Некрасавица и чудовища

Вечер пятницы был посвящен отличной книге и креветкам в кляре. Не очень гигиенично, с книгой вообще есть вредно для желудка, и все такое прочее, но зато так здорово! А теперь, когда я вся вылеченная дивными однорогими целителями, совершенно безопасно для организма. Кажется, фейри если чем и болеют, то какими-то своими магическими заморочками, а вовсе не банальной человеческой ерундой.

Так вот когда от моего вкусного ужина оставалась одна еще тепленькая креветочка, в дверь позвонили. Вроде бы я никого не ждала, если только Алька с какими-нибудь новостями о котятах или нечто экстренное общедомовое. Ремонт там или парковка. Промахнулась! На площадке стоял недавний гном Георгий Гроев.

Он что следил за мной?

— Запах, фейри, он как нить из тех греческих мифов, ведет прочно и точно, — ответил Жора на невысказанный, но, вероятно, написанный крупными буквами на физиономии вопрос.

Реос возник у меня за плечом неслышно, но ощутимо, вырос, как, если верить тем самым недавно помянутым легендам, воин из зуба дракона. Оружия не обнажал, и ни словечка грозного не сказал, просто появился. Но незваному гостю хватило.

Гном, так и не сменивший с прошлой нашей встречи свою шапочку, плавно, что совершенно не соответствовало его внешней квадратуре, подался назад, выставив лопатообразные ладони в примиряющем универсальном жесте, и прогудел:

— Мир, фейри. Меж Дану и Грохкогом никогда не было вражды. Но наш бог ушел в недра так надежно, что дозваться невозможно. Кто-то уверяет, что заснул, а сны богов длятся тысячами лет, кто-то говорит, что он умер во сне и более не распахнет полных магмой глазниц, так и останется камнем.

— Отсылки к мифологии — это чудесно, но зачем ты сейчас пришел, вроде как о звонке договаривались? — мне стало резко неуютно от той скрытой боли, что звучала в голосе Григория.

— Мы чувствуем близость врат, фейри.

— И? — коротко промолвил Реос, тоже не поспешивший с уверениями в союзничестве и братстве рас, а также соболезнованиями насчет участи гномьего бога и его паствы.

— Магия входит в наши тела. Пусть лишь ничтожно малыми жалкими каплями, но входит и остается, не утекая, точно пиво из кувшина без дна. У наших старейшин, что переехали в дом, снова начала расти борода. И огонь перестал причинять боль. Мы просим допустить нас до врат, когда они распахнутся и готовы принести малую клятву служения на срок в тысячу лет.

Растет борода? А что раньше нет? Я повнимательнее пригляделась к Жоре. Уши по-прежнему прятались под шапкой, но вся остальная голова была на виду. Что сказать, изначальный густой, но короткий, с ладонь, темный веник на подбородке подрос как минимум на треть. С сантиметровой лентой или линейкой я над гостем не стояла, но точно подрос. Выходит, раньше у них такой массовой кустистости не было.

— Ты имеешь право вещать от лица иных сородичей? Я не вижу твоей бороды, — почти удивился или сыграл в удивление Реос.

'Как это не видит? А это что? — я снова удивилась, но потом сообразила, не видит того, какой положено по традиции быть бороде уважаемого гнома.

— Мое место — средь стоящих у камней стола совета. Борода моя еще растет. И сейчас сильно, потому как я первым учуял фейри, смог наладить связь. Вот и миссию возложили на мои плечи, — без малейшего гонора, но с явным достоинством пояснил гном. В отличие от остроухих фейри говорил он прямо, коротко и четко по существу. — Пусть Грохког будет мне свидетелем и заступником.

О как! У них, стало быть, рост бороды как-то с авторитетом связан и личными достижениями. Странно, но даже по-своему справедливо! А то диплом или должность по блату купить можно, а борода либо есть, либо нет. Ее сразу видно. Это укоротить в любой момент можно, а насильно отрастить вряд ли выйдет. Хотя, насчет укоротить, я тоже не уверена. Вдруг бороды гномов тоже на личную магию и силу плотно завязаны и их даже ножницы по металлу не возьмут? А что, очень даже может быть.

