Zirex- 3

Он очень сильный. Мне нравится ощущение его могучих накаченных рук и то, как его сила изливается в меня, будто мы связаны каким-то сверхъестественным образом. И с каждым поцелуем, каждым касанием нить, связывающая нас, становится крепче. Я скорее поверю, что земля подо мной исчезнет, или что солнце взойдет на западе, чем в то, что эта нить разорвется.

Он самый лучший друг, который у меня когда-либо был, и один из самых красивых парней, которых я встречала в своей жизни. А сейчас он еще и моя семья, потому что, кроме него, у меня ничего и никого не осталось. Мне хочется прижаться к нему и никогда не отпускать, и это никак не связано с тем, что завтра один из нас, или оба сразу могут умереть. Я бы хотела провести с ним каждый день из тех, что у нас будут.

И когда-нибудь я буду достойна его любви.

4

Республика не отчитывается перед своими детьми. Сверху поступает приказ, который мы должны выполнить любой ценой, и он не обсуждается. Всех, кто выказывает хотя бы малейшее неподчинение, сразу казнят. Генерал говорит, что власть была с людьми слишком доброй, и сейчас мы можем наблюдать последствия этого: демократия — самое худшее, что может случиться со страной.

Нынешняя власть называет себя военной диктатурой. А мы — те, кто обеспечивает существование этой власти.

Как только было отбито нападение уродцев, в двух соседних городах вспыхнуло восстание. Нас послали туда навести порядок и вернуть в город мир. Это так по-человечески — обеспечивать мир насилием.

Я ожидала увидеть хорошо вооруженных мужчин, фанатиков, готовых защищать свои интересы и закостенелые идеалы. Но город был полон испуганных оборванных женщин, грязных стариков и голодных детей. Их попытка к восстанию была продиктована не страхом перед изменениями, а скорее инстинктом самосохранения.

Меня и Йена направили на телевышку, чтобы проверить целостность аппаратуры, но мы так и не добрались до места назначения из-за того, что все дороги были перекрыты. Люди выходили на улицы с транспарантами и выкрикивали лозунги. У них не было оружия, кроме слов, и те были недостаточно остры.

Местная полиция, подчиненная правительству Республики, не могла справиться со всеми, поэтому нам, мутантам, пришлось взяться за это дело. Полиция использовала лишь резиновые дубинки и электрошокеры, мы же получили приказ стрелять на поражение. Вот почему послали нас: не потому, что так уж нужна была наша помощь удержать город, а чтобы мы стали страшилками для всех и каждого, кто решится поднять голову.

Мы стали лицом новой Республики, железным кулаком правительства.

Сколько бы ни прошло времени, не думаю, что я когда-либо смогу забыть то, что видела в те дни. Глаза, полные ненависти, всегда будут преследовать меня в кошмарах, как и крики.

Раньше я бы никогда не смогла выдержать такое. Раньше я переживала из-за того, что может упасть мой рейтинг, или что я буду не самой лучшей в группе. Мне хотелось умереть из-за того, что я навсегда останусь нексом. И, казалось, Земля перевернулась с головы на голову в тот день, когда умер Шей.

Теперь я осторожно, лишь чуть-чуть касаюсь тех воспоминаний, чтобы на несколько мгновений опять вспомнить, кем я была тогда. Та Риа была законченной эгоисткой, и она никогда бы не пережила того, что пережила я.

Иногда я по ней скучаю.

Наверняка где-то очень далеко отсюда есть небольшая могила. Это всего лишь маленький, гладкий, теплый от солнца камень, на котором есть надпись: "Здесь покоится Риа Шенон Блейк". А если нет, то я своими руками готова вырыть эту могилу, чтобы, наконец, похоронить прошлое.

Я не знаю, что делать, и, что еще хуже, не знаю, что надо было бы сделать. Кажется, мир провалился. Понятия не имею, что сейчас происходит в Городе-4, что делают мутанты, а что задумала Республика. Единственное, что я знаю точно, — так это то, что скоро начнется война. И мне хочется, чтобы она начала как можно скорее, прекратив эту пытку ожиданием.

* * *

*

Что-то мягкое и теплое обволакивает мое тело, наполняя его силой, снимая усталость. Мне кажется, будто я поднимаюсь вверх, но солнце светит так ярко, что я ничего не вижу перед собой.

Зато чувствую тонкий, едва ощутимый запах...

И я знаю его.

Я слышу смех еще до того, как вижу лицо.

Золотая женщина.

— Ты скучала по мне, дочь моя?

Инстинкт повиновения сидит во мне так прочно, что я опускаюсь перед ней на колени, склонив голову вниз, и чувствую облегчение, спасая глаза от солонца.

— Поднимись и посмотри на меня.

