Путь познания

— Дэвид! — Ди от души влепила мне по шее. Подняв голову, я увидел, что здоровенные сосульки, прикрепленные к верхнему уступу скалы, начали плакать огромными слезами, принимая самые химерные формы. Нужно сосредоточиться.

Неожиданно лестница закончилась. Сет, шедший последним, прыгнул, я протянул руку, помогая ему забраться. Там, где еще несколько секунд назад была лестница, теперь зияла черная пропасть.

— Смотрите, — Калипсо на что-то за моей спиной.

Повернувшись, я увидел огромные врата. Огромные настолько, что это даже трудно было себе представить. Как бы высоко я ни смотрел, видел их. Стены из темно-зеленого камня с голубоватыми и серо-коричневыми прожилками, покрытые тонкой резьбой и геометрическим орнаментом. В самом центре — две скрещенные стрелы, каждая более двух метров в длину.

Ловушка это или нет, но без разрешения отсюда нам не уйти.

Если выйдет, лучше всего принять удар на себя.

Сосульки больше не капали, снег идти перестал. С каждым последующим шагом мне казалось, что чертовы врата становились все больше. Или это я уменьшался?

Но почему это я должен чувствовать себя ущербным, разве я не такой же Создатель, как эти старики?

Пытаясь придать себе уверенности, я гордо расправил плечи и высоко вскинул подбородок. Земля вибрировала под моими ногами. Когда мне оставалось сделать всего с десяток шагов, врата распахнулись, направив мне в лицо волну согревающего воздуха. Я не слышал ничего, кроме голоса Калипсо в моей голове:

"Он ждет тебя".

Врата закрылись за Сетом, и тут же вспыхнули факелы по обе стороны от дороги. Факелы с синим пламенем, которое не выделяло тепла. Калипсо сняла со стены один из них и пошла впереди нашей процессии.

Мы вышли к небольшому залу, со всех сторон окруженному колоннами. На нижней площадке, к которой вели две мраморные лестницы, стояли два дивана с обивкой, выполненной в восточном стиле и кривоногий журнальный столик, заваленный старинными свитками. На одном из диванов сидел грузный мужчина, склонив голову себе на грудь. По лицу его бродили тени.

Мужчина поднял голову в то же мгновение, когда я ступил на нижнюю площадку. Передо мной сидел араб из лавки.

Увидев выражение моего лица, мужчина громко захохотал, а в следующий миг передо мной предстало другое лицо. Старика Луиса Карбе. Я стоял, не в силах пошевелиться, а он все смеялся и смеялся. Калипсо прошла мимо меня и опустилась на колени перед мужчиной.

Кивнув ей, он поднялся, и диван жалобно затрещал под его внушительным весом, а затем его лицо разгладилось. Фигура стала выше и не такой плотной, исчезли борода и морщины. Теперь на вид ему было не больше сорока лет.

— Приветствую тебя, Дэвид Грей, новый Создатель.

— Приветствую тебя, Создатель.

Мужчина снова рассмеялся, из-за чего его пухлые щеки пришли в движение.

— Парень, сделай мину попроще. И зови меня просто Флейм. Вы, — он повернулся к Ди и Сету, — можете чувствовать себя здесь, как дома. Калипсо проведет вас в предназначенные для вас комнаты. Все, что принадлежит мне, сегодня принадлежит и вам. Отдохните. — Я хотел бы уйти вместе с ними, но Флейм только покачал головой, указывая на диван. — А ты садись, нам еще нужно кое о чем потолковать.

Я молча покорился. От Создателя веяло восточными пряностями и костром. Тут я вспомнил о том, что говорила Калипсо: ее хозяин предпочитает холодные миры, и запах в комнате тут же изменился. Стал чистым и прохладным. Толстяк усмехнулся.

— Ты долго шел сюда, Дэвид Грей, думаю, за это время у тебя накопились вопросы. Можешь задать парочку из них. Как видишь, я милостиво простил тебе то, что ты обокрал меня в моей же лавке.