— Вас, гномов, много? — уточнил Реос, отступая от почти загораживаемого проема так, чтобы гном мог протиснуться в коридор. Так-то все-таки войти, но уж больно он квадратный, так что гостю пришлось развернуться боком, чтобы перешагнуть порог.

— Тех, кто входит в клан и с кем мы поддерживаем связи — около пятисот. Мы неплодовиты, как все долгоживущие. Уйти через портал захотят отнюдь не все. Но с две сотни точно наберется, если кинуть клич. А иные кланы и звать не станем, ручаться за чужаков, пусть и одной с тобой расы, желающих не найдется, — коротко доложил Георгий и замер, дожидаясь ответа.

— Тебе решать, я фэт райдэля, но твоя кровь старше, — играючи перевесил на меня право выбора Реос.

— И что с того? — не поверила я в механизм передачи полномочий.

— Кровь! Она завязана на зерне врат, — пояснил фейри. — И лишь с твоим разрешением врата могут распахнуться.

— То есть, если вы дружно будете 'за', а я одна 'против', то гномы могут прибыть на новую родину в виде фарша?

— Не исключено, — слегка улыбнулся фейри, находя мой вопрос и садистское предположение забавным. Да-да, они добрые, очень добрые. Такое не забудешь, даже при виде красивых лиц. Нежной мягкости и благожелательности в них ни на йоту нет. Тигр вон тоже пушистый и красавец! Однако, погладить такую киску человек в здравом уме и твердой памяти не рискнет. Только издали любоваться.

— А вы сами согласны на пополнение числа переселенцев? — все-таки попыталась добиться я мнения райдэля, которое точно выразит за всех Реос.

— Гномы полезны, — спокойно согласился фейри, повторив свои недавние слова. — Меж нами никогда не было вражды.

Вот тут я снова удивилась, потому как сказочные источники говорили совсем о другом. Но веры очевидцу, разумеется, было больше, чем обрывкам легенд и выдумкам авторов современных сказок.

— Если все фейри 'за', тогда осталось выяснить, как к потенциальным поселенцам отнесутся единороги, — пожала я плечами.

— Там есть дивные? — благоговейно, едва веря собственному счастью, прошептал гном, у него, кажется, даже мясистый нос как лампочка покраснел на кончике и чуть ли не запульсировал.

— Это их ржание доносится. Они в том мире хозяева, так что вряд ли позволят где-то бесконтрольно рыть-копать-бурить, — отметила я в качестве предостережения.

— Кто ж станет такое творить? — скептически хмыкнул Жора, степенно огладив отрастающую бороду. — Мы ж не люди, место и меру знаем. Для нас недра — путь к созиданию. И пещеру можно изваять, как храм, и каменья добытые сокровищами обернуть. — На мир смотреть надо, но неужели там гор путных не найдется? Точно есть, а иначе бы нас так туда не тянуло. Добрый мир!

И тут меня в очередной раз осенило. Я покосилась на гнома, на Реоса, и спросила у собеседников:

— А что если портал лишь тогда распахнется, когда все те, кого тот мир зовет, к нему сойдутся? Вы ж чего только не делаете, а врата очень медленно прирастают.

Взгляд фейри потяжелел.

— Надо проверить. Пошли, гном!

Я едва гостю папкины тапки успела под ноги кинуть. Гном, не гном, но в наших условиях воспитанный, потому спокойно переобулся. И они пошли в гостиную, которая уже несколько дней как гостиной быть фактически перестала. Зал волшебный, безразмерный, где прорастает и прирастает портал.

И я, конечно, тоже пошла с ними. А то мало ли что. Мало не было. И догадка моя оказалась правдива. Стоило гному Георгию сделать несколько шагов по залу, как сияющий портал разом прибавил в объеме сантиметров двадцать.

