Ряд актов революции был подтвержден реставрационным парламентом. Так, в декабре 1660 г. им был принят закон «Об упразднении палаты по делам опеки и отчуждений», который освобождал землевладельцев от феодальных повинностей, но сохранял феодальный статус держаний крестьян на правах копигольда. Этим по сути были подтверждены соответствующие акты Долгого парламента (1646) и протектората (1656).
Второй парламент Карла II оказался самым длительным (8 мая 1661 — 24 января 1679), за что и получил свое второе название «Долгий парламент Реставрации». Поначалу он не был оппозиционным по отношению к королю. Но постепенно отношения изменились. Коррупция и распущенность двора, непопулярная внешняя политика и всеобщий страх перед усилением католицизма объединили ряды недовольных. И уже к 1667 г. палата общин превращается в «палату критиков», где формируется оппозиция режиму Стюартов. Возникают политические партии: правительственная («партия двора») и оппозиционная (партия страны). С 1679 г. за ними закрепляются более лаконичные названия — тори и виги.
Являясь по своему составу и идейно-политическим убеждениям партией земельной и финансовой аристократии, тори в принципе отстаивали интересы монархии, поддерживали прерогативы короля.
Социальный состав ранних вигов был более пестрым. Наряду с крупными землевладельцами в этой партии имелось немало представителей высших слоев буржуазии — фабрикантов, купцов, финансистов. Партия вигов выступала за ограничение прерогатив королевской власти, добиваясь усиления парламента. Видя в угрозе, исходившей от народных масс, средство политического давления, с помощью которого можно достичь своей цели, виги в ходе внутрипарламентской борьбы не раз обращались к ним за поддержкой. Однако даже самые стойкие из приверженцев оппозиции нимало не заботились об интересах народных «низов», от лица которых они будто бы выступали.
В феврале 1667 г. в парламенте обсуждался вопрос о Трехгодичном акте, обязывавшем короля созывать законодательное собрание не реже одного раза в три года. Короля явно не устраивал этот закон, и при поддержке тори он неоднократно предпринимал попытки от него избавиться. Несмотря на сильную оппозицию вигов, тори одержали победу и отменили Трехгодичный акт.
Однако чаще победа оказывалась на стороне оппозиции. Виги открыто вмешивались во внешнюю политику, проводимую королем. Нередко парламент отказывал в субсидиях королю, если тот самостоятельно принимал решения по вопросам внешней политики. В 1668 г. Англия заключила Тройственный союз с Голландией и Швецией. Однако Людовик XIV вступил в переговоры с Карлом II и добился от него разрыва Тройственного союза в обмен на значительную денежную субсидию. Подписанный в Дувре в мае 1670 г. договор превращал Англию в союзницу Франции в ее борьбе с Голландией. В соответствии с Дуврским договором английский король в тайне от парламента должен был получить 150 тыс. ф. ст. и по 225 тыс. ежегодно в течение военной кампании.
Война Англии и Франции против Голландии действительно началась весной 1672 г. Однако король не нашел поддержки в парламенте. 31 октября 1673 г. в палате общин обсуждался вопрос, выделять ли денежную субсидию королю на ведение войны с Голландией. Виги требовали ограничить короля в средствах, выделявшихся на ведение войны, и настаивали на том, чтобы «денежные средства использовались по назначению». В палате общин был поставлен вопрос об условиях мирного договора с Голландией. В феврале 1674 г. мир с Голландией был заключен, что, правда, не помешало Карлу II продолжать за спиной парламента тайные переговоры с Людовиком XIV.
Дебаты в палате общин по поводу различных прерогатив короля свидетельствовали об усилении роли парламента в конституционном устройстве Англии. Критика прерогатив короля становилась в палате общин привычной.
В 1672 г. король издал Декларацию о веротерпимости, которая предоставляла свободу богослужения как сектантам, так и католикам. В стране же были сильны антикатолические настроения. Отождествление папизма с абсолютизмом прочно укоренилось и широко распространилось со времен гражданских войн. Поэтому неудивительно, что королевская декларация вызвала бурю негодования. Сторонников даже среди тори оказалось немного. Противники декларация заявили, что «приостановка королем репрессивных законов против сектантов противозаконна», так как это прерогатива парламента. Под натиском обеих палат Карл II был вынужден отменить декларацию. Это было значительной победой парламента над королем.
Парламент сумел добиться установления контроля над финансами страны. Ежегодно вотируемые Карлу II денежные субсидии становились рычагом давления на короля.
Не менее важным достижением парламентариев стало признание законом принципа ответственности министров перед парламентом. В 1660—1667 гг. кабинет министров возглавлял Эдвард Гайд, граф Кларендон. Будучи убежденным роялистом, Кларендон полагал, что законодательные функции должны принадлежать «королю в парламенте», а исполнительные — «королю в государственном совете». В период его правления страна пережила ряд бедствий (чума, сильный пожар в Лондоне, война с Голландией в 1665—1667 гг.). Все это сделало министерство Кларендона непопулярным. В 1667 г. парламент выдвинул против Кларендона ряд обвинений, в том числе в государственной измене. Кларендон был отстранен от должности. Его ожидало тюремное заключение. Но он успел бежать из страны. Вспоминая позднее события тех лет, Кларендон объяснял свои несчастья тем, что «потерял доверие общин… главным образом из-за своего недоброжелательного отношения к их часто повторяемым аргументам о власти», и признавал, что действительно противился усилению палаты общин[71].
На смену правительству Кларендона пришло так называемое правительство «Кабал» (1667—1673), которое состояло из пяти человек и получило название от начальных букв фамилий каждого из них[72]. Наиболее значительной фигурой в правительстве стал лорд Эшли, позднее получивший известность как лидер вигов под именем графа Шефтсбери.
В 1674 г. положение в стране осложнилось. Приостановка королем выплаты платежей по займам, сопровождавшаяся финансовым кризисом, издание Декларации о веротерпимости, воодушевившей католиков, профранцузская внешняя политика, приведшая к новой англо-голландской войне (1672—1674), — все это вызвало серьезные разногласия в правительстве. Шефтсбери и Бекингем перешли на сторону оппозиции. «Кабал» распался.
Новое правительство с 1674 г. возглавлял граф Дэнби. Ревностный роялист, сторонник англиканского вероисповедания, Дэнби, подобно своим предшественникам, пытался занять «промежуточное» положение между королем и парламентом. Охраняя национальные финансы, он надеялся обеспечить независимость короны, а подкупая депутатов парламента, намеревался «закрыть рот» оппозиционерам. Он утверждал, что предпочитает иметь 99 молчаливых законодателей, чем одного противника.
Желая расширить прерогативы короля, Дэнби стремился укрепить в парламенте партию, преданную Карлу II. Используя различные средства (подкуп, патронаж), он стремился обеспечить своей партии большинство мест в парламенте. Ему удалось провести в депутаты палаты общин парламента двух своих сыновей, брата, трех шуринов, зятя и еще ряд дальних родственников, разделявших, разумеется, его интересы. Однако положение министра было неустойчивым. В 1678 г. оппозиция выдвинула против него ряд обвинений, и Дэнби был смещен с занимаемого поста. Отныне парламент неослабно следил за действиями королевских министров, систематически требуя от них отчета о деятельности, принимал решения об их отставке.
В феврале 1679 г. состоялись выборы в новой парламент. Впервые с момента реставрации монархии они проводились в обстановке ожесточенных распрей между партиями. Большинство мест в парламенте заняли виги.
За время своей непродолжительной работы (две сессии в течение одного года) парламент принял знаменитый Хабеас корпус акт, гарантировавший подданных от произвольного ареста и заключения без суда. Этот закон, предусматривавший обязательное представление арестованного в суд для рассмотрения вопроса о законности ареста, явился результатом десятилетней борьбы (1668—1679) вигов в парламенте против «двора». Действие акта не распространялось на лиц, заключенных в тюрьму за долги. А поскольку в эту категорию попадали, как правило, неимущие, то очевидной становится направленность закона. «Крестьяне и ремесленники напрасно рассчитывали на помощь этого закона» — признавал английский историк Дж. Роджерс[73].
Время работы первого вигского парламента совпало с усилением антикатолических настроений в стране. В августе 1678 г. в Тайный совет явился бывший католический священник Титус Оатс и сообщил, что ему известно о заговоре католиков, стремящихся произвести государственный переворот убив Карла II и посадив на трон его брата герцога Йорка, открыто исповедовавшего католицизм. Хотя «признание» Оатса вызывало сомнения уже тем, что указанное им число «заговорщиков» (200 тыс.) намного превышало число католиков, проживавших в стране (13,6 тыс.), однако вымыслу поверили, точнее, было выгодно поверить тем, кто в «католической опасности» видел угрозу потерять находившиеся в их руках монастырские владения. Повсюду власти прочесывали дома католиков в поисках оружия. На улицах Лондона день и ночь дежурили вооруженные отряды милиции. По всей стране прокатилась волна антикатоли-ческой истерии. Всевозможные нелепые домыслы о заговоре порождали в стране панику. Парламент вынужден был срочно принять серию репрессивных законов против католиков. К принятому в 1673 г. Закону о присяге, предписывавшему принесение присяги по англиканскому обряду всем должностным лицам, добавились акты: об удалении католиков из обеих палат парламента, о принятии эффективных мер для подавления роста католицизма в стране, о лишении католиков права вести торговлю или дело в Лондоне и ряд других.
