Сердце Чёрного дракона

— А усыпить их нельзя? — без особой надежды поинтересовалась я, растерянно оглядываясь по сторонам.

— Отличная мысль, Нори! — обрадовался вампир и тут же шагнул к ближайшему военнопленному. — Проще простого...

— Даг, — раздражённо позвала я. — Когда я сказала "усыпить", я именно это и имела в виду. Сон, понимаешь?

— Даг, — медленно повторил вампир, алые глаза угрожающе полыхнули во тьме.

— Нори, — многозначительно возразила я, даже не пытаясь повторить его трюк.

В самом деле, если эти гады исковеркали моё имя, превратив его в собачью кличку, почему я не могу сделать то же самое? Тем более Даг — звучит необыкновенно здорово. Особенно, наоборот.

— Усыпить не выйдет, — сплюнул от досады Рейнар. — Говорю же, магия на них не действует. У меня не получа...

Что там у него не "получа", мы так и не поняли, потому что у Хорки получилось всё. Причём без всякой магии. Пока маг пыхтел от натуги, пытаясь погрузить фениксов в глубокий сон, Хорки молча съездил одному по затылку, поднялся, подошёл ко второму, засветил ему в глаз... Под всеобщее молчание встал, отряхнул руки и, не говоря ни слова, направился в противоположную сторону за моей перепуганной кобылой. Закусив губу, я неуверенно покосилась на непроницаемые выражения лиц моих спутников. Даже тигрица, кажется, попыталась скорчить невозмутимую морду, и рыжая и в данный момент хвостатая киара округлила свои зелёные глаза-плошки.

Особенно расстроился Рейнар. Действительно, обидно — только получил возможность, не скрываясь, использовать магию и стать наконец полезным, и тут — на тебе. Кому вообще нужны все эти трах-тибидох-тибидох и сяськи-масяськи? Хрясь кирпичом по сопатке — вот тебе и сонное проклятье. Просто и быстро, и заморачиваться не надо. И как такая гениальная мысль не пришла принцу в голову?

— А...

— Без комментариев, — перебил Рейнар.

— Как скажешь, — покладисто согласилась я.

Действительно, зачем обижать человека. Его и так уже жизнь умом обидела, если он до такого простого решения задачи сам не допёр.

Дальше всё было просто — связать бессознательных, профессионально усыплённых Хорки фениксов оказалось делом десяти минут. Причём семь минут из десяти мы искали верёвки, поняли, что не найдём, спорили до хрипоты, кто побежит в лагерь за верёвками... Ну, это они спорили, а некоторые, не имея возможности спорить, шипели и рычали, чтобы хоть как-то поучаствовать в общем голосовании. Я же в это время, отойдя чуть в сторонку, тщательно оценивала уровень лесной магии в этом месте. Результатом я была довольна — близость территории лунных фей сделала своё дело, и по стволам старых деревьев, как кровь по жилам, струились потоки древней магии в избытке. Ещё две минуты я уговаривала деревянных упрямцев мне помочь. Сам процесс мне очень не понравился. Как и всегда, эмоции старого леса наполнили сознание — брезгливое удивление, недоумение, презрительное пренебрежение... И отнюдь не тонкий намёк — мне здесь не место, я не имею права обращаться к магии эльфов за помощью. Конечно, просьбу лес выполнил — вяло, неохотно, лишь бы скорее отделаться, но неприятный осадок на душе остался, как и изрядно осточертевший уже вопрос — в чём моя вина?.. Что ж, не в первый раз, переживу. Главное, что фениксы надёжно скручены и связаны по рукам и ногам лесной растительностью. Вон, напоминают пару небольших зелёных холмика, разве что нос из травы выглядывает. Даже когда проснутся, шевельнуться будут не в силах минимум день, а если повезёт, то и два. Мы за это время успеем убраться подальше отсюда, а потом... Ну, придётся быть вдвойне, нет, втройне осторожными.

— Знаешь, я даже не хочу ничего спрашивать, — задумчиво протянул Рейнар, разглядывая две новоиспечённых клумбы, на верхушках которых уже начинали для красоты расти ромашки и одуванчики.

— Мудро, — спокойно отозвалась я.

