесутся родители. Главное, что я не буду врать ни им, ни себе.

Так зачем я снова пытаюсь идти на поводу у своего страха? Для чего опять придумываю новые отмазки? Ведь тем самым я отдаляю от себя Кирилла всё больше и больше. Скоро он устанет давать мне новые шансы...

— Мы с ним встречаемся, пап, — тихо выдохнул я, пропуская мимо себя недоумённый взгляд Кирилла и хмурый отца.

— Я вижу, что не загораете, — зло выдохнул он.

— И я его люблю, — добавил я, даже кивнув себе в знак согласия.

Эти слова мне сейчас давались очень не легко. Тяжело лишаться того, что было таким родным и привычным. Всегда трудно переступать через спокойную жизнь ради своего же счастья. И именно сейчас я это делаю, потому что понимаю, что мне это действительно надо.

В ответ на мои слова папа рассмеялся, громко и холодно. Он так всегда делал, когда злился. Никогда не кричал, не бил меня, лишь изредка повышал голос. Он всё делал расчётливо и жёстко, сопровождая свои действия смехом и злыми ухмылками.

Но я слишком хорошо знал своё отца и прекрасно понимал, что ждёт меня за всем этим.

— Я буду ждать на кухне. Быстро оделись и пришли ко мне. Время пошло, — спокойно произнёс он и вышел из комнаты, предварительно закрыв за собой дверь.

Я и Кирилл одновременно выдохнули.

— Какая-то странная у него реакция, — усмехнулся Кирилл, — Я думал он нас убьёт.

— Лучше бы убил, — пытаясь не смотреть ему в глаза, произнёс я, вставая с кровати.

— Хм, боишься теперь свою и его репутацию подмочить, да?! — Повысив голос, спросил Кирилл, зло, посмотрев на меня.

— Ничего я не боюсь, вернее, боюсь, но не этого...

— Да ты что?! Ты трусливая сволочь, Антон!

— Не кричи, пожалуйста, — тяжело вздохнув, произнёс я, натягивая джинсы.

— Извини...

— Кир, ответь мне на один вопрос, — подходя ближе к парню и беря его за руку, попросил я.

— Хорошо, — кивнул он, почему-то отводя взгляд чуть в сторону.

— Ты хочешь быть со мной?

— Я...

— Просто да или нет, больше ничего не требуется, — перебил его я.

Именно сейчас я должен был это узнать для того, что понять, что делать дальше.

Сам я решил, что хочу быть с ним. Навсегда. Жаль только, что перед этим я натворил миллион ошибок и вёл себя как тупая скотина, но сейчас не об этом.

То, что отец так спокойно реагирует, вовсе не значит, что он тем самым нас благословил. За его спокойствием и непробиваемостью всегда скрывается что-то такое, что потом просто ломает людям рёбра. Он любит страдания людей, это точно. Хм, теперь не надо думать в кого я такой ублюдок.

Кирилл несколько секунд не отвечал. Он просто молча стоял и как-то внимательно смотрел на меня, а я дрожал от его взгляда. Было страшно, ведь именно сейчас одним словом он решит то, что захочет для себя. Быть со мной, либо бросить меня и уйти.

Я бы, на его месте выбрал второе. Таких как я не любят...

— Пошли, уверенно говорит Кирилл, и ещё крепче схватив меня за руку, тянет из комнаты на кухню.

Я облегчённо вздыхаю. Такое его поведение можно расценивать как согласие. И всё-таки он у меня святой. Надо бы ему памятник поставить...

— Значит, любите друг друга, да? — ухмыльнувшись, спрашивает отец, как только мы заходим на кухню.

Мы с Киром в ответ лишь синхронно киваем.

Он молча встаёт со стула и подходит к нам, становясь напротив меня.

На его лице играет прежняя задорная улыбка, сквозь которую, я отчётливо читаю всю злость и ненависть, какую он сейчас умело прячет. Именно от отца я научился тому, что носить маски полезно. Так можно нанести удар намного больнее, чем тот, который ты нанесёшь, пока будешь самим собой.

— Сынок, можно тебя кое о чём спросить? — Просит отец, смотря мне прямо в глаза холодным насмешливым взглядом, от которого у меня внутри всё съёживается, но я пытаюсь совладать с собой и вести себя достойно. Я всегда боялся отца, но ради Кирилла можно хоть иногда не быть трусом.

— Я слушаю тебя, — как можно спокойнее говорю я.

— С каких пор, эта шлюха отбила у тебя любовь к девушкам? — Зло спрашивает он, а потом резко подскакивает к Кириллу и с силы бьёт его кулаком в живот.

Кир громко ойкает и падает на пол.

— Ты чего делаешь?! — на несколько секунд потеряв концентрацию, кричу я.

— Вставляю тебе мозг в голову, которая находится сверху, а не снизу! — Зло отвечает отец и на этот раз его кулак ударяется об моё лицо.

Сильно, больно, жёстко. Он никогда меня не бил, поэтому я даже и не знал, что у него такой сильный удар...

— Ублюдок! Мой сын гей, это же немыслимо! — Орёт он и вновь бьёт всё ещё лежачего на полу Кирилла, на этот раз ногой прямо по рёбрам.