Новоселье (рабочее название)

Короед, например.

Синий (в прошлом) внук доложил Бабушке обстановку. Магическая слежка за нами исчезла. Я же говорила — местный кто-то интересовался, а поскольку уже поздно, он спать лёг. Маги тоже спят, это я по дяде знаю. И ещё Короед засёк слабый-слабый фон. Не слишком далеко от нас. На кладбище кто-то магичил.

Не знаю у какой по счёту лавки состоялось срочное совещание. Наша компания оказалась большой и слишком шумной для ночных кладбищ. Мы шуршали гравием, топали и позвякивали. Как Нифса ни сверкала глазами, её отправили обратно к коляске вместе с кольчужкой Лидорчика. Няня и за лошадьми присмотрит, да и гид наш успокоится — вроде как народ назад потянулся. Меня с Лидорчиком (а значит, и с Бабушкой) решено было оставить в каких-нибудь кустах на подходе к "месту преступления". Короед с Ясей, как самые опытные бойцы, намеревались, не шурша гравием, захватить кладбищенского колдуна. Бабуля план одобрила. Досадно. Мне бы очень хотелось посмотреть на Карнэль в деле. А то вроде как Керосин экзамен сдаёт, а Бабушка только одобряет или не одобряет... Лидорчик тоже приуныл. Но, как ни странно, даже и не подумал напрашиваться на подвиги. Чем это его Яся так застращала?

Не знаю, что там был за план по захоронениям, но по-моему, местные могильщики его перевыполнили и давно. Сначала мы свернули с центральной аллеи налево. Потом с боковой — направо. Потом снова налево. И так — много раз. Короед вёл нас по диагонали от центра кладбища куда-то вперёд и вглубь. Двигались мы по краю дорожек — там гравия было меньше, и шуршать было почти нечем. Шуршала, кажется, только я. Лидорчик доказал-таки, что он весь из себя бесшумный. Короед нёсся впереди, Яся прикрывала тылы.

Глаза привыкли к темноте, и я даже начала различать не только мраморные глыбы, доски и статуи, но и ограды. Вот у одной такой оградки мы и притормозили. Через символическую ограду-цепочку Лидорчик перебрался сам, а меня, чтобы не споткнулась, "переставила" мастер Ясанна. Она же зловещим шепотом велела нам залечь в цветник и не шевелиться. То есть — Лидорчику не шевелиться ни при каких обстоятельствах, а мне... если уважаемая Карнэль сочтёт нужным вмешаться, то я в её темпе шевелиться и начну, никуда не денусь.

Интересное занятие... Лежу в вечерней росе на клумбе — фиалки нюхаю, те, что не передавила. Рядом семьдесят второй принц на тех же фиалках ёрзает, как будто у них колючки отросли. И темнота. А я, между прочим, на сухой склеп рассчитывала. Промахнулась, ага, как обычно.

И тут мне в голову пришла идея.

— Лидорчик, а все, кто скрываются обязательно лежат? Мы же на кладбище, понимаешь? — Лидорчик не понял, но бабуля сообразила, даже не читая мои мысли, и сказала, что я — "умная девочка". Ей тоже мокнуть в фиалках не понравилось, хотя как растения она их очень даже оценила. — Лидор, давай встанем и будем стоять. Вроде как мы — два памятника.

— Мастер Ясанна лично отправится со мной обратно в Приреченск, если я нарушу приказ, — скорбно прошептал ТоннаЭля.

— А я ей не скажу. Ты же хорошо в темноте видишь, успеешь обратно залечь.

— Нет. Я слово дал.

Ну, это серьёзно. А я слова не давала.

— Ладно. Тогда я встану. Если вдруг наступлю на тебя, пищи.

По-моему Лидорчик обиделся на то, что я с ним на одной могилке лежать не захотела. Романтик драмзерхов.

Стоять мне тоже минут через десять надоело. А может, и через пять. Когда кругом тишина, делать нечего, а мне как памятнику ещё и шевелится нельзя, время как-то очень медленно тянется. Да ещё и не видно почти ничего — так только — что-то белое тут и там поблескивает. Листва шуршит, мелкая живность какая-то шебаршится, иногда Лидорчик вздыхает, да ещё и дождик накрапывать начал. Пока совсем потихоньку... И Бабушка как будто заснула. Вот, кстати, можно же молча поболтать.

