Покроется небо пылинками звезд,
И выгнутся ветви упруго.
Тебя я услышу за тысячи верст,
Мы — эхо, мы — эхо,
Мы — долгое эхо друг друга.
И мне до тебя, где бы я ни была,
Дотронуться сердцем не трудно.
Опять нас любовь за собой позвала,
Мы — нежность, мы — нежность,
Мы — вечная нежность друг друга.
И даже в краю наползающей тьмы,
За гранью смертельного круга
Я знаю, с тобой не расстанемся мы,
Мы — память, мы — память,
Мы — звездная память друг друга.
(сл. Р.Рождественского, муз. Е.Птичкина)
Слезы подступили к глазам.
Женщина так проникновенно исполняла эту песню, что сердце Леры дрогнуло. Оно тоскливо тянулось вслед за ее голосом, вторило каждому слову, погружалось в отчаяние. И хотя песня уже закончилась, девушка долго еще не могла прийти в себя, накрытая облаком грусти. Потрясающе красивая мелодия продолжала звучать у нее внутри.
Невероятно гармоничный союз стихов и музыки породил шедевр, который не стареет, и даже спустя десятилетия все так же будет цеплять души людей.
Но оглянувшись вокруг, Лера вдруг с неприязнью заметила, что большинство присутствующих здесь были заняты лишь разговорами, развлечениями да поглощением пищи. Никому не было дела до певицы и песен, которые она для них исполняла. И ей стало жаль женщину, которая поет неизвестно для кого, ведь та не просто отрабатывала свои деньги, а вкладывала в работу всю свою душу.
От осознания этого стало противно.
— Пойдем, потанцуем? — позвала она Никиту.
Тот отложил салфетку в сторону и встал со своего места.
Тесно прижавшись к мужу, впитывая в себя тепло так хорошо знакомого тела, вдыхая его запах, Лера пыталась избавиться от непонятной тоски, что тяжестью лежала сейчас у нее на сердце. Казалось, что для подобного чувства нет места в ее жизни — она обрела свое счастье. Так откуда же на нее накатило чувство потерянности и безысходности?
Но в надежных объятиях мужа взволнованная душа успокаивалась, пока грусть окончательно не уступила место нежной привязанности к любимому. Девушка снова наслаждалась ощущением покоя и безмятежного тихого счастья рядом с ним. Просто растворялась в нем, исчезала...
Позже, когда выпито народом было уже изрядное количество спиртного, и веселые танцы были в самом разгаре, Лера решила немного передохнуть и покинула круг танцующих. Никиты нигде не было видно, и девушка, выяснив у из официанта, где здесь туалет, направилась в ту сторону, чтобы немного остыть и привести себя в порядок. Здесь туалет не делился на мужское и женское отделения, и для уединения были отведены два отдельных помещения почти у самого входа в ресторанчик. Одна дверь была закрыта, поэтому Лера схватилась за ручку другой. Та легко поддалась, но, распахнув ее, Лера замерла от неожиданности.
В маленькой комнатке она увидела Илью, который был не один, а находился там вместе с какой-то темноволосой женщиной, которую Лера не знала. Задранная юбка, приспущенные штаны и осоловевшие взгляды яснее ясного говорили о том, чем эти двое здесь занимались. Находясь еще под властью сексуального возбуждения, парочка не успела даже испугаться, как Лера, опомнившись, тут же захлопнула дверь.
Первые секунды она не могла сдвинуться с места, пока ее не вывел из оцепенения звук защелкивающегося замка с той стороны. Лера кинулась в зал и стала озираться в поисках Никиты, но того нигде не было видно.
Девушка испытала настоящий шок! Разум не хотел принимать того, что видели ее глаза. Добро бы это был какой-нибудь незнакомый ей человек, но Илья... Что же теперь будет? Как она вообще будет теперь смотреть ему в глаза? Нет, ей непременно нужно поговорить об этом с мужем!
Белая рубашка Никиты мелькнула в соседнем помещении, и Лера торопливым шагом направилась туда.
