Фентези 2017.Путь лекаря

— Что я говорил? — сказал Олег, распуская завязки доспеха.

— А что ты говорил? — поинтересовался Трор. — Что имперцы нам на один зуб?

— Примерно, — улыбнулся Гордеев. — Трудные задачи мы решаем сразу, а невозможные требуют чуть больше времени.

— Хорошо сказал, — осклабился Трор. — Девиз твоего рода?

— Что-то вроде того, — ушел от ответа Гордеев.

— И все в роду были такими сильными магами? — спросил уже Марк.

— Да я и сам не знал, что маг, пока в Новороманию не попал, — отбился Олег. — И вообще пошли оружие складывать, нас уже зовут. А наш капитан настоящий гений — как он ловко втиснулся между двумя имперцами, что они обстреляли сами себя. Ладно мы, люди сухопутные, но даже имперские моряки не смогли понять, в чем дело. — Он усмехнулся, припомнив мельком увиденную морду врага с торжествующим оскалом, мгновенно сменившимся испугом.

Вечером, осмотрев раненых и поужинав, Гордеев оказался на палубе почти в полном одиночестве, если не считать стоящих на вахте и занимающихся своим делом матросов. На корабле царила тишина, прерываемая только плеском забортной воды и редкими командами вахтенного начальника. Олег некоторое время бездумно любовался звездным небом, отдыхая. Кто-то из матросов запел грустноватую песенку:

— Я искал Границу Бури —

А у бури нет границ...

И с тех пор мой корабль танцует

Под настойчивый ветра свист.

Белой чайкою рвется парус,

Где ты был — там тебя уж нет...[27]

Олег прислушался к пению и подумал, что эти слова как нельзя лучше характеризуют его нынешнее положение. "Черт побери, как же получилось, что я застрял в этом мире надолго? И почему вдруг я оказался в столь высоких сферах? Этот артефакт, забросивший меня сюда, смог сделать меня магом, или такие способности просто дремали в нашем мире за невостребованностью?" Ветер обдувал разгоряченное лицо, слова песни будоражили и заставляли задуматься. А матрос пел:

— И с тех пор меня мотает

По морям, городам и войнам.

Память льдинкой в ладони тает —

И нет силы крикнуть: "Довольно!"

В многих знаниях — много горя,

Я — воистину Черный Вестник,

Я играю чужой судьбою

С оголтелою бурей вместе!

Олег просидел до самой смены вахты, осмысливая произошедшее и пытаясь понять скрытые пружины событий. "Неужели я тоже черный вестник, — неожиданно пришла в голову Гордеева мысль. — Друзья вынуждены бежать вместе со мной, две женщины после встречи со мной погибли, не рожденное дитя. Если подумать, то достижения мои какие-то... некнижные. В прочитанных книгах все попавшие в другой мир становятся по меньшей мере графами, властелинами трех и более замков, сыновьями могущественных оркских вождей, а то и вообще принцами и даже императорами. Ну, на крайний случай миллионерами или советниками товарища Сталина. А я? Советником так и не стал, максимум получил те же знания, что и на четвертом-пятом курсах мединститута, семью потерял и даже отомстить пока не знаю кому. Прямо хоть плачь, а придется идти спать, вахта уже сменилась. Над всем остальным я подумаю завтра".

А назавтра стало не до размышлений. Барометр резко упал сразу после завтрака. Спустившийся в каюту Вулф заметил, что ветер усиливается. Заглянувший вслед за ним боцман подтвердил, что свежеет и посоветовал принайтовать (увидев обалделые глаза пассажиров, он тут же перевел — привязать покрепче) или убрать в рундуки все лежащие вещи. Олег, прибравшись, решил посмотреть, что творится на море, и вышел на палубу, стараясь держаться ровно, так как качка усиливалась.

По небу с огромной скоростью неслись тяжелые черные облака. Первый удар огромной волны потряс корабль. Стемнело, а ветер усилился настолько, что сбивал с ног. Олег ухватился за ванты, потом подбежавший матрос помог ему зацепиться страховочным концом. Волосы на голове Олега заискрились и встали дыбом, а на концах рей и мачт появились холодные голубоватые огни. Удар! Огромная ветвистая молния ударила прямо в воду совсем рядом с "Бореем". Все выше поднимающиеся белыми гребнями горы волны, неожиданно сломившись, падали с размаху и били в борт и палубу корабля, рассыпаясь пенистыми струями, обдавая вцепившегося в снасти Олега едкой соленой водой. Буйство стихии привлекало и пугало одновременно. Однако досмотреть зрелище Гордееву не дал неведомо откуда возникший боцман, заставивший спуститься вниз. Оба они при этом обменялись выражениями, весьма далекими от используемых в Сенате.

И только спустившись в каюту, Олег понял, как он промок. Пришлось срочно доставать из рундука и переодеваться в сухое. Которое, честно говоря, через некоторое время тоже промокло насквозь, так как вода, проникающая во все щели, щедро окропляла всех сидящих в каюте. Корабль трясся и раскачивался так, что Олег снова почувствовал морскую болезнь. Причем даже поспешно наложенное заклятье помогло не полностью. Приступы стали менее острыми, но не прекратились...

Восточное побережье Материка. Империя. Порт Ан-Гмар

Имперский ал-мираль Ар-Гетто смотрел на стоящего в позе раскаявшегося преступника, на коленях, с висящим на шее поясом ал-мираля Ар-Тигрера. Видеть своего давнего недоброжелателя, при любом удобном случае стремящегося подсидеть начальника и пробиться наверх с помощью высокого покровителя, было бы приятно. Если бы этому торжеству не мешала мысль о потерях и без того не слишком большого имперского флота. Потерях, которые позорным пятном ложатся на его Флот Восточного океана.

"Два новейших авизо! Почти сотня моряков и морпехов, настоящих профессионалов, на обучение которых потрачены огромные деньги и время! Это не считая одного из приданных драконов, очевидно заблудившегося над морем и до сих пор не вернувшегося. А самое главное — проклятый аль-геймер упустил важнейшего преступника, задержать которого требовал сам Император! И что остается делать? Пойти на ссору с кланом Аш-Назг или не выполнить требования Устава Императорского Флота? Вот именно... Проклятье на голову этого рыжего зазнайки, даже своим провалом сумевшего насолить мне!"

— Согласно статье пятьдесят пятой Устава Флота, ал-мираль, потерпевший поражение от уступающих по численности неприятельских сил, понесший неоправданные потери и не сумевший выполнить приказ командующего, на вечные времена лишается чина, изгоняется из числа дворян Империи. И по решению командующего флотом, в чине не ниже имперского ал-мирала, может быть сослан на вечную каторгу в Поднебесных горах. Либо, в случае смягчающих обстоятельств, казнен отрубанием головы мечом! Его Высочайшая Мудрость Арас Император имеет право смягчить приговор, но не отменить его! — зачитываемый глашатаем приказ наконец-то пробился сквозь размышления Ар-Гетто. "Собственно, что тут раздумывать? Результат все равно предрешен, как бы ни возмущался клан "рыжих"

— ...приговорил преступника эт-Тигрера к отсеканию головы! Приговор окончательный, утвержден Его Императорским Величеством и должен быть исполнен сегодня до захода солнца! Да свершится Правосудие! Да здравствует Император!

Ар-Гетто уже без всякого интереса смотрел, как двое морпехов подхватили враз ослабшего телом ал-мираля и потащили к колоде...

Квест нах ост (продолжение)

Шторм, длившийся два дня, несколько спутал карты путешественников. "Борей" занесло в открытый океан далеко на восток от известных островов.

"Борей", к удивлению Олега, перенес шторм довольно неплохо. Шторм сорвал и унес бизань-гафель, немного сократив ходовые возможности корабля под парусами (до того момента, когда из запасной парусины не будет сшит новый), не считая мелких поломок, и заставил израсходовать всю эмергию реактора. Но зато во время шторма никто не пострадал, а запасы продовольствия и воды позволяли смотреть в будущее с робкой надеждой независимо от расстояния до любого из материков или архипелагов. Гук, определившись с местом, долго рассказывал все, что он думает про бурю, море и ветры, причем столь красивым морским языком, что все присутствующие на палубе, даже несущие вахту, поневоле заслушались. Тем неожиданней стал крик впередсмотрящего:

— Земля!

Олег невольно протер глаза, не поверив услышанному. Но действительно, прямо по курсу, словно вынырнув из воды, темнело облако, ясно показывающее на присутствие неведомой, не нанесенной на карту земли. Кротин, осмотрев обнаруженную землю в бинокль, приказал сменить курс и добавить парусов.

Остров — полоска суши, гордо возвышавшаяся над водой несколькими невысокими горами, медленно приближался в течение всего дня. Все, от пассажиров, большинству из которых давно уже хотелось оказаться на твердой земле, до матросов, усиленно разглядывали неведомые берега. Пусть даже взглядам и открывались большей частью голые каменистые склоны, лишь кое-где украшенные зеленью неведомым путем выжившей среди камня растительности.

"Борей" приблизился к острову на полмили, когда начало темнеть. Кротин, не желая рисковать, приказал лечь в дрейф в виду берега. Паруса спустили, корабль лег в дрейф. Команда и путешественники, поужинав, собрались на палубе, стараясь как-то провести медленно тянущееся время.

Олег в отличие от большинства стоял у правого борта и смотрел то на море, то на небо и сияющие на нем звезды и шар полной Селены[28], когда сзади кто-то подошел. Гордеев не стал поворачиваться на звук шагов.

— Любуешься? — спросил Марк. — Остальные буравят взглядом ночь, пытаясь рассмотреть, что творится на встреченной нами земле, а ты смотришь назад, на океан. Материк хочешь увидеть? Горжет уже проверил?

— Проверил, проверил. Ох и любопытный ты, Марк, прямо как прокуратор.

— Не прокуратор, а инквизитор. Не изображай незнайку, ты великолепно понял, о чем я.

Олег обернулся, стараясь в полутьме рассмотреть лицо собеседника.

— Ты тоже удивлен, что на этом клочке суши никакой магии нет?

— Удивлен, не то слово... Я потрясен, — проворчал Марк. — Меня учили, что любая земля несет в себе магию. И вдруг в стороне от основных морских путей мы находим не отмеченный ни на одной карте остров, который к тому же начисто лишен магии. И у меня начинает появляться смутное сомнение, а не занесло ли нас каким-то путем на границу Серых Пределов или вообще за Грань.

— Звезды и океан те же, — возразил Олег, снова поднимая голову к небу.

— А кто сказал, что они должны быть другими? Я еще нигде не встречал человека, вернувшегося из Серых Пределов или пришедшего из-за Грани. А ты? — Что-то в интонации Марка заставило Гордеева насторожиться.

— С чего ты решил, что я встречал? — ответил он вопросом на вопрос.

— Ну, ты прямо орк, вместо ответа сам вопрос задаешь, — несмотря на шуточный подтекст тон голоса инквизитора был совсем не шуточный. — Ладно, пойду спать, утро вечера лучше, — неожиданно прервал разговор Марк.

— Хорошо. Я скоро подойду. Морфей с тобой, — Олег остался в одиночестве, чтобы спокойно обдумать этот скоротечный диалог. Он совсем никак не мог понять, что же хотел сказать Марк. "Хотел вызвать меня на откровенность? Уверен, что я из другого мира или просто играет в свои инквизиторские штучки? — Олег прошел в сторону носа, продолжая следить за лунной дорожкой на воде. — Переход в другой мир? Что-то я не припомню ощущений, с которыми сопровождался перенос сюда. Нет, мы, очевидно, все там же, в мире Земли-2. Но вот почему нет магии, теперь интересно не только Марку, но и мне. Черт возьми, сколько же я прошляпил возможностей. Учиться, учиться и учиться надо было, а не только Свину пьяные заскоки купировать и в госпитале больных лечить. Хотя лечил я неплохо, все говорят. — Он усмехнулся, остановился и решительно перешел на левый борт, у которого все еще стояли кучки самых упорных наблюдателей.

Утро встретило Олега уже привычным покачиванием корабля и солнечным светом, бьющим прямо в глаза.

— Мы что, сменили курс? — раздраженно спросил он, не ожидая ответа.

— Идем вокруг острова. Как только развиднелось, так и поплы... пошли, — ответил Вулф.

— Тогда надо быстрей вставать и посмотреть, — вскочил Олег.

Быстро проделав утренние процедуры и на ходу зажевав скудный завтрак (продукты решили экономить), Олег с Вулфом вышли на палубу, где уже собрались практически весь экипаж и пассажиры "Борея". Кэч как раз огибал один из мысов, за которым неожиданно открылся вполне подходящий для высадки песчаный пляж, скалы за которым рассекало поросшее кустарником ущелье, ведущее куда-то в глубь острова. Кротин тотчас же приказал спустить паруса. После нескольких маневров и сброса якоря "Борей" застыл напротив берега. Моряки быстро спустили шлюпку, и к острову отправилась разведывательная партия из нескольких морпехов во главе с Кимом. Ни Олега, ни Вулфа, ни Трора в первую партию не пустил лично Кротин, заявивший, что незнакомые земли стоит сначала разведать. Олег внимательно наблюдал за высадкой в бинокль. Он, конечно, не ожидал особых неприятностей, но одно отсутствие магической энергии уже заставляло насторожиться, не говоря уже о том, что флора и фауна островка, заброшенного в океане, развивающаяся совершенно независимо, должна сильно отличаться от известной. И кто может предсказать, в какую сторону.

Шлюпка коснулась берега, выскочивший из нее морпех осторожно прошелся по песку. Что-то сказал сидящим в шлюпке и помог вытащить ее на берег. Обернулся к кораблю, помахал рукой, и Гордеев, вглядевшись, понял, что это Ким.

— Вот серые демоны, я говорил ему, чтоб не рисковал, а он... — вырвалось у Олега.

— Что вы хотели от новоиспеченного центуриона, — засмеялся Вулф, — он еще себе авторитет зарабатывает.

— Он? Он свой авторитет уже заработал, в боях, — сердито заметил Гордеев.

— Но не перед морпехами, дон Олег.

Пока они обменивались репликами, разведчики втащили шлюпку на берег и разбрелись по пляжу. Трое, стараясь держаться вплотную друг к другу и держа наготове оружие, направились в ущелье. Почти четверть часа их отсутствия показались Гордееву вечностью. А он готов был поспорить, что и всем остальным, ожидающим возвращения разведывательной группы, тоже.

Восточное побережье Материка. Империя. Порт Ан-Гмар

Имперский ал-мираль Ар-Гетто смотрел на знаменитого Ар-Ханта с удивлением. Уж очень не совпадало то, что рассказывали о знаменитом имперском ак-весторе с реальностью. Невысокий, худощавый, с неторопливыми плавными движениями, более подходящими завсегдатаю столичных салонов, он совсем не походил на боевика, лично уничтожившего несколько десятков важнейших имперских преступников, из них не менее полудюжины колдунов. Но предъявленные им документы не оставляли никаких сомнений.

— Мы получили соответствующие предписания, ар. Самый скоростной корабль готов принять вас и ваших людей и отплыть не позднее чем через час после получения приказа. Когда вы собираетесь отплыть? Надеюсь, пока корабль готовится, вы не откажетесь принять мое гостеприимство и отобедать у меня дома?

— Отказаться от гостеприимства столь знаменитого ал-мираля? Ни за что. Я давно мечтал познакомиться с вами, ар, и посему ни за что не упущу такую возможность. — Квестор привстал и поклонился, заставив ал-мираля ответить столь же вежливо. — Полагаю, об особой секретности моей миссии вам напоминать не надо? — А вот это было уже невежливо, но Ар-Гетто вспомнил рассказы о том, что такое поведение для Ар-Ханта нормально.