Зависимость - 1

И все же зачем-то он спас ее. Снова. Хотя мог бы этого не делать.

Слишком много вопросов, и от них у Фиби неимоверно болела голова. Закрыв глаза, она откинулась на подушки, медленно, одна за другой расслабив забитые уставшие мышцы. /////

За один единственный день Кай успел стать не только беглым демоном, но еще и клятвопреступником. По условиям сделки, которую он заключил с Беллом, демон должен был убить Фиби, а вместо этого он спас ее, уничтожив своего партнера. Такого халатного отношения к делу он не допускал ни разу за долгие годы своей жизни. Поддавшись каким-то выдуманным человеческим чувствам, которых ему вообще не полагалась испытывать, Кай допустил то, чтобы весь Ад ополчился против него.

По ночам разглядывая силуэт Фиби в свете луны, он спрашивал себя, стоило ли оно того.

Что вообще на него нашло? Помрачение рассудка, неожиданная блажь, страсть ударила в...голову? Нет, это было нечто другое. Нечто такое, чего он никогда уже не ожидал почувствовать снова.

Сумеет ли Фиби оценить то, что он спас ей жизнь, подвергнув риску собственное существование? Сумеет ли перешагнуть через разделявшую их стену лжи и недосказанности? И захочет ли?

Кай бесчисленное количество раз заходил в комнату к жнице, полный уверенности начать, наконец, разговор. И каждый раз замирал, как каменный истукан, не зная, куда себя деть. Должно быть, впервые в жизни он не знал, что именно нужно сказать. И это ужасно бесило его.

Сделав над собой огромное усилие, он надел футболку на обнаженный торс и без стука вошел в ее комнату, в квартире, где они обосновались несколько дней назад, зная, что Элоди там сейчас нет.

Фиби сидела на кровати, смотря в никуда. На ее коленях он заметил какую-то книгу, но она была закрыта и лежала обложкой вниз.

Услышав звук открывающейся двери, Фиби повернула голову. Кай удовлетворенно взглянул на легкий румянец на ее щеках, отметив, что ее тело почти восстановилось.

— Я зашел, чтобы кое-что сказать, — начал бы он, оборвав подготовленную речь на полуслове. Она молча ждала продолжения.

Я хотел бы попросить прощения за то, что обманул тебя...

Я хотел бы попросить тебя остаться со мной, потому что, мне кажется, ты первая девушка за последние две сотни лет, к которой я испытываю какие-то чувства, хотя до сих пор не могу понять, какие именно...

Я хотел сказать, что ты нужна мне...

— Я хотел сказать, что нам, по-видимому, больше нет необходимости держаться вместе. Демоны больше не будут охотиться за тобой, — так как теперь их главной мишенью являюсь я. — Лично отпустив Крайм, Отец освободил тебя от данного обещания. Ты свободна.

Он направился к двери, но Фиби окликнула его.

Нагнуться и почувствовать ее губы на вкус. Провести рукой по ее лицу, вдохнуть ее запах. Вернуться. Начать все сначала. Попросить...

— Спасибо, что спас меня, — на ее лице появилась слабая улыбка. — Думаю, теперь мы в расчете, и никто из нас ничего не должен другому.

Кай заставил себя улыбнуться.

— Твоя правда, больше никакой дурацкой опеки. Свободен, как сокол, — он по-военному отчал честь.

Ее губы едва заметно изогнулись. Будто через силу она проговорила:

— Береги себя.

— Ты тоже.

Не дав себе передумать, он вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Страшно хотелось курить, а еще подкрепиться кем-то. Забыться чужими эмоциями, тогда, возможно, это дурацкое наваждение просто развеется и забудется, как плохой сон.

Он — демон, а она — жница. Любовь между ними, если такая могла в принципе возникнуть, смертельно опасна для обоих. Тем более сейчас, когда у него на груди висит огромная мишень. Это слишком опасно для нее, он слишком опасен. Лучше бы все как можно быстрее вернулось на круги своя и стало как раньше, до всего. До того, как он встретил чертову жницу.

