Хотя нельзя сказать, что царь выпустил из своего внимания подготовку к войне именно в военном плане. Он постоянно следил за перемещением войск на Дальний Восток. Как по железной дороге, так и с помощью пароходов. При этом последними, перебрасывались на Квантунский полуостров две Пластунские бригады, оснащённые велосипедами. Вторая уже к Новому году оказалась на полуострове, в то время как пароходы с первой к Новому году оказались в Индийском океане. Хотя царь и подумывал создать только одну, единую пластунскую, бригаду. Ну а на Гавайские острова перебрасывалась последняя из трёх дивизий морской пехоты. И если к Новому году первые пароходы с её частями уже находились на Гавайских островах, то последние только подходили к Маниле. Ну а по железной дороге в основном перебрасывались маршевые подразделения, предназначенные для развёртывания Восточно-Сибирских стрелковых дивизий, в полноценные дивизии, состоящие из четырёх полков по четыре батальона. Для чего из существующих полков в Европейской части России, по жребию определялись роты. И целыми ротами отправлялись на Дальний Восток[8].
Ещё одним вопросом поднятым царём оказались паровые минные катера, находившиеся на вооружении кораблей второго и первого ранга. Назвать их торпедными язык не поднимался, их вооружение составляла десятидюймовая метательная мина. Которая выстреливалась, из аппарата, пороховым зарядом, пролетала несколько десятков метров, потом погружалась в воду и проходила под водой, по инерции, ещё пару десятков метров. Все эти аппараты, на всех флотах, царь приказал снять, собрать и все направить в Порт-Артур. Приказав генерал-майору Белому использовать их для оборудования позиций вверенной ему крепости. Ну а сами катера вооружить пушками, и приготовить для использования в качестве дозорных при защите портов на Дальнем Востоке. Особенно портов на Квантунском полуострове. При этом помня о десятке миноносок, отправленных в прошлых версиях истории на Тихий океан, с Балтики, царь приказал отправить все такие катера, с Балтики и Чёрного моря, на Дальний восток. Оснастив пушками, всем необходимым и экипажами из добровольцев. И отправив их заранее.
При этом Квантунский полуостров был выбран не просто так. Он с трёх сторон был окружён морем. Причём расстояние до противоположного берега было таким, что китайская джонка могла спокойно за ночь достичь этого берега и передать сообщение в пункте, оборудованном телеграфом, что и позволяло японской разведке оперативно иметь полную информацию о том, что происходит в крепости и на эскадре. И о подготовке эскадры к выходу японцы узнавали ещё до того, как эскадра начинала выходить в море. А пресечь подобное, у русских, сил банально не хватало. И теперь Николай рассчитывал, с помощью цепочки пунктов базирования, на Квантунском полуострове, таких катеров, полностью взять ночью воды вокруг полуострова под контроль. И помешать японцам в передаче оперативной информации. Полностью пресечь подобное, как переброска китаймскими джонками разведывательной информации, катера не могли, а вот значительно помешать запросто.
Ну и все относительно современные и боеспособные корабли перестали служить стационерами в иностранных портах в районе Жёлтого моря. Только старые клипера, "Джигит", "Разбойник" и "Забияка", перевооружённые на современные орудия и ставшие канонерскими лодками, продолжали оставаться в Чемульпо и Шанхае. В то время, как все остальные корабли, собирались в своих базах. При этом командирами этих канонерских лодок, с подачи царя, назначили показавших себя решительными, в других версиях истории, офицерами. Капитанами стали капитаны второго ранга Керн, Киткин и Лебедев[9] соответственно. А вот ещё четырёх капитанов второго ранга царь поспешил убрать подальше. Это были Баранов, который, как знал царь, сдал контрминоносец "Бедовый" японцам. Тут царь придрался к царским катерам, которыми он заведовал и отправил его на Каспий, командовать плавучим маяком. Вторым стал капитан второго ранга Истомин, который отличился тем, что в Цусимском бою бросил вспомогательный крейсер "Урал" после минимальных повреждений. Капитан второго ранга Берлинский. Знаменитый тем, что вспомогательный крейсер "Лена", привёл в Сан-Франциско, где и интернировал. Обосновывая это "поломкой в машинном отделении". Но эта поломка не помешала "Лене", сразу после окончания войны, благополучно преодолеть Тихий океан. И оба этих капитана получили под своё командование сторожевые суда на Севере. Ну и четвёртым стал капитан второго ранга Шмидт. С ним вообще получилось два казуса. Первый был связан с его отставкой ещё до войны. Во-первых, он женился, помимо воли офицерского собрания. Во-вторых, вскрылась недостача в средствах, которыми он заведовал. И только заступничество дяди адмирала позволило ему отделаться отставкой. А с началом войны он был мобилизован и назначен старшим офицером на войсковой транспорт Второй Тихоокеанской эскадры. Откуда дезертировал перед выходом эскадры в плавание. После чего и стал лейтенантом. В этот раз Николай запретил его вообще мобилизовать. Это конечно не спасало флот, от подобных личностей. Им на смену наверняка придут другие. Но и оставлять их командовать кораблями, на поле боя, Николай не хотел.
