Ветер Севера. Риверстейн.

Я приподнялась, рассматривая страницы. Книга была очень старой. Древней. Это ощущалось не только глазами, но и на уровне другом, непознанном. Кожаная обложка протерта по углам, желто-серый пергамент и черные символы на нем. И еще, когда лорд открыл ее, я ощутимо почуяла запах мертвечины, словно рядом открыли не книгу, а вспороли кожу на трупе.

Меня затошнило, и я зажала нос.

— Чувствуешь запах? — удивился Шайдер. — Надо же! А по твоему потенциалу и не скажешь, что ты на это способна!

— Почему она так ужасно воняет?

— Почему ужасно? — не поняла Ксеня и принюхалась, сунув нос в разворот книги. — Очень приятно пахнет, цветами какими-то...

Мы с лордом уставились на нее.

— Цветами? — глухо спросил он.

— Ну да! — Ксеня смутилась. — А что, нет?

— Мне пахнет разложением, — честно сказала я. — Ужасный запах... трупный... и кровью. Даже во рту привкус появился, соленый... отвратительно!

Шайдер кивнул. Он вполне понимал, о чем я говорю. Посмотрел подозрительно на Ксеню, сощурился.

— Ладно, Ксеня, с тобой потом разберемся. Все верно, Ветряна. Ты почувствовала Силу, заключенную в этой книге. Это сила жертв и крови, которой она написана. Обложка из кожи дракона сохраняет эту силу, не дает ей утечь, а души жертв защищают и хранят ее. Запах разложения всегда присутствует в предмете, хранящем силу убийства, запомни это. Правда, не все могут его и почувствовать. И не всегда.

Я поморщилась, стараясь не вдыхать глубоко. Но пересилила себя и снова склонилась к страницам. Дотронуться не решилась, правда.

Лорд осторожно переворачивал листы, всматриваясь в руны. И замер над изображением: пятиконечная звезда, заключенная в двойной круг.

— Что это? О, здесь такие же руны, как в подземелье! Лорд Даррелл?

Но лорд молчал. Уткнулся в непонятные закорючки в книге, нахмурил брови и молчал. Я явственно почуяла недоброе. Даже как будто сквозняком потянуло.

— Лорд Даррелл? — робко позвала я. — Там написано что-то плохое?

Шайдер закрыл глаза, потер переносицу и снова открыл. Посмотрел серьезно, в ореховых глазах не осталось ни капли веселья.

— Тут описан один древний ритуал, Ветряна. Очень древний, даже я до конца не понимаю его суть. Это кровавый обряд дошел к нам из глубин Бездны, когда жрецы поклонялись луне и приносили ей жертвы. Человеческие жертвы. А точнее — человеческих детей. Сила неинициированных в их крови, и в соединении с Пентаграммой эта сила высвобождалась, создавая воронку и наделяя ее создателя мощью убитых.

— Но причем тут Аргард?

— Есть и более сложный вариант заклятия. Но тут все сложнее. Вот эту руну можно трактовать как "двойственность целого" или как две грани одного. Мне не совсем понятно, что это означает. Если дословно, то сила артефакта, забирает силу двойственного целого, но взамен может открыть путь уже пройденного. То есть создает петлю времени. Но что это за две грани? Не понимаю...

Мы с Ксеней озадаченно переглянулись.

— Ерунда какая-то эти ваши руны, — фыркнула подруга. — Нет бы, написать подробно и обстоятельно, куда идти и что делать! Так нет же! Намудрили, ничегошеньки не понять!

— А что такое Красная луна? — вспомнила я. — И Данила что-то такое говорил... что посвящение Источнику происходит в ночь Красной луны.

— Это ночь, которую у вас называют Ночью Исхода, — протянул лорд Даррелл. — Последняя ночь осени. Одна из девяти ночей, когда Источники предельно наполнены Силой.

Я замолчала, раздумывая над его словами.

В Северном Королевстве люди боятся этой ночи. Считается, что все зло выходит в полночь из Бездны и гуляет среди живых, стучится в жилища и смотрит в оконца. И если удастся ему заглянуть в глаза живому, поселится в том несчастном Зло, и будет этот страдалец проклят до седьмого колена. Потому уже с вечера все в королевстве запирали наглухо двери, закрывали ставни, спускались в погреб, обвешивались охранками и священными полусолнцами и молили пресветлую Матерь оградить их от взгляда Бездны.

