— Нет, только этой ночью. Я даже не помню, когда в последний раз видела такие яркие звезды.
— На романтику потянуло? С каких это пор подруга настоятеля позволяет себе по ночам часами пялиться на молодого спящего храмовника?
— А что, разве это запрещено? Я ведь не предъявляю тебе претензий, что ты целый час рассматривал спящую девицу,— Клео бросила злой взгляд на Алису.
— Этого еще не хватало, чтобы ты мне претензии предъявляла. Что будет с авторитетом настоятеля, если ему всякие девки будут свои условия диктовать?
— Я не думаю, что авторитет настоятеля вырастет, если он будет обиджать свою подругу и называть ее девкой, да еще и всякой,— совершенно неожиданно и резко вступился за Матильду Роджер.
— Что? Если не думаешь, то помолчи, пока тебя не спрашивают. Тоже мне, нашелся защитничек. Слюни подотри, астроном хренов. С тобой мы потом разберемся. Или ты всерьез вздумал отбить у меня девчонку? Ну-ка посмотри мне в глаза. У тебя что, совсем с мозгами беда?
Алиса попыталась оттереть подопечного в сторону, но Тобио Экселанц Сильвер упрямо отказывался отступать. Магистр усмехнулся и подошел к Мортафею.
— Боюсь, эта болезнь лечится только хирургически.
— Что? Издеваешься? Если я отнесусь к этому молокососу, как к сопернику, меня же бойцы на смех поднимут.
— А если не отнесешься, то станет не до смеха.
— Что ты имеешь в виду?
— Вольные не прощают слабости в вопросах чести. Если закроешь глаза на его хамство, про авторитет настоятеля можешь забыть, как про дурной сон. Я бы на твоем месте убил его прямо здесь, какая разница, три трупа или четыре. Все равно такие дурни долго не живут.
— Постой, но ты же сам подозревал, что он очень крутой лиат.
— Мои подозрения развеялись, как дым. Крутые лиаты так глупо не подставляются. А он уже почти что мертв. Стоило молодому лоботрясу так долго бегать от наемных убийц, чтобы нарваться на поединок с настоятелем Храма.
— Ты прав, старина, я вынужден принять вызов этого юнца.— Мортафей нехотя задумался.— Только все будет честно. Пусть храмовники видят, что их лидер действует строго по канонам брандов. Пора преподнести урок сомневающимся. Поединок состоится следующей ночью. А пока проследи за мальчонкой, чтобы он не сбежал. Хватит нам одного соронга.
— Кстати, о соронге,— вспомнил магистр.— Разве нам не стоить поменять базу?
— Черт, об этом я и забыл за всеми разборками. Ты прав, объявляй экстренную эвакуацию. Уходим на старый керамзитный, там летом вполне терпимо.
— Это же далеко. Может, лучше в овощехранилище?
— Нет. Далеко, зато никто от нас этого не ожидает, и дорога пустынная. Не забывай, что уже расцвело. Шантан, позови Фантома, пусть он примет у Таиры бригаду.
Глава 17
Бригадир вслед за магистром покинул каземат, и снаружи послышался приглушенный топот, гомон возбужденных голосов и хлесткие отрывистые выстрелы команд. После того, как тихо вышла обескураженная Матильда, в помещении с незапертой клеткой и тремя мертвыми бойцами остались лишь Роджер с Алисой и Мортафей с охранниками. Ошарашенный Тобио постепенно осознавал, что натворил, холодок в груди медленно, но уверенно, тушил пламя страсти разгоряченного поклонника рыжей красавицы. Наставница с настоятелем долго смотрели друг другу в глаза, наконец, девушка не выдержала и первой нарушила тягостное молчание:
— Я не поняла. Ты мне уже не доверяешь?
— Наоборот. Для тебя у меня будет особое задание, а потому твои бойцы пока перекантуются без бригадира. Сама понимаешь, речь пойдет о твоем подопечном, этом несчастном и безумном ловеласе. Не оправдывайся, я сам видел, как ты пыталась остановить его самоубийство. Что можно поделать, если юношеский спермотоксикоз снес соломенную крышу напрочь?
— Думаешь, это заслуживает смерти?
— Нет, конечно, но тебе известны законы вольных. Мы оба в этом случае бессильны.
— Чем же тогда я могу помочь?
— Будешь его секундантом. Проследишь за тем, чтобы все было строго по правилам. Не хочу, чтобы твой воспитанник, осознав, что натворил, бросился в бега и по-глупому подставился под молнии охраны магистра. Надеюсь, ты ему внятно и доходчиво объяснишь бессмысленность подобных попыток.
— Не слишком ли ты доверяешь Этьену?
— Не бойся, красавица, у меня все под контролем.
Мортафей развернулся и неспешно направился к выходу, но буквально в следующее мгновение настоятель каким-то неуловимым движением оказался за спиной Роджера и шепнул ему на ухо:
— А тебе, малыш, главное — не обделаться со страха во время поединка.
Юный храмовник вздрогнул. Телохранители Крота напряглись, но уже в следующую секунду их босс разорвал дистанцию с будущим противником и, не оборачиваясь более, направился к двери. Стоило настоятелю с сопровождающими бойцами выйти, Алиса покачала головой и со словами "Ну что, Ромео, допрыгался?" повернулась к молодому лиату. Тут же ее желание высказать своему ученику все, что она думает по поводу его поведения, куда-то улетучилось.
Молодого воина била крупная дрожь, его показная бравада растаяла как снег. Докатившаяся волна адреналина накрыла юношу в тот самый момент, когда соперник наглядно продемонстрировал свое физическое превосходство.
— Тихо, малыш, тихо.— Наставница помогла подопечному лечь и прижалась к нему плечом, пытаясь согреть несчастного в затхлой прохладе подземного каземата.— Только этого еще не хватало.
— Что мне делать? — с трудом подавляя желание громко стучать зубами, спросил Роджер.
— Прежде всего, подавить страх. Если хочешь, конечно, сохранить хоть какие-нибудь шансы.
— Ты же не веришь, что они у меня есть.
— Я могу и не верить, это лишь мое мнение, но ты должен надеяться, иначе их наверняка не будет.
— Ну, а если объективно, на что мне можно рассчитывать? Сама же говорила о моем потенциале.
— В поединке один на один ментальная сила почти не играет роли. Противник ловит каждое твое движение и уклоняется от удара. Если б Крот не знал о динамите в твоих молниях, то был бы какой-то шанс поймать его врасплох, хотя все равно незначительный. В личной схватке физическая сила и опыт гораздо важнее.
— Предлагаешь сдаться без боя?
— В этом точно нет никакого смысла. В живых он тебя не оставит. Если б ты по глупости не заступился за Матильду, то...— Алиса сделала паузу.— Впрочем, тогда и поединка бы не было.
— Я же все равно провел с ней ночь.
— В разговорах про звезды нет ничего предосудительного. И то, что она смотрела на тебя спящего, тоже не является криминалом с твоей стороны. Ну, отвесил бы ей приятель пару оплеух, на том бы разборки и закончились.
— Разве такое отношение к девушке допустимо? — Возмущенный юноша вскочил на ноги.
— Это его девушка. Им, и только им решать, что допустимо в их отношениях. Может, у них такие формы любовных игр. Боже, какой ты еще наивный. Хотя бы понимаешь, из-за чего тебе предстоит драться с настоятелем?
— Да, из-за Матильды.
— Нет. Из-за того, что ты сделал замечание командиру. Это называется нарушением воинской дисциплины. В принципе, магистр был прав, по законам чрезвычайного положения тебя необходимо было убить на месте.
— Почему же тогда не убили?
— Думаю, что из-за меня.
— Хочешь сказать, они тебя испугались?
— Причем тут страх? Мортафей ухаживает за мной. Ему хочется показать свою удаль. Вот он и сделал вид, что с твоей стороны был вызов, а не элементарное нарушение субординации.
— Ну да,— задумчиво протянул окончательно успокоившийся Роджер.
— Что ну да?
— Это и был вызов.
— Не льсти себе. Ты не произнес ни одного слова, из которого можно было бы понять, что тебе небезразлична подруга настоятеля.
— Это ж и так очевидно.
— Наверно, только формальных оснований для вызова не создает. Мало ли кто кому нравится? Раз не претендует, значит не конкурент.
— Слушай, а зачем Крот тебя заставил стать моим секундантом?
— Я ж тебе объяснила, хочет показать себя во всей красе. Думаю, что он не будет убивать тебя быстро, а сделает это элегантно и образцово показательно.
— Спасибо и на этом,— усмехнулся кандидат в дуэлянты.
— Ну вот, у тебя просыпается чувство юмора, уже неплохо.
— А зачем он делал грязные намеки на побег?
— Это еще проще. Он специально напомнил о такой возможности, надеясь, что ты ею воспользуешься.
— И какой же ему резон? — удивился соперник настоятеля.
— Очевидный. Ты побежишь, а телохранители Рыжего шарахнут тебе в спину чем-нибудь парализующим или оглушающим. Мало того, что тебя это сломит психологически, так еще и физически до вечера едва ли восстановишься.
— Не дождется он, чтобы я побежал.
— Не зарекайся. Какие бы планы не строил Крот, а для тебя это сейчас самый реальный шанс.
— О чем ты?
Таира посмотрела на Роджера, как на умственно отсталого.
— Нам предстоит длинный переход на новую базу. В городе полно войск соронгов, возможны стычки. Кроме того, по пути могут возникнуть и другие подходящие обстоятельства, когда внимание охраны будет отвлечено от тебя.
— И что?
— Когда я тебе шепну "Беги", ты помчишься изо всех сил и будешь активно петлять, как физически, так и ментально.
— Я не побегу.
— Не поняла.
— Я не побегу,— упрямо повторил юноша.
— Это из-за Матильды?
— Нет, она здесь вообще не причем.
— Что-то верится с трудом,— саркастически заметила наставница.
— Твое дело.
— Пойми. И Маркиз, и Мортафей были правы относительно нее. Не обижайся, но ты влюбился не в самую достойную представительницу рода леомуров.
— Можешь не стараться. Я и сам знаю.
— Гробить свою жизнь ради...— Алиса осеклась.— Знаешь?
— Да. Ночью мы говорили не только о звездах, она рассказала мне о своей прошлой жизни.
— Но ты все простил и по-прежнему любишь ее? — скорее заключила, чем спросила Таира.
— Нет. Любовь ушла,— Роджер помолчал, потом усмехнулся и томным голосом продолжил:— Образ таинственной незнакомки смыло беспощадной волной откровений.
— А если серьезно?
— Я понял, что любил не ее, а тот идеал, который сам же себе и придумал. Вместо страсти пришло разочарование, навалились безразличие и усталость. Наверно, потому и заснул так быстро, а ведь до этого планировал соблазнить красотку.
— Постой. И все же, несмотря на свое разочарование, утром ты вступился за нее перед настоятелем, за безразличную тебе обычную уличную девку?
— Не надо ее так называть. Оттого что я прозрел, она не перестала быть женщиной.
— Однако,— удивленно протянула наставница.— Тогда я тем более не понимаю. Если мнение дамы, из-за которой ты будешь драться с настоятелем, тебе безразлично, почему ты отказываешься бежать?
— Потому что кроме нее есть еще я, есть мой старый наставник, есть ты, Рамзес, Багир и многие, многие другие.
— Рамзеса с Багиром, к сожалению, уже нет.
— Но от этого мне не станет менее совестно перед их памятью.
— Вот те раз. Прыгать в пропасть только для того, чтобы не было стыдно перед памятью погибших товарищей. Думаешь, Рамзес тебя бы одобрил?
— Главное, чтобы я сам себя одобрил. Ведь они погибли ради того, чтобы я жил. Жил достойно, а не как самая последняя трусливая сволочь.
— Значит, бежать ты отказываешься наотрез?
— Да,— поставил все точки над всеми буквами юный самоубийца.
Алиса посмотрела на своего подопечного как-то по-другому, словно впервые увидела за инфантильностью и взбалмошностью юноши стальной стержень мужского характера. Она исчерпала свои аргументы, да наставнице и самой не хотелось продолжать разговор, унизительный для обоих собеседников. Впереди ее воспитанника ждало серьезное испытание, ему требовалась психологическая поддержка и советы опытного мастера, а у девушки перехватило горло. В неловком молчании прошло несколько долгих минут ожидания приглашения на казнь. Наконец, в подвал спустился магистр в сопровождении двух помощников-телохранителей.
— Пора в путь, мой жертвенный ягненок. Алтарь ждет.
Роджер покосился на развеселившегося Рыжего, но не сказал ни слова и двинулся к выходу. Алиса вопросительно посмотрела на главного храмовника. Этьен подавил свою неуместную веселость и без всяких витиеватостей сообщил информацию о правилах перехода:
— Вы двигаетесь непосредственно за бригадой Мавра, я со своими лиатами иду следом за вами. Любое отклонение мальчика от маршрута колонны рассматривается, как попытка к бегству, огонь открываем без предупреждения. В условиях пересеченной местности или в случае других осложнений бить будем на поражение. Вопросы имеются?
Хотя магистр обращался к Таире, но ему, не поворачивая головы, ответил молодой храмовник, стоящий в проеме выходной двери:
— Вопросов нет. Лучше попридержите своих псов, чтобы у них нервы не расшалились, или им с перепуга не померещилось что-нибудь. Я не сбегу, слово даю.
Когда Роджер вышел, ошарашенный Этьен покачал головой и сказал, вроде бы ни к кому не обращаясь:
— А мальчишка-то совсем обнаглел. Даже жаль будет терять такого нахаленка. Из него мог бы вырасти вполне зубастый волчара.
Алиса, не говоря ни слова, повернулась к непосредственному начальнику спиной и вышла из каземата. Такое поведение трудно было назвать разумным, но поступить по-другому она не смогла. Рыжий скрипнул зубами, но не окрикнул девушку, хотя ему очень хотелось поставить малявку на место. К сожалению, время для разборок было не очень подходящее.
Осмотрев помещение, магистр задумался о том, как поступить с трупами погибших храмовников. Надо было заставить бойцов Шантана похоронить их, но его бригада уже покинула монастырь. Терять время в поисках других исполнителей было нелепо, а заставлять своих помощников делать грязную работу глупо.
Самое главное, что в главном зале мальчишку, вверенного его заботам, поджидали только двое из его лиатов. Если наставница наглеца, которой влюбленный болван в ранге настоятеля необоснованно доверяет, встанет на сторону юнца, шансы сбежать у пацана будут вполне реальными. И чтобы там этот молокосос не говорил, Этьен не настолько наивен, чтобы доверять высокопарным трескучим фразам.
Его задача — доставить жертву к алтарю в целости и сохранности, а похоронными церемониями пускай занимаются те, кому эти трупы мешают. Мотнув головой в сторону выхода, магистр, сопровождаемый помощниками, беззвучно покинул каземат. В соседнем зале вместе с Роджером, Таирой и двумя телохранителями Рыжего, их дожидался еще и Мавр с тремя своими бойцами.
Выражение лица у черного и косматого бригадира, отличавшегося своенравным характером, было сильно озабоченное, если не сказать встревоженное. Идея воспользоваться чужими лапами, чтобы похоронить погибших товарищей, показалась удачной лишь в первое мгновение. Потом пришло ощущение тревоги.
— Что случилось?
— Шорги на подходе.
— Далеко?
— Минуты три рысью.
— Что же ты молчишь? Уходим. Бегом, марш.
Мавра и его лиатов уговаривать не пришлось, они выскочили из подвала еще до того, как стихла команда магистра. Впрочем, Роджеру с Алисой тоже не улыбалось тесное знакомство с безжалостными ненавистниками рода леомуров. Замыкавшая колонну охрана Рыжего следовала за своим боссом, бегущим рядом с Таирой, не проявляя ни малейшего желания прикладывать хоть какие-либо усилия к маскировке следов. Наставница обреченного на поединок храмовника вскоре заметила откровенно непрофессиональное поведение телохранителей Этьена.
