— Одна маленькая проблема, — сообщил он. — Боюсь, фанатики в одно мгновение перебьют всех, кто находится сейчас на секторальной станции. Нам это нужно?

— Нет, — Стовер отрицательно покачал головой. — Так, это надо срочно решить. Зачем вы прервали связь, Агор?

— Я свое дело сделал, — пожал плечами математик. — Остальное меня не касается.

— Вас вообще хоть что-то в этом мире касается? — обреченно спросил Стовер. Вопрос остался без ответа. — Катер, связь со всеми кораблями армады.

Десяток кораблей на армаду, конечно, не тянул, но Стовер чувствовал — Учителю, да и остальным капитанам приятно чувствовать себя чем-то большим, чем они на самом деле являются. Какая, к черту, армада? Десяток устаревших маломощных развалюх. На пяти из которых — такие же команды, как у Учителя: несколько подростков и наставник. Еще на четырех — команды посерьезнее. По полтора-два десятка мужчин и женщин, как молодых, так и среднего возраста. Вот только все, без исключения, преданы делу Единого, или как его там. Выход в Сеть у всех одинаков — молитва. И способ расчетов тоже одинаков — считают капитаны, команда к расчетам не допускается.

Стовер пытался проанализировать структуру этой организации, но капитаны поочередно отвергали его попытки пообщаться по тем вопросам, которые его волновали. Улыбались, несли свои обычные благоглупости про Единого и уходили от прямых ответов. Единый велик, Единый двуобразен, Единый великолепен и все такое прочее. Слава Единому, в общем. Во веки веков. Аминь.

— Тьфу ты! — Стовер с трудом удержался, чтобы и в самом деле не плюнуть. Да, в его ситуации нет возможности найти более подходящих союзников. К сожалению, нет. Очень жаль, но выбирать не приходится. — Грегори! Хватит жрать, идите сюда. Где палач и Клайд?

— На корабле с подростками, — ответил Грегори.

— Я Клайду мошонку оторву. Сам. Собственноручно! — рявкнул Стовер. — А палача туда зачем понесло?

— Видимо, чтобы вы случайно ксенологу ничего не оторвали, — захихикал Грегори. — Он его не отпускает одного туда. Может, правильно?

— Наверное. В любом случае, обоих — ко мне, срочно. Агор сказал, что у нас несколько минут.

* * *

— Дети, дети! Скорее! Скорее, мои милые! Они приближаются, нам нужно торопиться! — Учитель выглядел взволнованным, таким Ими-ран никогда его раньше не видел. Лихорадочно поблескивающие глаза, раздувающиеся ноздри, трясущиеся руки... а в глазах словно бы появилось что-то новое, совсем новое. Ими-ран присмотрелся повнимательнее.

Не может быть такого.

Что это?

Алчность?.. Или...

— Учитель, что с вами? — с тревогой спросил Ими-ран.

— Со мной?.. Я просто очень волнуюсь, мой милый, — глаза Учителя мгновенно потеплели. — Не обращай внимания.

Ими-ран кивнул и занял место в круге. И все-таки, несмотря на то, что мальчик уже успокоился, он поневоле время от времени поглядывал на Учителя. Но нет, той хищной алчности больше не было. Только вполне обычная тревога.

"Наверное, мне показалось, — подумал Ими-ран. — Я устал, вот и показалось".

Сквозь очертания каюты стала проступать уже ставшая привычной Белая Грань.

* * *

— Всем приготовиться, — резко приказал Стовер. — Сначала они берут станцию в кольцо, а затем наступает наша очередь. Михаил, вы готовы? Все нормально?

— Нормально, нормально, — усмехнулся палач. — Экий вы нервный, право слово. Прямо дрожите.

— Не мелите чепухи! — рявкнул Стовер.

— Попридержите язык, — холодно посоветовал палач. — Если вы не заметили, ваши уникальные способности... трепача сейчас не требуются. Замолчите и не мешайте работать.

— Михаил, я буду вынужден доложить Теушу о том, что вы себе позволяете!

