Око

Потом у нас подошли президентские выборы. Тандем сразу совершил ошибку — выдвинулся в полном составе, разорвав напополам партию медведей и избирателей, уменьшив шансы каждого из них. И наш певец стал конкурентом тандему. Так называемые либеральные демократы и новые коммунисты даже мешаться не стали.

Выборы сложные были. Мы своего кандидата всё время прятали, потому что страна наша не африканская, но порядки в ней чисто африканские. Могли бы и убить за милую душу. Или придумали историю с изнасилованиями, как это делают в странах с так называемой идеальной демократией Запада. Ну, мы не дураки, знаем, что с шулерами в карты нельзя играть. Как раз на слуху был пример в Кот-д-Ивуаре. Бывший президент зубами вцепился во власть и довёл дело до гражданской войны. Но Россия не Кот-д-Ивуар. У нас вряд ли получится гражданская война с уставшим от всего народом. А вот массовые репрессии, это завсегда пожалуйста. Только клич кинь, сразу завалят доносами о врагах народа, не будешь успевать концлагеря строить.

— А дальше что? — торопил я соседа с рассказом, потому что в любой момент нас могли прервать либо полицейские в розовых фуражках, либо моя вэб-камера, схватив меня в свои объятия, вернёт на то место, откуда она меня взяла.

— А что дальше? — откликнулся сосед. — Дальше всё как в сказке. Приехали наблюдатели от всех стран и предупредили, что если на избирательных комиссиях будут составлять один протокол, заполненный карандашом, но подписанный членами комиссии, то России не видать всемирной торговой организации как своих ушей и её попрут из всех международных организаций как жуликов, которых в приличных обществах бьют шанадалами. Угроза была нешуточная и выборы стали в какой-то мере объективными. И оказалось, что тандем мало кто и поддерживает. Мы выиграли в первом туре. Центризбирком не тянул с подсчетом голосов и объявил нашего кандидата победителем. Потом практически все государства поздравили его с победой, а ваш покорный слуга принял на себя должность начальника охраны президента. Вот тогда мы его явили миру, и началась в России новая жизнь.

— Полицию одели в розовые фуражки? — съязвил я.

— Не сбивай меня, — сказал сосед, — до полиции мы ещё не дошли. В первый же день ещё до инаугурации был запрещён выезд за границу пяти сотням человек. Во все страны были направлены письма с просьбой аннулировать им въездные визы и закрыть имеющиеся счета в банках.

— И что это дало? — спросил я.

— Это был всеобщий шок, — сообщил мой сокамерник, — зато зашевелились массы, которые поняли, что ворам перекрыли дыхалку. Раньше во времена перестройки был анекдот о том, как Василий Иванович Чапаев, назначенный президентом главным перестройщиком, решил проблему недовольных. Он открыл границу и все недовольные уехали. А сейчас границу закрыли, но для тех, кто вывозит всё из России. Затем началась чистка правоохранительных органов. Это было да. Шестьдесят процентов личного состава органов внутренних дел, прокуратуры, безопасности были уволены без права занятия должностей в государственных структурах. Все были поставлены на учёт как возможные пособники криминала. В судейском корпусе осталось всего семь процентов судей. Были назначены всенародные выборы судей и членов квалификационных судейских комиссий. Вот тут народ и зашевелился. Журналисты пишут, милиционеры, рекомендованные народом, сажают. Не всех, но тех, кого невозможно не сажать, сажают. Оказалось, что не нужно такого огромного количества милиционеров, прокуроров и судей. Одновременно были назначены выборы глав субъектов федерации.

— И не захлебнулись во всех этих выборах? — спросил я.

— Не захлебнулись, а народ начал активно участвовать в выборах, — оживился мой сокамерник, — потому что все корреспонденты оказались под государственной защитой, а все средства массовой информации пущены на приватизацию.

— Не понял, — насторожился я, — а как же быть власти? Вдруг надо что-то объявить населению или выразить свою позицию? Что, эти частники так и побегут забесплатно печатать государственные объявления?

— В том-то и дело, что побежали и с удовольствием стали печатать эти заявления, — сказал мужичок, который совсем не был похож на начальника охраны президента России.

Глава 61

— А как с национальным вопросом? — спросил я.

— О-о, тут вообще интересная история получилась, — оживился мой собеседник. — Президент внёс новый закон о гражданстве. Гражданином России может быть любой гражданин мира, знающий русский язык, уважающий законы и культуру России. Причём те люди, которые родились на территории бывшего Советского Союза, имеют преимущественное право получения гражданства в ускоренном и упрощённом порядке. И самое главное — любой гражданин России может называться русским. Любой. Дома он кабардинец, а за дверью дома — русский. И любой русский чиновник, знающий язык национальной республики, в которой он работает, получает солидную надбавку к должностному окладу как специалист. В школах и в ВУЗах введен предмет истории культуры народов России. В этом же курсе и история религий. Каждый человек должен знать, что представляет собой Библия, Коран, Талмуд, заповеди Будды.