Он вышел из дома на улицу в джинсах и черной футболке, босой, без куртки. Мобильник, которым он недавно обзавелся, остался лежать на тумбочке, на кухне. С другой стороны, кроме ножа, который всегда был при нем, оттуда Каю больше нечего было забирать.

Если обернуться, он труп.

Если обернуться еще раз, он гребанный влюбленный мудак без души и без собственных эмоций, за исключением одной, которой лучше бы и не было.

Он шел по улице, не чувствуя физического холода.

Одинокий.

Разрушенный.

Рыцарь с остатками благородства и каплей жертвенности.

Он шел, чувствуя, впервые за более чем два века, как разрывается сердце.

Мудак, лучше бы думал о том, как выжить, остальная любовная хрень подождет.

/////

Кай просто ушел, не сказав ни слова на прощание. Элоди подумала, что на всей планете не сыщется хотя бы одного воспитанного демона. И она тому не исключение. С его уходом отпала необходимость пребывания в этой квартире. Жница поправится и без ее помощи, да и хватит уже оттягивать неизбежное. Прошлого не вернуть, остается только вцепиться зубами в будущее и двигаться следом, не забывая смотреть по сторонам.

Элоди не знала, как быть дальше. Вернуться в школу или просто исчезнуть. Как она посмотрит в глаза Элис, если все же вернется? Что будет делать, если случайно встретиться с Семом? Как переживет то, что стала демоном, хотя была готова умереть, только бы не допустить этого?

Ею манипулировали, играли, как бесчувственной куклой, и бросили, когда она стала не нужна. Элоди ощущала себя раздавленной, сожженной заживо и кое-как слепленной в нечто бесформенное и аморфное.

У нее все еще оставалось множество вопросов. Она не разобралась ни с демонами, ни с бандой, ни с видениями, ни с пропажей брата. Больше того, каждый ее шаг был шагом назад. Но больше она не позволит себя дурачить и выяснит, что произошло с Дином, чего бы ей это не стоило. Табу для нее больше нет, как нет и ограничений в свободе действий.

Кроме боли, осталась только цель и путь к ней, невзирая на опасности, привязанность и зависимость.

Она покинула квартиру, прихватив оставленный бумажник и мобильный телефон Кая. Первым делом нужно найти для себя нового союзника. И кто может подойти на эту роль лучше, чем ее новая знакомая Крайм? Цена, в чем Элоди успела убедиться на собственном опыте, не имела значения. Какими бы добрыми не были твои намерения, дорога все равно приведет в Ад.

/////

Новое тело оказалось бракованным. Выбор был сильно ограничен, и Крайм ужасно рисковала, задержавшись, чтобы произвести обмен, но это был ее единственный шанс скрыться. Архидемон дал ей уйти, но по личному опыту она знала, что слова демонов ничего не значат, если они не подтверждены кровавой подписью в договоре. Вдруг, через пять минут ему придет в голову, что глупо было ее отпускать, и за нее в дорогу отправятся несколько сотен бездушных головорезов? Так же нельзя забывать об ищейке.

Крайм терпеть не могла, когда в ее плане что-то шло не так. На то он и план, чтобы точно ему точно следовать. На подходе к зданию было установлено столько оповещальных рун, что он просто не смог бы пробраться незамеченным, но каким-то образом ищейке удалось застать ее врасплох. Крайм готова была поставить на кон свою голову, что в этом был как-то замешан неожиданный союзничек Сем.

Надо же, ей едва удалось унести ноги. И все же девушка была довольно от того, что чутье в очередной раз не подвело ее, и неопытная жница оказалась Ахиллесовой пятой ищейки, раз он пренебрег своим долгом ради спасения ее жизни. Должно быть, скоро он пожалеет об этом, если еще не пожалел.

