Инстинктивно зыркнув по сторонам, Фид поперхнулся воздухом. В арочном проеме застыла согнутая фигура смутно человеческих очертаний. Неестественная поза отдавала чем-то звериным, глаза сверкали во тьме парой болотных огоньков, горло исторгало утробный рык.
— М-мать твою гарпию, — простонал Фид. — Нежить!
— А Болотник тебя хорошо выучил, — хмыкнул... некромант, кем же еще быть хозяину такого "мальчика". — Бойся меня, а не его. Упыри свирепы только тогда, когда им прикажешь. А приказываю им я... пока что.
— П-пока что? — Совладать с собственным языком никак не удавалось.
— Да. — Некромант неторопливо стянул с головы капюшон. Его некрасивое, но тонкое и неожиданно молодое лицо совсем не сочеталось с голосом, а уж горящие инфернальной зеленью глаза подавно шарма не добавляли. — Управлять стаей упырей — хлопотное дело, особенно на расстоянии. Моим зверушкам необходим вожак.
— Вожак? — Страх чуток подвинулся, уступая место любопытству.
— Для упырей, — любезным тоном отозвался некромант. — Управление стаей нежити сводится к управлению вожаком; далее магия сама каналируется по... а, не важно. Тебе это не пригодится.
— Это... ты, надеюсь, не меня в упыря превратить надумал? — Фид подозрительно прищурился.
— Нет. На эту должность я приметил кандидатуру... ох, как же давно приметил. А ты пока сгодишься живым.
Рука некроманта змеей скользнула вдоль его груди и сжалась на шее. Несильно, но от одного прикосновения вернулся леденящий нутро ужас.
— Расскажи мне про своего дружка Аларика.
"А он нынче популярен", — подумал Фид.
— Что тебе от него нужно?
— Я жду. — Некромант проигнорировал вопрос. — Как дела у моего старого знакомого? Какого демона — иронично звучит, да? — они вернулись на север именно сейчас?
— Дела — лучше всех. Больше ты от меня ничего не услышишь; во всяком случае, добровольно.
Было у него подозрение, что слышать такому собеседнику без надобности. Он постарался не думать о близнецах ничего интересного, но именно когда стараешься, сложно выкинуть из головы запретные мысли.
— Не предатель и не трус, да? Я ценю таких по достоинству. — Некромант, склонив голову набок, глядел на Фида сверху вниз. — Говори или нет, а всё равно узнаю то, что мне нужно. Ты ведь уже понял это. И не надо сказок про благородную фамилию Реанарр.
— Ты не причинишь им вреда!
— А то что? Сглазишь? Боюсь-боюсь, — сухой, почти неслышный смешок. — Аларик вместе со своей сестрой? Разумеется, куда он без этой... И где же они, Фидери?
Фид не знал. И чертовски был этому рад — некромант, кажется, с легкостью читал в его мыслях всё нужное. А он ведь действительно не предатель, и не желал им становиться.
— Зачем... тебе? — Тщедушная рука на горле едва ощущалась, но всё же постепенно появилось ощущение удушья. Фида взбесила сама мысль, что этим касанием некромант чувствует и частый пульс, и нервно дергающийся кадык. Чувствует страх.
— Не важно. — Он дернул головой, будто в тщетной попытке стряхнуть с глаз светлые... нет, седые волосы. — Считай, что я просто наблюдаю.
— Наблюдаешь за чем?
Некромант нехорошо улыбнулся. Тусклая светлая полоска зубов блеснула в темноте.
— За партией. Хочу знать, чем всё это кончится.
— Послушай, некромант, я не...
— Меня зовут Феликс. — Он склонился еще ближе. — А теперь скажи: ты точно не видел ничего подозрительного в последнее время?
"И это я тоже уже слышал. Вот гад! Следил за мной с самого утра!"
— Н-нет. Определенно нет. Я глух, слеп и ко всему безразличен.
— Ну вот и прекрасно.
Вмиг утратив всякий интерес, Феликс пошел к выходу из арки, где порыкивал голодный упырь. Вскоре эта чудесная парочка растворилась в зеленоватом мареве телепортации.