Это оказался небольшой зал с тремя бильярдными столами, за которыми игроки гоняли мячи, а остальные зрители смотрели и ждали своей очереди. Среди играющих был и Никита. Он склонился над зеленым сукном и послал мяч в лунку. Зрители зааплодировали, и он отвесил им шутливый поклон.
Лера подскочила к мужу, и улыбка сошла с его губ, когда он увидел выражение ее лица.
— Мне нужно с тобой поговорить! — быстро проговорила она.
— Продолжишь? — он сунул кий в руки рядом стоящего мужчины и отправился вслед за супругой. — Что-нибудь с Настей? — спросил он, когда они отошли в сторону.
— Нет... — покачала головой Лера, и Никита облегченно вздохнул. — Сейчас в туалете я видела, как Илья..., — она попыталась подобрать приличное слово тому, свидетельницей чего стала, — в общем, он там... с какой-то девицей... — Никита терпеливо ждал продолжения. — В общем, они занимались любовью, — закончила она.
Усмехнувшись, Никита спросил:
— И что?
— Как что? — воскликнула Лера, пораженная столь спокойной реакцией мужа. — А как же Линда?? Что теперь будет? Они разведутся?
Никита тихонько рассмеялся и прижал ее к себе.
— Вот ведь святая наивность! — сказал он, и девушка нахмурила брови, задетая оценкой мужа. — Наверное, за это я тебя и люблю, — он чмокнул ее в кончик носа. — Забудь. Пошли, потанцуем лучше.
Звучала медленная мелодия, и он повел ее на площадку. Но Леру свербила мысль о том, что муж так и не ответил на ее вопросы.
— Как же они теперь будут жить?
— Как и раньше, — просто ответил ей на это Никита.
— Но ведь... Неужели Илья после такого сможет спокойно смотреть Линде в глаза и делать вид, что ничего не произошло? Неужели его не будет мучить совесть? — Леру осенила догадка: — А вдруг у этих двоих все серьезно, и он ее бросит? — ей стало безумно жалко жену этого гада.
— Кого? Линду? Не бросит, — твердо произнес Никита.
— С чего ты так уверен?
— Это уже не в первый раз.
Лера смотрела на мужа с открытым ртом.
— Господи, Лера! — с легким раздражением в голосе бросил Никита. — Ты знаешь, как говорят в народе: 'С одними гуляют, а на других женятся'. — Девушка много раз, конечно, слышала эту фразу, но никогда в жизни не сталкивалась с ее проявлением. — Никто ни с кем не будет из-за этого разводиться. Если честно, то у твоей распрекрасной Линды, за которую ты так переживаешь, у самой рыльце в пушку.
Лера не верила своим ушам! Жизнь повернулась к ней своей не лучшей стороной, которую она предпочитала не замечать.
— И, кстати, — продолжил Никита, — думаю, они прекрасно догадываются об интрижках друг друга, и сознательно закрывают глаза. Просто они еще не нагулялись.
'Какой ужас!' — думала Лера, непроизвольно цепляясь за рубашку мужа.
Она отыскала глазами Линду, которая танцевала неподалеку в обнимку с каким-то солидным мужчиной лет сорока. И в свете последних открытий Лере теперь казалось, что та ведет себя несколько вызывающе и слишком уж сильно прижимается к своему партнеру.
Глава 21.
Дистанции между Анжелой и тем мужчиной не было вообще! Он так тесно прижимал ее к себе в медленном танце, что казалось, ее тонкое шелковое облегающее платье вот-вот соскользнет с плеч и упадет на пол.
Одна рука Дэна лежала на коленях и была сжата в кулак и, а во второй он держал бокал с виски и не сводил своего мрачного взгляда с этой парочки. Его терпение было на исходе. Но, несмотря на обуревавший его ураган эмоций, он даже не шелохнулся.
Последние три месяца с того злополучного случая в баре стали для него сущим адом. Анжела часто доводила его до исступления, подогревая его ревность, а когда он доходил до точки кипения и срывался на ком-нибудь, она окатывала его ледяным душем из слез, которые неизбежно вызывали у него острое чувство вины. Правда, после этого всегда следовал безудержный, умопомрачительный секс, но... разрядку он приносил только ему. Девушка в большинстве случаев оставалась неудовлетворенной, и Дэн чувствовал после этого себя распоследним подлецом за то, что не мог сдерживать свои неистовые эмоции, требующие немедленного выхода. Вопреки здравому смыслу отчужденность и холодность любимой только еще больше распаляли его желание. Чем более жестокой она с ним была — тем больше он жаждал ее заполучить.
К тому же Анжела стала часто исчезать из дома, оставляя его одного. Если раньше он всюду следовал за ней, то сейчас девушка находила всевозможные благовидные предлоги, чтобы уйти одной. В общем-то, Дэну не в чем было ее упрекнуть или заподозрить, но разъедающие душу сомнения, все же, одолевали его каждый раз, как только за ней захлопывалась дверь, и он оставался один на один со своими темными мыслями.
Он уже прилично выпил, и теперь толпа танцующих не просто колыхалась под звуки медленной мелодии — люди все больше расплывались перед его глазами. Дэниел понимал, что завтра утром ему будет чертовски плохо, но сегодня он не мог сдержаться и пытался утопить свою ревность на дне бокала.
Клуб был переполнен и гудел, как рассерженный улей, люди постоянно мельтешили у него перед глазами, то и дело закрывая обзор. а Дэниел в одиночестве сидел за одним из круглых пластиковых столиков и наблюдал за тем, как Анжела порхает от одного мужика к другому. Он чувствовал себя вещью, зонтиком, который за ненадобностью оставили стоять в углу прихожей.
— Можно к Вам присесть? — раздался рядом с ним игривый женский голос.
Подняв глаза вверх, Дэн увидел перед собой двух симпатичных девчонок, которые откровенно строили ему глазки. У одной были красивые, блестящие прямые волосы до плеч и впечатляющий бюст, едва прикрытый топиком. Вторая — брюнетка с короткой мальчишеской стрижкой — не обладала столь очевидным достоинством, как ее подруга, но имела довольно пластичную фигурку и большие, выразительные, густо подведенные глаза.
Посмотрев в сторону Анжелы, Дэн увидел, что та смотрит прямо на них.
Что ж, это было ему очень даже на руку! Он хотел вызвать у нее ответную ревность и заставить страдать так же, как страдал он. Ну..., или хотя бы попытаться.
— Прошу, — Дэниел широко улыбнулся и махнул на пустые стулья.
Девушки не заставили себя ждать и расселись по обе стороны от него.
— Могу я вас чем-нибудь угостить? Что будете пить? — Дэн был само обаяние.
— Спасибо, но мы со своим, — захихикала пышногрудая и поставила на стол початую бутылку с дорогим виски. — Если не возражаешь... — добавила она.
Ее подруга молчала и лишь выразительно смотрела на Дэна. Придвинувшись ближе, она всем своим корпусом прижалась к его правой руке, положила свою ладонь ему на плечо и не сводила с него глаз. Ее движения были плавны, томны, неторопливы и не лишены грации, как у большой черной кошки.
Дэн не удержался и снова бросил взгляд туда, где была Анжела. Та заинтересованно смотрела на их столик.
'Отлично! То, что надо!' — со злорадным удовлетворением отметил он и повернул голову к брюнетке. Его душа тут же погрузилась в ее черные, бездонные глаза, которые соблазняли, опутывали и гипнотизировали...
Это его сильно смутило, и Дэн торопливо отвел взгляд, избавляясь от наваждения. Теперь он смотрел только на бутылку.
— Ну, так что? — задала вопрос та, что была с длинными волосами. — Будешь с нами?
Дэн кивнул, и в его бокал полилось горячительное топливо. Девушка плеснула и себе с подругой, а затем представилась:
— Я — Джой, а это Берта. Она из Германии и не говорит по-английски.
— Дэн, — назвал он свое имя.
— Ну, давай за знакомство, красавчик!
Они чокнулись, и молодой человек залпом опрокинул содержимое бокала внутрь.
Что ж, вечер обещал быть провакационным!
Заметив, как его соотечественница бросила быстрый взгляд на немку, Дэн тоже посмотрел на нее, но по спокойному лицу той ничего нельзя было прочесть. Она лишь вопросительно изогнула свои тонкие брови, глядя ему прямо в глаза, и улыбнулась, обнажая красивые, жемчужные зубы. Затем ее взгляд медленно переместился на его губы, и Дэн чуть ли не физически ощутил на них ее поцелуй.
Господи, зачем ей вообще знание языка? Ее глаза были красноречивее всяких слов. Намерения брюнетки были кристально прозрачны, как слеза младенца, но сам Дэн не собирался заходить так далеко, как хотела она. Так..., легкий флирт только, чтобы позлить Анжелу, и не более того.
Кстати — Анжела!
Дэн посмотрел в сторону танцпола, но девушки нигде видно не было. Его глаза испуганно бегали по морю голов, но безуспешно — Анжела исчезла.
Неужели он переборщил, и она обиделась и ушла? Черт!!! Теперь придется вымаливать прощение. Он совсем не этого добивался! И где он теперь ее найдет? Хорошо, если он застанет ее дома. А если нет...?
Дэн вскочил на ноги, чтобы кинуться вслед за любимой, но те внезапно вдруг подогнулись, и он плюхнулся обратно на стул. Он сделал еще одну попытку, только уже медленнее, и ему это, в итоге, удалось. Но перед глазами все расплывалось, и он никак и ни на чем не мог сосредоточить свой взгляд. Звуки стали доноситься до него, словно издалека, пол покачиваться, но из последних сил Дэн пытался устоять на трясущихся ногах.
'Что за ерунда?!' — с изумлением думал он. Тело не слушалось, но сознание работало четко. Он знал, что выпил не настолько много, чтобы валиться с ног. В иные дни бывало и хуже, но никогда еще ему не доводилось испытывать ничего подобного. Даже в худшие моменты своей жизни он всегда мог контролировать свои действия, но сейчас...
Перед глазами вдруг поплыл кровавый туман, картинка меркнуть, ...и Дэн отключился.
* * *
Страшно раскалывалась голова! Любое движение отдавалось яркими вспышками боли под черепушкой, и казалось, что его мучениям не будет конца...
Дэн постепенно выныривал из красного омута, который тонкой, пульсирующей паутиной опутывал его сознание, как сеточкой кровеносных вен. Через некоторое время боль из острой постепенно перешла в тупую, ноющую, но тем не менее, более терпимую. На мгновение приоткрыв глаза, он понял, что просто-напросто смотрел до этого на свет через кожу век, и его несколько отпустило.
Но открыв их, он тут же их захлопнул. Свет показался ему нестерпимо ярким. Правда, при последующих попытках сделать это было гораздо легче, но все равно недостаточно комфортно для его воспаленных глаз.
Боже, ну и перебрал он вчера! Ни разу еще за свою жизнь он не доходил до такого скотского состояния! Что скажет Анжела?
Совершив над собой героическое усилие, Дэн повернул голову вбок, чтобы посмотреть, здесь ли она, и... Захлопнул глаза обратно! Но открыв их снова, увидел ту же самую картину.
Рядом с ним, лежа на животе, спала та самая немка, с которой он познакомился в клубе. Ее голова была повернута в его сторону, глаза закрыты, а белое, обнаженное тело контрастно выделялось на черных атласных простынях. Комната, где они находились, была ему совершенно не знакома.
Взглянув на себя, Дэн увидел, что на нем была одета одна лишь расстегнутая рубашка, в которой он был накануне, и больше ничего. Он хотел было застегнуться, но левая рука занемела и не слушалась. Когда же его взгляд переместился к ней, молодой человек увидел, что рука прикована наручником к металлической спинке кровати, а под ней, с другого его бока, широко разметавшись и приоткрыв рот, спокойно сопит вторая девушка, выставив на обозрение свою объемную грудь.