— Ты не ошиблась. Кровь подсказала, — резюмировал фэт, понятное дело, совершенно не обрадованный открывшимися обстоятельствами.

— И что теперь? Ждать стоянки хирда гномов в комнате вместе с фейри? — мрачно уточнила я.

— Зачем? Я ни петь магию, ни выплетать ее танцем не смогу, — крякнул Георгий.

А я едва не расхохоталась, уж больно яркой получилась мысленная картинка 'танцующий Жора'. Но вовремя прикусила щеку и смогла сдержать накатившее веселье. Собеседник между тем продолжил:

— Метку гномью вижу, дивные единороги ее приняли, как и портал. Мы поселились рядом. К исходу собираться станем, когда портал полностью распахнется. Тогда магия волной пойдет. Тогда уж, старейшины полагают, и пути к порталу из иных мест для всех уходящих смогут возникнуть.

— А как вам всех уходящих — я про разновидности — отыскать? Объявление через газету давать или на радио, что ищем готовую к эмиграции нелюдь в ассортименте? — я озадаченно почесала лоб без шрама, кинув взгляд на обоих мужчин.

— Оно так не делается. Думаю, сами должны отыскаться те, кого тянет, — ответил гном, жадно вбирая своим колоритным носищем запахи нового мира, в который пока был закрыт вход.

А я вспомнила анекдот про разочарованного первоклассника, которого не предупредили, что эта тягомотина (школа) на десять лет. Очень надеюсь, у нас выйдет быстрее! Постоянные гости в комнате напротив малость напрягают, даже такие волшебные гости. Особенно если про лимит времени ничего заранее сказать нельзя.

И пока я думала, снова, как вроде бы говорится у наркоманов (с настоящими общаться не довелось, потому точно не знаю, к счастью!), словила приход. Опять это ощущение чрезмерной сытости, когда у меня и первое толком не ушло. Но я же никого не спасала от великих проклятий и ничьего семейного счастья не составляла! Или я неправильно поняла смысл 'питания'? Так! У меня мысль и ее надо хорошенько подумать.

Что общего у Гилселая, исцеленного единорогами, визита гнома и роста портала? Думай голова, беретик куплю! Дурная голова перспективным беретиком не заинтересовалась. Это поздней осенью за берет и шапочку многое готов отдать, если по рассеянности забыл нацепить, а теплая погодка вероломно порадовала студеным ветерком и дождичком в стиле 'привет, я осень, а зима близко!' Словом, сейчас ничего меня не осенило.

Даже превращение в фейри, хоть и дало силу физическую и подправило внешность, со способностью к анализу на уровне Шерлока Холмса ничего сделать не смогло. А значит, пока версия одна: сытость через край наступает не от благодарности, а от оказания значимой помощи разного вида, подтвержденного устным или жестовым открытым проявлением благодарности. Если есть что-то еще или неучтенные детали, попробую сообразить потом. Вдруг, когда все полученное 'переварю', наступит голод и сам подскажет путь, по которому стоит двигаться, чтобы получить 'пищу'? Других вариантов пока нет. В первом случае это однозначно было спасение, во втором демонстрация шанса на новую жизнь расе.

Но спасать без конца и без края я не сумею, и не очень-то мне хочется ставить такой процесс на постоянные рельсы. Я не супер-герой, я вообще не супер и не герой. И... короче, если дело именно так пойдет, то я со стопроцентной вероятностью рано или поздно помру с голоду. У меня-то нет доппитания вроде солнечного света, как у Гилселая в его призрачную пору. Чокнутые фейри с их экзотическими особенностями! Неудачное наследство.

Выходит, я теперь тоже такое же чудовище. И даже колер, если верить зеркалу, у меня правильный, а не как у Реоса — носителя гена дурных предрассудков. Шучу! Я-то такими не страдаю и на завесу черных волос плевать не стану, могу только полюбоваться. Красиво же, как в сказке! Мои светлые космы, конечно, начали отрастать, но такой длины и густоты я, наверное, с год точно, даже при самой сумасшедшем прогрессе, буду ждать даже при всей помощи наследственной магии и Дану в придачу. Хотя, как по мне, так и не стоит.