— Бабуль, может, хоть поговорим, а? Ну, бабуль, скукотища же.

— Никакой самостоятельности, — откликнулась Короедовна, — нет, чтобы постоять и потерпеть!

— Я потом самостоятельность потренирую, не на кладбище в потёмках. А Короед с Ясей далеко? Что они сейчас делают? Подкрались уже к некроманту?

Кажется, с "Короедом" в качестве имени любимого внука Синяя Бабушка смирилась.

— Не стоит их отвлекать. И мне не стоит проявлять активность. Поиск собью. Даже общаться нам с тобой сейчас не следует. Но если хочешь... можно соединить сознание.

Эммм... Новость, однако. И как я раньше не догадалась, что меня-то и бабуля, и Короед могли полностью чувствовать. Даже моим телом управлять. А вот я их полностью чувствовать не пробовала.

— Давай!

— Экспериментаторша, — одобрительно фыркнула у меня в голове Короедовна.

А потом... Оооо! Что-то я перестала понимать "кто где". Вроде и я, и не я. И "мы-я" за Короеда всё-таки волнуемся. Потому что он ещё, фактически — птенец, чтобы он там себе не думал.

Зрение на нервной почве у меня-нас обострилось, а белая глыба мрамора через три могилки направо, стала неимоверно раздражать. Кладбища — вообще не место для успокоения нервов. Особенно ночью. Кто это придумал закапывать тело в землю и городить сверху вычурные монументы? Торчит вот такой белый прямоугольник высотой в два моих-наших роста, а из него что-то вроде головы растёт... Может днём и спереди он и выглядит симпатично, а ночью — просто безобразно.

М-да... И как собираются эти двое птенцов заводить потомство, если они какого-то мелкого мага пасут как прекрасную корову? Да, коровы определённо прекрасны! А чёрное пятно на белой глыбе — не пятно. Потому что раньше его тут не было. Силуэт. Кто-то прижался к памятнику...

Испугаться мне удалось, несмотря на то, что Короедовна со мной рассоединилась. Но её-наш азарт меня аж до пяток прошил и сразу не испарился.

— Мита, ложись, а то упадёшь, и тихо и плавно передавай доминанту. Это маг. И сильный.

А то ж я не понимаю! Силуэт-то прям чуть ли не в воздухе растворился. Я даже не заметила, как он шаг в сторону сделал. Раз — и нету!

Ложиться не пришлось. Бабуля приняла управление, как только я опустилась на четвереньки.

Нет, это было совсем не похоже на то, как Короед в моём теле перед Ясей с мечом выпендривался. А может Короед просто не сильно выпендривался? Так, самую малость? Потому что мне показалось, что моему телу настал полный ырбуц с добавлением драмзерха в область головы. По-моему, вместо мышц у меня появились канаты, а ещё — полная уверенность в том, что местные монументы я могу рушить кулаком. Вместо тяжести в самой умной части тела образовалась запредельная ясность и отличная магическая ярость. Короеда нашего решили на приманку поймать?! Щаззз, вот только Лидорчика усыпим. Потому что маленькие дети, даже если держат слово и не дёргаются, могут нечаянно чихнуть, цветов нанюхавшись. А это совсем ни к чему.

Я, как личность, взирала на творящееся безобразие отстранённо. Вот, Синяя Бабушка моей рукой тронула Лидорчика за плечо. Он повернул голову, посмотрел вроде как в мои глаза... и Карнэль Короедовна моментально его "отключила", проникнув в сознание как шило — строго к нужной точке. Тонна Эля даже моргнуть не успел, а уже спал. И будет спать, пока бабуля не разбудит. Сильна!

А потом Синяя Бабушка понеслась. Или поскакала — разница зависела от них, монументов этих разнокалиберных. Что-то моим телом оббегали на повороте, что-то перепрыгивали, но ни шороха, ни шелеста усовершенствованная-Я не создавала. Даже лишний ветер не производила. А должна была, по идее.

Карнэль особо не скрытничала с поиском. Наводка на дорого внука была отменной, а предупреждением о грозящей опасности Бабушка отвесила Короеду ментальный подзатыльник. Короед воспринял затрещину как должное и... ух ты... объединил зрение по мысленному контакту, да ещё и до Яси "умом дотянулся".

А я-то думала, что удивительное, это — бегающие табуретки и волосатые половники. Не-а. Удивительно бежать с бешеной скоростью, видеть внешним зрением смазанные силуэты кустов, оград, склепов, скорбящих каменных дев, но при этом внутренне созерцать картинку с двух ракурсов — от Короеда и от Яси. Короед сидит за гранитным валуном, Яся прячется за вычурной тумбой с вазоном. А между ними, на пока ещё неоформленной могилке, сидит, не иначе как на табуретке... или на раскладном стульчике... но вполне удобно сидит какой-то тип неопределённого возраста. Физиономия бледная, нос заострённый — на крысёныша похож. Сидит, руки на колени ладонями вверх положил, лицо вверх задрал и губами шевелит. Шепчет что-то. Но беззвучно, а то Короед услышал бы.

А Бабуля ещё и комментировать происходящее успевала и сообщать, что мы будем делать. Я не совсем поняла, это был план такой или просто желание? Порвать, растерзать, мозг выжечь, "потому что приличные маги по ночам по кладбищам не шастают".

Шесть глаз, которыми я обзавелась (считая и свои) мне очень понравились. Шесть глаз — гораздо лучше, чем акульи зубы и лисий хвост. Полезнее, ырбуц меня побери! А когда Бабуля добавила магическое зрение, меня посетило ненормальное желание выползти наружу через ухо (бред, конечно) и посмотреть на самом ли деле кладбище ночью такое разноцветное? Где-то зелень светится-мерцает, туман фиолетовый низом стелется, оранжевые светлячки разных размеров на земле так и кишат. Короед и Яся, как два алых фонаря полыхают. Между ними какое-то бледное невзрачное пятно трепыхается. Приманка сидячая. А прямо курсу маячит ярко-голубой кокон. Но не движется, а топчется на одном месте.

— Правильно делает, — пояснила Бабуля, — он меня прекрасно видит-чувствует, и теперь растерялся, кого атаковать — меня или наших птенчиков. — Голубой кокон стал быстро уходить влево. — Не уйдёт, — радостно сообщила кровожадная Карнэль, — Таль, детка, забирай приманку.

Короед оказался не менее прыгучим, чем я с помощью Бабушки. Щупленького крысёныша он снёс с насеста в полёте и усыпил так же быстро, как его старшая родственница Лидорчика.

А голубенький решил от нас побегать. Понёсся к краю кладбища. Ничего, мы его и за оградой догоним.

До ограды бежать не пришлось. Коварный маг затормозил и стал раскручивать кокон в спираль. Решил принять бой. Идиот. Куда ему против моей Бабушки? Но смотрелось красиво.

— Этой красотой убивают, детка, — спокойно пояснила бабуля, — воздушная плеть. Ею бы его и придушить, но я мёррртвых допрашивать не умею, — с сожалением закончила пояснения Карнэль Короедовна и тоже остановилась. То есть, мои ноги вспахали дорожку и застопорились.

До мотающего свои плети мага было могил двадцать, если не тридцать. Не знаю, смог бы он до нас дотянуться, а вот бабуля до него дотянулась. Из меня (или у меня) что-то натурально вытянулось. Руки такими длинными не бывают. Точно. Так что это были не руки. Но это нечто дёрнуло синюю спираль в сторону, а потом мотануло так, что маг должен был взлететь в воздух. И взлетел. А сверху его пришлепнуло...

— Да простят меня здешние покойники, — спокойно подытожила Карнэль, подтверждая мою мысль о том, что падающий негодяй снёс-таки пару памятников.

— Бабуль, а после этого в живых остаются?

— В данном случае — да. Щит поставил, мерзавец.

Если честно, я мерзавца очень даже понимала. Жить-то хочется. А потом под нами потекла земля. Но Бабушка сказала: "Ха! Насмешил!" и мне совсем-совсем не показалось, что я приподнялась в воздух. Крылья! (Я их увидела глазами Короеда, который спешил поучаствовать в разделке местных магов). Не совсем, конечно, крылья. Но такие кляксы я в Синем мире уже видела. У Короедовны крылья вот из этих сгустков и отрастали. Значит, у нас тоже можно летать?

— Мне... почти, — процедила бабуля, — не отвлекай. Я его щит ломаю.

Если Бабушка говорит, что голубоватый туманчик — щит, и его надо ломать, значит — надо. А полуприбитый мерзавец закрылся наглухо. Бабуля удивилась и к ярости добавился азарт. Ей стало интересно, как выстаивается столь оригинальная защита. Комментарии были отрывочные, но очень напоминали дядино бормотание во время очередного сомнительного эксперимента. "А если в обход...", "Хм, и на два деления под землёй закрыл, умник...", "А по воздушному слою...", "И сколько ты ещё выдержишь?", "Странно... стихийник, стоять будет насмерть...", "Таль не мешай!", "А тонкий прокол?..."

— Есть! — радостно возвестила Синяя Бабушка.

Ага, видно, что есть. Кокон как будто опал, потом согнулся и рухнул.

— Бабуль, ты его совсем... того?

Что-то мне как-то не по себе стало. Кладбище подразумевало покойников, но я на таких свежих не рассчитывала. Я только к нашествию старых умертвий готовилась — на всякий случай и не всерьёз. А убивать я никого не собиралась. Даже чужими руками. Даже магическими.

— Да живой он, — пробурчала Карнэль, — живой и спит. На расстоянии тоже можно проникнуть в сознание. Грубо, конечно, но не смертельно. Спеленаем, контур силы замкнём, и можно допрашивать.

Не знаю, что там с чем замыкают, но суть я уловила — обездвижим и обезвредим. Эх, Лидорчик! Такую битву проспал. Даже обидно за него стало.

Короед присоединился к нам на подступах к нужной могилке. На плече он нёс тощего "некроманта". Яся как нежная женщина, которую нельзя нагружать, несла только свой обнажённый меч и некромантский стульчик. Складной, ага. А мы с Бабушкой, то есть — Бабушка мной — пробирались через руины. Наверное, здесь был очень большой памятник. Или парочка.

— И кто же это у нас был такой шустрый? — ласково и вслух почти пропела бабуля.

Ну, точно как мой дядя. Сначала прибьёт результат эксперимента, а потом воркует, препарируя. Короед пошарил в кармане и извлёк ручной светильник на маго-кристаллах. Спотыкаться на обломках сразу стало легче. Хорошо, если пришлёпнутого мага не придётся из этих живописных развалин откапывать.

— Ырбуц пополам с драмзерхом! — сказала не я. Точно не я. Это бабуля сказала. Я бы ничего сказать не смогла, даже будь моё горло в моём распоряжении.

Рядом ахнул Короед.

Яся вполне по-военному потребовала ответа: "И как это понимать?"

А понимать так: мы чуть не убили Наариэля. И я не знаю, как он сюда попал, почему он напал, и где его гномы. И почему он пытался нас, то есть — меня, убить? Вообще ничего не понимаю.

Короедовна велела не паниковать, во-первых, и не пытаться перехватить управление телом, во-вторых. Потому что она моими ногами до нашей коляски дойдёт, а я нет. Я на свои ноги завтра вообще не встану. На руки тоже. Эффект полной разбитости и почти убитости Бабушка мне клятвенно пообещала.

Ясе всё-таки пришлось убрать меч и взвалить на себя тощую приманку, которую нам приготовил, ну надо же... Наариэль. Его самого нёс Короед, а моё тело от лишних силовых нагрузок избавили.

Магическое зрение по-прежнему раскрашивало ночь яркими красками, но в душе образовался полный мрак. Карнэль пыталась утешать рассказами. А мне хотелось рвать и метать. И ещё рыдать.

— Миточка, не страдай раньше времени. Разберёмся. Вот, смотри, желтоватые сполохи — мелкая живность. Видишь, цвет совсем не яркий? Интенсивность излучения соответствует уровню разума.

— А тот оранжевый костёр слева — огромный разумный таракан?