А в Подлунном мире в этот день происходит посвящение магов. Не здесь ли корни наших суеверий?

— Я попробую разобрать непонятные руны, — сказал лорд. — А вы пока сходите в трапезную, поешьте.

Мы послушно встали и пошли к двери.

— Ветряна, подожди, — лорд догнал нас у двери и взял меня за руку, — покажи Аргард.

— Арххаррион наложил заклятие невидимости, — пояснила я, протягивая "пустую" ладонь.

— Это я понял, но я все же маг. Подержи руку вот так.

Я застыла, растопырив пальцы. Шайдер посыпал на руку какого-то порошка, прошептал что-то, сдул, и там, где я ощущала кольцо, тонкая серая пыль скрутилась в спираль и завертелась вокруг пальца. Четко прорисовалась голова змеи, проступили символы— руны. И тут же лорд отшатнулся, словно от боли. И сквозь зубы выругался. Серая пыль взметнулась и вспыхнула, не причинив мне вреда.

— Ладно, иди, — разочарованно сказал лорд Даррелл.

Я кивнула и выскочила в коридор, где Ксеня подпирала стену.

— Есть охота, сил нет, — преувеличенно весело воскликнула я. — Я такая голодная! Пошли, Ксенька, мы еще Даниле обещали какой-нибудь еды принести вечером. Так что придется к Авдотье подлизываться.

— Да она не откажет! — улыбнулась Ксеня. — Авдотья у нас добрая! Давай скорее, на обед пироги обещали с требухой! Пошли, а то разберут все!

— Иду! Только я хотела еще к травнице забежать, — кивнула я. — Иди, я быстро.

— Хорошо, тогда я в трапезную, а ты не задерживайся.

Я кивнула подруге, и мы разошлись. Она по винтовой лестнице — вниз, а я дальше по коридору в каморку Данины. Мне не хотелось говорить Ксене, что меня одолевает слабость, и я хочу попросить у травницы каких-нибудь укрепляющих травок или настоек. Хотя кого я хочу обмануть? Вряд ли мне помогут настойки.

И все же...

Я забежала в комнату травницы, но ее там не было. Наверное, вышла куда-то или отпросилась в Пустоши, пока Данила не уехал. В ее каморке так приятно пахло корешками и травами, я улыбнулась, принюхиваясь.

Все же во всем Риверстейне эта комната мне нравилась больше всего. Хоть и маленькая, а только здесь я чувствую себя уютно и спокойно. Может, из-за вечного запаха леса, который обитает здесь.

Дверь тихо стукнула.

— Данина! — обернулась я. Но на пороге стояла не травница, а Гарпия. Бледное лицо перекошено, рука до белизны костяшек сжимает хлыст.

— Мистрис Карислава! — я испуганно присела, приветствуя наставницу.

— Паршивка! — прошипела она, приближаясь ко мне. — Мерзкая тварь!

— Мистрис Карислава! Я не понимаю...

— Ах, ты не понимаешь! Грязная, греховная девка! Ты променяла свет Ордена на постель лорда! Паршивка! И это за то, что мы столько лет кормили и наставляли тебя!

Я прижала руки к груди, с ужасом смотря на наставницу. Белое перекошенное лицо светилось такой фанатичной ненавистью, что мне стало по-настоящему страшно. Она нетерпеливо пощелкивала плетью по голенищу сапога, руки сжимались, словно когти хищной птицы.

Я попятилась.

— Мистрис Карислава, вы ошибаетесь, клянусь Пречистой Ма...

— Как ты смеешь! — плеть тоненько просвистела в воздухе и сбила со стола склянку. Она разбилась, по комнате потек тягучий сладковатый запах какой-то настойки.

— Не смей! — зашипела мистрис, изо рта ее неприятно вылетала слюна. — Не смей клясться чистотой Матери, блудница! Мерзкая грязная тварь! Греховное отродье! Давно надо было выкинуть тебя за ворота, тешилась бы там с диким зверьем, там тебе самое место!

Хлыст сбил еще одну склянку. Я попятилась еще и уперлась спиной в стену. Больше отступать было некуда.

