Эссенциалист

Артур спокоен. Но так спокоен, что хочется держаться от него подальше. Это напускное затишье.

И все почти не дышат.

Черный параллелепипед поставили перед дверью, двое в камуфляже снимают с него чехол.

Ровное гудение, жужжание, жужжание с визгом и писком, выше, выше...

Хоть уши зажимай! Вот-вот отвалятся...

Из стены вокруг двери аккуратно попадали кирпичики. Прямо к нашим ногам. Какие-то близко какие-то долетели почти до пандуса. Как в сказке про козла и забор вокруг огорода: дверь на месте, а стены нет.

— Давайте сюда пана Латушкина, — проговорил Первый. — Пусть проходит внутрь, следом Пелганен, потом Онищук. Там передадите ему протокол, пусть подпишет и отойдет в угол. А вы приступите к осмотру. Артур будет диктовать, а Петер писать.

Меня подтолкнули в спину.

Пыль еще висит, не видно ничего. Не споткнуться бы...

— Может быть, стоит включить вентилятор? — спросил кто-то из трибунальщиков.

— Микроклимат нарушим, — вздохнул Первый. — Пусть идут осторожно.

Да, спасибо, хороший совет. Я чуть было не ударился о черный параллелепипед. Интересоваться, выключили они свою жужжалку или нет — не стал. Лучше мне не знать, а аккуратненько обойти ее справа...

Переступить через обломки стены, не чихнуть, не чихнуть, как же чешется нос, ап... Ап... Ап...

Резкий тычок в спину.

— Не вздумай! — Артур хладнокровен, но безжалостен.

Чихать расхотелось, видно, выбил пыль обратно.

— Подпиши.

Бумага и перо в руках, что там подписывал — не знаю. Возможно, приказ на самоликвидацию, но в тот момент мне хотелось только одного: скорей, скорей на воздух!

Я едва успел разглядеть агрегат, напоминающий то ли компьютер, то ли аппарат УЗИ.

— Время: тринадцать пятнадцать. Начало осмотра. В комнате находится неизвестный предмет цифровой техники, состоящий из... — Артур проследовал в центр комнаты.

— Не трогай ничего, палёный феникс!

Артур дёрнулся. Я не поверил своим глазам: этот хладнокровный трибун может чего-то испугаться?

Он обернулся и посмотрел на толстого человечка, скатившегося по пандусу вниз.

— Да, я тебе говорю! Не трожь! И вообще — убирайся! И все убирайтесь, что за самоуправство. Тонкими вещами мы здесь занимаемся, не для носителей вязанок дров и поджигателей...

— Простите, пан Лебедев, но мы должны разобраться с этим предметом, — твердо сказал Первый.

— Не прикасайтесь! Сейчас я подойду и сам включу, вы можете его испортить!

Он засуетился, проскочил по кирпичам к стене и неловко задел ящик со стеносносом. Попал прямо ногой в петлю провода, как заяц в капкан. И полетел на пол.

А длинное жужжащее орудие напротив, поднялось.

И само застрекотало.

— Бежим! — крикнул кто-то из бойцов.

Оружие было направлено почти вертикально вверх.

В потолок, который тоже кирпичный. Прямо над Главным.

Я понял, что сейчас произойдет и прыгнул к Артуру.

Едва успел оттолкнуть его. Не устояв на ногах, он рухнул на пол. Я упал сверху и закрыл голову руками...

С потолка полетели кирпичи. На нас, на Лебедева, на Первого, на Крысу...

Я был уверен, что выжили в этом кирпичепаде только мы двое.

— Станислав, ты меня слышишь? Можешь двигаться? — голос Онищука прозвучал над самым ухом. — Отпусти Артура, разожми кулаки, вот так...

Я послушно встал.

Посреди помещения высилась огромная гора битого кирпича.

Онищук присел рядом с Артуром и бережно приподнял его голову.

— Ничем тебя не возьмешь, ни огнем, ни кирпичом, — с облегчением засмеялся он и добавил уже мне, — спасибо!

Артур открыл глаза и перевел взгляд с Петера на меня.

— Живы? Кто?..

— Ребята отскочили. Там остались Крыса и...

— И Первый?

В голосе Артура прозвучало столько боли, что я вдруг понял, как эти люди привязаны друг к другу. А ведь один из них чуть не сжёг другого.

— Сейчас разберут завал, но он стоял в самом центре... Встанешь?

Артур поднялся на ноги, застонав.

— Задело немного. Что же они медлят? Если еще можно успеть...

— Вряд ли...

Трибунальщики быстро разгребали кирпичи.

Дальний край кирпичной кучи зашевелился, мелкие осколки поползли вниз и мы услышали ядреное чертыхание.

Из горы показались ноги и край черной накидки. Крыса.

— Алекс, осторожно! — Петер бросился к нему.

— Подержите дверь, — прокряхтел Крыса. — Там этот еще... Ругается, гад.

Я тоже подскочил к ним и ухватился за край сорванной двери. Под ней, как под крышкой подвала, осталось свободное пространство. Оттуда уже выбрался Алекс-Крыса, а следом тащился Лебедев.

Матерился и в самом деле отчаянно. Причём направленно: в адрес Циферблата, в основном, но и Пелганену досталось.

— Вы за все ответите, за всё! Маньяки! Инквизиторы! Дремучие дикари!

Дверь сдвинули, Крыса схватил Лебедева за шиворот и потащил. Откуда только силы взялись?

Тот с гневом стряхнул руки спасателя.

— Отпусти, придурок. Я сам. Чёрт, мои ноги! Дай руку! Да не ты, тьфу, вон ты, да, чего смотришь? Тоже рад? Вместе с этими? За сколько они тебя купили? Или ты тоже "за идею"? — последние два слова были произнесены на редкость мерзким тоном.

Бешеные глаза, искривленные в гневе губы, обрюзгшее лицо в крупных складках. И безвольная потная рука. Даже прикасаться не хочется. Онищук с Крысой нацепили на Лебедева мои браслеты и оттащили в сторону.

...Первый лежал под завалом.

Его вытащили из-под битого кирпича, стряхнули с лица пыль, Артур бросился к нему, пытаясь что-то сделать...

— Оставь... — Петер положил ему руку на плечо. — Максу уже не до нас. Первый судья теперь ты.

Он тяжело вздохнул и отошёл.

Артур всё держал Циферблата за руку...

— Здесь скоро будет полиция из "бензинового рая", — злорадно заметил Лебедев. — Они за ваше самоуправство быстро расквитаются.

— Заткнись, гад! — рявкнул всегда такой спокойный Онищук. — А то хребет перебью!

И в этот же миг помещение вновь наполнилось людьми.

Артур очнулся и кое-как встал на ноги.

— Продолжайте осмотр, — скомандовал он. — Этого — уведите. К нам.

Говорил он достаточно спокойно, но я представил, сколько скрывается под этим "к нам".

К нам — в Лабиринт.

К нам — в Трибунал.

К нам — в подземелье.

К нам — на суд.

К нам — за расплатой.

Не хотел бы я оказаться на месте Лебедева...

— Что его ждёт? — потихоньку спросил я Петера.

— Циферблат бы портировал. А Артур в живых оставит. Займёт "общественно-полезным" трудом, — сплюнул Петер.

— ...Группа тоже может возвращаться. Оставьте двоих людей на поиски Дэна Щемелинского и двоих для Всеволода Сергиенко. Онищук — проследи, чтобы у шефа... — у Артура снова предательски дрогнул голос. — Была достойная дорога до дома. Алекс — отправляешься назад с группой, отвечаешь за доставку Лебедева. Станислав, а ты... свободен.

Свободен я, как же.

Убитый горем Артур — честное слово, не шучу — не сообразил сразу, что два, даже четыре человека в чужом мире не найдут абсолютно ничего. Их навороченная поисковая система у нас не работала.

Конечно, я никуда не пошёл. Андрей ведь неизвестно где, и я за него волнуюсь, чёрт возьми.

А тут ещё местная секретарша Лена добавила шороху. Узнав, что мы ищем парня по имени Андрей, работавшего в Конторе, она рассказала мне совершенно экшеновую историю. Оказывается, Андрюха за какой-нибудь час до нашего прихода устроил тут грандиозный пожар. Ностальгия по кострам замучила, что ли? Прибор хотел сжечь, не иначе. Вызывали МЧС, ментов, короче говоря — творилось тут нечто неописуемое. И как только мы с ними не столкнулись! Сам Андрюха сбежал на машине, и Лена ему в этом помогла.

Джеймс Бонд, мать его...

Я поделился этой историей только с Артуром. Мало ли, чем всё закончится, зачем зря будоражить людей.

Уговорил бывшего шофёра Лебедева — Колю помочь, и на квартиру к Андрею мы на всякий случай сгоняли. Трибунальский спец даже осторожно вскрыл замок. Естественно — никого.

Ну и где теперь искать? В милиции? В канаве? По дорогам страны? Мобильник, конечно, не отвечает, знакомых тут у него нет...

Надо было что-то придумать, но в голову ничего не лезло. На Артура лучше вообще не смотреть, выглядит измученным и как будто постарел лет на десять.

...А вот Дениса Щемелинского нашли очень быстро. В морге судмедэкспертизы. На опознание ездили втроём — Эдуард, Петер и я, как местный. Не знаю, как они там договаривались о выдаче тела. Как вообще можно решать такие вопросы с представителями других миров? Но как-то всё устроилось, меня не посвятили.

Несчастливый выдался день. Вернее, вечер, почти уже ночь.

Проход между мирами зиял открытым. Перегородку мы повредили ещё когда приземлялись, а взрыв снёс её окончательно. Народ на той стороне просто разбежался, хорошо, что не задели никого.

Циферблата унесли, группа, приведя здесь всё в относительный порядок, отправилась восвояси.

Портальщики с разрешения Артура забрали прибор, чтобы провести у себя в Институте полный анализ. Раненых охранников отправили к эссенциалистам, часть служащих конторы арестовали, остальных отпустили по домам. Эдуард уехал заниматься похоронами, и только мы втроём — Артур, Петер и я — сидели в Конторе и куковали, ломая головы, что делать дальше. Петер специальной штуковиной зарядил мне аккумулятор в мобильнике, и я догадался позвонить Светиным родным, сообщив, что всё в порядке, и завтра дочь, сестра и мать вернётся домой. Подумав, я спросил: как там Катя. "Спит", — удивилась Светина мама.

Ребёнок на месте, мир всё тот же. Значит ли это, что мы ещё когда-нибудь увидим Андрея?

Ночь всё тянулась, пока тишину не разорвал телефонный звонок...

Глава десятая. СТЕЧЕНИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ

Андрей плыл какое-то время под водой. Когда воздуха не хватало, быстро всплывал, делал очередной вдох и вновь погружался. Наконец, совершенно обессиленный, нащупал ногами дно. Бредя по шею, потом по грудь, по пояс, по колено заковылял через камыши к высокому берегу.

Недалеко от воды, с тремя палатками, гитарой и костром — всё, как положено туристам — расположилась молодёжь. Две девушки и шестеро парней, двое из которых — совсем юные подростки. Появления Андрея прямо из реки в прилипшей к телу набухшей одежде восприняли неоднозначно.

— Ой, блин, гляньте, хрен какой тащится! — заверещал стриженый чуть не наголо очкастый мальчишка, тыча пальцем в сторону пришельца.

— Обдолбаный, небось, — подхватил парень с гитарой.

— Да вы что, ребята, может, ему помощь нужна! — забеспокоилась одна из девушек, платиновая блондинка, вытягивая шею.

— Может, ты и займёшься? — с подозрением спросил её кавалер, швырнув в кучу мусора банку из-под пива.

Андрей с трудом вылез на берег и подошёл к костру.

— Ребята, извините. Мне только обсохнуть. Не помешаю?

Он присел у огня, протягивая руки.

— Вроде не "нарик", — пробурчал любитель пива.

— Да снимай всё, девчонки отвернутся, — миролюбиво предложил гитарист.

Секунду подумав, эссенс стал расстегивать рубашку.

— Андрей? — вдруг неуверенно окликнула его девушка, та самая, которая хотела помочь.

— Да... Мы знакомы?

Эссенс перевёл взгляд на девчонку, силясь припомнить. Голова очень кружилась.

— Я Вера. Помните, в парке? Вы ещё с другом были и с братками дрались.

Все посмотрели на Андрея с любопытством, и только спутник Веры — с неприязнью.

— А... да, да. А вы там...

— Гуляла! — поспешно закончила Вера. Её тогдашнего увлечения не было среди собравшихся.

Андрей стянул мокрую рубашку и повесил на нижнюю ветку ближайшего дерева.

— Что ты в реке-то делал, орёл? — с всё возрастающим подозрением спросил новый кавалер Веры.

— Не поверите, — усмехнулся эссенс, усаживаясь к костру. — От милиции убегал.

— Ы-ы-ы!

— Что, правда? — понеслось со всех сторон.

— Не люблю ментов! — сквозь зубы процедил парень с гитарой.

— Я тоже... не очень, — улыбнулся Андрей.

— Да ты брюки-то сними, не стесняйся. Пацаны, притащите ему спальник... — кивнул гитарист подросткам. Те кинулись в палатку.

Андрей поднялся было, резко выпрямившись, но в этот момент силы окончательно оставили его, и он рухнул в нескольких сантиметрах от костра.

— Ох ты, блин, не было печали...

Музыкант бросил гитару и кинулся к упавшему.

— Бедняжка...

— Вот на нашу голову подарочек, — загалдели вокруг, окружая Андрея.

— Народ, гляньте! Менты! — крикнул один из пацанов, тащивших спальник.

Действительно, вдоль берега неторопливо двигалась бело-синяя "десятка".

— Не люблю Ментов! — зло повторил гитарист. — Так. Давайте в палатку этого... Андрея. А ты, Верка, рядом ложись и обнимай его. Спальником только накройтесь.

— Да я... — начала было Вера, но её никто не слушал. Авантюра всем понравилась, даже её кавалеру. Эссенса поспешно перенесли в палатку, девушку втолкнули следом.

Когда подоспела милиция, картина была более чем безмятежная.

Вокруг уютного... мангала расположилась культурная молодёжь.

Белобрысый парень бренчит на гитаре, ещё четверо нестройно подвывают. Чуть в стороне к кусту жмётся парочка. Мусор сложен в огромный непрозрачный пакет.

Идиллия.

— Я любил и ненавиде-эл...А теперь душа пуста— а-а! Всё исчезло, не оставив и следа! — орали парни.

Очкастый мальчишка отбивал такт двумя деревяшками.

— Так, ребята, заканчиваем музыку! — стараясь казаться суровым, заявил младший мент. — Вы тут мужика не видели?

Гитара смолкла.

— Какого мужика? — за всех спросил кавалер Веры.

— Мокрого такого. Никто не подходил? — продолжил второй милиционер.

— Нет!

— Не-а!

— Не было никого! — на разные голоса затянули присутствующие.

— А в палатке кто? — спросил лейтенант больше для проформы. Он не верил, что они найдут беглеца.

— А там моя сестра с женихом! — не моргнув глазом, ответил кавалер Веры.

— Попросите их подойти сюда! — потребовал второй мент.

— Э... ну... вы понимаете, момент несколько...не подходящий, — картинно развёл руками "Брат" Веры.

У палатки и в самом деле явственно подрагивали стены.

— Нашли время трахаться! — буркнул лейтенант, отворачиваясь.

— Да они же никому не мешают!

— И ничего не нарушают! — раздались голоса.

— А ну, документы! — рявкнул старший мент.

Молодёжь с готовностью полезла в рюкзаки.

Все присутствующие оказались гражданами России и с московской регистрацией.

— Ладно, хрен с ними, пошли! — вздохнул старший.

Как только машина скрылась за деревьями, из палатки выскочила Вера.

— Уехали? Ф-фу-у! Я вся перетряслась!

— Да ладно! Небось нехило перетряслась! — заржали парни.

У Вериного кавалера звякнул мобильник. Он отошёл посмотреть сообщение.

— Да ему плохо совсем! Повезу-ка я его домой! — говорила в это время девушка.

— Может, лучше в больницу? — с сомнением отозвался гитарист.

— Да он без документов, кто его примет...

— Ну "Скорая"-то возьмёт...