Гарри Поттер и Кольцо Согласия-1

Гарри помотал головой, словно пытаясь стряхнуть с себя всю эту математику. Какая еще судьба?

— До этого волшебник формируется, растет и изменяется. Поступок, который он совершает после истинного совершеннолетия, определяет его жизнь. Это очень важно для каждого из нас... А мальчик... он был среди Пожирателей, ворвавшихся в Нору... Он перешел Рубикон, он выбрал свою судьбу. И он... он был одинок.

Теперь Гарри уже ничего не понимал. Какой Рубикон, какая судьба? При чем тут вообще Драко Малфой? О чем они говорят? Что хочет сказать ему Люпин?

— Я... я не понимаю...

— Он был без своих друзей. Без родителей. Без поддержки близких ему людей... Если... Если это действительно был его первый большой поступок, его первое сражение после наступления истинного совершеннолетия, то ему предстоит очень сложная и одинокая жизнь...

— Но... я все равно ничего...

— Драко Малфоя ранил один из Пожирателей. Случайно, я думаю... Хотя... ничего нельзя сказать наверняка. Горацио Слагхорн видел, как это произошло. Но помешать он не успел...

— И как он... как он теперь?

— Слагхорн? Плохо. Он вышел из себя и убил Пожирателя, напавшего на Драко...

— Нет, Малфой...

— А! Мальчик был тяжело ранен, но его эвакуировал один из Пожирателей. Мы не знаем, что с ним теперь... Надеюсь, что ему оказали помощь...

— Ну да, у них теперь есть свой придворный лекарь, — со злостью проговорил Гарри.

— Ты имеешь в виду Снейпа? Да, Горацио тоже решил, что это он спас мальчика...

— Конечно, спас! Ведь Снейп дал Нерушимую Клятву защищать его! Надеюсь, ему не поздоровится, раз он допустил, чтобы Драко был ранен!

— Нерушимую Клятву? Ты серьезно?

Гарри кивнул, вспомнив, как предупреждал об этом Дамблдора... Тот не поверил и поплатился за это жизнью...

— Тогда... Тогда я был не прав. Он был не одинок... Он был под защитой... Наверное, это еще хуже...

— Почему хуже? Я уже ничего, совсем ничего не понимаю...

— Хуже, потому что в этом случае его судьба — быть под опекой. А это трудно... Очень трудно всю жизнь зависеть от кого-то...

— Но почему? Почему так?

— Гарри, прости, я просто хотел привести пример... Но... Смысл истинного совершеннолетия в том, что первый серьезный поступок, который совершает волшебник после этого дня, предопределяет его дальнейшую судьбу. И лучше, если при этом рядом с тобой будут твои друзья и любимые. Тогда ты не будешь одиноким всю жизнь...

— Поэтому... Только поэтому Дамблдор... Дамблдор посоветовал мне рассказать все Рону и Гермионе?

— Не думаю, что только поэтому. Но и о твоем истинном совершеннолетии ему тоже нужно было думать.

Гарри тяжело вздохнул. Все перемешалось, все это было слишком сложным. Нужно спокойно обдумать все, о чем сейчас рассказал Люпин. Но сначала следует разузнать об этом поподробнее.

— А Малфой... Он...

— Он обречен на опеку. Может быть это не так плохо... для некоторых... Не знаю, насколько его устроит такая роль. Насколько я его помню, ему больше нравилось быть лидером, чем подчиненным...

— И профессор Слагхорн в этом уверен?

— Да, он видел все... Как Пожиратель послал фиолетовый луч в кого-то из наших гостей, но луч угодил в Драко. Тогда Горацио решил любым способом прервать заклинание и перестарался... Говорит, что не хотел убивать, но очень испугался за мальчика... А потом откуда-то выскочил еще один Пожиратель, наклонился над телом Драко и сорвал со своей головы капюшон. Слагхорн говорит, что это был Снейп. Он бегло осмотрел своего подопечного, схватил его в охапку и аппарировал.... Горацио хотел задержать его, чтобы доставить мальчика в госпиталь, но в это время закашлялся... Этот ужасный туман...

— Значит, это было перед тем, как на сад наполз туман?

Гарри судорожно вспоминал события того вечера. Вот он говорит со Снейпом... Подходит Волдеморт... Да, после этого Гарри больше не видел Снейпа... Впрочем, конечно, не очень-то и следил... Но это значит, что Снейп сразу же отправился к Драко и аппарировал. Если бы их разговор не затянулся, то Снейп еще успел бы защитить Малфоя!

"Ну и хорошо, пусть оба теперь страдают", — злорадно подумал Гарри, но тут же понял, что в глубине души ему жаль обоих — и Малфоя, полностью подчинившегося Волдеморту и даже Снейпа, который, возможно, поплатился за свой дурацкий характер слишком жестоко... И в этом опять виноват он, Гарри!

— Да, по всему саду уже слышался кашель, а потом Джинни с Тем-Кто-Не...

Все рассуждения о Снейпе и Малфое-младшем мгновенно вылетели у Гарри из головы.

— Джинни! Как она? Когда я потерял сознание, она... она...

Прежде, чем ответить, Люпин внимательно посмотрел на мальчика. В свете, льющемся из конца палочки, глаза Гарри казались совершенно черными. Взгляд был напряженным и напряжение это, казалось, заставит его сейчас вскочить. Ремус поспешил ответить:

— Да, она улетала в этом сотканном из золотых нитей громадном шаре вместе с Волдемортом, а с земли никто ничего не осмелился сделать — ни нападающие, ни обороняющиеся... Шар долетел до границы Норы, уткнулся в защитное поле и завис в воздухе. За ним следили буквально все, оставшиеся на ногах, ни о какой борьбе никто уже не думал... Если бы Волдеморт и Джинни не стояли внутри этой призрачной оболочки, нацелив палочки друг другу в лицо, то казалось бы, что внутри него идет мирная беседа... Но потом Джинни вдруг опустила палочку, Волдеморт мгновенно аппарировал, а шар тут же начал словно таять... И девочка выпала из него... МакГонагалл удалось замедлить ее падение и немного изменить траекторию. Джинни упала на огромную яблоню и мягко спланировала по ветвям, отделавшись лишь синяками и царапинами...

Люпин замолчал. Гарри ждал продолжения, но, не дождавшись, спросил:

— И... что она рассказала... потом...

— Не знаю, Гарри... Никто не знает. Она... Она ни с кем не хочет разговаривать...

— Но ведь она приходила нас проведать?

— Нет, Гарри, она сидит в Юле, в своей комнате... Артур ужасно переживает и ждет-не дождется, когда выпишут Молли, может она сумеет что-то сделать...

Гарри потупился. Нет, она была в госпитале. Была! Тот поцелуй не приснился ему!.. Хотя... хотя она и с ним не захотела говорить, сразу же исчезла, как только поняла, что он пришел в сознание... Но ведь и сам Гарри вовсе не жаждал общения после той встречи на кладбище... Если бы не лже-Грюм, не Дамблдор, он бы тоже не открыл рта... Неужели диалог Джинни с Волдемортом был столь же мучительным для нее?

Глава 30. Просветление

— Гарри, поверь, сейчас все твои друзья находятся в ужасном состоянии, не только Джинни...

Люпин говорил взволнованно, но мальчик лишь нервно пожал плечами — думать ни о ком, кроме Джинни, он сейчас не хотел.

— Подумай сам, из-за Гермионы погиб человек, погиб у нее на глазах... И на глазах у Рона... Это не легко выдержать даже взрослому человеку...

Гарри вспомнил ужасные чувства и мысли, обрушившиеся на него самого после гибели Седрика Диггори и Сириуса, но Люпин снова не дал ему углубиться в себя:

— А Невилл вообще стал убийцей...

Убийцей! Истина, о которой ему и в голову не пришло задуматься, внезапно обрушилась на Гарри. Да, ведь это правда! Взорвав Антона Долохова, Невилл и вправду убил человека! Почему же это не пришло ему в голову раньше?

— Дож думает, что именно поэтому он никак не выйдет из коматозного состояния. — Продолжал говорить Люпин, и каждое его слово, казалось, все сильнее вдавливало Гарри в кресло. — Организм предохраняет Невилла от того кошмара, который обрушится на него, едва он очнется...