— А теперь мне следует сказать вам то, что вы сказали Кинси. Помните? "Заплачь, куча". Давайте, Микаэль. Тогда была его очередь, а теперь настала ваша. Если вы будете умнее, чем он, вы сейчас сядете и заткнетесь, — палач медленно выпрямился. — Теуш... Мы не боимся Теуша. Мы вообще никого не боимся.

— Это зря, — неожиданно спокойно сказал Стовер.

— Почему же?

— Вы что, всерьез считаете, что ваша раса и вы сами из-за киборгизации — неуязвимы?

— Это как посмотреть, — ухмыльнулся палач.

* * *

Как только пространство привычным образом схлопнулось, Ит в мгновение ока понял, что что-то пошло не так...

Не так?!

Чудовищное давление, со всех сторон разом. Словно станция попала в густой вязкий сироп или в смолу и застыла.

Ни единого движения.

И звуки.

Лавина, море, океан звуков.

Долгое, слитное "о-о-о", которое тянул неисчислимый хор голосов. Шорох, словно тысячи бабочек бились крыльями о бесчисленные стекла. Гудение, свист, шепот. Миллионы звуков сразу — от шума текущей воды до потрескивания огня. Станция словно находилась на дне моря из звуков, заполнявших пространство. Через несколько секунд начала ощущаться вибрация — сначала едва заметная, она с каждой секундной становилась все сильнее и сильнее. С ней пришла боль, впившаяся одновременно в каждую клеточку тела. И тяжесть, чудовищная тяжесть, которая навалилась, не давая не то, что пошевелиться — вдохнуть.

— Остановите... воздействие... — прохрипел Таенн где-то рядом. — Остановите!.. Я же знаю, вы слышите!.. Вы убьете нас всех!!!

Звуки стали постепенно стихать, уходя в небытие, подобно откатывающимся морским волнам. Тяжесть и боль тоже становились все меньше, и, наконец, Ит сумел открыть глаза и оглядеться.

С пола медленно и неуверенно поднимались Таенн и Морис. Леон, Ри и Скрипач не шевелились. Ит с трудом сел, потом кое-как подполз к Скрипачу, перевернул его на спину. Обморок? Похоже, что да.

— Ит, приведи в себя пилота, — попросил Таенн. — Скрипачом позже займешься. Сейчас не до него.

Ит с трудом встал на ноги и, пошатываясь, подошел к Ри.

— Искин, воды, — приказал он. — Оглох? Дай воды, слышишь?

— Сейчас, — отозвался с полтолка голос искина. — Мозги в кучу соберу...

Ит, недолго думая, вылил Ри на голову полный стакан. Инженер закашлялся, дернулся. Ит помог ему сесть.

— Это что... такое... было? — неуверенно спросил инженер.

— Они, — Бард кивком указал куда-то за окно. — Ну вот и все, ребята. Похоже, мы приехали.

* * *

— Это действительно было зрелищно, — Стовер по общей связи говорил с Учителем, а остальные слушали. — Теперь нам необходимо решить некоторые вопросы... ммм... в общем, если станция — это пирожок, то сейчас нам нужно выковырять начинку. И лучше бы с начинкой разговаривали мы, а не вы. Зачем детям это видеть?

— Что видеть? — Учитель удивленно заморгал.

— Разговор с теми, кто внутри.

— Но...

— Не так все просто. Учитель, у вас есть приказ, верно? Вы должны привести станцию в мир Изначальный. Так?

— Ну, так...

— Так вот если "так", то я могу сделать, чтобы станция пошла с нами добровольно. Или почти добровольно. У меня в запасе есть несколько весьма веских аргументов.

— Подождите, подождите, но как же... — запротестовал Учитель. — Вы же не собираетесь убить их всех? Я-то не против, но...

— Убивать я никого не собираюсь, — успокоил его Стовер. — Вы, по-моему, не слушаете, что я говорю. Давайте я попробую объяснить несколько иначе. Каким образом вы планируете доставить станцию в Изначальный мир?

— Молитвой, разумеется, — удивился Учитель.

— Да? — Стовер сардонически усмехнулся. — На борту станции — грязь. Которая после вашей молитвы благополучно даст дуба. Вы приведете станцию, на которой будет шесть трупов. Это тот результат, которого вы добиваетесь?