Я покраснел, как вареный рак.

— Зато, как я и говорил, я в долгу перед тобой за то, что ты спас мою девочку. В итоге одно доброе дело перекрывает один проступок. И все же мне было любопытно наблюдать за тобой все это время.

Не дам ему заговорить мне зубы.

— Почему меня ввели в игру?

Флейм тяжело вздохнул.

— Тебе предложили, как и всем остальным избранным, ты согласился.

— Я не соглашался, — проговорил я упрямо.

Толстяк оживился:

— Правда? Значит, ты принял правила и стал играть по ним, не соглашаясь? Это что-то новое.

— Это вы создали игру?

— Нет, — он покачал головой. — Мне такое не под силу. Я создал этот мир и еще множество других, но меня, как и других Создателей, пригласили в игру, вначале как участников.

— Так значит вы...

— Мы — первые победители игры. Это случилось так давно, что я уже потерял счет тысячелетиям.

— Но если именно это и есть главный приз, стать новым Создателем, тогда почему вас так мало?

— Мне жаль это говорить, но ты безнадежно глуп, мой друг. Каждый новый Создатель вводит ужасную неразбериху, создавая собственные мирки и перестаивая игру по своему усмотрению. Даже если выживет только один из нескольких сотен, Создателей будет столько, что анархии не избежать. Именно поэтому мы вынуждены убивать друг друга. Первые Создатели, а из них сейчас осталось всего шестеро, и ваш покорный слуга в их числе, держатся вместе, готовые отстаивать свои права. И поэтому игрокам заранее неизвестно, какой именно приз ожидает их в случае победы. Многие из них уверены, что Создатели не рождались уже две тысячи лет.

— Все равно не понимаю. Если для того, чтобы стать Создателем, нужно победить в игре, то почему я..?

— Ты поверил в то, что ты какой-то особенный, да, парень? Первый раз попал в игру и уже стал героем? Вынужден тебя огорчить, ты обыкновенный самоуверенный сопляк, не представляющий из себя ровным счетом ничего. Но по какой-то неизвестной мне причине восемнадцать лет назад твоя мамаша была выбрана, а ты вместе с ней. Дело в том, что мы давно предполагали, что тот, кто создал игру, кем бы он ни был, обвел нас всех вокруг пальца. А ты, парень, был рожден для того, чтобы подтвердить или же опровергнуть эту теорию.

Он поднялся с дивана и подошел к одной из колон, у которой просто из неоткуда появился столик с пузатой бутылкой вина и несколькими бокалами. Открыв бутылку, Флейм поднес горлышко к носу, вдохнув аромат, удовлетворенно кивнул и только после этого наполнил вином бокал.

— Каждый из нас четверых принял небольшое участие в твоем становлении как личности, хотя речь сейчас не об этом. Покажи мне кулон.

Я вытащил из-за пазухи кулон с молнией, стащил шнурок через голову и передал ему. Флейм аккуратно взял пальцами шнурок, стараясь даже нарочно не прикоснуться к самому медальону.

— Эта неприглядная вещица — ключ от несуществующей двери, за которой ничего нет. Была она куплена бесплатно и украдена с согласия. Когда-то она была залогом безопасности твоих родителей, а теперь она у тебя.

— Что все это значит?

— Это значит, что, может быть, здесь ты именно из-за этой вещи. Мы с самого детства вкладывали тебе в голову то, что ты Создатель, и ты верил, пусть неосознанно, но всегда верил в это. Ты уже был готов к игре, даже когда не знал о ее существовании. Несколько взаимосвязанных событий, и вот он — Дэвид Грей — здесь в полный красе. Попав в нашу реальность, ты единственный из всех не испытывал на себе давления со стороны Создателей.

— Каждый игрок может стать Создателем, только попав в игру, и ради своей выгоды вы должны следить, чтобы этого не случилось...А таблетки... о черт вас всех побери!