Мистрис трясло. Я видела в ее глазах желание увидеть мою боль, предвкушение садистского удовольствия. Но я еще надеялась.

— Мистрис Карислава, послушайте, я ни в чем не виновата, поверьте мне...

— Беспутная потаскуха! Продажная девка! Думаешь, если греешь постель лорду, то тебе все можно? Шляться где угодно, вести себя, как тебе вздумается? Нет, мерзавка! Ты за все ответишь...

Ее рука взметнулась в воздух, я только и успела, что вскинуть руку, прикрывая лицо. И локоть до плеча обожгло болью, хлыст разорвал ткань платья и нижней рубашки, разодрал кожу до длинного кровавого рубца. Лицо мистрис вспыхнуло от удовольствия, она даже почти улыбалась, занося руку для следующего удара.

Я закрыла глаза.

Разрыв пространства я не увидела, скорее почувствовала. И запах. В нос ударил запах пепла и жар опалил кожу. Придушенный хрип наставницы вывел меня из ступора, я распахнула глаза.

Арххаррион в своем истинном облике. Демон с распахнутыми черными крыльями, которым тесно в узком пространстве каморки, витыми черными рогами и вздыбленной шерстью вдоль спины. И с обнаженным клинком в левой руке. В правой он держал за шею мою наставницу, приподняв ее так, что ноги Гарпии в тяжелых ботинках лишь кончиками носков доставали до пола.

Хлыст вывалился из ее рук, Гарпия хрипела, ее вытаращенные глаза, казалось, сейчас вывалятся из глазниц.

— Арххаррион, — вскрикнула я, — не надо, прошу.

Демон спокойно посмотрел на меня. Темные глаза скользнули по кровавой полосе на моем плече и наполнились тьмой.

— Арххаррион! — я подскочила к нему. — Пожалуйста! Не надо!

Он повернул голову.

— Ты просишь за нее? — удивился он. — Просишь пощадить ту, что ударила тебя? Когда мы встретились в Черных Землях, твое тело было обезображено шрамами и обагрено кровью. И ты просишь пощадить ее? Ту, которая сделала это? Зачем?

Я сглотнула, рассматривая его лицо. Лицо демона, страшное и притягательное непонятной и дикой красотой.

— Я не знаю, как объяснить... — прошептала я. — Но я не могу ответить на зло убийством. Пойми.

— Не понимаю. Врагов нельзя жалеть, Ветряна. Их надо уничтожать.

— Мистрис не враг... она...

Ну как ему объяснить? Просто я не могу так, убивать и уничтожать! Гарпия хрипела уже совсем сипло.

— Отпусти ее, Рион. Пожалуйста.

Он чуть пожал плечами и разжал ладонь. Мистрис кулем свалилась на пол, хватаясь за горло и с надсадным булькающим звуком глотая воздух. Я подбежала к ней, помогая подняться.

— Демон, — сипло выдавила она, на коленях пытаясь отползти. — Демон! О, Святая Матерь, прародительница всего сущего, защити меня, твое порождение и огради от...

Она чуть выпрямилась, наставив на меня кривой палец с длинным ногтем.

— Демоница! Подстилка! Отродье! Это все ты, ненавижу! Да покарает тебя Матерь! Да я тебя уничтожу...

Арххаррион молча подошел, сгреб Гарпию за шиворот, открыл переход и выкинул мистрис в разорванное пространство. Оттуда снова пахнуло жаром и пеплом, и переход закрылся. Эхом в каморке отозвался отчаянный, полный ужаса последний вопль мистрис Кариславы.

Я ошарашенно уставилась на него.

— Ты просила сохранить ей жизнь. Я не убил.

— Но ты выкинул ее... куда, кстати?

— Душа этой женщины принадлежит Тьме, я ускорил их свидание. Не переживай, Ветряна, она будет жить. Какое-то время.

Я схватилась за голову.

— Это немыслимо! Пойми, люди так не поступают, это жестоко!

Его крылья сложились за спиной, он склонил рогатую голову.

— Я — не человек. И то, что ты говоришь, глупо. Жестоко — это бить беззащитного. А ответить на удар — это справедливо.

— Но наша вера учит милосердию... — прошептала я.

Он подошел ближе, глядя на меня сверху вниз.