— А вот я, пожалуй, кое-что спрошу, — вкрадчиво произнёс вампир, вплотную подходя ко мне. — Нори, прелесть моя загадочная, а давно ли тебя фениксы заарканить мечтают?!

Глава 7.

Костёр дёрнулся в последний раз, угасая за недостатком топлива. Рейнар тоже дёрнулся — это Дагар ткнул его локтем в бок, многозначительно кивая на потухшее пламя. Маг скривился, но намёк понял, и угасший было костерок тут же взметнулся ввысь, языки пламени весело заплясали в ночи, не нуждаясь больше ни в каком топливе. Эффектно.

— Ну? — поторопила меня Нарани. — Чего фениксам от тебя надо?

Я помедлила, подбирая слова и одновременно размышляя, что им можно рассказать, а что — лучше не надо. По всему выходило, что мне лучше вообще закрыть рот и молчать в тряпочку. Только не дадут же! Ну и, конечно, сейчас они имели право спрашивать. Как ни крути, а меня всё-таки спасали всем скопом. Кстати, об этом...

— Сначала вы расскажите, как пробили щит?

На лице киары расцвела удовлетворённая улыбочка, от которой мне немедленно захотелось скривиться, да воспитание не позволило. Киара, кстати, отстала от нас, когда мы возвращались в лагерь, и заявилась она одна, но уже снова в облике рыжеволосой красавицы. Правда, слегка потрёпанной, и рыжие кудри напоминали воронье гнездо, и одежда была вся в пыли и траве, но это всё такие мелочи — девица вся прямо сияла от гордости и чувства собственного достоинства! А вот Рейнар, услышав мой вопрос, наоборот, весь как-то скис, нахмурив брови и поджав губы.

— Мы его не пробивали, — хмуро отозвался он, особенно выделив это "мы".

— Да ну, — удивилась я. — И кому тогда в ножки кланяться?

— Мне, — осклабилась рыжая бестия. — И можешь начинать прямо сейчас.

Я вопросительно выгнула брови, но киара пояснять своё заявление вовсе не спешила. Рейнар тоже в своей некомпетентности признаваться не горел желанием, Хорки предсказуемо был невозмутим. Пришлось перенаправлять вопросительный взгляд на вампира, предварительно усилив эффект алыми отсветами. Вампиры, они же такие, по-другому просто не понимают.

— Да что рассказывать-то, — мотнул тот головой. — Магия вампиров, сама знаешь, не на многое способна, но со стихийной магией немного перекликается. Его Высочество поведало, что у любого барьера есть нулевая точка.

— Какая точка? — не поняла я.

— Нулевая, — неохотно отозвался принц. — В смысле, слепое пятно. Самое слабое место во всей конструкции. Если не можешь пробить щит, найди его нулевую точку, и с её помощью можно разрушить саму основу заклинания.

— Вот оно как... И что, нашли?

— Хорки нашёл, — кивнул вампир. — Случайно. Проверял, везде ли стена такая прочная, и нашёл.

— И?.. — подбодрила я, когда продолжения не последовало.

— И это была не точка, а дыра! — маг раздражённо запустил пятерню в волосы, резким движением взъерошил густую гриву светлых волос. — Эти гады нарочно оставили пустое место, оставив нулевую точку нематериальной. Вот и получилось, что задеть эту чёртову точку было нельзя, а в щель пролезть — невозможно. Слишком узкий проход, у меня даже голова не пролезла бы.

— У тебя хобби такое, совать голову во все обнаруженные дырки и щели? — невинно поинтересовалась Нарани, небрежно встряхнув копной блестящих волос. — Думать сперва ты никогда не пробовал?

— А зачем? — ухмыльнулась я. — Для этого у него есть мы.

— То-то я смотрю, много ты думала, когда сунулась в эту мышеловку, — обиженно буркнул Рейнар.

— Хватит! — скривился Дагар. — В общем, пока мы с Рейнаром пытались взломать защиту, наша зеленоглазая лисица юркнула в лес, а оттуда уже вышла миниатюрной кошкой... Как-то забыл я, что киары — всё-таки оборотни. В общем, Нарани сумела пролезть в эту дыру и открыть барьер изнутри. Теперь вопрос — что с фениксами?

