— Однажды... Один молодой н-реки нашёл на окраине своего села камень, красивый зелёный камень очень и очень похожий на Земной изумруд — с зелёной искрой. Камень этот кроме красоты был источником магической энергии, с наложенной на него матрицей великого мага. Лет пятьсот — шестьсот назад такие камни использовали для опустошения земель. Как? Маги, которые их создавали, знали прекрасно о законе возмездия, преследующего того, кто осмелится убивать при помощи магии — поэтому, какой то особо хитрый разум решил создать эдакий предмет, безопасный с виду и даже вроде полезный. Магия на этом предмете не несла ничего дурного и плохого ни прямо ни опосредовано. Более того этот камень был ещё и красив — представь себе изумруд размером с кулак, который мерцает и мягко переливается. Да! Ещё, подобравшему его не — магу камень, вот так просто, с размаху, даровал возможности великого мага, да еще и подключал его к своему источнику энергии — магичь в своё удовольствие! И возможности эти не исчезали, даже если потом ты догадаешься этот камень выбросить, этакое устройство автоматического мгновенного обучения вышло... Матрица великого мага просто накладывалась на твои энергетические оболочки и с этого мгновения — ты великий маг! Ну, как, хотел бы ты стать обладателем сего предмета?
Чую подвох, но в чём он заключается, осознать довольно трудно, потому, чтобы подтвердить свои подозрения киваю утвердительно головой.
— Да и я бы, когда был молод, неопытен да разумом недалёк, наверное, не отказался бы стать таким вот великим магом без усилий и сразу. Да только, великий маг это не только свой источник мощи и возможностей, и даже не умение применять силы. Даже самый слабый маг — это порядок, порядок в первую очередь в голове. А иначе все твои случайные и незаконченные помыслы и желания начнут непредсказуемым образом исполняться. Что приведёт к очень неприятным последствиям: как для окружающих, так и для самого мага... Вот... А то, что нашли в поле — то, что осталось от этого молодого н-реки, хоронили в закрытом гробу. Тогда я еще имел право ходить по миру в своём теле, хоть и с ограниченными способностями. Хорошо, что успел отобрать этот самоцветный булыжник — увёл его прямо из под носа, иначе пол-деревни бы померло, прежде чем удалось бы остановить процесс самоуничтожения. Правда убегать пришлось в темпе, местное население было достаточно тёмным чтобы решить, что это я и виноват в произошедшем, а может кто на камень позарился...
Да... тут уж призадумаешься: получается, что если я начну создавать нечто магическим путём, то не дай бог отвлечься в процессе и подумать о чём-либо ещё. Внезапно разболелся живот, это у меня бывает от сильного волнения. Извинившись, убегаю в дом.
Тем временем дух хранитель повертел на пальце левой лапы чашку и встав хлопнул в ладони. Столик, стулья и чайный прибор исчезли как будто их и не было.
— Да, надо же, как его прихватило — проняло! Может зря в своё время я не пошёл в наставники?
А день разгорался. Разгорался день: над лесом стояло горячее марево колышущегося воздуха. Когда я выполз из мест не столь отдалённых (попросту туалета) — волк стоял, одетый в походный камуфляж, с лёгким рюкзаком на спине. Рядом с духом лежал такой же комплект одежды с рюкзаком, видимо рассчитанный на меня.
— Собирайся!— Волк указал на одежду,— мы уходим в небольшой поход — дней на пять, я думаю, в крайнем случае на неделю.
Одевая штаны (вот здорово, первая одежда рассчитанная на мою анатомию, а то я так боялся, что теперь до конца жизни придётся без штанов голой задницей щеголять!), я подумал, а что если дух присвоил этот камень, дающий способности великого мага, то почему с ним ничего не произошло? О чём я сразу и не преминул спросить.
— Ну почему же не произошло? Только не забывай, что во первых я уже был магом, и посильнее даруемой матрицы от этого булыжника. А во вторых у меня было то, что отсутствовало у несчастного н-реки, а именно порядок в голове, которому и придётся тебя сначала обучить. Оделся?
Одежда приятно легла на мой мех, явно она была скроена с учётом того, чтобы не дёргать волосы при ходьбе, да вроде и жара в ней мне не грозила, у меня даже создалось впечатление, что в куртку со штанами встроен кондиционер. А вот рюкзак оказался пуст.
— А почему рюкзак пуст, может стоит в него положить необходимое для похода?
— А что ты считаешь необходимым?
— Ну соль, спички, нож, котелок, треногу, спальник, плёнку от дождя, термос, возможно компас или иное навигационное устройство, топорик, книгу — определитель грибов и ягод, кружку, миску и ложку. Можно взять покрывало, палатку из современного материала. Пожалуй это совершенно необходимо, ну ещё и лекарства, от поноса, жара, йод, бинты, жгут. Можно было бы и от комаров взять средство, но у вас они не живут, вроде...
Вспоминаю что надо взять в поход если бы пошёл в него на Земле, и тут вспомнил — я же без обуви!
— Я же без обуви!
— Только заметил? Обувь не понадобится, но я всё ждал этого момента, когда ты вспомнишь о самом необходимом. Запомни этот момент — более таким несобранным ты не будешь, кстати, загляни — ка в рюкзак ещё раз...
Заглядываю, почему бы и нет, тем более что он неожиданно потяжелел: в рюкзаке плотно уложенные лежали все те вещи, что я успел упомянуть, даже японская палатка из суперткани на одного и та была, причём даже с ценником. Попытался найти ботинки но не нашёл.
— Не ищи обуви, н-реки большую часть жизни ходят без неё, так что привыкай, тем более, что подошва на твоих лапах настолько плотна, что её и не пробьёшь и не разрежешь так просто.
* * *
Мы шли вдоль реки по довольно длинной прибрежной полосе поросшей невысокой травой, уже за первым поворотом дом скрылся из виду и я поймал себя на мысли, что ещё немного и не найду пути назад. Одна надежда на духа да на его память. Да ещё на тот случай, что за время похода я обрету необходимый склад ума, да память.
Спина волка равномерно качалась в такт шагам желтоглазого, за ним, то отставая, то догоняя — шёл непоседа — лемур: и всё было ему интересно, и всё было ему внове...
— Часть 5
Ночь — время покоя и время действий. Суд как он есть. Надзор: это ваш последний шанс. Долгожданный дом. А нужен ли ключ? Паутина и призраки.
Это, можно мне пройти?
Можно? Можно!? — Отойди!
Что, не видишь - здесь стою я,
Всё! Гуляй! И не горюя.
Ночь... Ночь — время особенное, в это время решаются проблемы, которые не мог разрешить день, ночь — это время, когда жизнь в городе замирает, спят заслуженные труженики в своих постелях, спят и простые работники: где вповалку, а где и на пуке соломы, спят и не беспокоят других даже хулиганы и забияки, уставшие за день от своих трудов неправедных и только по неспешному шагу городского патруля службы надзора можно определить, что покой в городе не вечен. Есть в славном Оттгоро места где жизнь не затихает даже ночью, эти места обычно не проявляют активно свое положение, они незаметны и мимо них легко пройти, так и не узнав что где — то рядом горит свет и разыгрываются трагедии, не привлекая излишнего постороннего внимания, да только нрек, ищущий на свою лохматую голову приключений, обязательно найдёт эти заведения. Таких мест в городе было несколько и, как ни странно, к одному из них относилась служба городского надзора. Именно в это время капитан Оллто Разумеющий предпочитал работать. Работать усердно, работать качественно, в это время капитан принимал осведомителей, проводил допросы задержанных, ну, а также и просто принимал понемногу внутрь согревающей немалоградусной жидкости к утру доводящей всё — таки его до постели. Этой ночью у капитана выдалась работа не простая, можно сказать ответственная, ему предстоял нелёгкий разговор с нреком, предавшим родной город, поэтому рысь не спешил и аккуратно занимался подготовительной работой, собирал рабочий инструмент, а также смотрел, чтобы у дежурный не забыл с собой чернила, бумагу а самое главное — перечницу с песком, ибо ничто так не раздражает начальство по утру, как кляксы и размазанный от усердия текст. Собрав всё необходимое и отряхнув в очередной раз мундир, капитан встал и, сопровождаемый вздыхающим дежурным, важно прошествовал по коридору ведущему к камерам.
Камеры в Оттгоро, как в любом уважающем себя торговом городе были на любой вкус: имеющие средства, не важно — свои или чужие, могли себе позволить апартаменты по роскоши не уступающие лучшему хотелю города, что стоял на малой храмовой площади. Ну а если денег было мало, то и каморка выбиралась из тех, за которыми не особо и ухаживали.
В данном случае дело было просто вопиющим — нарушитель посмел лично задеть власти в Оттгоро, что автоматически гарантировало ему самые "неприятные" условия содержания, настолько неприятные, что сам капитан обычно брезговал заходить внутрь этой камеры, предпочитая соседнюю, где и был устроен допросный "порядок", куда приводили арестованных.
Рысь зашёл в допросную и, кивнув сопровождающему дежурному, уселся за стол, на который тот и поставил принесённый письменный прибор, бумаги, а также затеплил магический шар света, осветивший дополнительно место на столе для его "любимого начальника".
— Веди,— Разумеющий вытер лоб и, достав из скрытого ящика стола бутылку с креплёным cкрайстким(1), вынул пробку и сделал пару глотков для начала, прочищая пасть.
Дежурный вышел, чтобы через пять минут вернуться: за ним на магическом поводке шёл уже виденный нами лис Реар, вид у лиса был далеко не блестящий, только глаза сверкали изподлобья, выдавая не смирившийся со своей участью дух.
Конец магического поводка дежурный закрепил на кольце вмурованном в стену — таким образом, что лис теперь не мог ни сесть (даже на пол) ни добраться до стола или двери, а был вынужден стоять почти посредине комнаты до тех пор, пока уважаемому капитану не придёт в голову, что сегодня для разговора с задержанным уже потрачено достаточно времени. А это гарантировало несколько часов принудительного стояния, ибо любил Оллто свою работу — любил настолько, что даже его супруга не могла рассчитывать на ночь рядом с ним, если капитану взбредало в голову потрудиться ночью.
Рысь перебрал бумаги, нашёл лист и зачитал:
— Сочетающий Реар Дальни — боевой маг в четвёртом поколении. Владение и доступная магия: элементальная магия и магия слова и жеста. Владение боевым искусством: владеет боем на мечах на уровне выше мастера. Доставлен в службу Надзора сегодня ночью за нарочитое оскорбление бездействием доверия города.— Оллто поднял взор,— и как ты докатился до жизни такой? Ведь мог, как приличный нрек отказаться от участия в авантюре, ну был бы ты поражён на год в правах, ну и что? Нет, надо было нахамить самому Тарчи прямо в его жирную харю, да после этого позорным образом сбежать, вместо того чтобы добровольно пойти куда положено.— Рысь опять нагнулся к бумагам,— да, а кстати — куда было положено?.. Дежурный!
Дежурный выпрямился.
— Куда ему было положено идти? У меня не записано.
— На старую мельницу у кладбища, мой капитан.
Рысь задумчиво потёр подбородок:
— Понятно, значит смерти не захотел, ну и что тебя заставляет думать, что участь, которую сам Ффараст тебе обеспечит завтра, нет пожалуй уже сегодня днём, будет лучше простой гибели? Отвечай!
Лис потёр натертые запястья, попытался сдвинуть кольца наручников:
— Узнаешь, господин капитан, узнаешь... Только помирать я совсем не согласный, лучше уж пару лет на полях прокантоваться, чем бесславно сгинуть... На этой самой мельнице ещё никто выстоять ночь не смог, вот и мне ничего не светило...
Капитан, достал перо и, окунув его в чернильницу, долго смотрел на его кончик выискивая возможную грязь:
— Знаешь, как тяжело писать чернилами? Вот гляди, чтобы написать всего строку я должен сначала очинить перо, а затем окунуть его в чернильницу так, чтобы ровно столько сколько необходимо чернил попало на кончик, и не дай Великое Кольцо, чтобы на это перо попала хоть какая грязь, вся работа тогда будет испорчена, а письмо — кропотливая работа не терпящая спешки...— И встав заорал,— так и с тобой будет, как с грязью, что липнет на мое перо, её я просто стряхиваю на пол...— И более спокойно,— на что ты рассчитывал, когда брался за это дело? Учти, от того что скажешь будет зависеть то, что наш мэр завтра увидит перед собой, когда будет решать твою судьбу... Ну!
Перо заскрипело, скользя по бумаге, так яростно, так противно, что у лиса свело зубы. Некоторое время он терпел, а потом не выдержал, шипя сквозь стиснутые зубы:
— Прекратите, скажжжу.— И с промежутком в несколько секунд медленно начал,— У моей племянницы есть дочурка — красивая девочка с такими забавными лапками... У неё, уже полгода как развивается паралич задних лап. Ей не смогли помочь даже в храме, а там как вы знаете обычные случаи лечат быстро, только плати, вот я и решил, что если удастся разобраться с этим делом, то можно будет оплатить работу большого круга целителей. Вы же сами видите,— лис потряс своим одеянием, выдающим его принадлежность к магическим орденам и ранг,— что я тоже маг не последний, так что был шанс, что мне дадут скидку, как члену ордена, ровно такую, что тысячи ванов бы на это хватило... У нас на этот счёт в ордене порядки такие — вытянут всё что можно, будто по карманам шарят и заранее видят сколько и чего у тебя есть, но и лишнего не попросят, если ты, конечно, свой нрек. Во всяком случае шанс у меня был, но кто же знал, что даже владение сразу Огнём и жестом будет бесполезно...— Лис опустил голову,— потому и сбежал, нет у племянницы иной надежды, только на меня, сестра моя сама — нрек не великого достатка, тянет в одиночку, да много ли заработаешь, если ребёнок с параличом лежит? Я то помогаю по возможности, но лечение — оно съедает слишком много, а не лечить нельзя, иначе паралич перекинется на всё тело. Знаете сколько златоперст стоит? (2) Почти все сбережения ушли... Так что, капитан, не было у меня иного выхода, как попробовать это дело хоть каким способом разрешить.— Лис замолчал, кусая губы.
Капитан перестал скрипеть пером и, макнув его в чернильницу ещё раз, с любопытством посмотрел на Реара.— А убежал — то, чего? Тебя ж не в ссылку волокли, а всего лишь на "работу", вот и занялся бы этой гадостью, от которой у моих ребят уже уши вянут, обыватели достали: жить они рядом не хотят, страшно им по ночам, а ничего материального предъявить не могут... Так что по моему мнению вся эта история чушь, как и то, что там кто — то пропадает, просто сбегают как ты — только более успешно.— Капитан бросил дежурному,— Дежурный! Правильно я говорю?
-Так точно, господин капитан, но нреки действительно пропадают, правда только по ночам, днём, если не заходить на мельницу — так ничего и нет страшного, или там хищного. А вот по ночам...
Капитан поморщился:
— Может и пропадают, но это не отменяет вопроса: почему сбежал?
Лис помялся, но увидев занесённое перо над бумагой всё же продолжил:
