Когда Гарри с Гермионой переступили порог дома, они обнаружили, что миссис Блэк привычно орет, Рон пытается закрыть портьерой ее портрет, а мистер Уизли смотрит на него с удивлением, даже не пытаясь помочь. Взмахом палочки Гарри наложил на матушку Сириуса заклятие немоты. Персонажи других картин, увидев это, тут же замолчали. В прихожей воцарилась блаженная тишина.

— Неужели она снова кричала? — удивленно спросил мистер Уизли.

— Вы не слышали ее воплей? — изумилась Гермиона, отрывая руки от ушей.

— Нет. И портрета не вижу, только дверь.

— Дверь? — выдохнули три глотки одновременно.

— Ну да, та дверь, с которой Рон пытался снять паутину...

— ???

— Паутину, — уже менее уверенно сказал мистер Уизли, ткнув в портрет миссис Блэк.

Вместо того чтобы идти искать Омут Памяти, все четверо направились в кухню, чтобы обсудить удивительное открытие.

Кухня была в ужасном состоянии. Вода, которой заливали пожар Гарри и миссис Уизли, еще не высохла. В воздухе пахло одновременно и сыростью, и гнилью, и гарью. Артур Уизли попытался выхватить палочку, но тут же понял, что колдовать не сможет и беспомощно оглянулся на подростков. Гермиона направила свою палочку на стол и стулья — через несколько секунд они были уже сухими. Затем она направила струю теплого воздуха на пол. Рон и Гарри попытались помочь ей, но сразу было видно, что с гораздо меньшим успехом.

Наведя небольшой порядок, все уселись за стол. Гермиона поинтересовалась у мистера Уизли, что он может видеть, а чего — нет.

— Лестницу в прихожей видел, а портретов — ни одного. Стены вижу, дверь вот, которой раньше не было, там, где портрет, тоже разглядел, — смущаясь, ответил мистер Уизли. — Здесь вот мебель вижу, да ту стену, которая в прихожую ведет. Остальное — словно в легкой дымке темнота скрывается. Ну, как если бы здесь был фонарь, а там, где его свет заканчивается — уже непроглядная темень... Бедные твои родственники, — он посмотрел на Гарри. — Теперь я начинаю понимать, почему им так неуютно в Юле... Мне, впрочем, тоже. Все время пытаюсь обойти деревья стороной...

— Мистер Уизли, а вы умеете снимать магическую недосягаемость? — спросила Гермиона. — Портреты, скорее всего, защищены ею, может, лучше расколдовать их, а то родственники Гарри тут всех переполошат. Они же не будут слышать этих воплей, вот и будут грохотать. А все остальные с ума сойдут...

Мистер Уизли страшно обрадовался, поняв, что, не обладая волшебной силой, он, тем не менее, может учить магии других! Эта мысль настолько ему понравилась, что он тут же начал рассказывать, какие слова и движения палочкой нужны для тех или иных заклинаний. Гермиона внимательно слушала и пыталась исполнять. Гарри же, посидев пару минут, поднялся: "Пойду наверх схожу". Рон увязался за ним.

Они поднимались по лестнице и с каждым шагом идти дальше хотелось все меньше. Дом давил, выталкивал из себя нежданных пришельцев. Головы эльфов, казалось, провожали злобными взглядами. Многочисленные представители целых поколений Блэков смотрели с потемневших портретов сурово и осуждающе, лишь на некоторых лицах мелькало любопытство. Гарри поднял факел повыше. На мгновенье накатила злость: зачем Сириус оставил ему этот мрачный дом? Старик в напомаженном парике взглянул на Рона неодобрительно, в следующую секунду Гарри показалось, что на портретном лице возникла брезгливость. Гарри с трудом удержался от того, чтобы ткнуть в лицо старика горящим факелом.

Добравшись до площадки второго этажа, ребята остановились. Рон нерешительно толкнул рукой дверь в гостиную. Легко скрипнув, она распахнулась и сразу стало светлее — сероватый свет из потускневших стекол высоких окон проник и на лестницу. Портьеры были раздвинуты. Гарри шагнул вперед и заглянул в комнату. Большой обеденный стол посреди гостиной, несколько шкафов напротив окна, да большой гобелен с изображением семейного дерева Блэков на дальней стене... Вместе с Роном они прошли вдоль шкафов, заглянули внутрь каждого. Омута памяти нигде не было.

Они вернулись на лестницу, но закрывать дверь не стали, пусть хоть немного дневного света будет на лестнице. Еще два пролета, и вот они у дверей своей спальни. Войдя внутрь, Гарри поежился. Здесь было еще неуютнее, чем в гостиной, может быть из-за того, что окна оказались плотно задрапированы тяжелыми шторами. Одним движением палочки Гарри раздвинул их. В комнату хлынул свет, но сразу запахло полетевшей от штор пылью, которая тонкими дорожками заклубилась в лучах бьющего в окна солнца.

На тумбочке у своей кровати ("бывшей", — захотелось сказать ему), Гарри обнаружил большой конверт. Зелеными чернилами на нем было выведено: "Мистеру Гарри Поттеру. Вскрыть после 31 июля". Почерк был ему хорошо знаком. Дамблдор. Перед глазами вдруг встали другие письма с адресом, точно также написанном зелеными чернилами — приглашение его на учебу в Хогвартс. Дядя Вернон уничтожал их одно за другим, но они возникали снова и снова...

Гарри взял конверт и повертел в руках. Конверт был белым и совсем не пыльным, в отличие от всех остальных вещей в комнате. Оглянувшись, ища место, где бы присесть, Гарри увидел остановившегося у порога Рона.

— Письмо Дамблдора.

Рон кивнул.

— Слушай, ты, наверное, хочешь прочитать его сам, один... Я, пожалуй, спущусь вниз...

В первое мгновенье Гарри захотелось задержать друга, уж слишком неуютно было вокруг, но потом он взглянул на конверт и понял, что действительно хочет прочитать письмо без свидетелей. И он кивнул. Рон слабо улыбнулся и вышел из комнаты. На лестнице послышались его шаги, вначале медленные, затем все убыстряющиеся. С последних ступенек внизу, в прихожей, Рон, похоже, просто спрыгнул. Гарри оглянулся вокруг, затем откинул с кровати край покрывала, сел и распечатал письмо. Из конверта выпала пухлая тетрадь. Помешкав секунду, Гарри открыл первую страницу.

"Дорогой Гарри,

Раз уж эти записи попали в твои руки, значит я по каким-то причинам не могу сам рассказать тебе того, о чем здесь говорится.

В этой тетради ты, надеюсь, найдешь много интересного и полезного для себя. Не старайся прочитать все за раз, пожалуй, здесь слишком много инструкций, которые вряд ли смогут заинтересовать тебя прямо сейчас, однако со временем ты, возможно, найдешь некоторые из них весьма увлекательными или, по крайней мере, полезными.

Наверное, ты удивился, что я оставил тебе столько ненужных вещей, но я бы попросил тебя, не слишком торопиться с выводами. Некоторые из этих предметов весьма полезны и когда-нибудь, возможно, пригодятся тебе. В любом случае, я надеюсь, что передаю их в надежные руки.

Я сделал так, что в случае моей смерти, все они тут же переместятся в твой дом на площади Гримо, 12, в Лондон. Прости эту прихоть старого человека, но мне бы хотелось, чтобы они не попали в чужие руки, а твой дом надежно защищен. Более того, ничто из того, что я передаю тебе, не сможет быть обнаружено никем, кроме тебя. Пожалуйста, будь благоразумен. Прочитай мои заметки в этой тетради, и, если почувствуешь, что какой-то из предметов тебе действительно нужен, подумай о нем, а потом произнеси заклинание обнаружения. И он появится перед тобой..."

Гарри оторвал взгляд от зеленых строчек. Дамблдор умер. Появление тетради подтверждало это. Крошечный огонек надежды, теплившийся где-то в глубине сознания, внезапно погас. Гарри вспомнил портрет Дамблдора — значит он действительно присоединился к череде портретов бывших директоров Хогвартса. И, значит, Дамблдор с портрета действительно хотел что-то сказать ему перед тем, как он, Гарри, шагнул в камин, чтобы оказаться в логове Волдеморта. Может быть, он хотел предупредить об опасности?

Чувствуя, что на глаза вот-вот навернутся слезы, Гарри глубоко вздохнул. Нельзя расслабляться. Он не может себе позволить тратить чувства и время на скорбь. Сейчас ему нужен Омут памяти. Заклинание обнаружения они проходили не так давно. Или это было какое-то другое заклинание? Сосредоточиться было сложно, поэтому, поняв, что сейчас у него ничего не выйдет, он поднялся, положил тетрадь под подушку, и отправился на кухню.

— Заклинание обнаружения? Вряд ли вы его учили в школе, — сказал мистер Уизли, пока Гарри откупоривал банку со сливочным пивом. — Хотя, может быть, на седьмом курсе вам его и дадут...

— А в чем оно заключается?

— Если быть до конца справедливым, я бы вообще не стал называть его "заклинанием", — ответил мистер Уизли. — Это один из разделов высшей магии, позволяющий обнаружить следы ранее применявшихся заклинаний, расшифровать значение этих заклинаний, их давность...

— Да это же распознавание магии! — воскликнул Рон и посмотрел на Гарри. — Я это умею, помнишь, меня Флитвик учил! Ха! А теперь я буду учить тебя!

— Погоди, Рон, — остановил его отец. — Должен огорчить тебя, чары обнаружения и чары распознавания магии — это не одно и то же. Чары обнаружения очень любят те, кто прячет или ищет клады, они помогают найти спрятанные предметы, обнаружить скрытые от глаз ходы и все такое. А распознавание магии — это поиск и расшифровка любых магических воздействий, независимо от их природы.... Я даже не знаю, смогу ли быстро обучить тебя, у некоторых это занимает годы, но большинство волшебников предпочитают вообще не связываться с этим разделом магии.

— Почему? — удивилась Гермиона.

— Не знаю, — пожал плечами мистер Уизли. — Наверное, им так спокойнее...

Два часа спустя Гарри все еще остервенело размахивал палочкой, пытаясь обнаружить скрытую Гермионой банку сливочного пива. Почему-то у Рона легко получалось обнаружить спрятанные предметы, а Гермионе удалось чуть ли не с первой попытки скрыть стоявшую перед ней тарелку с бутербродами, которые дала им с собой миссис Уизли. Возможно, успехи Рона объяснялись огорчением от того, что такая куча еды вмиг пропала, а, может, помогли навыки в распознавании магии. Так или иначе, но эти два часа Гермиона прятала, а Рон находил предметы. У Гарри же не получалось ни то, ни другое.

— Не огорчайся, Гарри, ты сегодня и так слишком многое выучил. Кольцо Согласия могут делать далеко не все взрослые волшебники, а ты освоил его за несколько часов, — успокаивал раздраженного Поттера мистер Уизли. — Для чар обнаружения очень важна сосредоточенность, ты же слишком возбужден и истощен. Отдохни до завтра, а потом попробуй еще раз, я уверен, у тебя получится.

— Нет, я не могу ждать до завтра. Волдеморт что-то впихнул в мою голову. И я хочу избавиться от этого как можно скорее.

— Может, тогда пройдемся по дому, немного отвлечемся? — предложила Гермиона.

Все поднялись и пошли осматривать дом. Никто из них даже не вспомнил о МакГонагалл и Саймоне, оставшихся охранять их на улице.

=============== Глава 86. Лабиринт воспоминаний ===============

— Не суетись. Расслабься. Можешь даже прилечь...

Гарри послушался и, скинув пыльное покрывало на стул, забрался на кровать, подсунув под спину подушку. Они с мистером Уизли остались, наконец, вдвоем — Рон с Гермионой отправились на чердак "посмотреть на бывшее жилище Клювокрыла". Гарри чувствовал, что ему нужно сосредоточиться, в присутствии же друзей, гораздо быстрее его освоивших чары обнаружения, у него это плохо получалось.

— Вот так. Можешь прикрыть глаза, — продолжил наставления мистер Уизли. — В твоем случае можно применить облегченный вариант чар, ведь ты точно знаешь, что хочешь найти. Так что попробуй представить себе Омут Памяти. Вспомни, когда ты его видел вблизи? Что тогда чувствовал? Он тяжелый? Твердый? Белый? На нем был рисунок? Представил? Теперь вытяни руки вперед, как будто я даю его тебе...

Кровать скрипнула, и Гарри тихонько вскрикнул от неожиданности. Ему на колени упало что-то тяжелое и холодное. Открыв глаза, он с изумлением обнаружил Омут Памяти, который, казалось, свалился на него прямо с потолка.

— Ох ты! Это и есть тот самый Омут? Знаешь, я ни разу его не видел, — сказал мистер Уизли, поднимаясь и с любопытством разглядывая сосуд.

Гарри кивнул. Осторожно, словно хрустальную вазу, он приподнял Омут и опустил ноги с кровати. Затем, вместе с мистером Уизли они отнесли и поставили широкую каменную чашу на стол у окна.

— Как он работает? — благоговейно спросил мистер Уизли, проведя рукой над Омутом, но не касаясь его.

— Мысли... Туда складывают мысли, а потом их можно посмотреть, — неуверенно сказал Гарри. — То есть, не мысли, а воспоминания...

Они стояли, разглядывая древний сосуд, столь сосредоточенно, что когда дверь в комнату внезапно распахнулась, дружно вздрогнули.

— Мы все осмотрели, — громко сказал Рон. — Может, теперь пойдем поедим?

— О! Смотри... Гарри! У тебя получилось! Это он? Омут Памяти? — вскрикнула Гермиона, протиснувшись мимо Рона, и подбегая к столу.

— Да, он, — кивнул Гарри, с опаской поглядывая на взволнованную Гермиону. — Осторожнее, я не знаю, насколько он прочный.

— О! Гарри, ты должен сейчас же посмотреть, что там с тобой сделал Сам-Знаешь-Кто, — приглушенным голосом сказал Рон, разглядывая Омут через плечо девушки.

— Я... я не смогу, наверное, — ответил Гарри, до которого только сейчас дошло, что он понятия не имеет, как можно извлечь нужное воспоминание.

— Думаю, в своем письме Дамблдор оставил тебе инструкцию, — сказал мистер Уизли, поняв затруднения мальчика.

— Да, правда, — сказал Гарри.

Вернувшись к кровати, он вынул из-под подушки тетрадь и быстро перелистал ее. Инструкции там были, но их было слишком много. Буквально на каждой странице. Тяжело вздохнув, он сел на кровать и начал переворачивать одну страницу за другой. Первые страниц пять или шесть явно были письмом Дамблдора, которое он не стал сейчас читать, решив сделать это попозже. Затем он перевернул страницу и увидел: "Омут Памяти". Далее шло краткое вступление, которого он тоже проигнорировал, выискивая взглядом инструкцию по использованию сосуда. Ага, вот, кажется, нашел...

— Мне нужно потренироваться, сказал он, — подняв глаза от тетради и обнаружив, что мистер Уизли, Рон и Гермиона по-прежнему стоят, глядя на него.

— Ты тренируйся, а мы спустимся на кухню, — предложил Рон. — Принести тебе бутербродов?

Гарри отрицательно покачал головой. Остальные, переглянувшись, направились вниз.

МакГонагалл научила его извлекать мысли из головы. Только вот, что это были за мысли?

— Сосредоточься на нужном воспоминании, поднеси палочку к виску, а затем представь, что воспоминание устремляется к палочке. Или что палочка притягивает к себе эту мысль. Очень похоже на заклинание Акцио, — говорила ему директриса.

И Гарри удалось при ней извлечь несколько паутинок своих мыслей, "вылить" их на блюдо, а потом вернуть обратно, в свою голову. Запаковать воспоминание в бутылочку из-под снадобий ему удалось лишь раз — слишком большая точность или аккуратность была нужна, а у него в руке палочка дрожала... Хорошо, что Омут — такой просторный, широкий, мимо него не промахнешься. Но как же извлечь нужное воспоминание? Гарри посмотрел на записи Дамблдора.