Новое тело Крайм, такое подходящее с виду, маленькое и неприметное, оказалось с неприятным дефектом. Девушка оказалась немой. Могло, конечно, быть и хуже. Например, если бы она не смогла слышать, или видеть или еще что-то в этом духе. А так пребывание в теле было неудобным, но не более. Впервые в жизни Крайм пришлось столкнуться с трудностями, о которых она и подумать не могла. Например, спросить дорогу или назвать адрес в такси, купить билет, не прибегая к ручке и блокноту, или зайти в магазин.

Внутри клокотала злость, ища путь наружу, но выхода для нее не было. Может, стоит начать пинать пустые бутылки и бить стекла в витринах?

Непривычно снова быть одной. В тюрьме вокруг всегда были люди, наблюдавшие за каждым ее шагом, затем роль спутника-тюремщика перешла к Беллу...Жаль его, конечно, стоило привязаться к парню, как его тут же грохнул свихнувшийся демон со своей подружкой-жницей.

Хорошо бы снова вернуться в камеру, где все так просто и понятно, где у тебя каждый день есть пища и крыша над головой, горячая вода и матрас. А главное, — люди, готовые тебя выслушать. За решеткой ценилось умение рассказывать истории, пусть даже они были несколько приукрашены, но это был верный путь для получения нужной репутации. Но не менее важно было правильно подать себя, не показавшись треплом или явным обманщиком. Только попав в тюрьму, нужно было вести себя как можно более осторожно, лишний раз не выходя ни с кем на контакт и ничего не рассказывая о себе. Затем начинали расползаться слухи, которые нельзя было ни подтверждать, ни отрицать. И только произведя впечатление на кого-то из "верхушки" можно было осторожно, по огромному секрету и только для лучшего товарища, выложить свою "душевную" историю.

Крайм владела этими приемами в совершенстве. С другой стороны, в мире не существовало ничего, чем бы она ни владела.

Пришло время в очередной раз начинать поиски укромного места, где хотя бы на какое-то время она была бы в относительной безопасности. Значит, сменить тело, купить билеты и улететь как можно дальше.

Крайм подняла голову, взглянув на ярко-красный закат, и улыбнулась. Пусть кто-то любит начинать новое дело на рассвете, закат лучше всего подходит для завершения старых.

Эпилог

Подвалы, через два часа после ухода Фиби и Кая.

Сем опустился на колени перед трупом, своим чутким обонянием ощущая вонь мертвого тела, постепенно заполняющую душное помещение. Разложение еще не началось, и запах исходил вовсе не от гниющей плоти, скорее уж он походил на запах воска или пластика, запах пустой оболочки. Клетки. Обреченности. Без надежды на изменение.

За его спиной послышался шорох и чьи-то негромкие шаги, оповещающие о прибытие настоящего профи, по сравнению с которым Сем был едва ли любителем. Опытные демоны могут почувствовать телепортацию за несколько секунд до того, как другой демон, ангел или бог появится в воздухе. По запаху, легкому покалыванию, искажению воздуха...

Сосредоточившись, Сем мог различить едва уловимый перелив цветов ауры, но только не в этот раз. Неудачу можно было списать на душевное расстройство или на усталость, но в глубине души парень знал, что просто недостаточно опытен, чтобы состязаться с таким сильным противником.

Шаги стихли примерно в полуметре от того места, где он стоял. Семи секунд, которые потребовались гостю, чтобы преодолеть расстояние от двери до трупа, хватило, чтобы определить, что сюда пожаловал один из демонов с чрезвычайно высоким рангом.

— Встань, сын мой, — гость говорил расслабленно, но это все равно прозвучало как приказ, а не как пожелание. Сем тут же подчинился. Ему не удалось скрыть свое удивления, когда их взгляды встретились.

— Отец.

Удивительно, что столь сильный демон предпочитал, чтобы младшие называли его именно так.

Архидемон только отмахнулся, когда Сем попытался встать перед ним на колени.