Мне прически синих ежиков куда больше нравятся: коротко, практично, эстетично. С переплетом, скажем, как у Ливелина, я бы рехнулась. В бытность девочкой свои две косички проклясть была готова, вечно зубья расчески волосы драли и путали вместо приведения в порядок. Тогда-то никаких мягких щеток-распутывателей и брызгалок для облегчения процесса не существовало. Только пластиковый хардкор! А у фейри в сложносочиненной прическе столько косичек и в таком переплете, что при попытке проследить систему мозг наизнанку выворачивается! И завивается в улитку при мысленном вопросе: как оно вообще плетется. Брр! Даже гадать не буду!

Глава 43. Дразы

— Фомор есть, фейри и гномы в ассортименте имеются. Кто-то еще из рас, некогда проживавших у Зеленых Холмов вам на ум приходит, чтобы на них тенденцию расширения портального радиуса проверить? Легендам, дошедшим до нас через множество рук и переводы, доверять нельзя, — я рассуждала вслух, надеясь, что очевидцы что-нибудь сообразят. Им-то виднее. Но хотелось бы и мне узнать заранее, чтобы сюрприз не случился такой, от которого заикой враз стать можно.

— Дразы, — почти сразу промолвил Реос. — Они были всюду. Докучливые порой твари. Но, временами и полезные.

— Кто это и как можно проверить, есть ли они на Земле сейчас или сгинули? — заинтересовалась я, ни в каких источниках подобного слова не встречавшая. Друзы знаю, это минералогия, а про дразы никогда не слышала.

— Я видела у тебя цветные картинки на светящемся окне, — Фейсаль, не унижаясь до правильного названия техники, запросто ткнула пальцем в выключенный телевизор. — Формой крыл они чем-то напоминают дразов. В мирной форме похожи, только еще мельче и монохромны.

— Бабочки что ли?

Синенькая хихикнула, словно в ответ на ее смешок из-за портала донеслось задорное ржание единорогов, и возразила:

— Нет. Там ее, кажется, звали Динодинь. Фэт сменил картинку через доли мгновения, и я не уверена, что запомнила верно.

— Ты хочешь сказать, что у вас водились феи, которые назывались дразами? — поразилась я.

— Феи — это другое, они жили дальше, и мы не поддерживали с ними тесной связи, как с гномами, — качнул в отрицании головой Реос. — От них не было пользы.

— А эти ваши дразы были нужны? — удивилась я, особого толка от мелких созданий не видя. Если только с эстетической точки зрения. Тогда да, но и фейри сами уже эталон изящества и красоты, или им мини-версия требовалась?

— Разведчики, телохранители, убийцы, отведыватели. Нрава скверного, стоили дорого, но иной раз были необходимы, — фэт в подробные объяснения сильно не вдавался, но выдал через запятую четкую информацию по существу. Зато Дейсаль и Райхо как-то синхронно передернулись. Им, видимо, дразы не нравились. Фобия? Или впечатления от общения очень неприятные сохранились?

— Звать их будешь? Привилегия есть? — спросил гном, смещая широкую ладонь от пояса куда-то вниз и вбок. То ли зачесалось что-то, то ли в том месте оружию быть полагалось, но на переговоры не взял.

— Имеется, — односложно проронил фэт, отступив на полшага, запрокинул голову и не то сказал, не то пропел:

— Явитесь. По праву крови призываю! Должно, нужно, будет оплачено!

Вокруг тела фейри взметнулся черный водоворот. Одежда не менялась, пыль столбом не поднималась. Это было нечто другое, которое я видела, но смысла и сути постичь не умела. Быть фейри это ведь не значит фейри понимать и постигать. Я ж совсем недавно поменялась и ничего не умею. Мне лишь в какой-то миг показалось, что Реос куда-то потянулся и кого-то позвал, не словами, а иначе. И у него что-то получилось.