— И никто не возникал, то есть никто не выступал против этого? — спросил я.

— Может быть, кто-то и выступал втихую, да только по какому вопросу выступать против? — усмехнулся сокамерник.

— А как с национальной преступностью? — не унимался я. — Только не вздумайте повторять мне глупость типа того, что преступность не имеет национальности.

— Да я, мил человек, всегда сомневался в квалификации юристов, которые говорили о наднациональной преступности, — улыбнулся мой собеседник. — Преступность суть есть то же общество, только со знаком минус и с более жесткими правилами исполнения законов. Если бы наше общество было построено по законам преступного мира, а преступный мир по нашим законам, то скоро бы преступность развалилась, а наше общество было бы демократическим и жизнестойким. Можешь записать это где-нибудь и подпись сделать — Глеб Самойлов — философ и практик.

— Может, ты ещё и стихи пишешь? — спросил я.

— А как же, — согласился он, — философия она как поэзия. Только чувственная душа может почувствовать поэтику философии. Вот, смотри:

Я бывал в параллельном мире

И гулял по Цветочной улице,

Пиво пил в настоящем трактире

Чай стоял на огромном блюдце.

В обиходе язык старинный,

Словно все начитались Толстого,

И поэты встречались в гостиных

До обеда, в начале второго.

— Ну и так далее, — прекратив декламацию, сказал мужичок.

— Ну, Глеб, ты даёшь, — изумился я, не подозревая того, что под рубищем бомжа скрывается поэтическая натура, бывшая когда-то чиновником высокого ранга, — так что же с национальной преступностью?

— Здесь, конечно, не всё так было гладко, но и успехи были неплохие, — сказал Самойлов. — Все восточные кланы априори суть есть мафиозные группировки, связанные родственными отношениями и итальянской "омертой". Знаешь, что такое омерта? Ну, и хорошо. Как в России всегда было? Русского судили везде и по любому поводу, а за представителя любой национальности вступались все земляки одной командой и им отдавали преступника вершить правосудие по своим законам. Получалось, что большая группа населения вырывалась из-под действия общегосударственных законов. Новый президент провёл закон о борьбе с организованной преступностью. Любое преступление, совершённое членом клана, рассматривается как преступление, совершенное в составе организованной преступной группы. И всего-то два клана посадили, как остальные кланы собрали съезд и постановили, что вводится новая традиция — преступник должен отвечать за свои преступления сам, как все. Даже преступники получили равенство перед законом без учета национальной принадлежности. Вот так.

— И всего этого хватило, чтобы переменить жизнь к лучшему? — засомневался я.

— Это были последующие шаги, — сказал Глеб, — сначала были обеспечены свободы личности, информации, а потом и действительная свобода предпринимательства. Вы бы только видели, как воспрянула Россия. Люди делали деньги из всего. Нужен туристам проводник по экстремальным видам отдыха, будьте любезны — и проводник, и защитник. Хотите порыбачить. Вот вам удочки, вот вам наживка, вот вам пруд или озеро и уха из пойманной вами рыбы. Трудно перечислить, где мог приложить свои способности россиянин. И жизнь стала лучше, и стало хотеться жить.

— А что же вы не стали жить лучше? — спросил я.

— Не повезло в жизни, — усмехнулся Самойлов. — Чего-то на меня взъелась жена президента и меня уволили подчистую. А тут моя жена ушла, то есть развелась со мной. Я, как джентльмен, оставил ей всё и, как видите, всё своё ношу с собой.

— А как же с памятником Великому учителю и Лидеру нации? — спросил я.

— Это уже дела дней сегодняшних, — сказал сокамерник. — Прежний президент запретил вывешивать в кабинетах чиновников свои портреты и вообще лизоблюдства меньше стало. Как прошло два срока, так президент спокойно ушел в отставку, а тут подсуетился тот, кто в тандеме был, и выборы нашему кандидату проиграл. Не готовил наш президент себе преемника, то есть как-то не обращал внимания на популярность политических деятелей. Все думали, что эта идиллия продлится вечно, да только вечного ничего не бывает. Как пришло время нового выбора, оказалось, что широко известных политиков нет, хотя никто им не запрещал заниматься политикой. При любой власти должна быть оппозиция, чтобы власть не чувствовала себя безмятежно.

Зато новый президент распорядился обозвать своего предшественника Великим учителем и Лидером нации, гимн про него сочинил, чтобы разрушить авторитет бывшего певца-президента, памятник огромный поставили прямо над мавзолеем. И всё без толку. Людям это понравилось. Они с удовольствием поют гимн и даже тебя посадили за то, что ты гимн не пел. Розовые фуражки и розовые дубинки придумал новый президент, чтобы обозлить полицию на народ. Но, вероятно, пройдет много времени, пока всё вернется к той ситуации, которая была во времена нынешнего президента.

— Слушай, а как там с Ходорковским? — успел спросить я.

— В 2012 году его выпустили из тюрьмы за отсутствием состава преступления, а в 2024 году снова посадили с формулировкой 2010 года, — сказал Глеб. — Похоже, что снова будет призван второй тандемщик, и всё будет раскручиваться в обратную сторону.

Нас прервало звяканье ключа в замке.

— Самойлов, на выход, — крикнул дежурный полицейский и мой собеседник ушел.

Глава 62

Затем вызвали к следователю и меня. Что мне говорить о себе? Чего бы я ни сказал, мне всё равно никто не поверит. Вы бы сами поверили мне, если бы я вам сказал, что неизвестно как очутился здесь из прошлого? Я бы не поверил. И вы тоже.

На все вопросы я отвечал, что не помню. Ничего не помню. Документов нет. Билетов нет. Одет старомодно, но опрятно. Не обкурен и не пьяный. Внезапная амнезия. Бывает. Меня сфотографировали, сняли отпечатки пальцев и отправили в камеру.

На ужин кормили каким-то супом.

К вечеру привели нового постояльца. Мужчина лет тридцати, тридцати трех. Волосы русые, длинные, такая же русая бородка. Ни документов, ни билетов. Говорит, что он гражданин мира и ему не нужны никакие документы.

— Здравствуй, Юлий, — сказал он, входя в камеру, — я Хесус. Как ты находишь нынешнее время по сравнению с твоей эпохой?

Я поперхнулся своей слюной.

— Что значит Хесус? — спросил я. — Ты что певец?

— Какой певец? — удивился Хесус.

— Ну, этот, что поёт в "Нирване": Иисус не хочет превратить меня в солнечный луч, — напомнил я:

Иисус не хочет превратить меня в солнечный луч.

Солнечные лучи не станут делать из таких, как я.

Не ожидай, что я заплачу,

Твоя жизнь ничего не значит.

И ни о чём не спрашивай меня.

— Нет, я не певец, — улыбнулся мой новый сокамерник, — но я тебе пропою дальше. И он запел по-английски:

Не ожидай, что я заплачу.

Не верь, что буду тебе лгать.

И не рассчитывай, что я умру во имя самого себя.

— Ты англичанин? — спросил изумленно я. Ну кто мог бы после русского текста пропеть продолжение по-английски:

— Нет, я не англичанин, — сказал Хесус, — я гражданин мира и везде меня принимают как своего.

— И ты знаешь языки людей, с которыми ты общаешься? — спросил я.

— Да, это естественно, — сказал мой новый товарищ по несчастью, — люди должны понимать друг друга. Раньше все люди строили Вавилонскую башню и понимали друг друга. И только за грехи их Господь дал им разные языки и развёл в разные стороны. А потом сын Божий пришел на Землю, чтобы взять все грехи людские на себя.

— Ты, никак, хочешь возобновить строительство Вавилонской башни? — пошутил я.

— Без меня её строят, — серьёзно сказал Хесус, — да вот только к строителям пришли помощники, которые совсем не хотят строить эту башню, а хотят вытеснить строителей в пустыни и безлюдные места.

— Что-то не понял, о чём ты говоришь? — сказал я.

— Будь чистосердечен, Юлий, — сказал мужчина, — ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю. Если больному не говорить, что он больной, то он никогда не будет лечиться. Христос заповедовал жить в мире с другими людьми, Будда говорил об этом, Мухаммед тоже придерживался этих взглядов, но в жизни всегда находятся люди, которые святее самого Господа Бога и пытаются от его имени менять то, что Господом было сказано Пророкам.

Я сидел и как-то медленно соображал. Конечно, и в наше время было немало людей, которые всю жизнь были атеистами, занимали высокие посты, а потом вдруг внезапно прозрели и стали такими махровыми верующими, что от них даже священнослужители шарахались, особенно когда новообращенные переходили на старославянский язык или его стилизацию для лучшего понимания слушателями.

Похоже, и этот тоже из тех. Новый пророк. Обнаружил у себя третий глаз. Отрастил бородку под Христа. Начал говорить загадками, как бы чего-то недоговаривая и что-то такое подспудное имея в виду. Всегда можно сказать, а вот по этому поводу я вот говорил тогда-то в виде намека, а вы как люди недалекие и непосвященные, меня вообще не поняли. Такие заплетают бородку в длинную косичку. Берут и гитару и поют песенку про старика с мудрёной фамилией, который ползёт по крыше, чтобы поиметь одну из мочалок, которые там загорают.

Есть ещё одна категория. Эти внешность свою подгоняют под облик какого-нибудь одиозного политического деятеля, то ли Ленина, то ли Сталина, то ли Троцкого, то ли Гитлера. Говорят, что прониклись ими так, что уже и не могут по-другому — подавай им пролетарскую или буржуазную революцию с временным союзом с социал-демократами для достижения мирового господства под лозунгами марксизма или национал-социализма.

— Это ты Папу Римского имеешь в виду или королей и Патриархов разных? — спросил я. — Это же только они от имени Господа Бога говорят. У нас вот один недоучившийся семинарист вообще был выше Бога и чего хотел, то и делал.