— Таблетки — основа контроля, — подтвердил Флейм. — Если убедить человека в том, что ему что-то жизненно необходимо, он сделает все, чтобы заполучить это. Даже ценой жизни другого. Когда игрок, заполучивший таблетку, использует ее, лишая себя возможности стать Создателем, мы взамен исполняем его небольшое желание. И чем чаще человек использует таблетку, тем сильнее хочет заполучить еще одну, ибо никогда его желание еще не исполнялось так легко и так быстро. Многие возвращаются сюда снова и снова. Именно так функционирует игра: получая энергию от игроков, мы расходуем ее на исполнение их желаний и на поддержку самой игры. В итоге все удовлетворены.

То, что он говорил, не укладывалось у меня в голове. Словно, я говорю с сумасшедшим, но что-то в его взгляде заставляло меня подумать о том, что это как раз я сумасшедший, а не наоборот.

Мне надо было знать кое-что еще.

— Если не Создатели, кто автор этой системы?

— Тот, кто сотворил Вселенную, тот, кто сотворил все. Когда-то я жил в твоем мире, возможно именно поэтому мне доверили встретить тебя. Нас было двадцать, и каждый пришел из своего собственного непохожего мира. Кто в таком случае создал их все? Некоторые тайны навсегда должны оставаться тайнами. Первые века после победы были для нас раем...или это были первые две тысячи лет? В общем, только гораздо позже мы поняли, что не сможем отсюда уйти. Мы можем посылать своих людей в любые миры, и даже самим иногда выходить на прогулку, но нам не дано поселиться ни в одном из населенных миров. Все Создатели вынуждены проводить века в Междумирье ради возможности несколько недель провести в мире, где родились, или любом другом. За все нужно платить, это я понял на собственном опыте. Кто или что бы ни создало игру, оно наградило нас цепями за победу в ней и приковало здесь.

— Это, конечно, ужасно, но причем здесь я?

— Ты, мой юный друг как единственный Создатель, который волен идти туда, куда ему вздумается, должен открыть ту самую дверь, выпустив нас. И сделаешь это, если, конечно, хочешь, чтобы твои родители, а так же твои дорогие друзья остались в живых. Мы слишком долго ждали подобного момента, чтобы упустить такой шанс, так как, к огромному разочарованию, ни один из твоих предшественников не выжил.

12

Сера

Моя вина и мой стыд всегда продают меня за бесценок -

Всегда чувствую одно и то же,

Моё лицо и моя душа стали неубедительны -

Теперь они всегда под контролем.

Но самые долгие часы в твоей жизни -

Те, когда ты сидишь и думаешь, прав ли ты.

Так что я подожду, но клянусь — я неправ,

Ибо я думаю, я знаю, что происходит.

Так что дайте сказать это прямо... только по своей воле

Я делаю то, что хочу, я предпочитаю одиночество,

Поэтому все мои решения неприкосновенны и несостоятельны.

Я буду страдать всю свою жизнь,

Но я всегда найду способ выжить.

Я не проигравший, но я знаю, каково это, когда

Я могу принять это или отказаться...или умереть.

ПОСТОЙ — Ты не всегда знаешь, где ты,

Пока не поймёшь, что тебе не убежать.

Есть что-то внутри меня, от чего кажется,

Будто я дышу серой...

Моя жизнь не окончена — для большинства я грешник,

Но для немногих — мудрец.

И мои Боги лукавят — возможно, я не прав,

Но я лучше вас.

И самые долгие часы в моей жизни я провёл,

Ожидая подтверждения своей правоты.

Так что я в безопасности, хотя немного не на своём месте.

Я буду смеяться, когда меня погребут заживо.

ПОСТОЙ — Ты не всегда знаешь, где ты,

Пока не поймёшь, что тебе не убежать.

Есть что-то внутри меня, от чего кажется,

Будто я дышу серой...

БУДТО Я ДЫШУ СЕРОЙ!

