Партия Феникса

— Ты будешь завтракать? — спросил он.

— Лео там? — её мучила совесть, но она ничего не могла поделать со своим безумием.

— Нет, он уже поел.

— Раньше он никогда так не поступал, — мелькнула мысль, породив тревожное предчувствие. Но сейчас Зоя больше обрадовалась, чем встревожилась.

— Хорошо, я сейчас приду.

Теодор повернулся, чтобы уйти, но на пороге задержался.

— Он сделал что-то не так?

— Нет, — поспешно ответила Зоя. — Вероятно, это я сделала что-то не так, только не могу понять, что.

Теодор сочувственно посмотрел на неё и вышел.

После завтрака Зоя решилась мысленно поискать Лео. Внутри все напряглось, как только она увидела его на берегу озера. Он ожидал Теодора. Мерзкие твари больше не кидались на неё, но ощущение было не из приятных. Зоя подавила минутную слабость и заставила себя продержаться до прихода Теодора. Теодор, как назло, не торопился. Пытка продлилась минут десять. Ей показалось, прошла целая вечность. Очевидно, Лео почувствовал её взгляд и оглянулся. Зоя перепугалась, словно воровка, пойманная на месте преступления, и закрыла глаза. Как будто это могло скрыть её мысленное присутствие!

Нет, дело никуда не годится. После обеда у них должно быть занятие, и это занятие она ни за что не пропустит. Пусть её растерзает мерзкая тварь, но она выяснит, в чем дело. Судя по всему, Лео знает причину её странного поведения, но не желает разговаривать на эту тему. Что ж, придется разбираться самой, и Зоя пошла по узенькой тропинке в сторону чёрной беседки, размышляя на ходу

Когда впервые она испытала это отвращение? В тот момент, когда Лео отказался выслушать её объяснения. Зоя с содроганием вспомнила ночь, проведенную со Змееглазым Магом.

— Занятно, — произнесла она вслух, словно совершила открытие, — значит, на его магию, зараза тоже распространяется.

Зеленый талисман напомнил о себе легкой тяжестью. И когда только она успела надеть его? Талисман притягивал взгляд, словно призывал воспользоваться им. Зоя решила, что ещё не время.

— Но тогда твои чувства носили иной характер, — продолжила она рассуждение и вспомнила: то была легкая неприязнь, — а ей предшествовала досада утром за столом.

— Стало быть, — сделала она вывод, входя в беседку и усаживаясь на одну из скамеек, — Это началось после той ночи.

Странное дело. На этот раз упоминание о роковой ночи не вызвало в ней отрицательных эмоций. Уж не Змееглазый ли Маг сыграл с ней такую шутку. Первым порывом было вызвать его и наговорить гадостей, но Зоя сдержалась. Может быть, он только того и добивается. Мысли её потекли в совершенно неожиданном направлении. Ей припомнилась вчерашняя встреча с Лео, и вдруг Зоя поняла, что очень хочет его видеть. Не просто хочет, страстно желает. От измучившего её отвращения не осталось и следа. Сейчас они разберутся во всем, Теодор подождет.

Она сорвалась с места, выскочила в сад, но, пробежав несколько метров, затормозила. Отвращение вернулось. Зоя оглянулась на беседку, и медленно пошла в её сторону, прислушиваясь к своим ощущениям. Отвращение ослабевало, а на пороге исчезло совсем.

Значит ли это, что беседка обладает свойством возвращать чувствам их истинную суть? Может быть, она способна исцелить её окончательно? С замирающим сердцем Зоя несколько раз прошлась туда, обратно и убедилась в частичной справедливости своей догадки. Внутри беседки чары отвращения не действовали, но дальше этого дело не пошло.

— И что ты теперь намерена делать? — ехидно поинтересовался Здравый Смысл.

— Я, пожалуй, тут немного посижу, — решила Зоя.

— Не век же тебе сидеть.

Ему хорошо. Он — бесчувственный чурбан. Лучше бы посоветовал, как выйти из создавшегося положения. Здравый Смысл не преминул отреагировать.