В 1679 г. в парламенте началось обсуждение билля об исключении герцога Йорка из престолонаследия. Антикатолические настроения в палате общин вспыхнули с новой силой. Борьба в парламенте вокруг билля «Об исключении…» положила начало политическому кризису в стране. С судьбой этого законопроекта обе партии тесно связывали вопрос о власти. Кто одержит победу в споре о престолонаследии, король или парламент, тот станет хозяином положения в стране. Это особенно хорошо понимали представители буржуазии и нового дворянства — виги, принявшие самое активное участие в парламентских прениях вокруг билля «Об исключении…» «Протестанты и католики не могут жить вместе в Англии, — заявил один из них — Томас Плей. — И пока католики надеются, что у них будет король одной с ними веры, они не оставят попыток покушения на жизнь короля-протестанта[74]. Большинство парламентариев высказались в поддержку билля уже при первом чтении. Рассерженный король 12 июня 1680 г. распустил ставший неугодным ему парламент.
В стране разгорелась борьба за созыв нового парламента, наибольшую активность в которой проявляли виги. Им удалось занять большинство мест в палате общин в четвертом парламенте, созванном 21 октября 1680 г. В первую же сессию виги вновь обратились к биллю «Об исключении…» Характерно, что в поддержку этого закона выступили и многие тори, полагавшие, что сохранить протестантскую религию при короле-католике невозможно. Стойкие защитники королевских прерогатив, тори на этот раз выступили заодно со своими политическими противниками. Страх потерять награбленные церковные земли, владельцами которых были многие представители обеих партий, преобладал над их политическими и религиозными принципами, заставляя отдельных представителей правительственной партии поддерживать оппозицию во время дебатов о билле «Об исключении…».
В результате продолжительных и жарких споров билль «Об исключении…» был одобрен парламентом, однако король отказался признать его законным. Он поспешил распустить парламент, надеясь, что в результате новых выборов в палате общин займут места более сговорчивые депутаты. Но Карл II просчитался. Новые выборы проходили в обстановке острой политической борьбы. Многие выборщики инструктировали своих депутатов посредством печатных памфлетов, побуждая их настаивать на билле «Об исключении…» Когда же парламент собрался, то оказалось, что из 513 членов палаты общин 405 были депутатами предыдущего, а из 108 новых представителей лишь немногие стояли на стороне «партии двора». Тогда же король решил избрать местом созыва парламента город Оксфорд, известный своими симпатиями к партии тори. За неделю до открытия сессии Карл II самолично выступил перед горожанами.
К моменту открытия парламента, по мере того как съезжались его депутаты, мирный город все больше становился похож на военный лагерь. Пешая и конная охрана короля заполнила улицы. Депутаты палаты общин въехали в Оксфорд также в сопровождении своих хорошо вооруженных сторонников. На голубых сатиновых лентах их шляп было начертано: «Долой папство! Долой рабство!» Улицы были запружены каретами и вооруженными всадниками.
Виги выставили требования созыва ежегодных парламентов и признания законным билля «Об исключении…» Они выразили протест против постоянной армии и отказались вотировать деньги королю до тех пор, пока он не согласится выполнить их требования. В ответ король 28 марта 1681 г. (спустя неделю после открытия) объявил о роспуске парламента. Начался период беспарламентского правления Карла II.
Чтобы ослабить влияние вигов в городах, король лишил многие бурги законных хартий, одновременно пожаловав таковые тем городам, где было сильно влияние тори.
Лишившись возможности легально бороться за власть, виги перешли к заговорщической деятельности. Однако и на этом поприще их ждало поражение. Выступление вигов в 1683 г. было подавлено. Их идеолог Олджернон Сидней сложил голову на плахе, лидер парламентской оппозиции граф Шефтсбери бежал в Голландию. По стране прокатилась волна арестов. Последовали многочисленные судебные процессы над заговорщиками и оппозиционерами. Партия вигов оказалась разобщенной и дезорганизованной.
6 февраля 1685 г. Карл II скончался. На трон вступил его брат Яков II Стюарт.
Уничтожение внутренних монополий, бесконтрольность огораживаний, присвоение имущими в частную собственность недавно еще «ничейных» мелиорированных пустошей, покровительство заморской торговле — все это оживило экономику страны, ускорило накопление капиталов. По подсчетам экономиста и статистика конца XVII в. Чарлза Дэвенанта, промышленность и торговля, а также морской флот с 1660 по 1688 г. удвоились. Столь быстрого экономического развития Англия никогда еще не знала. На фоне укрепления и расширения капиталистического уклада хозяйства острым политическим диссонансом прозвучала весть о воцарении на английском престоле брата Карла II Стюарта.