ПОСТОЙ — Ты не всегда знаешь, где ты,

Пока не поймёшь, что тебе не убежать.

Есть что-то внутри меня, от чего кажется,

Будто я дышу серой...

Ди нервно расхаживала по комнате, как раненная волчица, запертая в клетке.

— Ты ведь не собираешься помогать этому чокнутому, так ведь?

— У меня нет выбора, — повторил я, кажется, в сотый раз. Она упрямо отказывалась меня слышать. — Он может лишь силой своей мысли уничтожить всех вас и мою семью, оставшуюся в моем родном мире. Я не позволю этому случиться.

Она надавила пальцами на виски:

— Должен быть какой-то выход. Раз уж тот, кто создал это все, — она сделала руками соответствующий жест, пытаясь объять необъятное, — запер Создателей, значит, здесь им самое место...Ох, я не имела в виду тебя, Дэвид.

— Все нормально, Ди, правда, я сумею справиться с этим. Я хочу, чтобы вы с Сетом ушли, пока еще не слишком поздно.

Она сжала челюсти, гневно глядя на меня.

— Я не оставлю тебя здесь наедине с этими уродами.

— Думаю, что твой парень думает иначе.

— Он не мой парень, и мне совершенно наплевать, что он там думает по этому поводу. Ты — мой напарник, и я не оставлю тебя...

— Хотя это было бы лучше для всех, — послышался со стороны звонкий голос, эхом отбившийся от колон и высокого потолка. Калипсо медленно спускалась по лестнице. Достигнув ее подножия, девушка посмотрела на пространство, находящееся слева от головы Ди. — Я хочу поговорить с тобой, Дэвид. Это важно. — Когда Ди не двинулась с места, Калипсо добавила, закатив глаза. — Наедине, если кто-то не понял с первого раза.

— Сучка, — выплюнула Ди ей в лицо. — Я знала, что тебя нельзя доверять.

— Как и тебе, дорогая сестра, — Калипсо невесело рассмеялась, — как и тебе.

Обменявшись с сестрой еще десятком оскорблений, Ди удалилась, бросив мне на прощание ободряющий взгляд. Я молча смотрел на Калипсо, ожидая, что она мне скажет. А девушка действительно постаралась, чтобы привести меня сюда. Нетрудно понять, что все это значит для нее, что я значу. Мне бы сердиться, но я вовсе не был зол. Единственное, что я чувствовал, — острое разочарование.

— Тебе так не терпелось остаться со мной наедине, — начал было я в привычной манере, но продолжить не хватило духу.

Она посмотрела на меня с отвращением, что только придало мне сил.

— Я пришла сюда, чтобы принести свои извинения, но теперь мне что-то расхотелось говорить.

— Не нужно заставлять себя. Не думаю, что стою такой жертвы.

Она шагнула вперед, пытаясь коснуться моей руки, но я резко отдернулся назад, не желая, чтобы она дотрагивалась до меня. Калипсо медленно опустила руку, сжав губы. Она выглядела расстроенной, но мой ли я верить своим глазам? Они обманывали так же часто, как и разум.

— Я никогда не хотела причинить тебя зла, — произнесла она, а затем покраснела, смутившись. — Ну, то есть после того, как достаточно узнала тебя. Но это то, что я должна была сделать, дело, для которого меня готовили всю мою жизнь.

— Я не злюсь на тебя.

— Правда? — ее голос все еще звучал равнодушно, но в глазах зажглась надежда.

— Правда. И тебе вовсе не обязательно извиняться. Ты использовала меня, я вел себя как идиот. Теперь я там, где должен быть, ты выполнила свою задачу, твой Создатель доволен, что тебе еще нужно? Почему бы просто не оставить меня в покое? — как я не старался сдержаться, в конце все же повысил голос.

Она отдернулась, будто я ударил ее.

— Ты прав. Приходить сюда было глупо затеей, я только хотела сказать...Впрочем, это неважно. Я больше не потревожу тебя, Дэвид Грей.