— Я бы позвал Змееглазого Мага. Кто заварил кашу, тот пусть её и расхлебывает.

— Хорош совет, — поморщилась Зоя, — Если он устроил все это, вряд ли он согласится снять свои чары просто так.

— Ты забываешь, что к нему ты тоже относишься... не благосклонно. Не думаю, что он желал бы такой реакции с твоей стороны.

— А так как он не является магом, которые не ведают, что творят, — заключила Зоя, — следовательно, чары наложены не им.

Зеленый талисман засиял ярким светом. Зоя взяла его в руки без колебаний и не успела позвать мага по имени, как он уже стоял перед ней, сильный, уверенный в себе воин. Глядя на него, стало ясно, почему люди называли его великим.

— Что случилось на этот раз?

Он огляделся и не нашёл ничего, похожего на опасность. Зоя не стала отвлекаться на предисловие и выпалила самую суть.

— Я вас ненавижу, — и уточнила, — Тебя и Лео.

Змееглазый Маг изумленно взглянул на неё и рассмеялся.

— Приятная неожиданность. Лео уже в курсе?

Не разделяя его веселья, Зоя мрачно произнесла.

— Думаю, да. Иначе он не стал бы меня избегать.

— Что я могу сказать, — Змееглазый Маг сел напротив.

— От любви до ненависти один шаг.

— Ты считаешь нормальным явлением то, что ваша Единственная испытывает к вам отвращение до такой степени, что вместо вас ей начинает мерещиться всякая нечисть.

Улыбка сошла с его губ, но тон все ещё оставался шутливым.

— И в каком виде я мерещусь тебе сейчас?

Зоя начала терять терпение.

— В виде самоуверенного истукана, — сухо отозвалась она. — В этой беседке чары... отвращения не действуют.

Змееглазый Маг никак не отреагировал. Казалось, он на некоторое время забыл о её присутствии. Взгляд его стал неподвижным, дыхание замедлилось. Зоя пожалела, что вызвала его. Очевидно, её проблемы казались ему смехотворными. Может быть, они таковыми и были, но почему бы тогда просто не наставить её на путь истинный?

— Я, пожалуй, пойду, — уныло произнесла она и собралась уходить.

Змееглазый Маг поднялся и взял её за руку.

— Что ж проверим, — сказал он скорее самому себе, чем ей.

— Я могу хлопнуться в обморок, и тебе придется меня отряхивать, — предупредила Зоя.

Но, похоже, она обращалась к пустому месту. В нем не было ни капли сострадания. Он поставил себе целью провести эксперимент, а что станет с его участниками, значения не имеет. Зоя подумала, если бы ему пришлось что-то делать, и она стояла бы на его пути, он, не задумываясь, перешагнул бы через неё. Это была первая её мысль вне стен беседки. Чары отвращения начали действовать.

Змееглазый Маг силой тащил её за собой, и в минуты просветления Зое казалось, что он чутко реагирует на каждый удар её сердца. Но таких минут становилось все меньше, и, в конце концов, они сошли на нет. По мере приближения к дому, отрицательное отношение к маячившему впереди спутнику нарастало, но оно носило иной характер по сравнению с чувствами к Лео. Зоя испытывала откровенную враждебность, и ответная реакция её Здравого Смысла оказалась сильнее.

Ей удалось продержаться дольше. Они миновали крыльцо и почти достигли калитки, когда тот, кто держал её за руку, превратился в чудовище. Зоя ещё пыталась противостоять наваждению. Чудовище резко развернулось и без всякого предупреждения вырвало из её груди сердце. Странно выглядело её сердце вне её тела, словно гипсовый макет в кабинете биологии. Может быть, потому пожирание этого сердца у неё на глазах не произвело должного эффекта. Кровь на морде чудовища получилась более естественно. Она стекала по подбородку, смешиваясь со слюной, и Зоя решила, что с неё хватит жутких зрелищ. Конечно, она могла бы ещё потягаться со своим безумием, но толку от того не было никакого.