— Не тот вопрос, — невозмутимо сообщила я и повернулась к киаре. — Как ты вскрыла щит?

— Да не вскрывала я его, — небрежно пожала плечами та. — Просто психанула. У киар вообще магия на очень низком уровне, её практически нет. Вообще магички из нас фиговые... Но вот когда злимся, те искорки, что всё же есть внутри, сами собой выплёскиваются в окружающее пространство. Ну вот я и выплеснула... А барьер, как оказалось, чужеродную магию не стерпел и от возмущения отдал концы. Очень любезно с его стороны, не так ли?

— Мы — самая нелепая команда наёмников во всём Деборе, — констатировал Рейнар.

Я хотела возразить, что мы не команда, а он так вообще не наёмник, но почему-то промолчала. Как-то само собой вспомнилось, что они все пошли за мной, почуяв неладное. И все старались прорваться мне на помощь... Даже ехидина Нарани — и та перекинулась, чтобы мне помочь. И, чем больше я прокручивала в голове сцену своего спасения, тем меньше меня бесило это панибратское "Нори". Ладно уж, фиг с ними... Нори, так Нори. Лишь бы Норочкой величать не стали...

— Команда, говоришь, — с сомнением протянула Нарани.

— Нори? — позвал Рейнар, не обратив на неё внимания, и многозначительно поднял брови. — Фениксы. Мы слушаем.

Я вздохнула. Остальные подобрались, уставившись на меня с ожиданием. Нарани рассеянными движениями чесала громадную тигрицу за ухом, как любимую кошку. Та от удовольствия аж глаза прикрыла и чуть не мурчала от переполняющего её счастья. Пристальный взгляд Рейнара заставил поёжиться, хотя смотрел принц встревоженно. Неужели за меня переживает? Благодарю покорно.

— Да нечего рассказывать, — я потянулась к костру, мстительно проигнорировав жалобное ржание в кои-то веки стреноженной Стремительной. — Заказ поступил где-то пару месяцев назад. Я ещё удивилась, кому жить надоело? Но цену этот прохвост назначил приличную, я и не удержалась.

— Кто заказчик? — деловито осведомился Рейнар.

Дружное хмыканье подсказало — киара с вампиром подумали о том же, о чём в этот миг и я. В самом деле, кто же выдаёт своих клиентов кому попало? Да и вообще наёмники особо по поводу заказчиков не распространяются. Ещё один пункт негласного Кодекса наёмников — кто же пойдёт нанимать человека, если нет гарантии, что через месяц он не разболтает всему миру, чего хотел наниматель, о чём говорил, что ел на завтрак и каким пальцем ковырял в носу?

— Вопрос снят, — констатировал Дагар, игнорируя недоумённый взгляд принца. — Заказ частный?

— Естественно.

— Суть — тайна?

— Да нет, — я пожала плечами и на всякий случай поворошила палкой пепел уже сгоревших поленьев — пламя возмущённо вспыхнуло, заставив отдёрнуть руку — мол, не суйся, без тебя справлюсь, и снова весело затрещало ало-голубыми искорками. — Нужно было только пробраться в Огненную Обитель, облапошить Повелителя фениксов и слямзить у него древний артефакт правящей семьи.

— И всего-то? — присвистнул вампир.

— Нет, — иронично ухмыльнулась, сверкнув в темноте белыми зубками. — Ещё желательно было остаться в живых после такого экстрима.

— А что за артефакт? — заинтересовалась Нарани.

— Не поверишь.

— Ну? — Рейнар вскинул бровь.

Я предвкушающе улыбнулась, заранее зная, какой будет реакция на название заказанной безделицы.

— Называется — Сердце Феникса.

Секунда изумлённой тишины. Ошеломлённое хлопанье ресницами — от Нарани, приглушённый свист — от Рейнара и Дагара одновременно. А затем — шипящий хор художественного мата сквозь стиснутые зубы. Я невинно улыбнулась. Вот за что люблю душу наёмника — ни один из нас не знал, в чём сила и предназначение данного артефакта, но каждый по одному только названию в должной степени оценил и заранее от души проклял степень грядущей подставы.

