Поднявшись на пригорок, образовавшийся за очередным поворотом, а затем спустившись с него, мы достигли конечной точки, данной дороги и тут же остановились, заглушив двигатели, экономя бензин. Перед нашим взором появилось аж две избы, с двускатными крышами и печными трубами над ними. Каждая имела по паре окошек, с резными, выкрашенными в голубой цвет, наличниками, не большие сени, с крепкими на вид, дверьми и совсем крохотный, крытый порожек. Всё это можно разглядеть через открытые настеж ворота, находящиеся в таком виде наверное не один день, так как часть их была привалена песком, на мытым ручьями, протекающими рядом, во время дождя.
— Жора твоя эта, а я ту осмотрю, только аккуратно всё делай — отдал я распоряжения Веснину.
Зайдя в дальнюю избу, ни кого в ней не обнаружил, но по тому, что печь ещё тёплая, понял, люди здесь живут. Хотя на мой взгляд какие то очень они безалаберные, кругом грязно, на столе миски с недоеденной кашей, в углу куча какого то барахла навалена, но больше всего меня поразили сапоги, валявшиеся под металлической кроватью. Они прямо с порога бросались в глаза, правда сколько их там, сосчитать, при таком тусклом свете, не получилось, но уж что то очень много.
Вернувшись на улицу, кивнул Веснину, уже стоявшему на пороге проверяемой им избы.
— Никого нет — ответил он, разводя руки по сторонам.
— У меня тоже пусто, но печь совсем недавно топили и сапог под кроватью, куча валяется, босиком они здесь ходят, что ли.
Решили прогуляться в сторону леса, за избами он был по реже, туда и направились. Оружие держали наготове, лично я способен открыть огонь на любой непонятный шорох, уж как то всё странно тут. Сапоги, под кроватью, не дают мне покоя, не с трупов ли их поснимали. Караулят таких, как мы заезжих, а потом валят всех и барахлишко прибирают.
— Командир, сюда иди — совсем не громко позвал меня Жора.
Спрашивать, зачем он это сделал я не стал и так всё понятно, у самой кромки леса виднеются могильные холмики, причем их так много, что сомнений не осталось, здесь живут мародёры. В этот самый момент, с противоположной стороны, кто то громко закричал:
— Товарищ комиссар, мы здесь!
Это что ещё за товарищ комиссар, кого это обозвали таким не приличным словом. Оборачиваюсь и вижу троих бойцов, в характерных, для определенного времени в истории нашей страны, головных уборах, прямо таки несущихся в мою сторону. Вроде без оружия бегут, подожду пока, стрелять не стану, хотя руки так и чешутся. Первый же боец, что подбежал ко мне, выпалил:
— А где товарищ Андрей? Он же должен был за нами приехать, с ним что то случилось?
Стою и думаю, чего ответить парню, может сразу послать его куда по дальше, а может всё таки пристрелить этих будённовцев, за то, что столько народа загубили.
— Пал смертью храбрых товарищ Андрей, за дело революции — как то само вырвалось у меня — а у вас тут, как дела обстоят и где ваше оружие, товарищи бойцы.
— Плохи у нас дела товарищ, извините не знаю как к вам обращаться.
— Зовите меня товарищ лейтенант, Дёмин — отрекомендовался я .
— Испанка у нас была товарищ лейтенант Дёмин, померли все, кроме нас. Мы то чудом можно сказать в живых остались. Вот здесь, как раз, всех и схоронили. А оружие цело не сомневайтесь.
— Плохо это товарищи, как же вы так не сберегли людей — высказал я свои претензии, сообразив откуда взялись холмики и сапоги под кроватью.
— Так нет в том нашей вины, дорогой товарищ, когда уходили дорогу искать все живы были, а вернулись так одни мёртвые лежат, испанка это их убила. Но обоз с мы сохранили, ни одна лошадка не пропала, правда вот до кулацкой деревни так и не добрались, сгинула она, вместе со всеми жителями. Да и сами мы не поняли куда забрели.
— Что долго плутаете тут?
— Так почитай третий месяц, на подножном корму, не чаяли уже и в живых остаться, думали лошадей резать придётся. А что делать, не помирать же в самом то деле?
— Ладно товарищи не отчаивайтесь, подмога пришла, пойдёмте ка лучше в дом, там всё подробнее расскажите.
Добавленная тушёнка, в жиденькую овсяную кашу, окончательно позволила будённовцам поверить в то, что их мучения закончились и они на перебой стали рассказывать про свои мытарства.
Обозники шли за кулацким зерном, в Петрограде голод, а эти жируют. Но остановившись на ночь, в уже раскулаченной деревне, по утру не обнаружили её, от деревни осталось лишь два подворья, именно те, в которых они ночевали. Не поддавшись на провокацию, тронулись дальше, но дорога, ведущая от места ночёвки, привела на ещё более странную брусчатую дорогу, проехав по которой несколько километров в нужную сторону, деревню, подлежащую досмотру, так и не обнаружили. Повернули обратно и проехали столько же в другую сторону, там тоже ничего не оказалось. Вернулись на место ночёвки, где и решили дожидаться подмоги. Небезызвестный товарищ Андрей должен был ехать за ними, через несколько дней. Но вот беда, дни шли, а никого не было. Сначала ели то что взяли с собой, затем грибы и ягоды, потом кое какую живность подстрелили, но вскоре кончились все выданные патроны. Вот тогда то этих троих и послали за подмогой через лес, в направлении Питера, но протопав довольно большое расстояние они не встретив на пути ни одного хутора, ни одной деревни, вернулись обратно, сильно при этом поплутав. К тому времени, как раз и случилась всеобщая эпидемия, поэтому своих товарищей они мёртвыми и нашли. Ну а дальше всё ясно, стали выживать и готовиться к худшему. Это я и сам прошёл.
— Ясно всё, только вот обоза я что то не вижу, что с ним? — спросил я рассказчиков.
— Так здесь он товарищ Дёмин, в лесочке. Прячем, вдруг кто из кулаков нагрянет, у нас же патронов не осталось, защищаться то не чем.
Мне честно говоря было смешно слушать этот бред, а вот мои спутники отнеслись к бедолагам с пониманием и старались подкормить их, кто чем мог. Наверное ни чего странного в этом нет, как не крути это их отцы и таких рассказов в детстве они наверное наслушались вдоволь, хотя всё зависит от того, кто с какой стороны находился.
На следующий день, примерно до обеда мы грузили всё ценное из домов, в восемь телег, что нашлись в лесу. Забирали всё, кровати, перины, подушки, табуретки, инструмент, стеклянные бутыли, глиняную и металлическую посуду. Будённовцы прихватили и все сапоги, хотя я сказал, что их можно было бы и оставить. В общем решили так, телеги всё равно домой перегонять, так что чего же добру пропадать, с паршивой овцы хоть шерсти клок. Самым ценным оказалось оружие и то без патронов, кстати, одна вещица из этого арсенала мне очень приглянулась, маузер в деревянной кобуре, его я сразу приватизировал и бросил в свой багажник. А ещё мои ребята нашли для меня кожаную кепку, принадлежавшую до этого, самому настоящему революционеру из Питера, но менять фуражку на неё я не стал, может когда нибудь потом примерю. Ладно повезём всё, что нашлось, дома разберёмся, чего с этим делать.
Дорога обратно получится долгой, лошади это вам не мотоцикл, скоростёнка маловата.
Но это может быть и к лучшему, потому что мы уже много вопросов получили от солдат революции по поводу техники, оружия и даже формы одежды. Так что будет время ответить на все. Поручу ка я это, Жорке Веснину, пускай на первой же ночной стоянке начнёт вводить бойцов в курс дела, хватит нам дурачками прикидываться и людей дурить.
Глава 9
Похолодало буквально за ночь, днем было ещё тепло, а утром проснулись и такое впечатление, что температура минусовая. Пускай это ощущение и продержалось, до тех пор пока солнышко не поднялось над лесом, но всё же звоночек прозвенел. Пора всем переодеваться, в летнем долго не проходишь, а у нас почти все в такой одежде сюда попали, пожалуй настало время тряхнуть магазин, на предмет осенних курток, фуфаек и разных женских штучек.
Поступил я просто, сначала привёл в него женскую часть населения и запер их там, предупредив, что даю им ровно час на всё про всё, не больше, потом захожу и всех вывожу наружу. Кто за это время себе ничего не подберёт, будет всю зиму ходить в летнем.
Женщины справились, к моему приходу все были одеты в обновки, пускай и не очень модные. Больше всех нарядам обрадовались те, кто в своей жизни ещё не видел ничего подобного. Санинструктор Катя напялив на себя какой то старушечий плащик, была на седьмом небе от счастья, студенточки из сороковых, тоже сияли, как медный самовар, та и другая были одеты в пальтишки ядовито зелёного цвета, с огромными овальными воротниками и двумя рядами пуговиц по середине пальто, пришитых сюда, на мой взгляд, совсем не к месту. А вот девчонки из бассейна, впрочем, как и жена их тренера, меня очень удивили. Они одели на себя самые обыкновенные ватные фуфайки, чёрного цвета, с ничем не примечательным хлястиком сзади. Сомневаюсь, что спортсменки сделали свой выбор по доброй воле, но уговаривать их сменить форму одежды не собираюсь, как не крути, а Вероника Сергеевна всё правильно посоветовала.
Мужики оделись за двадцать минут, фуфаек на всех хватает, главное размер подобрать,
но не смотря на это мне пришлось задержаться на складе ещё какое то время, после их облачения. Зимин, очень серьёзно воспринявший приказ о введении военного положения, на базе, уже успел оборудовать два наблюдательных поста и теперь пытается создать на них условия, при которых службу там можно будет нести в любую погоду, без ущерба для здоровья.
— Товарищ лейтенант, отдайте мне рулон брезента, я девчонок попрошу, они для бойцов плащ-палатки сошьют. Мне четыре штуки минимум надо, скоро дожди зарядят и в фуфайках на посту долго не простоишь.
Идея конечно хорошая, но у нас всего три рулона брезента и когда он кончится заказывать мне его негде будет, поэтому надо всё как следует обдумать и для начала узнать, сможет ли вообще кто то сшить эти самые плащ-палатки.
— Ты сперва сходи узнай, есть ли у нас специалист в этом деле, а вот когда найдёшь такого человека, то веди его сюда, разберёмся, сколько брезента надо будет, какого размера их делать и главное я хочу посмотреть, как это специалист себя вести будет, с нашим материалом.
Сержант ушёл, мужики ещё раньше удалились, а я остался в магазине и от нечего делать стал перебирать ящики, которые сам же сюда и приволок. В основном в них было мыло, спички, в одном мирно стоял дефицитный, для здешних мест, одеколон "Шипр", но нашёлся и такой, что сразу вспомнить, откуда он появился, я не смог, а когда всё же вспомнил, то сильно задумался, чего с ним дальше делать. Оставить на этом самом месте, так это как то не очень справедливо, по отношению к тому, что в нём находится, передвинуть в другое место, так чем оно будет лучше этого. Так ничего и не успел придумать, куда девать ящик с золотом, пришёл Зимин с молоденькой пловчихой.
— Вот товарищ командир, данная девушка говорит, что на швею училась, в этом самом, Таня скажи товарищу лейтенанту, где училась, я запамятовал, как называется.
— В профтехучилище, сколько раз повторять, мог бы уже и запомнить — протараторила Таня.
— Знаю я Танюша, что это такое, так что ты сильно то не задавайся — поставил я девушку в известность о своих познаниях, в области профессионального образования. — Ты нам лучше скажи, сможешь сшить накидки на мужиков, чтобы они в них под дождём могли стоять.
— Вы меня совсем то за дуру не держите, я чего не знаю, что такое плащ-палатка. У меня отец прапорщиком на складе служит, чего чего, а такого барахла по навидалась, так что давайте материал, говорите сколько штук надо и я пойду. Надеюсь у вас ножницы, нитки и хотя бы иголки найдутся.
Ты посмотри какая серьёзная девушка, а у бассейна, они все мне такими беззащитными показались. С брезентом и плащ-палатками в конечном итоге разобрались и швея Таня, оттяпав довольно приличный кусок материала ушла к себе. Но вот казалось бы мимолётный разговор с ней, вспомнился мне вечером почему то и навёл на очень неприятную мысль, я по существу, кроме нескольких человек, с кем побывал в разведке и пожалуй ещё сержанта, ни кого толком не знаю. Люди живут со мной под одной крышей, едят в одной столовой, причём продукты, в основном добытые моим непосильным трудом, а чего от них можно ждать в трудную минуту, я и понятия не имею. Не справедливо это как то. Поделился мыслями с сержантом, он тоже задумался, но как оказалось по другому поводу.
— Товарищ лейтенант, разрешите вопрос задать? — спросил он меня не много смущаясь.
— Задавай, чего же не задать, если по делу.
— Вы наверное в особом отделе служили? Угадал? Нет, если конечно об этом нельзя здесь говорить то не отвечайте, я понимаю обстановка у нас не простая.
— А с чего это ты вдруг про особый отдел вспомнил?
— Не я один, ребята тоже догадались и не только из-за формы. Мы же видим, как вы с людьми из будущего разговариваете, они вас слушают, а не вы их. Это мы не знаем, как себя с ними вести, а вы. Не знаю, даже, как объяснить, но впечатление такое, что вы всё про них знаете и ничего для вас в их рассказах удивительного нет. Чтобы так собой владеть учиться этому надо, а где у нас такому учат, только в контрразведке.
— Ты сам том случаем, не работал на особый отдел, смотри как всё грамотно разложил.
— Нет -засмеялся Зимин — у меня это ещё со школы, любил я до всего докапываться в науках разных. Наш директор мне даже имя придумал Шерлок Холмс, но правда так и не сказал, что это за учёный, как я его не просил, а в деревне про него никто, ничего не слышал.
Тоже мне Шерлок Холмс доморощенный, всё приметил, хотя это мой прокол, но откровенно говоря слушать бредни, из уст девиц из профтехучилищ, про будущее, выше моих сил.
Наш разговор с соседом по комнате, как то плавно перетёк на светлую жизнь в далёком будущем, про которую, по словам сержанта, мы так ничего и не узнаем.
Будни текли своим чередом, каждый занимался, по мере сил, возложенными на него обязанностями. Лично я решал вопросы безопасности, вместе с сержантом определял линию нашей обороны, на случай внезапного нападения. Мы предполагаем, что нападать на нас могут только со стороны дороги, вот относительно её и строим наш рубеж. Окопы полного профиля конечно не роем, но вот ячейку для себя, каждый боец в заранее определённом ему месте, подготовил. На оборону жилища привлечены все мужчины, у каждого есть личное оружие и все знают куда кому бежать в случае поступления сигнала опасности, от дозорных. Сержант с личным составом даже успел провести парочку учений, которые к сожалению не дали хороших результатов, народ так долго выдвигался на позиции, что на мой взгляд, за это время, с нами можно сделать всё, что угодно. Поэтому когда я стал заниматься другим делом, Зимин устраивал бойцам внезапные тренировки по несколько раз на день.