Вдавливаться дальше было некуда. Гарри изо всех сил попытался стряхнуть с себя и собственные переживания, и боль за Невилла. Поэтому он выкрикнул, словно пытаясь выдохнуть все, что расплющивало его:

— Какой же это кошмар? Кошмаром был этот Долохов!

— Гарри, каким бы чудовищем ни был человек, но все же это был человек... И стать убийцей, пусть даже невольным... Поверь, это память на всю жизнь... От нее нельзя избавиться. Невилл обречен до конца своих дней нести это клеймо...

Сердце Гарри сжалось от жалости к Невиллу. Бедный, неуверенный в себе недотепа! Ведь и это взрывное заклинание он, скорее всего, произнес случайно... А научил Невилла этому заклинанию он, Гарри!

Пытаясь загасить вспыхнувший огонь раскаянья, Гарри постарался переключиться на что-нибудь другое, но тут вдруг вспомнил о пророчестве и все то, о чем он боялся думать, о чем боялся рассказать друзьям (и не рассказал бы, если бы не просьба Дамблдора), внезапно обрушилось на него. Ведь ему тоже придется стать убийцей, если он хочет победить Волдеморта! И потом жить, как Невилл, под гнетом раскаянья...

— Но ведь Волдеморт убил десятки ни в чем неповинных людей! — Гарри даже не заметил, что последние слова произнес вслух.

Люпин удивленно взглянул на него. При чем тут Тот-Кто-Не-Может-Быть-Назван? Но Гарри замолчал и погрузился в свои мысли. Немного подождав, Люпин испугался, что раздумья могут увести мальчика слишком далеко: вон куда они уже перескочили — от Долохова и Невилла к его собственным проблемам с Темным Лордом...

— Ты сам лицом к лицу встретился с Тем-Кто-Не-Может-Быть-Назван. В который раз! И ведь снова остался в живых! А Луна Лавгуд... Она ведь не просто увидела его, а сделала то, чего не могли сделать гораздо более зрелые и опытные волшебники...

Гарри встряхнул головой. Казалось, мозг сейчас разорвется от переполняющих его мыслей, в которых невозможно разобраться... Тот Колпак Дурака... Да, она же напялила его на голову Волдеморту! Почему же сразу, услышав об этом, он не подумал, что девушка тоже успела сразиться с самым ужасным волшебником современности! Пусть и таким идиотским способом — вполне, впрочем, соответствующем ее обычному поведению, — но ведь она осталась в живых, хотя ее не защищала магия Лили...

— Мы отвлеклись, Гарри... — Люпин попытался вырвать мальчика из омута переживаний, но тот никак не отреагировал.

Перед глазами Гарри всплыл образ Дамблдора — вот он подносит палочку к своей голове, вытягивает похожую на струйку дыма белую субстанцию — мысль — и опускает ее в Омут Памяти...

— Интересно, а без Омута Памяти можно погрузиться в извлеченные мысли?

Люпин недоуменно посмотрел на подростка. Омут Памяти? Извлеченные мысли? О чем это он?

Где-то далеко внизу, на лестнице, раздались шаги, кто-то рассмеялся, затем послышался бойкий разговор, но слов было не разобрать. Люпин понял, что следует поторопиться. Нужно успеть объяснить юноше самое главное. Нужно успеть рассеять самое большое его заблуждение. Нужно успеть остановить мальчика от непоправимой эмоциональной ошибки. Очень скоро госпиталь проснется — неизвестно, представится ли еще такая хорошая возможность поговорить.

— Гарри, ты спрашивал, почему мы столько внимания уделяем всем вам...

Переживания раздирали сердце подростка. Гарри никак не мог справиться с водоворотом мыслей в своей голове. Он пытался слушать Люпина, чувствуя, насколько важно все то, о чем сейчас говорит друг отца. Только в этой неразберихе эмоций мальчик никак не мог понять, почему именно эта информация кажется ему столь значительной. Внезапно Гарри осознал, что Ремус молчит, пристально глядя на него, и кивнул: в горле стоял комок, мешающий не то что разговаривать, но даже дышать.