— Нет, но...

— А я могу сделать так, чтобы станция оказалась у вашего этого Изначального мира вместе с экипажем. Потому что вести ее в нужное место будут они сами. Разумеется, под конвоем. Я сделаю так, что они никуда не денутся. Не посмеют.

— Ну... ладно, — Учитель неодобрительно покачал головой. — Я свяжусь с другими капитанами, мы обсудим то, что вы сказали, и только тогда...

— Я жду, — безмятежно сказал Стовер. — Только в ваших интересах не тянуть время. Лучше всего прийти туда сейчас, пока они еще не опомнились после вашего удара.

* * *

Катер вошел в ангар, искин провесил коридор для команды Стовера, и через минуту они уже стояли напротив друг друга. Надменный Стовер, весело улыбающийся Клайд, палач и неизменный Грегори — остальные остались в катере.

Ри смотрел на них с откровенной ненавистью. Таенн — мрачно, но с интересом. Лица Леона и Мориса не выражали ровным счетом ничего. А Ит, к которому жался испуганный Скрипач, до сих пор находился в растерянности. Стовер договорился с этими тварями? Но как?..

— Я обещал, что наше расставание будет недолгим, — начал тот. — И, как вы сами уже сумели убедиться, я был прав. Вас было совсем несложно поймать. Даже, я бы сказал, просто.

— Вы что-то заложили в вычисления? — хмуро посмотрел на него Ри. — И поэтому ждали нас в этой точке?

— И да, и нет, — пожал плечами Стовер. — Ваши метания по пораженной зоне были похожи на движения шарика, который бросили в воронку. Рано или поздно шарик оказывается в нижней ее части, и... хоп! Вот он, уже в руке. Этот симпатичный и полезный шарик.

— Очень романтично, — Таенн скривился. — Да вы прямо поэт.

— Спасибо, — усмехнулся Стовер. — Итак, объясняю. У нас с вами есть два варианта. Либо вы отправляетесь с нами...

— Нет! — Ри зло посмотрел на Стовера. — И даже не начинайте.

— Заткнись, шавка, — поморщился тот. — И молчи, когда люди разговаривают. Значит, либо вы прямо сейчас уходите с нами и добровольно сдаетесь Антиконтролю, либо мы все вместе уходим с ними, — короткий взгляд в сторону окна. — Решать вам.

— Вот даже как? — приподнял брови Леон. — Замечательная перспектива, и в первом, и во втором случае. Но в первом еще и кристально-ясная. Что-то мне подсказывает, что Антиконтроль не оставит нас в живых.

— Вас — не оставит. А вот у них, — Стовер показал на Ри и Ита, — есть небольшой шанс.

— После Терраны? Что-то я в этом сомневаюсь, — заметил Сэфес. — Мне так не кажется. Зная вас, мы лучше пойдем с ними. Перспектива, конечно, туманная, но, может быть, есть шанс договориться.

— Договориться? — засмеялся Клайд. — Ну-ну, договориться... Уж скорее рауф с Зивами о чем-то договорятся.

— А если мы не пойдем ни с вами, ни с ними? — ни с того, ни с сего спросил вдруг Ит. — Вы не спросили, хотим мы идти или нет.

Стовер засмеялся. Следом за ним захихикали Клайд и Грегори. А палач лишь едва заметно усмехнулся.

— Ри, если ты сейчас возьмешь старый расчет, мы сможем сделать шаг назад, — словно не замечая этого смеха, сказал Ит.

— С их катером на борту? Ит, не смеши.

— А что они нам смогут сделать?

— Они...

— Что они нам сделают? — Ит чувствовал, что его словно раздирает изнутри холодное беспощадное бешенство. — Атакуют снова? Не успеют.

Таенн с тревогой посмотрел на Ита. Тот стоял прямо и во все глаза смотрел на Стовера и компанию. Зрачки его вытягивались в линии...

— Ит, не надо, — предостерегающе сказал Бард.

Палач снова усмехнулся, шагнул вперед и вдруг сделал головой странное, совершенно нечеловеческое ныряющее движение. Глаза его нехорошо сузились. Таенн замер.

— Что мы вам сделаем? — спросил палач. Голос его неуловимо изменился. — Ну, чтобы не было вопросов...

— Ит, не надо! Это же...

Поздно.

Тело палача в мгновение ока изменилось, это была не плавная трансформация, а мгновенный скачок из одной формы в другую. Только что перед ними стоял неприметный человечек, а через секунду на его месте оказался...

— Нэгаши, — прошептал Леон. — Ри, Морис, отходим. В сторону, я сказал. Ри, держи Скрипача!..

Ящер, тонкий и гибкий, повернул украшенную костяным гребнем голову в их сторону и усмехнулся. Его тело, покрытое серебряной и желтоватой чешуей, оставалось неподвижным, двигалась только голова на ставшей вдвое длиннее прежнего шее.

— Правильно, — сказал он снисходительно. — Пошли вон. Ну что, кот? Решим наши вопросы сразу?

Ит, не утруждая себя ответом, вскинул руку — в воздухе сверкнула алая молния.

* * *

Палач отлично понимал — противник ему достался хоть и серьезный, но молодой и неопытный. Этот рауф обладал неплохими реакциями, однако в тактике был сущим профаном. Несколько раз удары палача, пробные, пристрелочные, находили цель, но кот каждый раз как-то все-таки изворачивался и уходил из-под них. Через минуту схватки палач догадался — рауф избегает прямых контактов, потому что не умеет пользоваться детектором для ближнего боя. Стоило увеличить расстояние, как он начинал бить с помощью энергозащиты. Стоило перейти в рукопашную — убирал защиту в минимум и дрался только за счет тела, почти не используя детектор. Дурак... Палач немного ускорился, приноравливаясь к скорости противника. В принципе, разряды не причиняли ему почти никакого вреда, только злили, но он решил, что разумнее будет измотать кота физически, а не потерей защиты. Разумнее и эффектнее. Жаль, что убить его будет нельзя — Микаэль хотел сделать это сам. Не нужно было обещать, но, поскольку обещание дано, а пожелание высказано... зачем огорчать человека, с которым работаешь? И палач решил, что в этот раз все-таки проявит великодушие. Пусть Микаэль забирает себе этого гермо.

Ит дрался отчаянно. Он не думал, откуда у него вообще взялись подобные навыки — ведь до этого момента он не дрался вообще никогда в жизни. Проклятый ящер оказался в буквальном смысле быстрым как молния, а заряды не причиняли ему вреда — ни поражающие, не парализующие. И этот ящер, кроме всего прочего, постоянно навязывал близкий бой — стоило отойти на расстояние поражения, как ящер оказывался где-нибудь сзади или сбоку. Ит нарастил темп. Потом — снова. Потом — еще раз. Для него это было пределом. Для ящера, как выяснилось, нет.

Минут через десять схватки Ит почувствовал, что начинает уставать. Его движения стали медленнее, а вот у ящера никакой усталости не наблюдалось. Наоборот, он, кажется, начал двигаться еще быстрее. Ит пропустил один удар, когтями по незащищенной ноге. Затем другой — на этот раз ящер располосовал ему руку. Из последних сил он бросился в атаку, но уже через несколько секунд оказался лежащим ничком с вывернутой рукой, а ящер сидел у него на спине, прижимая коленом к полу так, что ребра трещали.

— Ну что, кот, побегали? — спросил палач шепотом, нагибаясь к самому уху Ита. — Если бы я не обещал тебя Стоверу, я бы сейчас сделал с тобой то, что любой нормальный самец обычно делает с гермо. От расы самца это не зависит.

Ит дернулся.

Палач вывернул ему руку еще сильнее.

— Тебе не нравится? — участливо прошептал он. — Да ты просто не пробовал. Поскольку мы теперь на одном корабле, заходи как-нибудь. Обещаю, не пожалеешь.

Он встал, ногой оттолкнул Ита и направился обратно к Стоверу, по пути перетекая обратно в человеческий облик и на этот раз уже не торопясь — метаморфоза шла почти минуту.

— Он ваш, Микаэль, — палач широко улыбнулся. — Извините, я его немного помял, но вы же сами видели, как плохо он себя вел.