Желание

Я коснулась руки Марилен, чтобы хоть так показать свое сочувствие. Мама только бегло улыбнулась и плотно сжала губы. Нет ничего хуже женской обиды, накопленной годами — это уж точно.

— Лети, присядь, — начал Эрих без предисловий. — Наши дела осложнились и ты должна об этом знать.

— Что произошло? — спросила я, опускаясь в кресло.

— Сегодня у меня были Флат и Риккерти. Генерал сообщил о большой группировке падших, захвативших завод Лещинского. К тому же, арбитражный суд Альянса отклонил требование вести разбирательство на территории Ллерии. Во-первых, из-за сложной политической ситуации, во-вторых, в связи с новыми фактами.

— Какими фактами?

— Лети, — было видно, что Эриху каждое слово дается с трудом. Я испугалась за его и без того пошатнувшееся здоровье. — На меня собрали сильный компромат. Ты должна знать об этом, потому что в ближайшее время нам всем придется непросто. Часть сведений попала в прессу.

— Не может быть, — прошептала я. — Как же цензура?

Эрих развел руками.

— Мои люди плотно следили за публикациями, но кое-что газетчиками удалось обнародовать. Я платил много, но конкуренты дали больше.

Я молчала, не зная, что сказать.

— Прошу тебя, Лети, — продолжил Эрих. — Будь предельно осторожна. Не давай никаких интервью, не отвечай на вопросы даже знакомых о наших делах. Ничего не должно выйти за пределы этого кабинета, понимаешь? И старайся как можно реже покидать дом. Каждый твой шаг теперь будет под наблюдением.

Меня тут же обдало горячей волной. Так бывает, когда в один миг понимаешь, что сделала ошибку. И не просто ошибку, которую легко исправить, сделав пару звонком или стерев написанное ластиком, а ошибку, которая повлечет неминуемые последствия.

— Но что за компромат был собран и кто это сделал? — только и вырвалось у меня.

— Подробности рейдерского захвата десятилетней давности. Это было громкое дело, Лети и в итоге, завод достался корпорации Кастелли.

Он посмотрел на ошарашенную меня и добавил:

— Я никогда не говорил, что вести бизнес честно очень тяжело? Иногда приходится применять не слишком чистые методы.

— Значит, это правда?

— Лишь часть из того, что стало известно. Кроме захвата мне приписали еще многое, что могло быть правдой. В том деле принимали участие трое, но свалить решили именно меня. К тому же, я подозреваю кого-то из своих людей. Информация была слишком закрытой для посторонних.

— Это Флат, — выпалила я и только потом подумала, что зря. — Я бы подозревала его...

— Подозревать можно любого, Лети, — ответил Эрих. — Даже тебя или Марилен.

— Марилен?

— Твоя мать не так глупа, как кажется. Светские рауты и благотворительность — занятие дам высших ступеней. Я оставил ей их, желая спокойно вести дела. Марилен бы запросто встала у руля, позволь я это.

— Ты доверяешь ей меньше, чем мне?

Эрих помолчал, затем медленно проговорил:

— Я доверяю ей ровно настолько, насколько это возможно. Марилен лишь с годами смирилась с ролью второй скрипки. Вначале нашего брака она стремилась стоять рядом со мной.

Невероятно!

Скажи мне кто раньше, что Марилен когда-то стремилась быть акулой большого бизнеса, ни за что бы не поверила. Видимо, с годами она подрастеряла пыл и сосредоточилась на том, что ей любезно оставил Эрих.

— Мой тесть, твой дед, как ты знаешь, здорово помог мне и с той поры Марилен считала, что должна вести дела наравне. Я не позволил этого.

— Не думаю, что мама могла пойти против благополучия нашей семьи.

— Верно. И потому я уверен, что здесь не ее рук дело. Лети, ты должна знать, как бы страшно это не звучало — сейчас я могу не выстоять.

— Все наладится, отец, — сказала я, наивно полагая, что именно такие слова необходимо говорить человеку, у которого рушится дело всей жизни.

Эрих только усмехнулся.

— Ты, кажется, не поняла меня, Лети. Даже если я смогу выиграть дело, корпорацию придется продать. За хорошую сумму, правда. Если нет — мы потеряем все, даже нашу ступень. К тому же, твоя свадьба может не состояться.

— Но при чем тут моя свадьба?

— В брачном контракте прописаны детали, касающиеся не только раздела имущества при разводе, но и условия сотрудничества корпорации Кастелли с фирмами, принадлежащими родственникам Райвена. В том числе, Луизе-Мари, — он посмотрел, как меняется мое лицо и договорил: — Фактически, это полный крах.

Условия контракта, Луиза-Мари, Флат, договоренности, моя свадьба с Райвеном, компромат, полный крах... мозаика в моей голове начинала складываться во вполне ясную картинку. Правда, та была фантастична и нереальна поскольку не имела под собой никаких реальных доказательств.

— А если мы потерпим крах и свадьба не состоится, Томмарды получат выгоду?

— Наконец-то ты делаешь верные выводы, — улыбнулся Эрих. — Поскольку контракты, заключенным нами, должны вступить в силу в день твоей свадьбы уже готовы к выполнению. Если они сорвутся Томмарды понесут убытки, а мы обязаны будем выплатить огромные неустойки.

— Погоди, отец... То есть ты всегда это знал?

Он кивнул.

— Даже когда говорил мне о возможности отменить свадьбу?

Эрих снова кивнул.

— Но ты мог подписать себе приговор! Это же огромный риск! — почти кричала я.

— Я оттягивал подписание бумаг сколько мог,— ответил Эрих. — Видел твои сомнения и не спешил, но Томмарды приперли меня к стенке. Ждать больше было нельзя. Тем более, вы решили вопрос о свадьбе.

Я ничего не сказала и уронила голову на руки. Мысли лихорадочно блуждали в голове жужжащим роем. Все оказалось не просто очень серьезно, а жизненно важно. За моим будущим браком стояли очень большие деньги и одно мое слово "да", когда Райвен надел на палец это треклятое кольцо, запустило большую игру, счет в которой шел выживание. Вряд ли это было случайностью. Скорее всего, наша помолвка и падение Эриха были тщательно спланированы задолго до знакомства Летиции и Райвена. Вопрос только — кем.

— Почему ты не сказал мне раньше, отец? — тихо проговорила я.

— Я пытался, но ты упорно отказывалась вникать в дела. До крушения я не знал, как до тебя достучаться.

Летиция Кастелли, чтоб тебя! Какой же дурой ты была! Чего тебе стоило просто включить свои куриные мозги и подумать?

На этот раз я ругала не себя, а ту девушку из сна, которая навсегда ушла в неизвестное множество миров.

— Прости меня, — и за себя, и за нее проговорила я. — Отец, ты должен знать, почему я подозреваю именно Флата. Недавно я встречалась с Лиа Томмард и кое-что узнала. Послушай, прошу тебя...

Эрих недоверчиво поднял бровь, но все же дал мне шанс высказаться.

Рассматривая портрет Флата, на скорую руку набросанный Лиа, он не говорил ни слова. Понятно, что просто так поверить и принять мою версию как единственную верную, нельзя. Мало ли каких нюансов еще я не знаю и что могу предполагать. В конце-концов, это просто домыслы глупой избалованной дамочки. Но не слишком ли много совпадений в таком случае?

— Спасибо, Лети, — сказал Эрих, откладывая портрет в сторону. — Мне нужно все обдумать. Иди, отдохни.

Я покорно вышла, не сказав ничего. Эрих сильный человек, он справится и без моей помощи.

Марилен закрылась в спальне и тревожить ее я не решилась.

То, что я сейчас услышала от Эриха, стало, наверное, самым страшным и шокирующим за всю мою жизнь. Осмыслить все и сложить в общую картину получилось слишком быстро. От этого просто подкашивались ноги.

Я чувствовала, как будто весь мой мир, пусть шаткий и неустойчивый, но уже сложившийся и ставший привычным, разваливается на куски. Я и сама постепенно развалилась, стряхивая все, делавшее меня Летицией Кастелли. Она могла бы предотвратить катастрофу, проявив немного терпения, а я — нет. Мне нужно собирать осколки разбитой ею вазы и постараться выжить.

Часы показывали без пятнадцати полночь, когда я услышала шаги Шена. Тут вскочила, разогнав и без того зыбкую дремоту и пошла к нему.

— К тебе можно? — спросила, уже войдя в комнату.

— Лети! — брат сразу же обнял меня. — Ты в порядке?

— Вроде бы, да. А ты? Где ты был все это время? — я почти злилась на него. — У нас все плохо, Шен.

— Я знаю, отец говорил.

Мы стояли посреди комнаты в обнимку. Он медленно гладил меня по голове — точь-в-точь как настоящий старший брат, когда я была маленькой. Каждый раз, стоило упасть и разбить колено или локоть, как он брал меня на руки, успокаивал и гладил по голове.

— Ты уже говорил с ним? А как Марилен?

— Я вернулся пару часов назад, Лет и все время просидел у Эриха. Сейчас с ним Марилен. Мне кажется, она примет новости тяжело.

— А ты, Шен, что ты думаешь?

Я подняла голову и посмотрела на него.

— Нам конец, Лети, — проговорил Шеннард мрачно. — Нам не выстоять против такой силы. А если у них есть что-то и на нас с тобой, то... мы пропали, сестричка.

Он прав.

Шен, в отличие от меня, Эриха и Марилен, может смело и открыто говорить то, о чем все умолчали.

— Лети, не жди хорошего исхода, — уверенно проговорил брат.

— Почему?

— Сегодня я виделся с Хейли.

— Хейли? Как она? Погоди... где ты ее увидел?

— Мне пришлось нарушить наш договор, потому что Хейли сама попросила об этом. Она очень испугана и растеряна. За ней следят и чуть не поймали. Хейли чудом удалось сбежать. Сейчас она прячется в трущобах, но она не в безопасности.

— Как ее могли найти?

— Не знаю, — в голосе Шена слышалась горечь. — Я делал все, чтобы с Хейли ничего не случилось, но... Я не справился, Лет.

Я уткнулась в его плечо лбом и замерла.

— Ты прав, Шен, нам конец.

Глава одиннадцатая

Однажды я задумалась о смертной казни. В старые времена ей непременно подвергался любой, совершивший серьезное преступление. Позже большинство стран сочли такое наказание слишком жестоким и придумали другие, не менее мучительные меры.

Здесь, в Ллерийской империи, смертная казнь не была запретной. Местные законы были слишком уж жестокими и все наказания рано или поздно вели к смерти, иногда даже более мучительной.

Но я думала не о том, как страшно умирать — что такое стоять на грани я уже узнала. Гораздо страшнее было ждать. Сидеть в четырех стенах и ждать того дня и часа, когда за тобой придут и который неминуемо наступит. В любом наказании самое страшно — ждать.

Ни у меня, ни у Шена, ни у Эриха не было другого выбора, как просто ждать следующего утра. Я уверена, что в эту ночь они не спали так же, как и я.

Еще хуже мне становилось, когда я думала о Хейли.

Бедная девочка была совсем одна где-то в Нижнем Городе и в любой момент могла угодить в лапы полиции. В том, что она связана с "Сиянием" нет сомнений ни у кого. Так же, как и в связи с Шеннардом Кастелли. Конечно, любить парня, стоящего на три ступени выше, не запрещалось законом и за это Хейли могли разве что осудить. Но в борьбе за трон Эриха все средства были хороши.

Я почти не спала и рано поднялась. Приняла душ, надела красивое черное платье, уложила волосы, сделала макияж и, посмотрев в зеркало, усмехнулась. Наверное, нужно пережить большой стресс, чтобы так хорошо выглядеть.

Впрочем, Марилен тоже была на высоте. Сегодня она превзошла саму себя и ее гордому аристократическому виду вряд ли бы нашлись конкуренты. Вот уж кто и выглядит настоящей леди, так это леди Кастелли-старшая.

— Доброе утро, — бесцветно проговорила я, садясь за стол, за которым сегодня и вовсе висело тягостное молчание.

— Лети, дорогая, ты великолепно выглядишь, — Марилен единственная сумела улыбнуться и хоть что-то сказать в ответ.

— Ты тоже, мам.

— Флат не приехал? — спросил Шен.

— Нет, — спокойно ответил Эрих. — И звонков от него не было.

На отца было страшно смотреть. В любой момент маска непроницаемого спокойствия могла развалиться и осыпаться мелкими осколками, обнажая настоящее волнение и переживания.

Я и сама чувствовала, как дрожат пальцы и как учащенно бьется сердце. Ужасное и неконтролируемое чувство опасности, которую ждешь и которая вот-вот окажется на пороге.

— Сегодня с утра я собиралась сделать пару звонков, — начала Марилен своим привычным тоном. — Но никто не стал со мной разговаривать, стоило только назвать имя. Кажется, теперь Кастелли никому не нужны.

Она криво усмехнулась и, неловко поставив чашку в блюдце, расплескала чай. Горничная тут же бросилась убирать, но Марилен отослала ее прочь. Она потерла виски и уставилась на растекающееся пятно на белоснежной скатерти.

— Это ведь плохой знак, да, Эрих?

— Очень плохой, — ответил отец.

Выждав еще пару минут, он поднялся и вышел из-за стола.

— Я буду в кабинете. Нужно работать.

— Лети, ты думаешь так же? — спросила Марилен, когда Эрих вышел. — Думаешь, нам объявили бойкот? Нас больше не примут в обществе?

Я только-только хотела что-то ответить, как Шеннард в сердцах бросил на стол чайную ложку и та пронзительно зазвенела.

— Да, так и есть, — со злостью проговорил он. — Мы не нужны в обществе, как ты говоришь и не были там нужны никогда, если бы не деньги.

Он говорил, а Марилен неверяще смотрела на него и не могла открыть рот, чтобы ответить.

— А на твоем месте я бы вообще не думал об обществе. Лучше подумай, как спасти наши задницы, а не как прилично выглядеть перед соседями. Спасибо за завтрак.

Шен встал и быстро ушел.

Марилен все еще смотрела в одну точку.

— Я никогда не думала, что все закончится вот так, — проговорила она тихо. — Если залезть на высокую гору, можно сильно расшибиться у ее подножия.

— Еще ничего не закончилось, мам, — ответила я. — Шен прав. Нужно подумать, как выбраться живыми. Прости, я пойду.

Я встала и подошла к Марилен, чтобы обнять ее. Та слабо улыбнулась и повторила:

— Никогда не думала, что все закончится вот так, Лети. Не думала, что до этого дойдет.

Говорить, что все будет хорошо, я не стала — это наглая и глупая ложь. Хорошо в понимании Марилен уже не будет никогда. Даже если Эриху удастся вытащить нас из кризиса, по-старому не будет. Корпорация Кастелли кренилась все больше и больше. Сейчас она висела на одной тоненькой ниточке и в любой момент могла опрокинуться. Даже если мы сможем перетянуть в свою пользу, на корпусе останутся слишком сильные повреждения.

Я постучала в дверь Шена.

— К тебе можно?

— Да.

Он сидел за столом и листал страницы сетевого журнала. Казалось бы, самое бесполезное и глупое занятие сейчас, которое только можно придумать.

Я села на кровать напротив него.

— Как ты?

— Паршиво. Что будет с Хейли, если нам придет конец?

Я пожала плечами.

— Думаю, она сможет уйти.

Шен неожиданно рассмеялся:

— Не неси чушь, Лети. Хейли с шестой ступенью и без денег сможет уйти? Чушь!

— Шен, мы сами виноваты в том, что произошло, — сказала я. — Нужно было вовремя помочь отцу. Он просто не справился в одиночку.

Брат молчал.

— Будь ты хозяином хотя бы части корпорации, все могло быть по-другому.

— Да, Лет, ты права, — он энергично кивнул. — Я был полным придурком. Я не принимал участия в делах, не помогал Эриху, не слушал Марилен и не строил из себя аристократа. Так?