Она разделяла его презрение. И в ту же ночь они вместе строили планы...
ДЕТИ ПРОКЛЯТЫХ
После рождения дочери Чоклы, появившейся на свет два года спустя, и сына Мавина, родившегося через четыре года после нее, Сюзал и Кубари основали тайное общество, известное как "Пятеро", пригласив в него заинтересованных представителей дворянства, которые, как было известно, увлекались оккультными науками. На Реннеке это не считалось чем-то запретным. Существовало множество обществ, изучавших всевозможные эзотерические дисциплины. Их члены стремились достичь такого уровня мастерства, чтобы их приняли в правящую элиту Конал-Хилл, а еще лучше — чтобы их пригласил в ученики какой-нибудь странствующий лорд ситхов, хотя это считалось несбыточной мечтой, сродни выигрышу в лотерею, ведь за всю историю Реннека таких было очень мало. Большинство обществ строилось на принципе взаимной выгоды, когда члены помогали друг другу обрести больший престиж и богатство. Сюзал уже состоял в нескольких подобных клубах.
Древние гримуары, которые когда-то были основой этих обществ, в наши дни считались не более чем метафорами, передававшимися из поколения в поколение, и служили лишь руководящими принципами для научных изысканий. Иногда кто-то мог провести небольшое заклинание для церемонии, чтобы придать ей таинственности и величия.
Таким образом, внушительные тома, стоявшие на полках библиотеки, покрылись пылью за долгие годы забвения. Сюзал уже присвоил себе самые древние и полезные гримуары, в том числе редкие и важные "Девятнадцать проклятий", также известные как "Книга невыразимых слов", заменив их подделками и менее значимыми трудами. Никто не знал, что именно находится в библиотеке, и никто этого не замечал.
Культ Пяти стал одним из самых популярных и закрытых обществ на Реннеке. Их вакханалии по выходным — гедонистические пирушки, на которых удовлетворялись все возможные желания — стали легендой. Их ритуалы в дни солнцестояния и равноденствия были магическими представлениями, создававшими удивительную, жутковатую атмосферу, и с каждым разом на них собиралось всё больше людей.
Чего общественность не знала — и не поверила бы, даже если бы ей рассказали — так это того, что четверо членов семьи потратили немало времени и сил на изучение колдовства, описанного в "Книге невыразимых слов" и других гримуарах. Даже жениху Чоклы, Челлу, им пришлось несколько раз продемонстрировать свои способности, прежде чем он убедился, что их трюки — не просто фокусы.
Челл был высокопоставленным графом из древнего и знатного рода. Мысль о настоящей власти интриговала его, как и всех молодых людей его круга. После объявления о помолвке — после того, как он поклялся в верности семье и успешно ответил на несколько вопросов Сюзала — он дал клятву о неразглашении и был принят в культ Пяти на самый высокий уровень, что позволило ему узнать некоторые ограниченные сведения о тайнах культа.
Челл не был склонен к учёности и получал большую часть знаний от Чоклы или Мавина. Младший сын Сюзал и Кубари считал его полным тупицей и часто жестоко над ним подшучивал. Мавин сдерживался ради сестры и родителей, которые хотели, чтобы в семье появился пятый член, и знали, что благодаря деньгам, которые привёз с собой Челл, они стали самой богатой семьёй на Реннеке. В этом отношении Челлу повезло, ведь Мавин был очень похож на своего отца в том же возрасте, и смерть часто следовала за ним по пятам. От Мавина Челл узнал следующее:
"Культ Пяти был назван так в честь самых древних из Владык Тени... ибо, согласно легенде из "Либер Ивонис"... — Мавин на мгновение умолк, довольный тем, что ему удалось кропотливо восстановить несколько повреждённых глав — в начале было пять предводителей-отступников, к которым позже присоединился ещё один. Они собрали вокруг себя других, чтобы захватить Рассветный мир, потому что хотели быть не последователями, а хозяевами. Однако за своё бесстрашие они были низвергнуты в бездну как противники и бунтари. Они остались агентами Хаоса, и их революция продолжается по сей день. В их честь мы призываем их, чтобы они вернули Космос в Огни Забвения, из которых он будет воссоздан по их образу и подобию".
"А что будет с нами?" — спросил Челл, внезапно осознав смысл этих слов и ужаснувшись открывшейся перспективой. — "Неужели мы тоже отправимся в огонь забвения?"
Мавин злобно ухмыльнулся: "Не бойся, Челл, Слуги Тени всегда получают награду".
Челл не знал, что и думать, но рассудил, что Чокла и её семья не стали бы так усердно служить этим жутким владыкам, если бы не рассчитывали на щедрое вознаграждение. Возможно, его сделают императором, и он будет править тысячей миров! Ему бы этого хотелось. Эта фантазия побудила его изучать свитки и немного усовершенствовать свои магические навыки, что, по словам Сюзала, будет важно в грядущие дни.
НАС ПЯТЬ
Вскоре после этого Сюзал вернулся домой в одном из своих мрачных настроений и собрал семью.
"Просветлённые старейшины прозябают в своей крепости, — объявил он, — подхалимствующие вампиры греются в лучах славы некромантов Ранда и ничего не делают! Даже великие чародеи озабочены лишь расширением своей гегемонии — как будто это будет иметь значение, когда восстанут Древние! И всё это время они игнорируют реальную угрозу своему господству: самопровозглашённых хранителей и защитников, которые придут, чтобы уничтожить нас всех, а наши повелители тем временем трусливо прячутся в своей крепости, как побитые псы, позабыв о своей силе и славе. Мы должны сделать то, на что они не способны!"
"Муж мой, я с тобой до смерти или до победы, — заявила Кубари, — но сила нашего народа была в руках Древних и Старейших..."
— Всё верно, дорогая жена, но даже сам великий Тайфоджем использовал орудия, чтобы уничтожить Целестиала, и эти орудия всё ещё в нашем распоряжении! Нам многое предстоит спланировать!
К этому времени культ Пяти собрал огромное количество последователей. Приближался один из самых важных священных дней, Шамхна, и Сюзал объявил: "Тогда всё и начнётся!"
Каждому члену семьи было поручено задание. Челл считал своё задание самым трудным и подозревал, что Сюзал ему не доверяет. Сначала он был рад, что пойдёт не один, но потом узнал, что к нему присоединится Мавин.
Великие Камни Жизни хранились как фамильные реликвии в Королевской цитадели, где они лежали на возвышении в зале для аудиенций под охраной стражников Цитадели и их питомцев тао"теи.
Сюзал пришел к выводу, что эти камни помогут проложить путь сквозь барьер, удерживающий их в заточении. Задача Мавина и Челла состояла в том, чтобы воспользоваться отвлекающим манёвром, который устроит Сюзал, и похитить их. Сюзал не сказал Челлу, в чём будет заключаться отвлекающий манёвр, но молодой человек рассудил, что в Шамхну многие благородные дома будут праздновать. Он не осмеливался сказать это вслух, но предпочел бы сейчас веселиться вместе с ними. Тем не менее, он утешал себя мыслью, что, став императором тысячи миров, устроит еще много подобных празднеств. Сюзал вывел его из задумчивости, напомнив, что он должен подать сигнал, когда лучше всего будет войти в Цитадель.
Задача Чоклы заключалась в том, чтобы похитить "Священный разрушитель" — странное массивное судно, которое когда-то принадлежало Си'Кранашу, легендарному слуге Тайфоджема и древнему правителю Реннека, основателю Совета Просвещенных. Именно ему приписывают авторство нескольких исторических трудов. Корабль считался священным артефактом древних времен, его никогда не использовали, и он находился под неусыпной охраной с незапамятных времен. Он был бесценен.
Кроме того, ходили слухи, что в нем обитают призраки.
Более ста лет назад пираты убили охранников, пытаясь завладеть бесценным судном. На следующее утро тела несостоявшихся воров были обнаружены в виде обугленных кучек, аккуратно сложенных в форме треугольника, с отрубленными головами в центре. Так и не удалось выяснить, кто и как это сделал.
Наступило утро Шамхны. После стремительной поездки на болотарах Мавин и Челл провели несколько часов в тесных, плохо освещенных подземных туннелях.
Там они стали ждать. Туннель под Конал-Хилл был обнаружен много лет назад.
Это часть древних катакомб, которая ведет к винному погребу Королевской цитадели, где бутлегеры из прошлых веков договаривались с виночерпиями о краже молодых вин, которые королевская семья не пила и даже не замечала. Затем их продавали на черном рынке. Эту практику прекратили, когда виночерпиев поймали и четвертовали в центре каждого из крупнейших городов Реннека. С бутлегерами обошлись еще хуже. Совет отправил в туннели голодных Дюнных Бегунов. Как с ликованием отметил Мавин, там до сих пор валяются кости бутлегеров. После этого вход в погреб был замурован — не слишком надежно, как заметил Мавин, ведь он без труда смог его открыть и расчистить.
Челл не любил замкнутые пространства — да и кладбища, если уж на то пошло — но поскольку его страхи вызывали у Мавина презрительный смех, а жалобы раздражали (что и в лучшие времена было не лучшей идеей), он помалкивал и ворчал про себя.
Наконец Мавин услышал сигнал. Челлу он показался обычным шумом бури, но, прислушавшись, он понял, что на этот раз что-то было не так. Мавин открыл дверь, ведущую в подвал. Какой бы ни был источник шума, в подвале он превратился в отдаленный гул, но, когда они поднялись по лестнице мимо аподитериума и калефакторий, шум стал слышен отчетливее. В нем было что-то звериное, но это был не зверь. Когда Челл спросил об этом Мавина, тот просто велел ему заткнуться и сосредоточиться.
"Где все священники?" — подумал он, пока они бродили по тускло освещенным коридорам и проходили мимо входа в странно опустевшую парекклесию. Он больше прислушивался к странному вою снаружи, чем к тому, где они находятся, и вздрогнул, когда из эрерария, в который они только что вошли, донесся вопль. Перед ним лежали дымящиеся останки двух стражников Цитадели. Мавин улыбался от уха до уха. В левой руке он держал предмет, который Челл до этого видел всего несколько раз в руках у Сюзала — обсидиановый жезл. Челл бросился в угол, где его стошнило. Когда он пришел в себя, Мавин убрал жезл и протянул ему один из Великих Камней Жизни. Второй он оставил себе. Камень оказался больше, чем представлял себе Челл, и был странным на ощупь.
"Бегущих по дюнам здесь нет, — быстро сказал Мавин, — но они могут вернуться в любой момент. И есть другие стражники. Держись рядом, болван, или я сделаю с тобой то же самое и скажу сестре, что ты не справился!"
Алый камень продолжал пульсировать в его вспотевшей ладони, но времени обсуждать это не было, потому что, как только они вышли из зала, появились новые стражники, а за ними послышался зловещий топот Бегущих по дюнам.
Челл припустил бегом, но, то и дело оборачиваясь, потерял из виду Мавина, который скрылся в коридоре, но куда — налево или направо — Челл не знал. К тому времени, как он добрался до конца коридора, от того не осталось и следа, а позади появились вооруженные стражники. В панике он бросился бежать по правому коридору и врезался в статую какого-то отвратительного существа. Камень вылетел у него из рук и покатился обратно по коридору, по которому он бежал. Характерный шорох Бегунов по дюнам подтолкнул его к решению. Он оставил камень там.
Запыхавшись, он замедлил шаг только один раз, когда пробегал мимо одного из Больших залов, где находились Просветленные старейшины. Они его не увидели и даже не заметили. Все их внимание было приковано к клубящимся снаружи облакам. Значит, шум все-таки был вызван бурей, достаточно сильной, чтобы привлечь их внимание.
Он не стал задерживаться. Но когда он вернулся в винный погреб, его схватила черная сила, вырвавшаяся из жезла в руке Мавина. Она подняла его на полметра над полом из верулиевого камня.
"Трусливый слабак!" — прошипел Мавин, и его лицо исказилось от ненависти. — "У тебя было одно задание, и ты не справился с ним! Я должен убить тебя прямо сейчас, но оставлю наказание для отца"
Мальчик отпустил его и, не сказав больше ни слова, пополз обратно по туннелю в катакомбы, где его ждали два привязанных болотара.
Вернувшись в поместье Данбаров, где проходило грандиозное празднование Шамхны, Челл заметил на территории огромный сверкающий корабль. На него было странно смотреть, как будто он находился не совсем на своем месте. Челл слышал, что так бывает со Священным Разрушителем. В ушах у него все еще стоял вой, и он боялся того, что может означать его провал. Он отвернулся.
— Пошли, болван, — приказал Мавин. — Ты от меня не отстанешь!
Челл, изрядно смущенный, последовал за Мавином в странный корабль.
На пороге он заметил вдалеке несколько фигур, которые шли к ним, спотыкаясь, как пьяные — наверное, так оно и было, подумал он. Он бы и сам не отказался напиться. Но когда они подошли ближе, он заметил, что с ними что-то не так, они казались какими-то ненастоящими, словно тени из старых голофильмов, которые он когда-то смотрел. Решив, что он просто перенервничал и что, наверное, даже к лучшему, что он трезв, Челл поспешил войти в корабль и увидел внутри нечто еще более впечатляющее, чем Королевская цитадель. Его изумление прервала Чокла, которая явно была рада его видеть. Неужели она думала, что он не вернется? На борту также были мрачные Сюзал и Кубари.
— Этот болван потерял второй камень! — поспешил сообщить Мавин.
Сюзал в ужасе покачал головой, но, к облегчению Челла, сказал: "Одного должно хватить", — и пробормотал себе под нос, что нужно предусмотреть дополнительные меры безопасности.
"Лучше надейся, что хватит, — предупредил Челла Мавин, — а то закончишь, как они!"
Челл не понял, что он имела в виду, но был безмерно рад снова оказаться в объятиях Чоклы и потягивать восхитительный, пьянящий зеленый нектар, который дала им Кубари.
"Кажется, я перечитал слишком много книг твоего отца, — наконец сказал он, когда удивительный корабль начал подниматься. — Мне показалось, что я что-то увидел снаружи, прежде чем войти. А что это была за буря? И что за вой?"
Кубари издала неприятный скрежещущий звук, похожий на уханье, а потом взвизгнула: "Это наших гостей высасывало досуха!"
Мавин расхохоталась так, словно это была самая смешная шутка на свете.
"Но среди гостей была моя семья", — растерянно сказал Челл.
"Ну-ну, не смотри на меня так, дорогой Челл, — продолжила Кубари между приступами хохота. — Это было не только с ними. Это были все благородные семьи. Видишь ли, они были нам нужны. И теперь мы будем жить вечно! Все трое снова захихикали. Когда даже Чокла выдавила улыбку, Челл тоже начала хихикать.
"Должно быть, это какая-то игра или издевательский ритуал", — подумал он и тут же забыл об этом.