— Тогда почему эта тварь не была с тобой милосердна? — холодно спросил он.

Я оцепенела. Жестокая его позиция была... логична и это сбивало с толку. Всю жизнь нас учили смирению и терпимости, учили не отвечать злом на зло и прощать, учили подчиняться, но разве наш Орден не жесток с нами? Постулаты терпимости разве не нарушаются такими, как мистрис Карислава? Или Божена? Или другими наставницами?

Ох... я совсем запуталась. И посмотрела на демона жалобно. Он покачал головой.

— Если бы не зов крови, я бы не пришел, никто бы не пришел. И она убила бы тебя, Ветряна. Рожденные в Хаосе чувствуют желание смерти, как запах. Эта женщина пахла твоей смертью. Ты считаешь, что так было бы правильно? Умереть от ее хлыста?

Я сморгнула набежавшие слезы и обхватила себя руками. И поняла, что он прав. Нет, умирать я не хотела. Хотела жить. Да еще как! Демон, внимательно смотревший на меня, кивнул, словно мысли мои прочитал и отодвинулся. Тьма облепила его тело, меняя облик.

Арххаррион, уже человек, заглянул мне в лицо.

— Твои мысли так чужды мне, — тихо сказал он. — Поступки непонятны. В твоей голове столь странные для меня убеждения о добре и зле, иллюзии вашего мира. Или твои собственные? Почему ты такая?

— Какая? — так же тихо спросила я. Он стоял слишком близко.

— Непонятная. Другая. Чужая.

Он протянул руку, касаясь моего плеча. Я поморщилась, когда его пальцы дотронулись до рубца. Арххаррион поднял клинок, равнодушно разрезал себе ладонь и прижал к моей ране. Я закусила губу. Уже знакомая теплая волна прошлась по телу, от плеча до кончиков ступней. И еще в ней было что-то новое... тянущее, чуть болезненное ощущение в животе и груди, от которого у меня перехватило дыхание. И демон тоже чувствовал это. Я видела, как темнеет его взгляд, как подрагивают пальцы на моем плече. Соединение крови я ощущала как близость.

Я смотрела в его глаза, в бесконечную бездну, на дне которой горел огонь Хаоса, и падала, падала туда, словно в пропасть...

Притяжение. Бесконечное чудовищное притяжение...

Он одернул руку, словно обжегся. Хотя, разве может обжечься тот, кто рожден в огне? Поднял голову, прислушиваясь.

— Шайдер. Уже близко, возле лестницы, торопится, — усмехнулся демон.

Я постаралась выровнять дыхание, хоть и с трудом.

— Возле лестницы? И ты его отсюда слышишь?

Арххаррион с усмешкой кивнул,

— Он почуял всплеск Силы. Молодец, не зря Шайдер — магистр.

Демон задвинул меня к себе за спину, и в следующее мгновение дверь каморки слетела с петель, и в проеме возник лорд Даррелл. У его вскинутой над головой руки, шипя, заворачивалась в смертельный кокон Сила.

Мгновение он стоял на пороге.

— Рион! Ты! Шаа дхар беем! Гхра! Какого лешего тут твориться? — зримая Сила в ладони лорда медленно угасла, втянулась в пальцы. Шайдер выдохнул.

— И я тебя приветствую, Шайдер, — невозмутимо отозвался Арххаррион.

— Ветряна, с тобой все в порядке? — сквозь зубы спросил лорд. Я робко вышла из-за спины демона и кивнула. От крови и Силы Арххарриона рана бесследно затянулась, только разорванное и испачканное платье напоминало о произошедшем.

Лорд сощурился, осмотрелся, повел рукой, и я с изумлением увидела призрачную, мерцающую дымку, а в ней сначала возникла мистрис Карислава, замахивающаяся на меня хлыстом, а потом тень демона, выкидывающего Гарпию в портал.

Арххаррион одобрительно склонил голову.

— Дым истины! Растешь, Шайдер.

Лорд Даррелл сощурился и пожал плечами.

— Далеко ты ее отправил? — поинтересовался он. Я виновато вскинулась.

— Внешний круг Хаоса.

— О, жестоко! — восхитился лорд Даррелл. — И почему я сам не открыл для нее портал по-тихому? Редкостная хаа чмыр... была!