Ну и последнее что сделал царь в предвоенную осень, это было то, что при объявлении призыва, он своим манифестом продлил на полгода срок службы всех военнослужащих находящихся восточнее Уральских гор. Кроме Туркестанского военного округа. Да призыв начался, а демобилизация там нет. Но при этом солдаты и матросы, чей срок службы подходил к концу, но продлевался, получали обширные льготы. По отношению к ним запрещались любые телесные наказания. Для чего они тоже получили право обернуть погоны чёрной тканью[10]. Они получили право чуть ли не ежедневных вечерних увольнительных. Кроме тех случаев, когда находились в этот вечер на службе. Ну и все они получили чины вахмистров или аналогичные чины в армии и кондукторов на флоте. С соответствующим денежным содержанием. И этим своим действием Николай рассчитывал, что уровень боевой подготовки в армии и на флоте, в возможной зоне, боевых действий сильно не просядет.
С решением земельного вопроса пока Николай не спешил. Всё так же было отложено на первое января пятого года. Пока только были отменены две вещи. Первое это отмена всех телесных наказаний, в том числе и по отношению к крестьянам[11]. А второе это отмена выкупных платежей, со списанием долгов по ним. Тут правда, чтобы не рухнула налоговая система, пришлось обложить налогами землю у дворян и хозяйственную деятельность обоих православных церквей. Ну и увеличить собираемость "пьяного налога". И несколько поднять налоги на деятельность иностранцев в России. Но те быстро переписали всю свою деятельность на местных и смогли вывернуться из-под дополнительного налога. Но как бы то ни было, на пятый год, намечался передел земли в крестьянских общинах. И царь рассчитывал запустить, в этот год, и "чёрный передел" земли. С последующей возможностью частной собственности на землю. Что так сказать шло в разрез с чаяниями крестьян в России, полностью опровергавших частную собственность на землю. Считавших что земля божья, а пользоваться её плодами должны те, кто на ней работает, а посему она купле и продаже не подлежит. Но борьба, с этим пережитком, было делом бедующего времени. Одновременно, с этим пользуясь военным положением, царь планировал, и противостоять выступлениям своих политических противников. Обосновывая это тем, что это враги государства, помогающие воющим с Россией японцам. Ну и опираясь на старообрядческий капитал, в построении капитализма в России. Но для этого нужны были люди. И с теми, кто, по мнению царя, мог бы их возглавить, Николай и был намерен встретиться. Пригласив их в Александровский дворец, в Царском Селе.
5
Красин снова предоставлял отчёт, царю, по поводу проводимых работ, как при строительстве каналов и железнодорожных путей, в том числе и в Иране, через который уже ездили из Берлина в Багдад. И царь хотел, чтобы могли приехать и из Лондона в Индию. И эти работы велись на территории Ирана. Отчитывался Красин и о проведении работ по добычи и переработки нефти. И снова с учётом работ, проводимых в Иране. Включая и строительство большого порта по вывозу нефти прямо из Персидского залива. Ну а то, что порт предусматривал и наличие при нём военно-морской станции, то это было уже за темой доклада. Ещё одной темой доклада было развёртывание работ по добычи алмазов севернее Архангельска. Ну и обнаружение кимберлитовых трубок в Сибири. И в этот момент, в кабинет царя в Александровском дворце, и вошли, в сопровождении Джугашвили, Ульянов и Кропоткин. И увидев, их, Красин оборвался на полуслове, удивлённо посмотрев сначала на них, а потом на царя, который улыбнувшись, произнёс:
— Я очень доволен вашей работой, Леонид Борисович, продолжайте в том же духе, а сейчас товарищи, присаживайтесь. Я думаю, нам есть, что обсудить то, как вы намерены реализовать программу минимум нашей социал-демократической рабочей партии, по преобразования полуфеодальной, помещичьей России в капиталистическое государство. Да в наше время капитализм уже не является прогрессивным строем. Но он является необходимым этапом, через который не перепрыгнуть, дабы приступить к реализации программы максимум. Построением социализма.
— А причём тут я? Я же, в отличие от вас, не социал-демократ, — произнёс Кропоткин, опускаясь на один из ближайших к столу царя диванов. На другой присели Ульянов и Джугашвили, так что Красину, который при словах анархиста удивлённо посмотрел на Николая, прежде чес присел на один диван с князем. На что Николай, разведя руками, произнёс:
— Ну я просто могу повторить, при товарищах, которые со мной могут и не согласиться, но по моему представлению, по мере развития материально-технической базы коммунизма, общество возможно будет управляться именно общинами. Плюс будет воспитан человек с социальным мышлением, соответствующий представлениям анархистов о том, что человек идеален, а плохим его делает несправедливое окружение. Так что основные постулаты анархизма если и реализуемы, то только при коммунизме. Да и на данном этапе идейные анархисты вполне могут быть нашими союзниками. Но это если исходить из теории, Пётр Алексеевич. Ну а так, лично я очень доволен вашей работой в комиссиях. По выработке законов.