— Попробуй представить себе армию... ну или магазин. Всегда есть начальник, а есть подчиненные. Какой бы хороший план ни придумал генерал, он не сможет воплотить свои замыслы в жизнь без солдат... Каким бы гениальным ни был хозяин, он не сможет справиться без продавцов.

Гарри слушал доводы Люпина, но не воспринимал их. Слова профессора словно проносились мимо сознания, не оставляя никакого следа. Но вдруг в памяти всплыл магазин Фреда и Джорджа — вот близнецы показывают ему свои склады и лаборатории, а в это время другие продавцы общаются с покупателями. Да, в таком большом магазине без дополнительных работников не обойтись. Гарри снова кивнул и Люпин продолжил:

— Ты привлекаешь Того-Кто-Не-Может-Быть-Назван, судьба упорно подталкивает вас к встрече. Но в одиночку ты не сможешь победить. Тебе нужна своя армия, доверенные люди, объединенные одной идеей, понимающие друг друга с полуслова... При этом они должны быть самостоятельными, уметь сражаться не только в толпе, но и в одиночку. Подумай, ведь именно так и получилось у вас в Министерстве. Именно так случилось в школе. И именно так вы сражались в Норе...

Люпин замолчал, поняв, что Гарри нужно время на осознание услышанного. А мальчик так глубоко погрузился в свои мысли, что даже не заметил этого молчания.

— Значит... значит я должен тащить их за собой, подвергать смертельной опасности только чтобы спасти свою жизнь? — наконец прервал молчание Гарри.

— Нет, совсем не так. Ты не тащишь их никуда. Они идут сами. Более того, Гарри, они идут не за тобой, а вместе с тобой!

Гарри ошарашено посмотрел на Люпина. Вместе? Как же так? Это он потащил их в Министерство спасать Сириуса, это он приказал им патрулировать коридоры в Хогвартсе, это он... Нет, в Норе они оказались по собственной воле, но это ничего не меняет...

— Вспомни свои встречи с Тем-Кто-Не-Может-Быть-Назван. До сих пор ты встречался с ним один на один...

Гарри скептично хмыкнул. Сначала с Волдемортом был Квирелл, Потом — громадный Василиск. На кладбище вообще собралась целая толпа Пожирателей... Ну, просто совсем один на один!

Люпин, казалось, прочитал все его мысли, потому что мягко сказал:

— Он старше, умнее, поэтому никогда не допустит, чтобы даже самая банальная дуэль, пусть даже дуэль с ребенком, каковым он тебя считает, состоялась без его "группы поддержки". А ты думаешь, что сможешь справиться один. Нет, Гарри, не получится. У тебя тоже должна быть своя "группа поддержки".

Гарри внезапно закрыл глаза, замотал головой, и из его груди вместе с рыданием вырвалось:

— Нет! Нет... нет... Седрик... Это не должно повториться!

— Постой, Гарри, мальчик мой! Я понимаю ход твоих мыслей. Но, подумай, здесь совсем другой случай... Седрик не был твоим другом. Наоборот, вы были соперниками. И он не был готов к встрече... Пойми, он добрый и хороший мальчик, он прошел весь турнир вместе с тобой. Но для него это был вызов, игра... Это не было противостоянием с Тем-Кто-Не-Может-Быть-Назван! Это были ваши школьные соревнования, проводимые под присмотром учителей... Посмотри на меня, Гарри!

Гарри сидел сгорбившись, уткнув лицо в ладони, и мерно покачивал головой из стороны в сторону. "Нет, нет, нет, я не допущу, я должен быть один, это моя и только моя миссия! Никому не справиться, никогда, никогда!"

— Ты не прав, Гарри!

Новый, звонкий голос ворвался в чердачное пространство, собеседникам показалось, что по пыльному воздуху промчался чистый луч.

— Гермиона! Что ты здесь делаешь? — изумленно спросил Люпин, повернувшись на голос.

— Не я. Мы.

Девушка шагнула от дверей внутрь склада, за ней последовала вторая фигура, в которой Люпин опознал Рона.