Я должна выполнить приказ, и я делаю это, не задумываясь, как дрессированная собака. Странно, но сегодня она выглядит почти обычно, не слишком похожа на саму себя, но зато похожа на девушку, которую я видела в прошлый раз.

В голове снова звучат эти слова: " Лучше забери меня...".

— Наше время пришло, Риа.

Золотая женщина сидит на стуле передо мной, золотой туман рассеивается, обнажая яркую молодую траву и лиственные деревья. Ее ноги босые, и на мизинце есть крошечная коричневая родинка. Эта деталь делает ее более реальной чем все то, что я видела раньше.

— Брайан начал действовать. Его армия нанесла два первых удара, один по Аренсу, другой по Городу-4. Теперь он выжидает.

— Могу я задать вопрос, моя госпожа? — мой голос звучит настолько дерзко, что я не могу поверить, что решилась на такое.

— Да.

— Вы были первыми мутантами "AlA"?

Ее лоб пронизывают глубокие морщины, но спустя несколько секунд она говорит:

— Да мы были одними из первых, я и Брайан. Не самыми первыми, как думали в самом начале, ибо до нас были другие уродцы, многие из которых умирали, а оставшиеся были настолько не похожи на людей, что оказались совершенно бесполезны.

— Я видела их в лаборатории. Моргану и...

— Они были для них зверушками, просто развлечением. Разминкой.

— Но для чего тогда были созданы вы? Ведь эпидемия вируса случилась гораздо позже.

— Вирус не имеет к нашему созданию никакого отношения. Первых мутантов создали задолго до того, как выпустили вирус. Совет директоров "AlA" хотел сделать из нас суперсолдат, чтобы затем продавать за границу, как оружие. Мы бы не только приносили огромный доход, но так же контролировали бы и своих "владельцев", потому что были запрограммированы подчиняться только "AlA". Мы — оружие мирового господства. Именно для этого мы и были созданы. Вирус был прикрытием для того, чтобы получить возможность легализировать программу и развязать руки директорам компании. Они получили доступ к человеческим ресурсам, прикрываясь защитой мира на всей планете. Более того происшествие в Сиэтле, хорошо спланированное с самого начала, стало демонстрацией их силы и предупреждением: кто не с ними, тот против них.

— Моргана сказала, что вы с Брайаном исчезли. Что стали неконтролируемы, и "AlA" устранила вас.

Золотая женщина тряхнула волосами, и в ее глазах зажглись темные огоньки гнева:

— Она знала только то, что ей позволили. Нас действительно устранили, но не потому, что мы стали неуправляемы. Скорее наоборот, в те времена мы делали все, что нам приказывали. Как бы там ни было, "AlA" была нашим домом, и мы прекрасно понимали: чтобы с нами ни сделали, теперь в мире людей нам места нет.

— Тогда почему...?

— Мы были в Сиэтле в момент вспышки. Видели документы доктора, который тестировал вирус. Очевидно, никто, кроме верхушки и Квона не знал, что на самом деле эксперимент с первой минуты был обречен. Никогда не было никакой грандиозной идеи, никто не хотел сохранить мир. Нас устранили потому, что они побоялись, как бы мы, узнав правду, не подняли восстание. А, может, на это были и другие причины, это было так давно.

— Моргана постоянно повторяла одно и то же слово, и я никак не могла понять почему. Шепот. Шепот. Шепот...Что это значит?

— Мы не совсем умерли после смерти наших тел. Это случилось в тот миг, когда они убили Брайана. Мы с ним были связаны, и, пока один из нас был жив, второй не мог умереть. Но если бы умер один, то и второй не был бы жив. Это то, что они сделали с нами — превратили в бестелесных призраков. Это были ужасные годы: ты не можешь ни видеть, ни слышать, ни чувствовать, ни ощущать, но при этом ты все еще существуешь, обитая в пустоте. И продолжаешь думать. Клянусь тебе, это худший ад, который только можно придумать. Позже, мы выяснили, что можем вселяться в мутантов и использовать их тела, когда нам это необходимо. Но, что важнее всего, находясь в них, мы могли чувствовать, хоть и не по-настоящему. "AlA" использовала наше с Брайаном ДНК для создания новых мутантов, правда, их было немного. Но среди них был твой отец, бабушка и дедушка Адама. Поэтому, ты тоже мой ребенок, хотя скорее я прихожусь тебе прабабушкой, Риа. Так же, находясь внутри тел, мы могли говорить с хозяевами, наш голос был так тих, что напоминал шепот, и наши дети воспринимали наши мысли, как собственные. Но если мне просто нравилось смотреть на мир чужими глазами, ведь это было лучше, чем существовать в пустоте, Брайан не находил себе места. Для него это было хуже смерти. Когда мы находились внутри чужих тел, наша любовь была так сильна, что наши дети так же влюблялись друг в друга, — она смущено улыбнулась, глядя на меня. — Прости меня за это, Риа. И за то, что сейчас я нахожусь в твоем. Так же мы отдаем часть своей силы, впервые входя в тело, и с каждым рождением наша сила все увеличивается. К несчастью, каждый из наших детей может только один раз вместить в себя ее целиком. Много лет назад одна из моих дочерей, Зетва, попросила меня о помощи, и я дала ей силу, и с тех пор она для меня недоступна, потому что ее тело умрет, как только я снова войду. Ты должна понять, с каждым перерождением наша сила возрастает, ведь мы не только даем, но и забираем силу этих тел назад после их смерти, всю да капли. Теперь, покидая тело, я больше не возвращаюсь в пустоту, я подобна ветру и вижу все, что происходит на земле. И Брайан тоже. Он одержим местью и не успокоится, пока не свершит ее. Раньше я этого не понимала, но даже мутанты могут учиться на своих ошибках. Он ненавидит мутантов и хочет истребить их всех, используя для этого любые возможности. В прошлый раз он чуть не добился своего, но все-таки один из моих сыновей оказался сильнее. Тогда я направила все свои силы на то, чтобы запереть его там, откуда призраки не могут выйти, и Зетва чуть не умерла. Он снова на свободе, но запереть его я не смогу, потому что он больше мне не доверяет и считает, что я его предала.

Она поправила прическу, и в волосах, словно по волшебству, оказался венок из полевых цветов.

— Вижу, я озадачила тебя своим рассказом. Если у тебя есть вопросы, задай их.

Мне хотелось спросить про Адама, но я не решилась и вместо этого спросила совсем о другом:

— Почему Брайан так ненавидит мутантов? Почему не людей, не "AlA"?

Женщина вздохнула, опустив голову.

— Он знал, что со мной должно случиться что-то страшное. Ему сказал об этом один из наших мутантов, у которого был дар видеть будущее. Это случилось как раз за несколько дней до того, как нас отправили в Сиэтл. Брайан договорился с капитаном о том, чтобы туда отправили кого-то другого, но группа мутантов воспользовалась этим, чтобы избавиться от него. На то время Брайан был самым уважаемым членом программы Zirex, к тому же он был очень требователен к своим подчиненным. "AlA" и мутанты действовали за одно, чтобы убрать его, боясь, что он как сильный лидер станет силой, которая может стать для них помехой. Брайан мог бы еще смириться с тем, что "AlA" желает избавиться от него, но он так и не смог простить предательства тем, кого считал своими друзьями и для кого так много сделал. А еще он считает, что мутанты — оружие, и в какой-то мере они являются причиной того, что сейчас твориться в мире, взять, к примеру, твою Республику. Если уничтожить такое оружие, Республика потеряет свой перевес в этой войне, и тогда станет возможным создание нового мира. До тех пор пока вы существуете, у определенных людей снова и снова будет возникать желание властвовать над всем миром.

— А сам он готов умереть?

— Это именно то, чего он хочет. Когда-то его остановила бы мысль, что вместе с ним погибну и я, но это было давно. Боюсь, наша любовь так и осталась в наших детях. Что ж, я считаю, что уже достаточно рассказала тебе. Пора перейти к делу. Брайан уже убил двоих мальчиков, рожденных в этом поколении, осталась только ты, моя дорогая, но тебя я ему не отдам. Я должна быть сильной, но я все еще люблю его. Поэтому должна возложить на тебя эту ношу: я хочу, чтобы ты убила его. Только убив тело, которое он сейчас занимает, можно раз и навсегда уничтожить его.

— Я готова пойти на это, госпожа. Ради Города-4, моего брата и всех мутантов. Но как?

— Не спеши, пока я не скажу всего. Тело, которое сейчас занимает Брайан, принадлежало Адаму, до того, как его убили.

Последние слова вошли мне в сердце, как клинок. Мне невыносимо было даже упоминание об этом. Но мысль о том, чтобы убить Адама...

— Погодите, как я могу убить его, если Адам уже мертв?

— Чтобы сделать то, что он задумал, Брайану будет необходимо живое тело. Значит, он воскресит Адама, а таким даром обладает только один наш ребенок. Дэйвон.

— Значит, он не солгал? — теперь я действительно была ошеломлена.

Я смогу вернуть Шея!

— Он единственный, именно поэтому Брайан не завладел его телом и никогда этого не сделает. Дэйвон уникален в своем роде, и ни я, ни Брайан никогда не могли сделать ничего подобного. А теперь скажи мне, готова ли ты убить Адама ради спасения всех мутантов?