Фид со злости пнул случившийся поблизости кусок брусчатки, после чего побрел к окраине Западной трибы. В самом деле, сказать, что день насмарку — это значило не сказать ничего. Нынче не везло ему не только с женщинами.
"Тебе повезло встретить настоящего живого некроманта!" — хором запищали бы близнецы, тряся его с обоих сторон, будто обремененную лишними плодами яблоню.
— Да будь я проклят, если вот это — везение, — проворчал он мрачно. Положительно, везением можно окрестить лишь то, что от этого настоящего живого некроманта он унес ноги.Глава 24
Еще несколько дней прошли без приключений. Но без однообразных занятий в гвардейке — двухчасовая тренировка с утра и иногда еще вечером, а между ними четыре-шесть часов теоретических дисциплин — образовалась прорва свободного времени. И вовсе я не скучаю, еще чего! По совету Рика не ношусь где попало, потакая в этом энергично-бестолковой рыси, а отправляюсь через портал в Вальдес, посетить городскую библиотеку. Не то чтобы в столице нет библиотеки... просто там можно повстречать кого-нибудь, кому будешь совсем не рад.
В общем, я заделалась умницей-разумницей и теперь почитывала учебники по теории магии из списка, припасенного для меня Рес. Да и не только учебники, а всё, что в голову взбредет. А взбредало много чего! Я заново приобщалась к миру запойного чтения, с которым меня четыре года назад практически разлучила гвардейская школа. Сейчас и не понимаю вовсе — зачем было идти на поводу у Жанин и учиться там? Да лучше уж вообще нигде.
Друзей в приграничье не навещала, испытывая смутное желание огреть чем-нибудь Дару и расцарапать физиономию Лексу. Если первая язвила по поводу и без, то второй просто ходил злее гарпии по весне и огрызался на любой вопрос. В Дару, как и ожидалось, то и дело летели ножи — от кухонных до банально метательных; к счастью, Лекс промахивался. По его словам, пока что промахивался.
Оба нервничают, вот и ведут себя по-идиотски. Должно быть, это как-то связано с участившимися беспорядками в Империи... меня, как обычно, ни во что не посвящают. Как понимаю, также добавил хлопот нежданно очнувшийся коматозный парень. Тот, который Люк...
— А как там Люк? — спросил Рик, когда я наконец дождалась его появления. Он перехватил меня на пути к библиотеке и в обычном своем духе поволок завтракать. После завтрака мне категорично заявили, что я до неприличия заботанела над книжками (с чьей, интересно, подачи?), и поволокли до портальной площади пешком.
— Даже не знаю, что сказать, — пожимаю плечами. — Он... слегка не в себе.
— И в чём именно это выражается?
В задумчивости принялась за обычные издевательства над своей косичкой, свешивающейся на правое плечо.
— Дара говорит, он поначалу всё порывался своего брата разыскивать. А брат-то... нет его. Потом вроде бы понял-осознал, но толку с того немного. Люк часто говорит о своем брате как о живом, а потом обрывается на полуслове. И взгляд такой... больной, растерянный, жалобный.
Глаза немилосердно жжет. Мне только дай повод пореветь! Рик затормозил прямо посреди улицы и утешающе приобнял меня за плечи. Хотя ведь сам выглядит ничуть не лучше.
— Делать нечего, — наконец решил он, — пора бы его навестить.
— Ты, кажется, не хочешь.
Я нахмурилась. Это нежелание очевидно; обычно радушный парень помрачнел на глазах.
— Разумеется, не хочу! — откликнулся Рик с легким раздражением. — Даже просто видеть его... это будет больно и очень страшно. А я ведь эмпат, хоть и паршивенький! Уже предчувствую, как меня скрючит. Но разве я могу ему не помочь? Я должен!
Рик не мог не помочь, в этом я уверена на все сто. Хотя на самом-то деле никому не должен. И оттого он мне еще больше нравится...
Тут предмет моих раздумий так разулыбался, что захотелось чем-нибудь стукнуть. Сначала его, а потом себя.
— На месте же щиты! — взвыла я, сгорая от стыда. Рик загадочно пожал плечами, а потом повел меня к портальному кругу с эдаким жутко степенным видом молодого аристократа на прогулке.
— Не думай обо мне так хорошо, — сказал он, прежде чем мягко втолкнуть меня в открывшийся зев портала, — я слишком темный, чтобы подобным ожиданиям соответствовать.
Слишком темный? Ну, я это понимаю в глубине души. Только ведь мое понимание ничего не меняет. Абсолютно ничего.
* * *
Ника наверняка удивилась, когда он отыскал нужный дом почти без ее помощи. Удивилась, но промолчала. Ненавязчивость — одно из главных ее достоинств.
Криво улыбнувшись своим мыслям, Рик замер на миг перед массивной деревянной дверью. Ручка отлита грубо, но узнаваемо; он невольно коснулся сережки в правом ухе. А потом решительно тряхнул головой и схватился за ручку. Щелкнул замок, но дверь не скрипнула, как обычно ожидаешь по ее дряхлому виду.
"Ступенька, — подумал Рик, — скрипнет дурацкая первая ступенька на лестнице. Привет, Роуэн".
Холл остался прежним: узкая лестница с простыми перилами, под ней должен быть скрыт чулан, ведущий в подвал; две двери — одна ведет в скудно обставленную кухню, другая — в относительно приглядную гостиную. И вот из этой самой гостиной им навстречу вышла... не маг, но живность несколько иного рода.
— Тьфу ты, Бездна меня пожри! — не удержался Рик, скорчив удивленную мину. — А чего такая страшная?
— Рик! — укоризненно воскликнула Ника у него за спиной, не понимая подоплеки вопроса. Девушка же лишь растянула в усмешке тонкие губы.
— Того. Я живу в доме первосортного бабника, — проговорила она хриплым голосом, который, впрочем, тут же зазвенел серебром по прихоти обладательницы. Костлявое землистое лицо тоже неуловимо изменилось, насыщаясь красками. — Но для господина ничего не жалко! Чего желает господин?
— Прости, я предпочитаю женщин своей расы. — Рик развел руками и оглянулся на ничего не понимающую Нику. — Суккуб это, неужели не ясно? Вы же общаетесь... сколько там?
— Почти десять лет, — услужливо подсказала Дара — так ее, если судить с рассказов Ники, звали. — Андрэ приволок рысенка, а он возьми да и превратись в мелочь белобрысую. До чего уморительные физиономии у парней были!
Как ни странно, она и вправду забавлялась, Рик четко это ощущал своей недоразвитой эмпатией.
"Да, полукровка, — решил он, — есть кое-какие эмоции и... душа".
— Как же, как же, — пробурчала Ника. — Кошка всем нравится гораздо больше, чем я.
Рик вздохнул. Ему решительно не нравилось наличие стольких комплексов у их подопечной. Будучи гораздо миролюбивее своей сестры, он всё же испытывал жгучее желание сказать Никиным родственникам большое химерское спасибо. С внесением, так сказать, в личное тело.
— Ника, твоя рысь — это тоже ты, только и всего! — заявил он. — Мы ведь твои фаар, наставники! Кошка или человек — в любом случае мы любим тебя, не разделяя на одно, другое и какое-нибудь третье-пятое-восьмое. Это ясно?
Ника крайне умилительно засмущалась, от его речей явно чувствуя себя не в своей тарелке. Снова вздохнув, Рик ожег тяжелым взглядом суккуба — от нее по всему помещению шла волна любопытства и язвительного веселья.
— Где парень? — спросил он без дальнейших проволочек. — Снова назовешь господином — клянусь Тьмой, я тебе что-нибудь откушу! Мы не в Сварте, и мы оба химеры. Да, меня зовут Рик.
Снова вернувшись в страшненькое обличье, Дара кивнула и сделала шаг в сторону лестницы.
— Идем. Ника, подожди в гостиной.
Ника тоже кивнула, но с явной неохотой. Ободряюще улыбнувшись ей напоследок, Рик повернулся к лестнице и поставил ногу на первую ступеньку. То есть, конечно же, на вторую.
— Полукровка? — вопрос задан Даре. — По отцу или по матери?
— Дочь инкуба и магички. А ты принят в свой Дом?
— Я... как ты догадалась? — удивился Рик.
— В тебе виден потенциал архидемона. Высшие не разбрасываются таким наследием почем зря. — Дара передернула узкими острыми плечами, этим неожиданно напоминая Рес. — Я права?
— Да, — чуть кисло отозвался Рик, — наследие у меня выдающееся. Повезло, что я мужчина.
Не то чтобы так уж повезло: если на Рес молчаливо заявлял права самый влиятельный Дом, то ему аристократия из фракций Огня, Воздуха и даже Земли регулярно навязывала своих бестолковых дочерей (толковых берегли для чистокровных женихов, само собой). Вдоволь на них наглядевшись, Рик твердо решил, что жену себе найдет сам. Притом одну, а не трех.
"И ведь нашел, — подумал он с легким оттенком злорадства. — Полюбоваться бы на их возмущенные рожи, когда обо всём станет известно!"
Дара открыла перед ним дверь, ведущую в одну из комнат.
— Прошу... Рик, — проговорила она с оттенком сарказма. — У нас тут клиент созрел.
* * *
Капля крови скатилась по подбородку и упала вниз, чтобы тут же исчезнуть в трещинах брусчатки. Я досадливо поморщился и двумя пальцами стер оставшуюся на коже липкую дорожку. Кожа укоризненно колола пальцы двухдневной щетиной, как бы намекая, что пора привести физиономию в порядок. Когда с утра глянул в зеркало, оттуда на меня уставилось злобное инфернальное нечто, выглядящее на добрую тридцатку человеческих. В идеале должно быть лет на пять-шесть поменьше.
Слизнул с пальцев кровь и снова поморщился. Чтобы прокусить себе губу — нужно быть не только вампиром, но и победителем по жизни. В кавычках. Однако вампиризм тоже играет в этом деле не последнюю роль, клыки — это совсем не круто и весьма проблемно. Вампиры по десять лет тратят на то, чтобы не шепелявить как дебилы при каждой трансформации.
Так, что-то я увлекся, проклиная собственное ущербное существование в этом бренном мире. Напоминаю себе, что это не просто пешая прогулка, и зажимаю нужный камушек на браслете связи.
— Эрв, у тебя порядок?
"Да, командир! — бодро отрапортовал Эрв. — Только вот... а, забей".
Ну что за манера — обрываться на полуслове и вот так натужно отмахиваться? Раз ляпнул — значит, может быть важным. И нечего меня злить! Томная, мать его, дева!
— Что на этот раз? Говори уж.
"Да связь будто барахлит. Это ничего... мы ж в черте города, вот чья-то охранка кривая и конфликтует. Так бывает! Свяжешься с Восточной трибой на всякий случай? А то я что-то не могу..."
Я нахмурился и закусил губу. Моя знаменитая паранойя плевать хотела на то, что Эрвин книжек читает побольше и в охранках разбирается получше.
— Лады. Держи нос по ветру.
Сегодня мой черед отвечать за патрулирование. На день раньше, потому как Стефан куда-то испарился "по делам культа". Знаю я эти дела... сам не прочь порой придумать себе такие вот важные поручения. Но уж точно не сейчас. Я могу как угодно относиться к Аникаму, к жрецам, к Хаосу, но перед воинами чувствую ответственность. В частности, за тех, кого выучил сам. А две из дежурных декурий как раз были моими учениками несколько лет назад. Сейчас они в числе лучших; Аникам справедливо утверждает, что я даю адептам хорошую базу. В отличие от того же Стефана — фехтует он толково, не спорю, но всё его преподавание сводится к "вокруг одни бездари, только я умный и красивый, так что копируйте бездумно мою технику!"