Змееглазый Маг подхватил её на руки и понес обратно. Он почти дошёл до беседки, когда Лео преградил ему дорогу.

— Обязательно надо было доводить её до такого состояния?

Он готов был растерзать свою магию на тысячи кусочков. Предугадав его намерения, Змееглазый Маг передал ему свою ношу и продолжил путь.

— Я должен был понять, как далеко это зашло, — на ходу произнёс он.

В голосе его было столько горечи, что Лео невольно смягчился.

— Что она тебе наговорила?

— Думаю, то же, что и тебе, только в более резкой форме.

— И тебя расстраивает женская болтовня?

Лео вошёл в беседку следом за ним и опустился на скамейку. Пристроив Зою у себя на коленях, он легкими касаниями стал приводить её в чувства. Змееглазый Маг стоял напротив и мрачно наблюдал за его действиями.

— Ты прекрасно знаешь, — наконец ответил он, — тот, кого укусит эта тварь, не просто болтает.

И добавил, словно для него предстоящее представлялось чем-то обыденным.

— Но теперь хотя бы ясно, как нам объединиться.

— Нет.

— Что "нет".

— Я не буду в этом участвовать.

Змееглазый Маг передернул плечами.

— Всю грязную работу я возьму на себя.

— Этому не бывать!

— Тогда мы погибнем. Все. И она тоже.

Лео прижал её к себе, словно хотел спрятать от жесткого не считающегося с их чувствами мира. Этот мир выбирал кратчайшие пути, как лавина с гор. Погребённые под грязью и льдом его не интересовали, раз они не смогли избежать участи быть погребёнными.

— Ну и пусть. Мне надоела жизнь, заставляющая выворачиваться наизнанку. Я много видел, мне не привыкать, а она сорвется. Пусть лучше уснет.

Взгляд Мага стала зловещей.

— Поэтому ты решил дождаться, пока процесс станет необратимым?

— Согласись, это легкая смерть.

— И ты думаешь, я позволю тебе сыграть слабака?

— Я решил, что она умрет, и ты не сможешь мне помешать.

— Тогда я сделаю ЭТО сейчас. И ты тоже не сможешь мне помешать.

Его тон не предвещал ничего хорошего. Лео понял, что он не шутит. Он приготовился вступить в неравный бой со своей магией, но Зоя открыла глаза. Она сразу поняла, кто держит её на коленях, и улыбнулась. Змееглазый Маг стоял напротив. Зоя вспомнила, что вызвала его. Всё последующие события пронеслись в памяти сумбурными кадрами фильма ужасов. Маг подавлено молчал. Неужели с ней приключилось нечто непоправимое?

— Ты знаешь, что это такое? — спросила она.

Змееглазый Маг утвердительно кивнул головой.

— И ничего нельзя исправить?

— Спроси у своего... возлюбленного.

Змееглазый Маг отвернулся.

Зоя подняла голову. Лео отвел взгляд.

— Что здесь произошло? — она встала, подошла к Магу и развернула его к себе лицом.

— Ты должна сделать все, что он сейчас скажет, — произнёс Лео у неё за спиной, — будет больно, но иначе не выжечь яд.

— Яд?

— Ты умудрилась наступить на золотую змею...

Зоя повернулась к Лео.

— Я не наступала. Она выползла из солнечного луча. Разве золотое может приносить вред?

— И у солнца бывает плохое настроение, — сказал Змееглазый Маг и, опасаясь того, что Лео передумает, поспешно добавил, — У нас очень мало времени. Ты готова?

— Да.

— Я подожду в саду, — поднялся Лео и вышел.

— Сядь на колени, — приказал маг.

Зоя повиновалась. Маг опустился рядом, зажав её колени между своих ног.

— Положи руки ладонями вверх.

И когда она исполнила его указание, накрыл её руки своими.

— Приготовься, будет больно.

Зоя напряглась, стиснув зубы.

— Можешь немного покричать, это помогает.

Его ладони стали огненными. Зоя непроизвольно дернулась, но вырваться не смогла. Магический огонь перекинулся от ладоней к плечам, растекся по всему телу и устремился в мозг. Казалось, ей в голову поместили шар из раскаленного железа. Дыхание оборвалось. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Неестественное гипсовое сердце в лапах голодного чудовища.

— ещё немного, — прошептал Змееглазый Маг, и Зоя начала проваливаться в сумеречную бездну. Её окутал шум дождя и свежесть удаляющейся грозы. На душе стало легко, словно она скинула непомерную ношу.

— Все кончено!

Зоя огляделась. Она сидела одна в центре беседки.

Происходило что-то непонятное. Один день как две капли воды походил на другой. Временами Зое казалось, что Лео с трудом выносит её присутствие, и она подумывала, уж не укусила ли и его злополучная золотая змейка. Они проводили вместе не более трех часов в сутки в основном на занятиях магии и врачевания, которые Лео настолько перегружал информацией, что даже в голову не приходило думать о чем-нибудь другом. Разработка программ отвлекала её от удручающих мыслей, но ненадолго.

Ночами Зое трудно было уснуть. Она, как молитву, повторяла заклинание Вечности и добилась того, что оно отскакивало от зубов, стоило только произнёсти первый слог. Чтобы не чувствовать себя одиноко, Зоя не снимала заветный талисман. К нему она испытывала привязанность, как брошенный ребёнок к выдуманному другу. Талисман согревал её и вскоре перестал ассоциироваться с Лео.

Так продолжалось неделю.

В надежде хоть как-то выбраться из унылого однообразия, Зоя начала выдумывать себе занятия. В доме делать было нечего, Домовой и Кикимора ревностно относились к своим обязанностям и всякую помощь воспринимали как оскорбление. Оставался сад. Хоть он и имел Садовника, но, видимо, тому было недосуг заниматься делом. А раз так, он вряд ли будет против того, чтобы она поработала на земле.

Первым делом на месте заброшенного огорода Зоя решила разбить газон. Едва она отыскала в сарае лопато-грабельный инвентарь, как Садовник явился собственной персоной. Он ничего не сказал, но уселся на завалинке и стал подозрительно наблюдать за её действиями.

Зоя выборочно выкапывала мощные стебли лопуха, чертополоха и прочих неподходящих сорняков, отдавая предпочтение пырею и мелким остролистным травкам. Когда она, немного погодя, присела отдохнуть, Садовник ехидно поинтересовался.

— Ты собираешься выращивать пырей?

— Угу, — ответила Зоя.

Она заметила, что после общения с Женькой на некоторое время заражалась его вредными привычками, в том числе этой: отмахиваться ото всех соглашательским "угу", которое вовсе не означало "да".

— И в каком виде ты будешь его употреблять? — не унимался вредный старичок.

— В виде газона, — не моргнув, ответила Зоя, а потом мечтательно добавила, — Прополю его, постригу, причешу грабельками...

— А дальше?

— А дальше натаскаю с озера камешков, разбросаю их в художественном беспорядке и буду наслаждаться созерцанием.

— Чем? — не понял Садовник.

— Со-зер-ца-нием, — по слогам повторила Зоя.

— Ты могла бы наслаждаться этим на берегу озера, — сказал он, — там полным полно пырея, камней, а местные коровы его очень красиво постригли, причесали и... удобрили.

— Не плохая мысль, — согласилась Зоя, но, поразмыслив немного, отмела её, как несостоятельную.

— К озеру надо идти, а тут вышёл из дома, и все тридцать три удовольствия.

— Не серьёзно это, — заявил Садовник.

— Ты против? — огорчилась Зоя.

— Мне что, делай, что хочешь. Земля твоя.

— А ты мне не поможешь?

— Разводить пырей, — искренне удивился Садовник, — Нет, уж, уволь.

— Около камней можно укропчик посадить, — постаралась Зоя внести рациональное зерно в свою иррациональную затею, но Садовник на корню обрубил её новаторские начинания.

— Укроп должен расти на грядке.