Кропоткин в ответ только усмехнулся, помня, как в этих комиссиях принимались его замечания и предложения. Но промолчал. А Николай продолжил:
— Думаю мне представляться не надо? — все покачали головами, давая понять, что не стоит и Николай продолжил, — Тогда прошу обращаться ко мне по имени и отчеству. И с вашего позволения, товарищи, я так сказать сделаю вводный доклад, о перспективах, которые открываются перед нашей партией, в свете последних планов государства Российского. Надеюсь все в курсе планов государства создать единый кодекс законов. Для всей территории империи. Плюс, в планах имеется и дарование, Империи, конституции.
В этот раз все подтвердили, что они в курсе подобных планов и царь, откинувшись на стуле, стал уточнять:
— В этом случае вы, товарищи, понимаете, что благодаря революции сверху, Россия должна будет покончить с пережитками феодализма, за исключением, пожалуй, крестьянских общин, но это, пожалуй, пережиток ещё более ранних времен, а перейти на рельсы капиталистического пути развития империи. С одной стороны, это позволить заставить нажраться народ капитализмом так, чтобы он у народа из ушей полез, и ничего кроме резкой антипатии не вызывал. Особенно в стране, где либеральные течения не имеют основы. А имеет основы, в крестьянской общине, именно социализм. И создание на селе коллективных хозяйств, колхозов, я вижу одной из государственных программ. Как базы для социальных преобразований.
В этот момент Ульянов проговорил:
— В партийной программе предусмотрены другие планы, Николай Александрович. В отношении земельного вопроса.
— Я знаю, Владимир Ильич, — кивнул царь, — И мне, предложение о крупных агрохолдингах, с наёмными рабочими, тоже весьма симпатичен. Но если исходить из главного принципа диалектики, делать, в данный момент, то, что нужно народу, даже если это противоречит теории, то у нас пока нет другого пути.
При этих словах царя Красин хмыкнул и тихо произнёс: "что это вольная, но весьма интересная интерпретация диалектики применительно к практике". На что Джугашвили так же тихо добавил: "что товарищ Лукавый ещё тот теоретик". Заставив Красина, знавшего по "Искре" этого автора, иначе посмотрел на царя. Который продолжил в это время говорить:
— Как нам взаимодействовать с крестьянством. Оставив его нашим союзником. Не смотря на двойственную природу нашего крестьянина, с одной стороны, как собственника, а с другой как всё же природного социалиста, благодаря крестьянским общинам. Иначе можно будет доиграться и потерять доверие народа, гоняясь за теоретическими выкладками. И проиграть всё на практике. Но к этим вопросам мы ещё вернёмся. Позднее. Когда дело до практики и дойдёт. Но мне бы хотелось продолжить и указать на другой момент этих капиталистических преобразований.
— Хорошо, хорошо, Николай Александрович, я просто не рассматривал этот вопрос, с этой позиции. А ней есть рациональное зерно, которое необходимо обдумать, — примирительно произнёс Ульянов, — Прошу продолжайте.
И царь продолжил, не смотря на то, что в кабинет горничная вкатила два столика, с установленными на них чайными чашками и всем необходимым, для чаепития. Организовав всё необходимое на рабочем столе царя, для него лично. И установив столики перед его гостями, уже организовала чаепитие для них. При этом Николай говорил:
— С другой стороны, товарищи, развитие капитализма в России, позволит нам увеличить в государстве долю пролетариата, в том числе и за счёт перевода в его состав как части интеллигенции, в виде медиков, учителей, мелких чиновников, клерков. Как тех, кто зарабатывает на жизнь только продажей своего труда. Не имея других источников существования. И они, не смотря на то, что сейчас являются представителями антагонистических нам классов, из-за необходимого при капитализме, повышения уровня образования у населения и постоянного удешевления труда, в перспективе обязательно войдут в состав пролетариата. Что будет увеличиваться не только за счёт увеличения числа фабричных и сельскохозяйственных рабочих. В перспективе заняв, как занимают сейчас рабочие, роль наиболее образованного и наиболее организованного передового отряда пролетариата. Но на это нужно время. В течение, которого нам необходим будет подумать, как мы будем, с одной стороны, спасать людей, а с другой наращивать силу нашей опоры для социалистических преобразований в стране.
— Хм... А то, что, в перспективе, наиболее организованным и передовым отрядом пролетариата могут оказаться не рабочие, а как раз именно эти люди, весьма интересная и как мне представляется весьма здравая мысль. Которая нуждается в проработке, — задумчиво проговорил Ульянов. На что Николай, быстро повернувшись к нему произнёс:
