— А разве вампиры это умеют?— против воли, заинтересовалась Лани. По ее запястью сочилась кровь, она переложила нож в левую руку, а правой зажала рану.
— Вампиры много чего умеют, — гордо объявил тот, но в его голосе девушка уловила нотку смущения. "Врет, поганец", — догадалась Лани.
— Лучше уж всю кровь отдать, чем с таким, — усмехнулась она. Страха почему-то все равно не было, будто дело происходило во сне. А во сне Лани всегда была смелая, как какая-нибудь легендарная воительница. Или, наоборот, волшебница.
Она почувствовала что ладонь ее наполнена кровью из раны. Алые струйки стекали между пальцами на пол, вызывая у вампира обильное слюновыделение.
— На, задавись! — звонко крикнула Лани, плеснув на вампира своей кровью. Интересно, он сядет на карачки, чтобы слизать кровь с каменного пола, как кот валерианку, или допустит, чтобы ценный продукт пропал зазря?
Капли крови брызнули на запястья и лицо вампира. Глаза его вдруг вылезли из орбит, из горла вырвалось устрашающее шипение. "Совсем голодный", — решила Лани, уже готовая к тому, что ею сейчас будут питаться. Девушку передернуло от отвращения, когда она себе это представила. "Нет уж! — решила она. — Раньше я себе этот нож в сердце всажу" Впрочем, никакой уверенности в том, что она сможет это сделать, Лани не чувствовала.
Вампир выронил метательный нож, которым до этого игрался, демонстративно подрезая длинные когти. Неожиданно взвыл, захлебываясь диким, нечеловеческим воплем. Когтистыми пальцами ("Неплохой маникюр", — оценила Лани) он пытался стереть брызги крови с лица. Потрясенная девушка вдруг увидела, что там, куда попали алые капли, кожа расползалась, как гнилой дряблый пергамент.
Рукавом плаща, вампир сумел-таки вытереть лицо. На Лани он теперь взирал потрясенно, и вроде как даже с ужасом, что девушку не могло не порадовать. Так на нее мужчины еще не смотрели, особенно такие вот высокие. Красивым его, правда, не назовешь, да и живым — с большой натяжкой, в общем, совсем не во вкусе Лани, и все равно приятно.
— Ты кто? — хрипло спросил вампир, пятясь от нее.
— Зачем тебе? — девушки часто отвечают вопросом на вопрос. Почему это Лани должна быть исключением?
— Ведьма? Ну и что, что ведьма! Что у тебя за кровь, она совсем не съедобна! Ты что, отравить меня хотела, дура?
— Да больно надо! — возмутилась Лани. На "дуру" она, кстати, обиделась. Да любая девушка бы обиделась на ее месте, даже если она круглая дура. Каковых, по мнению Лани, было предостаточно в этом мире. — Я, между прочим, не напрашивалась.
— Кровь! Откуда такая кровь? — вампир, казалось, не слушал ее вовсе. — Огонь, жидкий огонь! Как у драконов...
Он вдруг неожиданно замолчал, изучающе глядя на нее.
— А может ты Драконьей Крови? — неуверенно предположил он, баюкая обожженные руки. — Бывали раньше случаи... Но я никогда не слышал о девушках, в чьих жилах течет кровь драконов. Только мужчины...
— Хватит чушь городить! — прикрикнула Лани, все происшедшее выбило ее из колее. — Немедленно убирайся из этого дома, кровосос несчастный!
— До того, как вы сюда заявились, был вполне счастливый, — буркнул вампир. — И, кстати, куда это я уберусь? Это же мой дом!
— А меня это не волнует! — наступала девушка. — Вон отсюда, нечисть паршивая!
— Во воры пошли! — вознегодовал вампир. — Сидишь себе, с бутылочкой крови первой группы, вдруг бац! Хрясь! Дрянью какой-то в морду — оп! А потом еще — пошел из дома, нечисть. Я тебя что, трогал, милая? Что ты ко мне прицепилась?
— А ты мне куртку порвал! — высказала свою обиду Лани. — Любимую, заметь. Да ты знаешь, упырь проклятый, что честная девушка может сделать тому, кто ее любимую одежду порвал? Любой палач от зависти сдохнет!
— Я вас сюда не звал, — стоял на своем вампир. — Убирайтесь к Блину, пока я своих не позвал. Ты что думаешь, я тут один, что ли? На всех у тебя крови не хватит.
— Да? А если я "Петушиный Час" кликну? Как тебе утром на солнышке погреться?
— А тебе как на костре то же самое проделать? "Петушиный час", он и ведьм, знаешь ли, не жалует. Тем более, Драконьей крови.
На полу со стоном зашевелился Голова. Никто из спорящих не обратил на него никакого внимания. Атаман приподнялся и сел, прислонясь к стене.
— Хватит мне угрожать! Что за манеры, запугивать бедную беззащитную девушку!
— Офигеть! Беззащитная, как же! Плеснула в рожу кровищей, и теперь корчит мне тут невинность. А если б я отхлебнуть успел?
— Вот и хлебнул бы. Сдох бы сейчас, и не спорил со мной по пустякам!
Голова ошеломленно слушал их бредовый диалог. Что парень — вампир, он уяснил сразу. У нормальных людей таких клыков просто не бывает. Но вот почему он не бросается пить кровь, а о чем-то спорит с упрямой девчонкой? Неужели не успел понять еще, что дело это абсолютно безнадежное? Да, с сообразительностью у вампиров явно не очень...
— Солнышко, — обратился он к Лани. — Что вообще происходит?
Вампир скривился, будто хлебнул уксуса.
— Как точно ты ее обозвал, — обратился он к Голове. — Именно солнышко. Злое, жгучее, можно даже сказать, убийственное. Смерть во плоти.
— Ах ты! — задохнулась от возмущения Лани. — Да я... А тебе, Голова, сколько раз я говорила не называть меня солнышком! Что ты меня перед каждым вампиром позоришь! Он мне еще цепочку серебряную порвал! Новую!
— Ты сама ее порвала, — справедливо указал вампир. — Нет, ну этих женщин вообще не поймешь! Что за манера перекладывать с больной головы на здоровую! Вот ты, мужик, Голова больная или здоровая?
Голова ощупал свои ушибы и охнул.
— Пожалуй, пока больная, — признал он.
— Хоть ты мне скажи, как вы, живые, вообще с этими женщинами живете?
— С трудом, — признал атаман. — Любого достанут. Особенно, если жена. Но без них скучно, а так — кровь по жилам погоняешь, адреналин поднимешь...
— Адреналин? — вампир задумчиво облизнулся. — Адреналин я тоже... люблю. Тонкий букет, согласен. А ты ценитель, мужик...Голова, да?
— Он самый, — согласился Голова.
Лани, видя что мужчины не уделяют ей достаточно внимания, взбеленилась.
— Нет, все мужики одинаковы! Что живые, что мертвые...с зубами! Голова, он мне тут такое предлагал, а ты с ним про выпивку рассуждаешь!
— Так баб мы уже обсудили, ты же сама слышала, — пожал плечами Голова. — Хочешь, можно еще про драки поговорить...
— Про драки! Про драки не говорить, в них участвовать надо! Пока ты тут на полу, как коврик, валялся, я принимала неравный бой с этим кровососом, защищая свою жизнь и честь! И твою, кстати, тоже. Неизвестно еще, что он с тобой бы сделал, может, у него какие склонности нездоровые, кто их знает, этих вампиров...
— Хватит из меня кровь сосать! — страдальчески вскрикнул атаман, хватаясь за голову.
— Действительно, что добро зря переводить, — согласился вампир.
— Нет, ну это уже слишком! Имей в виду, кровосос, ты мне серебряную цепочку должен! Чтоб вот сейчас пошел и принес такую же! Можно лучше.
— Слушай, подруга, — возмутился вампир. — Откуда у меня в доме серебро? Я тебе кто, вампир, или содержатель ломбарда? Золотой перебьешься.
— Ладно, — великодушно согласилась Лани. Золотую она купить не могла — дорого. Теперь, правда, придется под нее платье подбирать. Творец, какая это мука... Сладкая!
— Только тогда с кулоном, — предупредила девушка. Нет, жадной она не была, просто надо было проучить кровососа за все, что пришлось здесь выслушать....И за разорванную куртку, конечно. В другой раз будет знать!
— По рукам, — согласился вампир с видимым облегчением. Похоже, он все-таки опасался, что несносная женщина пошлет его в ближайшую ювелирную лавку за серебром. — Посидите пока, я сейчас вернусь.
— Ладно, — Голова уселся обратно на пол, на ставшее уже привычным место. Лани оглянулась по сторонам в поисках стула, но ничего не обнаружила.
— Эй, а на чем сидеть? — крикнула она вслед кровососу, но тот уже исчез горстью тумана.
Девушка пожала плечами и прислонилась к стене. Вампир появился через минуту.
— Держи, — и он протянул ей золотое ожерелье, украшенное мелкими красными камешками. Лани подумала, что это, наверное, рубины. В самоцветах она пока не разбиралась. Творец, сколько же еще интересных вещей ей предстоит узнать! — Нравится?
— Ох! — Лани не сдержала восхищенного вздоха. Камни красиво переливались в скудном освещении коридора. — Какая прелесть! Дай я тебя поцелую!
— Не... — робко отшатнулся вампир. — У тебя рука в крови. Блин, что же мне делать теперь? У меня из-за тебя теперь прорва всяких комплексов. Как я теперь вообще кровь пить смогу, после такого облома? Вегетарианцем, что ли, стать... Помидорный сок пить... Яблоки там всякие...
Вампир скривился от отвращения.
— Ну, прости, — смягчилась девушка. В сущности, человеком она была добрым и отзывчивым... если только эти ненормальные мужчины не доставали! — Ладно, не сердись. Ты самый лучший из всех вампиров, которых я знала.
— Но замуж я за тебя все равно не пойду, — добавила она на всякий случай. Эти мужчины порой самые невинные слова умудряются принять за обещания.
— Честно? — откровенно обрадовался вампир, чем изрядно задел девушку. Нет, ну что за свинство, сделать прекрасный подарок, и тут же все испортить. Мужчины!
— Честно, — холодно подтвердила она. — Пошли, Голова. Рубай заждался. Дом нам теперь как-то неловко грабить, раз уж с хозяином подружились.
— Э... да, конечно, — спохватился Голова. — Прошу прощения, сударь, время позднее, вынуждены откланяться. Зайдем как-нибудь в другой раз...
— Да, конечно, — поспешно согласился вампир. — Ты, мужик, не серчай, если что не так. А еще лучше — приходи потом без этой милой леди, посидим, поговорим о жизни (странная она штука, особенно для мертвого), о женщинах (тоже странные штуки, если разобраться), об адреналине.... Выпьем опять же...
— Да, как-нибудь обязательно, — поспешно и неискренне согласился Голова.
— Мы вместе зайдем, — не удержавшись, ангельским голоском подтвердила Лани.
Рожу вампира перекосило. Взгляд стал беспокойным, почти безумным. "Женщина кого хочешь с ума сведет, — подумал Голова. — Надо убираться отсюда, пока парень с катушек не съехал. А то как начнет всех подряд кусать, греха не оберешься".
Чтобы не обираться греха, быстренько распрощались с вампиром и вышли на улицу. От ограды отделилась неясная тень, в которой, при ближайшем рассмотрении, оказался Рубай.
— Чтоб вас Блин побрал! — возмущался он. — Вы что там, зимовать собрались? Сижу тут, жду, час жду, два жду, — нету. Три жду — все равно нету. И пива тоже нету. И вдруг — на тебе, вываливают, да еще из парадной двери. Я не понял, вы этому дому кто? Воры или гости? Потому что, если гости, то да, а вот воры из окна должны уходить.
— Заткнись, — бросил ему Голова, и Рубай тут же замолк, поняв, что дело было серьезное.
— Случилось что? — только и спросил он, но Голова так зашипел на него, что Рубай заткнулся, и на этот раз окончательно. До самой корчмы.
Предрассветные улицы были пусты. Последние ночные тени скользили над городом, огни в домах давно погасли. Городская стража тоже куда-то исчезла, то ли отправилась спать, то ли пошла пить пиво в один из трактиров (а может, и в несколько).
Однако, спали не все. В двух кварталах от "Соленого Перчика", дорогу им заступили несколько человек. Голова и Рубай тут же обнажили оружие.
— Привет, Голова, — человек, чей правый глаз закрывала повязка, нехорошо улыбнулся. — Я смотрю, слухи не врут. Сам крутой атаман пожаловал в наше захолустье.
— Здравствуй, Лясь, — встреча с давним знакомым, похоже, несколько не обрадовала Голову. — Похоже, ты тут неплохо устроился. Свою шайку набрал...
— Да уж, набрал. А ты свою потерял, не так ли? Под Серым нынче работаешь?
— Еще не решил, — уклончиво ответил Голова.
— Боюсь, ты решишь неправильно, Голова, — ухмыльнулся кривой. — Зря ты приехал в это местечко. Тут уже роли расписаны, а ты встреваешь. Нехорошо.
— И на чем же мы сойдемся, Лясь? Говори, я тебя слушаю.
— Для начала, выверни карманы, — лениво посоветовал кривой.
— Это не то начало. Похоже, карманы ты вывернешь у трупов... в конце. Если доживешь, конечно. — Голова встал в боевую стойку, поводя обоими ножами из стороны в сторону. Лясь, не тратя больше время на переговоры, махнул рукой.
Драка началась сразу же. Лани, прижавшись спиной к стене дома, готовилась метнуть нож, но образовалась такая куча-мала, что сделать это было нелегко. Она слышала голос Рубая, проклинавшего всех и вся, ругательства бандитов, азартные выкрики Головы. Один из противников отвалился от свалки, зажимая плечо ладонью. Одежда его, и без того не слишком чистая, была обильно запачкана кровью. Лани подумала, не метнуть ли в него нож, но решила этого не делать, бандит уже выбыл из схватки, и более не опасен. Клинок же вполне мог пригодиться для другой цели.
Схватка неожиданно распалась. Рубай и Голова, оба в крови от ножевых ран, оказались по одну сторону, остальные — по другую. Теперь Лани могла сосчитать противников — ровно семеро, и ни один из них не остался невредимым.
Рубай стоял, прислонившись к стене дома. Было видно, что ему совсем уж плохо, кровь хлестала из него, как из бурдюка с его любимым пивом.
— Ты сделал ошибку, Голова, — ухмыльнулся Лясь, поигрывая ножом. Он был почти невредим, если не считать длинный порез на запястье, нисколько ему, по-видимому, не мешающий. — А за ошибки надо платить. Ты заплатишь жизнью...
Он неожиданно захрипел, и начал валиться вперед. Стоящий ближе остальных бандит попробовал подхватить главаря, но тут вдруг словно стал неподъемным. Бандит не удержал внезапно отяжелевшее тело, и Лясь растянулся на мостовой. Из горла у него торчал нож. Чудесный метательный нож работы оружейника Просфиро. Лани неторопливо извлекла второй нож и подбросила его на ладони. Зеленые глаза смотрели холодно и жестко.
— Кто следующий? — громко спросила она в наступившей тишине, обводя взглядом бандитов. И те, смущенные смертью вожака, отступали на шаг, бормоча под нос ругательства. Неожиданно один из них занес руку для броска. Лани не колебалась ни секунды, серебристый клинок рыбкой скользнул в воздухе. Бандит взвыл и осел на землю, уронив нож. Трясущейся рукой он вытащил из раны клинок.
— Осторожно брось мне, — приказала Лани, доставшая уже третий нож. — Только не забывай — медленно и осторожно. Иначе я подарю тебе еще один.
Внутри у нее все трясло, сердце колотилось, как у пойманной птицы. Холодная струйка пота скользнула по спине, а вдруг он все же рискнет бросить нож? Нет, не рискнул. Бросил аккуратно, прямо к самым ногам.
— Молодец, — похвалила Лани, не рискуя, однако поднять с земли нож. — Так, теперь быстро. По одному, спрячьте оружие. Вот ты, мордатый, первым.
Удивительно, но столько силы и уверенности было в ее голосе, что бандит подчинился. Медленно наклонился и убрал нож за сапог. Выпрямился, показывая пустые окровавленные ладони. Лани внимательно следила за его действиями, краем глаза наблюдая за остальными.
