Зерно Ненависти

Ничего. Пожав плечами, Рея перешагнула через мощное тело росаха и вошла в пустынный двор. На Альграссе царила ночь, загнавшая всех воинов под надежное крыло крепости. Крадучись, девушка подобралась к кованой двери. Она не знала, сколько росахов внутри, но ей необходимо было это знать.

Присев возле двери, Рейнара снова проколола палец, на этот раз гораздо глубже, и начала его сдавливать, роняя капли крови на мощеный двор крепости и заговаривая их. Тоненький ручеек, повинуясь ее заклятию, потянулся к двери. Когда заговоренная кровь проникла в щель и затекла в крепость, девушка увидела происходящее внутри. Видение, возникшее в ее голове, было нечетким, каким-то искаженным, но позволяло увидеть стоящих на страже росахов. Ручеек крови бежал все дальше и дальше, и перед глазами Реи вставали лица ее врагов. Всех их она убила, используя верных куколок.

Найдру по-прежнему грозила нешуточная опасность — как только тела воинов найдут, по всей крепости тут же объявят тревогу. Поэтому Рейнара не теряла ни минуты — войдя в обитель росахов, девушка двинулась в сторону комнаты пыток. Она жаждала встречи с Тахоном.

Рейнару не страшила смерть, она лишь боялась, что умрет, не успев наказать чудовище. Поэтому расстояние до знакомой ужасной комнаты галгреда преодолела очень быстро. Повторив манипуляцию с кровью, девушка убедилась, что кроме любителя пыток в комнате нет никого. Разумеется, он всегда был уверен в своей неуязвимости. Но пришла пора пошатнуть его уверенность.

Увидев в комнате молодую девушку, найдру ощутила болезненный укол в сердце. Черноволосая галгреда так напоминала ее саму — Рея будто смотрела на свое собственное отражение в прошлом. Боль исказила черты лица и застыла в распахнутых от ужаса глазах незнакомки.

— Ты поплатишься за все, что натворил! — прошептала найдру, доставая куклу и иглы.

Но убивать Тахона она не стала. Для своего главного врага у девушки была приготовлен особый план. Нарисовав кровью его лицо на тряпичной куколке, Рея вонзила иглы в ее руки, пригвоздив их к стене. А после, уже не таясь, вошла.

Тахон стоял с разведенными в стороны и прижатыми к стене руками. Напряжение, написанное на его лице, говорило о том, что он упорно, но тщетно пытается заставить свои руки подчиняться ему. Переведя взгляд на привязанную к креслу галгреду, Рейнара поняла, что росах успел уже приложиться к ее телу каленым железом.

— Сможешь идти? — осведомилась найдру, развязывая девушку.

Та, не в силах выдавить ни слова, просто кивнула.

— Если будешь бежать быстро, то доберешься до выхода из крепости без помех. Беги, — приказала Рея, заметив нерешительность галгреды.

— А остальные? — всхлипывая, спросила та.

— Я о них позабочусь, — уверила ее найдру.

Девушка тут же скрылась за дверью. Рейнара не спеша подошла к Тахону, прожигающему ее ненавистным взглядом.

— Я так и знал, что ты ведьма, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

— Я ею стала, — поправила его найдру, сняв с пояса росаха связку ключей. — И нисколько не жалею об этом. А теперь мне придется закрыть тебе рот — не хотелось бы, чтобы ты своими истошными криками согнал всех сюда.

В глазах Тахона впервые промелькнул страх. Достав иглу и прошептав слова проклятия, Рейнара насквозь пронзила ею губы мучителя, навеки их соединив. В ответ не раздалось ни звука. Взяв в руки раскаленное докрасна железо, найдру приблизила его к лицу задергавшегося Тахона.

— Что же, — угрожающе произнесла Рея, — начнем?

18

Кошмар закончился так же неожиданно, как и начался. Эва резко приподнялась и обнаружила, что находится посреди Долины, а вокруг нее стоят Ферайс, Цеара и Хелея. Присев рядом с Тенью, ясновидица ее приобняла.

— Эва, все закончилось, — успокаивающим голосом произнесла она.

Девушка в изнеможении снова опустилась на траву.

— Боги, это был самый долгий в моей жизни кошмар! — простонала Тень.

— Не хочешь рассказать? — предложила Хелея, на что Эва яростно помотала головой.

— Нет, я лишь хочу забыть об этом как можно быстрее! — передернув плечами, произнесла она. Затем она села, скрестив ноги, и недоуменно нахмурилась. — Но почему сноходец перестал меня мучить? Просто надоело?

Вместо ответа Хелея создала в воздухе узор из серебряных нитей.

— Твой дар вернулся! — радостно воскликнула Тень.

— И не только мой, — улыбнулась ясновидица.

— По свечению, которое образовывала золотая пыльца, мы смогли найти человека, в чьем сновидении вы находились, — объяснила Цеара. — На нем мы заметили следы древней магии. Видимо, узнав о пророчестве Иссаны, сноходец наложил на себя заклятие, и с тех пор пребывал в вечном сне, не имея возможности проснуться — ведь то, что убило Древних, выпило из него все силы.

— Так он умер или нет? — не поняла Эва.

— Ни то, ни другое. Когда мы нашли сноходца, он был похож на спящего, но живого человека. Благодаря заклятию, он сумел обмануть пророчество, но для того, чтобы проснуться, ему требовалось вернуть себе силу.

— И какую роль в этом играло проклятие людей в их собственных снах?

— Думаю, таким образом Древний выпивал из них магические силы, необходимые ему для возвращения к жизни. Только так я могу объяснить то, что в последнее время подобных случаев стало гораздо больше. Он просто становился сильнее год от года, от каждого наложенного проклятия, и со временем мог делать это все чаще.

— Хорошо, это я понимаю, — произнесла Тень. — Но что вы сделали с ним? Почему дар Хелеи вернулся, а сноходец выпустил меня из кошмара?

На лице Цеары засияла торжествующая улыбка.

— Когда мы нашли его тело, то попросили твою подругу привести тех, кто может нам помочь.

— Я поехала в Ратовайн, — объяснила Хелея, — а обратно вернулась уже с несколькими Керенас. Они и перенесли спящего сноходца сюда.

— Сюда? Зачем? — удивилась Тень, и в то же мгновение все поняла. — Конечно, Долина. Она забрала его способности, верно?

— Верно, — кивнула Ферайс. — Пока он находится в одном из храмов Долины, люди и не-люди в безопасности — на их магические силы больше никто не будет посягать.

— Я бы не была в этом так уверена, — вздохнула Эва. — Судя по моему скромному опыту общения с Древними, у них в запасе еще много неприятных сюрпризов. Но то, что сноходец потерял свою силу, конечно, не может не радовать.

Ферайс кивнула, поворачиваясь к Хелее.

— Ты готова начать? — осведомилась она. — Теперь, когда твои способности вернулись, ты сможешь соткать паутину прошлого.

— Что мне нужно увидеть? — заметно волнуясь, уточнила ясновидица.

— Все, что предшествовало гибели Древних, — ответила Старшая талани. — Я хочу понять, как это связано с тем, что вскоре должно произойти — а это именно то, что я напророчила, находясь в трансе. Используя мою силу, ты должна увидеть гораздо больше, чем просто события. Эмоции, мысли, воспоминания — рассказывай обо всем, что сможешь почувствовать.

Хелея кивнула, нервно закусив губу.

— У тебя все получится, — уверенно произнесла Эва.

Ясновидица улыбнулась в ответ. Повернувшись к Ферайс, она сказала:

— Хорошо, я... я готова.

Кивнув, Старшая талани подошла к ней ближе.

— Как только почувствуешь, как моя сила вольется в тебя, начинай плести узор.

В следующее мгновение Ферайс сделала шаг... и растворилась в Хелее. Ясновидица упала на колени, тяжело дыша. Ее тело напряглось как струна, девушка сцепила зубы. Что бы элкари не испытывала в этот момент, выдержать это явно было ей нелегко. Но она справилась.

Совладав с собой, Хелея резко выдохнула и быстро начала плести паутину. Цеара приблизилась, не сводя глаз с мелькающих в воздухе рук ясновидицы. Серебристая паутина разрасталась, становясь все больше и больше, пока, наконец, Хелея не опустила руки. Когда она подняла взгляд, Эва от неожиданности вскрикнула — глаза элкари были абсолютно белыми.

19

— Что ты видишь? — тихо спросила Цеара.

Хелея молчала очень долго. Эву неимоверно пугали ее глаза, ее взгляд был будто обращен внутрь себя.

— Я вижу человека, — наконец нарушила молчание ясновидица. — В его душе — только ненависть. Не к людям, к богам. Он и сам когда-то был богом. Он всегда хотел подчинять себе других. Когда остальные боги довольствовались тем, что имели власть над людьми, он жаждал иметь власть над богами. Однажды он перешел все границы, попытавшись забрать силу одного из богов. Этого ему простить не смогли. Боги прокляли его — лишив божественной сущности и сил, они прогнали его на землю.

Тень кинула быстрый взгляд на Цеару, но та слушала предельно внимательно. Казалось, ее не смущало сказанное Хелеей.

— Он стал обычным человеком, но ненадолго, — продолжала между тем ясновидица. — Его сестра, считая изгнание несправедливым, вдохнула в него собственные силы. Но этого было слишком мало, он по-прежнему был слишком слаб для противостояния богам.

Тогда проклятый бог призвал на свою сторону всю темную энергию этого мира и обрушил ее на тех, в ком текла магия, стремясь забрать ее и стать равным богам. А после — выпив силу изгнавших его без остатка, стать единственным божеством.

Это было похоже на взрывную волну энергии, исходящую от него и неумолимо распространяющуюся вокруг. Но проклятый не рассчитал силы заклятия и уничтожил Первородных вместо того, чтобы осушить их. Боги, не сумев предотвратить гибель людей на Альграссе, попытались не дать смертоносной вспышке энергии выйти за пределы острова.

Хелея замолчала, переводя дух. Но Цеара не позволила элкари сделать паузу. Когда она обратилась к ясновидице, ее голос звучал требовательно:

— Что ты видишь? Что сделали боги?

— Я вижу, как воды океана поднимаются стеной, гася разрушительную энергию и не позволяя ей выбраться за пределы Альграссы, к Ожерелью островов, где в те времена жили элкари, нгемахи, люди и остальные. Не успев спасти Древних, боги спасли нас, людей и не-людей от неминуемой гибели. Я вижу еще, как земля разверзлась под проклятым богом и сомкнулась над его головой, заключив его в свои недра. Он умер, так и не исполнив того, чего так страстно желал.

— Не понимаю, — воспользовавшись тем, что Хелея замолчала, Тень подала голос. — Это объясняет уничтожение Первородных, но никак не объясняет того, что должно произойти!

— Объясняет, Эва, — спокойно возразила ее подруга. — Ненависть проклятого бога ко всему живому была настолько сильна, что, умирая, он оставил вместо себя сгусток черной энергии. Тот стал расти, питаясь ненавистью людей, их ужасом, болью, страхом. Скоро зерно ненависти, вскормленное человеческими эмоциями, превратится в Нечто — монстра, выбравшегося на поверхность и уничтожающего все на своем пути.

Один из Древних погиб совсем рядом с проклятым богом. Он с самого начала чувствовал набирающего силы монстра и понял, что людская ненависть для того — самое изысканное блюдо.

— О нет, снова Древний, — простонала Эва.

— Не просто Древний, — вздохнула Хелея, — его имя — Дехаорм.

Тень увидела, как Цеара невольно отшатнулась при звуке произнесенного имени. Девушка помнила, что где-то слышала его, но вот где?

— Правитель Древних! — вспомнив, ахнула Эва.

— Верно, — кивнула Хелея. — Долгое время зерно ненависти оставалось простым сгустком темной энергии, но когда на Альграссу с Ожерелья островов перебрались люди, у него появилась пища — их отрицательные эмоции. Вот тогда-то Дехаорм и решил вырастить монстра и вызволить его из недр земли, подчинив своей воле. Затем напасть на чужаков и восстановить свою власть на Альграссе. Сначала Древний просто наблюдал за тем, как Нечто крепнет, но ему показалось, что процесс этот слишком долог. Тогда он решил ускорить его.

— Что он сделал? Или сделает? — с замиранием сердца спросила Тень, готовясь к самому худшему.

— Сделал. Дехаорм подчинил одного из иллюзоров, сделав его своей марионеткой. Приказал иллюзору развязать войну между двумя кланами, находящимися неподалеку от места захоронения зерна ненависти. Ими оказались галгреды и росахи. Иллюзор принял вид короля галгредов и убил принцессу росахов на ее собственной свадьбе. После этого Дехаорм убил ненужного ему больше помощника. И война, необходимая Древнему для вскармливания Нечто, началась.

— О нет, — Эва была ошеломлена. — Выходит, война между росахами и галгредами вызвана самим Дехаормом? Хотя оба клана и не входят в Альянс, их противостояние нужно прекратить!

— Обязательно, — кивнула Хелея. — Но, боюсь, что скоро война может начаться для всех кланов Альграссы. Скоро Нечто наберется достаточно сил и Дехаорму останется только провести ритуал и вызволить его из недр земли.

— Сколько у нас есть времени, чтобы это предотвратить? — спросила Тень, чувствуя, как от волнения пересыхает во рту.

Хелея сокрушенно покачала головой.

— Пара недель, — упавшим голосом произнесла ясновидица. — Не больше.

20

Джувенел услышал, как хлопнула входная дверь. Леста вернулась с рынка. Он вышел навстречу ей, но вместо поцелуя любимая наградила его лишь внимательным взглядом. Как обычно серьезна — в последнее время маг редко видел на ее лице улыбку. Пропасть между ними росла.

— Я купила курицу, — бесцветным тоном произнесла Леста, положив тушку на стол.

Джувенел молча сел рядом, наблюдая, как дагуэра ловко разделывает сырое мясо. Всю вытекшую кровь она слила в чашу и поставила ее рядом с магом. Лич потянулся было к ней, но девушка его остановила, резко бросив:

— Прошу тебя, не здесь.

Ее лицо и поза выдавали сильное напряжение. Маг кивнул и, взяв чашу, вышел из комнаты. Морщась, выпил кровь в несколько глотков. Ему никогда не привыкнуть к ее вкусу — мерзкому и тошнотворному, но выбирать Джувенелу не приходилось.

Маг вернулся к Лесте, натирающей курицу травами. Маг потянулся к любимой, чтобы поцеловать в щеку, и растерянно замер, когда она резко от него отшатнулась.

— У тебя в уголке губ кровь, — дрожащим голосом объяснила дагуэра.

Несколько мгновений Джувенел просто смотрел на нее. А затем с силой швырнул чашу о стену, расколов ее на несколько частей. Капли крови на стене образовали причудливый рисунок. Леста заплакала, опустив лицо в ладони.

— Сколько можно? — яростно взревел маг. — Разве я виноват в том, кем я стал? Ты думаешь, мне приятно несколько раз на дню давиться кровью?

— Я этого не говорила, — прошептала дагуэра.

— Не говорила, — чуть спокойнее согласился Джувенел. — Но ты думаешь, я не замечаю отвращение в твоих глазах, когда пытаюсь тебя поцеловать? Думаешь, не вижу, как при слове "кровь" ты вздрагиваешь и меняешься в лице?

Маг взял девушку за руку. Руки она не отняла, но ее взгляд по-прежнему оставался безжизненным и безучастным.

— Леста, пойми же — не я выбирал себе такую судьбу! Это какая-то издевка — когда я был призраком, то хотел быть как можно ближе к тебе. А теперь, когда я здесь, рядом, ты отдаляешься от меня, и я никак не могу это остановить.

— Я знаю, — закрыв глаза, ответила она. — Просто я... Джувенел, я не могу.

Он отпустил ее руку. Из закрытых век любимой скатилась одинокая слезинка. Кивнув, маг бросился вверх по лестнице. На то, чтобы собрать его нехитрый скарб, ему потребовалось несколько минут. Каждый раз, бросая взгляд на дверь, Джувенел надеялся увидеть в проеме Лесту. Он надеялся, что она его остановит.