— Не стоит, я устал от глупого этикета и всех этих придворных замашек. Лучше расскажи мне, что ты тут делаешь.

Сем замешкался с ответом, так как до этого момента даже не задумывался об этом. А куда ему было еще идти? Он уже испортил все, что мог, если не больше.

— Ладно, ладно, я все понимаю, — проговорил Отец, опустившись рядом с телом. — Ничто так не способствует поднятию настроение, как наличие свежего трупа. Особенно, если он не твой...Что ж, Сем, я очень рад, что ты оправдал наши надежды. Переманив Элоди на нашу сторону, ты нанес сильный удар по нашим противникам, и сейчас нам остается только ожидать их ответного удара. Но прежде чем уйти в заслуженный отпуск, осталось завершить последнее дело. Возможно, оно покажется тебе мелочным и не таким серьезным, как извечная борьба между нами и ими, — неопределенным жестом он указал на потолок. — Но, тем не менее, хороший лидер всегда знает, когда следует пустить в ход припасенный козырь. Будь внимателен, мальчик мой, я полностью уверен, что тебе уготовано великое будущее, и когда-нибудь именно ты поведешь этих олухов вперед, когда я уйду на заслуженный покой...через несколько сотен лет. А теперь смотри.

Он положил широкую загорелую ладонь в центр грудной клетки Белла, беззвучно произнося какое-то заклинание. Молитву? Обращение? От его прикосновения ткани и кости пришли в движение, расступаясь, обнажив неподвижный мясистый мешок, который сейчас был не более чем простым куском мяса. Отец медленно сжал и разжал кулак, словно дергая за невидимые ниточки, и сердце вдруг началось биться. Один удар, затем еще один и еще...Удар, пауза, снова удар...Белл, сделав судорожный вздох, открыл глаза. Тогда демон убрал руку, наблюдая, как сдвигаются ребра и свертываются мышцы, как натягивается кожа.

— Ну, вот опять, — сказал он, качая головой из стороны в сторону. — Ты, приятель, снова забыл, зачем я воскресил тебя в прошлый раз. Разве я ни говорил тебе и близко не подходить к жнице? Разве я похож на попугая, и речь дана мне забавы ради?

Белл что-то невнятно пробормотал в ответ, но Сему не удалось разобрать ни единого слова. Зато архидемон, очевидно, понял каждое из них.

— Вот и я так думаю, — удовлетворенно произнес он, похлопав Белла по плечу. — А теперь поднимайся, я познакомлю тебя с твоим новым напарником. Вы уже встречались, но обстановка тогда была не особо дружественной. Семюэль Харт, это Бэнджамин Белл, Белл — Сем.

Белл сидел на полу, поставив руки по бокам, чтобы лучше удерживать равновесие, и мола взирал на Сема. От взгляда недавнего покойника демону стало не по себе.

Отец переводил взгляд с одного на другого, и все это время с его лица не сходила озорная улыбка.

— С этого дня вы работаете вместе.

Сем устал чему-либо удивляться, да и спорить с высшими демонами чертовски опасно для жизни. Зато, будучи свидетелем недавней сцены, он стал лучше понимать, откуда взялось это прозвище. Отец. Дающий жизнь. Воскрешающий.

Но зачем ему воскрешать какого-то человека, пусть он и является родным братом Фиби? Раньше Сем обязательно бы спросил, но вопросы всегда приводили к боли, а та в свою очередь учила смирению. Если архидемону угодно, чтобы они с Беллом работали вместе, значит, так и будет.

Было время, когда Сем из кожи вон лез, стараясь казаться лучше, чем он есть на самом деле. Ради своей прошлой жизни, потом ради Элоди, ради Фиби...Но вот они снова бросили его, и он в очередной раз остался наедине с собой.

Можно притворяться бесконечно, но это, в конечном счете, ни к чему не приведет и не позволит ни на миллиметр сдвинуться с места.