— Вот они издеваются, да? — наконец справилась с матерным словоизвержением киара, сумев наконец-то вернуть себе способность говорить на всеобщем языке Дебора. — Почему опять сердце? Почему все более-менее сильные артефакты мира дружно, в унисон называют чьими-то сердцами? Это мода такая, да? Артефакторская солидарность? Или просто у кого-то фантазии не хватает? Сердце Чёрного дракона, Сердце Феникса... Почему именно сердце, почему не что-то другое?

— Например, Селезёнка? — предложил вампир. — Или Мочевой Пузырь? Или...

— Или Отрезанный Язык, — перебил Рейнар. — Хватит, не суть. Ты достала артефакт?

Я уставилась на него, как на идиота, с трудом подавив острое желание покрутить пальцем у виска. Что за глупые вопросы?

— А ты сомневаешься?

— Я — нет, — вмешался вампир. — А как?

Я усмехнулась. Как? Хороший вопрос. Я и сама частенько спрашиваю себя — как. А тогда, когда сжала в ладони желанный тёмно-красный рубин, вообще ошалела от масштабов собственного везения, причём ошалела настолько, что едва не попалась по глупости, минут пять простояв на одном месте в сокровищнице, активно офигевая от самой себя.

Впрочем, там ведь было от чего прибалдеть. Словно все боги Дебора держали за меня кулачки, мне везло так, как никогда до этого. Безо всякой карты я нашла вход в сокровищницу с первой же попытки, хотя никогда раньше там не была. При этом диву давалась, что все охранники каким-то чудесным образом исчезли в небытие, словно их тут никогда и не стояло. Затем вытаращила глаза, оценив представленное зрелище — дверь в комнату, которая по всей логике должна была охраняться особым образом, была распахнута на всю ширину, не хватало только таблички с надписью "Внимание — свободная касса! Чувствуйте себя, как дома! Бесценная реликвия свободна и нафиг никому здесь не нужна, кому надо — забирайте!". Для полного счастья фениксы могли бы ещё и приплатить ворам за старания и транспортировку старинного раритета.

Нет, серьёзно, мне уже тогда стало ясно, что что-то здесь не так. Первой мыслью было: фениксы настолько уверены в своей непобедимости, что им и в голову не могло прийти, что кто-то может нагло их обокрасть. Второй мыслью появилось подленькое: ни одному вору и в голову не придёт суицидальная идея похитить что-то у фениксов, потому как — кирдык, а это страшное заклинание ни одной ценой в мире не перебьёшь. Третьей и последней в тот момент мыслью залихватски присвистнуло и рвануло на абордаж: а, была, не была!..

Только думать можно было сколько угодно, ожидая появление четвёртой, пятой и даже двадцать пятой мысли, потому что кидаться на меня с душераздирающим воплем "Грабят!" никто не торопился. Собственно, не то, что не торопились — кажется, вообще не собирались. Минут пять я тихо офигевала от абсурда ситуации, ещё минуту — напряжённо размышляла, каким путём уходить — лазейками и крышами, как обычно, или не заморачиваться, плюнуть на всё и выйти через парадную дверь, раз уж никто тут ничего против моей самодеятельности не имеет. На седьмой минуте размышлений меня прервал сам Повелитель, с ошарашенным лицом ворвавшийся в сокровищницу, единственным предметом интерьера которой служил высокий постамент из белого мрамора с мягкой алой подушкой с золотистыми кисточками наверху, на коей и возлежал собственно сам артефакт. До сегодняшнего дня. Картина — просто улёт: я, с дорогущим ворованным камушком в руке посреди хранилища, а напротив — собственно обворованный, тяжело дышащий и вперившийся в меня обалдевшим взглядом, Данканэр. Только двое в теперь уже пустой комнате, тишина, прерываемая лишь частым, прерывистым дыханием запыхавшегося на бегу феникса, только я и он — глаза в глаза, почти уже ладонь в ладонь... Кулак в лицо. Мой. В лицо пострадавшего Повелителя. А потом — долгий, отнюдь не спринтерский забег с препятствиями по пересечённой местности, угрожающий, размеренный топот преследователей за спиной, я, на бегу призывающая проклятия всех богов на головы мстительных фениксов и их окаянную неутомимость...